Пролог

Аня

— Мамочка, быстрее! Ну ещё чуть-чуть! — тянет меня за руку сын, пытаясь помочь пролезть между двух железных прутьев кованной решетки забора.

— Даня, подожди, — подаюсь я назад, замечая в глазах своего ребёнка ужас от того, что я могу не успеть и он останется совсем один.

Быстро дёргаю молнию дутой куртки вниз, за секунду срывая с себя и пропихивая её сыну.

Так, Анька, не подведи! Голова пролезла, а грудь — это всё же не попа!

Медленно, но настойчиво проталкиваю свою "гордость" вперед.

Ещё немного… Уже почти… Есть!

Успеваю втянуть ногу как раз перед тем, как тротуар позади, освещается мощными лучами фар внедорожника.

Забиваемся с сыном вглубь дворика, пытаясь слиться с холодной, корявой стеной.

С проезжей части нас не увидят, но если ему взбредет в голову проверить это импровизированное убежище с фонарём…

Прикрываю Даню собой.

Хочется зажать уши, чтобы не слышать пугающий шум приближающегося двигателя.

Краем глаза вижу полосу света, но тут же переключаюсь на дернувшегося от страха ребёнка.

— Тихо, Данечка. Мы-невидимки, он нас не заметит, — глухо говорю ему я, сжимая обеими руками его подрагивающие плечики.

— Да, мам. Мы прозрачные, — шепчет мой маленький, храбрый защитник, ещё плотнее обхватывая руками мою ногу. — Он уехал? — переспрашивает сын минуту спустя.

— Да. Давай постоим ещё немножко.

— А потом к бабушке? Мам, мы же не вернёмся домой? Никогда-никогда?

— Никогда, — присаживаюсь я, крепко обнимая сына и всё ещё ощущая болезненные спазмы в районе горла.

Господи, какой же дурой я была…

И словно сжалившись, судьба освобождает нам путь, подкидывая попутку и сердобольную проводницу ночного поезда.

А маленький домик в глуши, доставшийся мне от бабушки, о котором я постыдились рассказать перед свадьбой мужу, превращается сейчас в настоящее убежище.

Осторожно переступаю по неровному, снежному накату. Кроссовки скользят, не позволяя двигаться быстрее, а нам ведь жизненно необходимо убраться из зоны видимости! Женщина с ребёнком в ночи, слишком приметный ориентир.

В том, что нас ищут, нет ни малейших сомнений.

Он никогда не отдаёт и не отпускает своего…

— Даня, замёрз? — ещё крепче сжимаю я кулачок сына в своей ладони.

— Нет, мам. Мне тепло, — врёт мой такой взрослый, маленький мальчик, как опытный турист, поправляя лямки своего рюкзачка.

Боже, мой пятилетний ребёнок оказался подготовлен к подобному лучше, чем я, взрослая, неглупая, как мне казалось раньше, женищна.

Лицо в который раз заливает краска стыда.

Пока я металась по дому, истерически соображая, что взять с собой и пытаясь хоть немного продышаться, сын вышел к входной двери уже полностью собранным.

Не удивительно…

Начиная с его четвертого дня рождения вопрос "Когда мы уйдем от папы?" задавался мне с регулярным постоянством.

А я, как заведённая, тешила себя надеждой, что пройдёт ещё немного времени, и всё изменится…

Изменилось…

Он дозрел до того, чтобы преступить грань.

— Даня, мы уже почти пришли, — подбадриваю я сына, — смотри, осталось совсем ничего, — придаю своему осипшему голосу больше уверенности, одновременно пытаясь разглядеть хоть что-то знакомое в темных очертаниях впереди.

Снег. Очень много снега. Ни в какое сравнение с городом.

Промокшая обувь дает себя знать, и я с отчаянием понимаю, что у нас есть не больше получаса, чтобы добраться до цели, потому что в обратном случае мы просто замёрзнем.

Но и здесь нам везет! Внезапно заснеженный путь заканчивается, уступая место качественно расчищенной дороге, а чуть поодаль я замечаю несколько… особняков.

Только этого не хватало! Накрывает меня очередной волной страха, что все было зря.

— У нас нет выбора, — шепотом напоминаю я себе, шаг за шагом преодолевая бесконечное ледяное царство и чуть ли не подпрыгивая от счастья, когда между огромных заборов двух основательных особняков, я замечаю уцелевший домик бабули.

— Мам, он очень маленький, — удивлённо делится впечатлением Даня, мгновенно сравнивая его соседскими великанами.

— Да, милый, но нам пока хватит. Согреемся, покушаем, выспимся и решим, что делать дальше, — запускаю я руку привычным с детства движением за кирпич в основании двери и, извлекая ключ, который сама же там и оставила шесть лет назад.

— Сына, достань фонарик.

— Вот, — через секунду в моей руке оказывается увесистый металлический корпус.

Нажатие упругой прорезиненной кнопки, и яркий луч пробивает пыльное, затхлое пространство крошечного дома.

Руки и ноги в один момент сводит от страха.

А вдруг я не справлюсь? А как же Данька?

И как последняя капля, переполнившая чащу отчаяния, за нашими спинами раздается требовательный стук в только что запертую дверь…

Нашёл?.. Так… быстро?!!