Глава 14

Аня

Пять человек, даже с учётом того, что один из них ребёнок, для моей кухоньки слишком много. Но предложение Анатолия Степановича перебраться в сад было отвергнуто Верой Федоровной, как лишняя трата времени, которого сегодня и так в обрез.

Тесным завтрак был в прямом смысле, когда я, каждый раз меняя положение из-за вертящегося у меня на коленях Дани, была вынуждена касаться жёсткого, накаченного плеча Алекса, обтянутого белой футболкой.

Оно же и сейчас оттесняет меня от узкой рабочей поверхности моей кухни, предлагая расслабиться и уступить место профи…

Да пожалуйста!

Даже если потом придется переделывать, доделывать и мыть всё вокруг, я хочу на это посмотреть!

Гость тем временем раскрывает пакет, за которым сходил домой сразу же после нашей трапезы, и достает… фартук…

Рыбу можно не чистить…

Потому что шоу, которое устраивает этот наглый провокатор и так впечатляет сполна.

Да, он просто надевает фартук…

Но… как!

Аккуратно его разворачивая, расправляя, цепляя пальцами широкую ленту и перекидывая её через голову.

Ого, он ещё и именной… Пробегаю я глазами по надписи на широкой груди Алекса, и сразу же понимая, что и сшит фартук, скорее всего, по индивидуальному заказу.

Невозможно при такой комплекции подобрать так идеально подчеркивающую все достоинства вещь.

Черная плотная ткань ещё соблазнительнее прорисовывает силуэт перевёрнутого треугольника.

— Поможешь? — припечатывает он меня взглядом из-под своих густых ресниц, поворачивается ко мне спиной, подавая концы пояса.

Угу… А теперь и белый перевернутый треугольник… Ох…

Беру их, перекручивая, затягивая с непреодолимым желанием завязать бантик, но в долю секунды он вновь оборачивается, перехватывая полоски ткани и вручая мне их уже спереди.

Близко.

Слишком близко…

Нос улавливает тонкий манящий аромат. Сдерживаюсь, чтобы вдох не был слишком заметным и шумным.

Но пальцы всё равно выдают моё напряжение, начиная подрагивать, и я чересчур поспешно завязываю простой узел на поясе Алекса.

— Спасибо, — слетает теплая благодарность с его губ.

Делаю резкий шаг в сторону, дёргая кухонный ящик на себя.

— Я обычно пользуюсь вот этим ножом, — заставляю голос звучать как можно более непринужденно, — он удобный и острый.

— Не нужно, — рука Алекса ложится поверх моей, задвигая ящик обратно. — Я принес свой. Подарок друга. Давно хотел попробовать, — красивые, сильные пальцы скользят по моей руке вверх, оставляя за собой обжигающий след и заставляя нервные окончания трепетать от непривычных ощущений.

Недоверие и страх — всё, что я испытывала от прикосновений мужа в последний год до побега, и в противовес гадким воспоминаниям эти яркие хоть и беспокойные эмоции.

Поэтому, когда Алекс разрывает наш контакт, я по инерции тянусь за ним, желая ещё хотя бы на чуть-чуть растянуть эти мгновения.

— Привез его к ба два года назад, — достает он шикарный футляр, из которого извлекает тонкий, средней длинны нож с явно дорогим стальным лезвием.

— А почему сюда, если подарок тебе? — почему-то задаю я внезапный вопрос и для самой себя.

Уголок губы Алекса приподнимается вверх, он бросает на меня какой-то странный взгляд и:

— Только тут я им и пользовался бы. Там нет, — опускает он нож на поверхность стола, тут же по-хозяйски берет разделочную доску, размещая ее перед собой, и достает перчатки с пакетом.

— А зачем пакет? — задаю я ещё один дурацкий вопрос, потому что и так всё отлично понимаю, мельком взглянув на свои ноготки с домашним маникюром, бесцветным покрытием и с постоянным садово-огородным стрессом.

— Чтобы сэкономить нам время на уборке. Пойдем вечером купаться на озеро? — без какого-либо вступления оглушает меня Алекс и добивает окончательно: — Я обещал Дане научить его нырять.

— Сегодня я не могу, — отмазывюсь первой попавшейся фразой.

— Почему? — совершенно спокойно реагирует он, натягивая на руки перчатки, вынимая из ведра приличных размеров карпа и укладывая его на доску с пакетом.

— Не могу, повторяю я. — У меня дела, — завороженно смотрю, как Алекс аккуратно надрезает шкуру у основания хвоста рыбы и медленными, плавными движениями начинает отделять её от тушки, придерживая карпа второй рукой.

— Какие? — продолжает допытываться он, ни на секунду не отвлекаясь от своего процесса.

— Я… Учусь. У меня много домашней работы, — говорю чистую правду, за исключением того, что я выполнила её ещё вчера ночью, когда не могла заснуть по его же вине.

— На кого ты учишься? — отрывается на секунду он, переводя на меня любопытный взгляд, но почти сразу же возвращаясь к разделке.

— Менеджер интернет-проектов.

— А какое у тебя первое образование?

— Никакого, — чуть помедлив, признаюсь я.

— То есть ты вышла замуж и всё? Лишнее?

Не понимаю почему, но Алексу удается спросить об этом так, что я не обижаюсь несмотря на смысл сказанного.

Интонация? Это из-за неё?

— Нет. Были объективные причины.

— Какие?

— Я не могла совмещать дом, ребёнка и учёбу, — вру я, вспоминая скандал, который закатил мне Глеб, когда я только заикнулась о получении образования, даже дистанционного.

— А сейчас?

— Даня уже взрослый, у меня больше времени.

— Ну и как учёба? Нравится? — выбрасывает Алекс полностью снятую шкуру от рыбы в мусорку, приступая к потрошению.

— Да. Очень. Я уже сдала два собственных проекта, — внезапно хвастаюсь я. — Клиентам понравилось.

— Сколько ты уже учишься? — пропускает мимо ушей мои похвалюшки он.

— Четыре месяца.

— А сколько ещё осталось?

— Восемь.

— Дорого?

— Приемлемо.

— Сколько?

— Алекс, сколько бы это не стоило, мне нужна эта работа! Я умею считать. Муж, знаешь ли, научил, — выпускаю раздражение через ноздри я. — Это то, что позволит мне начать жить заново, — все ещё оправдываюсь за действительно дорогой, хоть и эффективный курс.

— А ты не живёшь? — завершает он чистку первой рыбы.

— Мне не нужно много. Только нормальную жизнь для сына.

— А для себя?

— Для себя у меня было шесть лет. Что выбрала, то и получила, — обхожу я Алекса с опущенной головой, включая воду и начиная промывать идеально почищенную рыбу. — Ты работаешь шеф-поваром?

— Нет, но когда твой близкий друг мнит себя им, — к счастью, Алекс поддерживает мой перевод темы, — то превращение тебя в су-шефа это вопрос времени.

И дальше в течение часа мы, и правда, разделываемся со всем их немалым уловом.

Достаю большой контейнер, загружая рыбой и пытаясь вручить его Алексу.

— Зачем? — удивляется он.

— Ваша часть.

— Вы с Даней не любите рыбу?

— Почему? Любим.

— Оставь себе. Будет повод заглядывать к тебе в гости.

— За три-то дня? — прыскаю я. — Той, что я пожарю сегодня, как раз на них и хватит.

— А что потом? — внезапно хмурится Алекс, откладывая свой пакет с фартуком и ножом в сторону и скрещивая руки на груди.

— Потом Вера Федоровна будет нас подкармливать, — улыбаюсь я ему в ответ.

— Почему сразу не оставить большую часть себе?

— Мне негде её хранить, — продолжаю улыбаться я, — а у твоей бабушки всегда есть свободное место.

— Почему негде?

Улыбка сползает с моих губ. Потому что мое образование слишком дорогое, и я не могу в ближайшее время выделить деньги на морозилку.

— Потому что у меня здесь нет места, — показательно обвожу взглядом кухню.

— Понятно. Хорошо. Значит, я приглашен на сегодняшний ужин?

— Здесь тесно. Я приготовлю и принесу всё к Вере Федоровне.

— Здесь нормально.

— Тут на пятерых даже воздуха не хватает, — фыркаю я в ответ.

— А зачем на пятерых? На троих в самый раз, — хитро улыбается он мне.

— У меня полив огорода и домашняя работа, — напоминаю я ему.

— Я помогу.

— С огородом?

— Конечно, и с домашкой.

— А ты знаешь как?

— Поливать огород-то? А то — кран и шланг, крепко зажатый в руках.

— Нет, это у пожарных, у нас ведро и лейка.

— Не дурак, освою, — гордо выпячивает Алекс свою грудь.

— А домашку?

— Моей фирме как раз нужно заняться апгрейдом сайта, можешь потренироваться на нём.

— У меня пока мелкие проекты, — честно признаюсь я.

— Будет большой, когда-то нужно начинать. Договорились?

— Рыба на ужин у тебя точно будет, — ухожу от прямого ответа я.

— Хорошее начало.

— Хорошее — это побыстрее заморозить рыбку, — подталкиваю я его на выход, провожаю до нашей живой изгороди, благодарю за помощь, игнорирую намёк на поцелуй и, наконец-то, выпихиваю Алекса со своей территории.

Да, рядом с таким парнем трудно говорить о трезвости ума и адекватной оценке ситуации…

Вспоминаю его уверенные движения рук, взгляды, улыбки.

Ох, Вера Федоровна, два с половиной дня, говорите, осталось продержаться?..

— Хозяюшка, можно набрать воды? — слышу я позади незнакомый мужской голос. — Я из бригады, мы делаем вам забор.

Оборачиваюсь и вижу молодого, симпатичного парня, без стеснения демонстрирующего мне такое же симпатичное, загорелое тело, обнаженное до пояса.

Да они что, издеваются?

— Да, конечно. Идёмте.

— Андрей, — представляется он.

— Аня, — соблюдаю приличия я, пропуская его с флягой к крану, выходящему из стены.

— Спасибо, Аннушка, — подставляет он сосуд под небольшую струю воды и выпрямляется, прислоняясь к стене. — Сегодня почти всё доделаем. Завтра работы на пару часов.

— Отлично, спасибо вам большое.

— Да не за что, для такой красавицы, не грех и поторпиться. А ты здесь одна живёшь? — внезапно понижает голос он.

— Не одна, — вылетает резкий ответ из-за моей спины.

***

Алекс

— Уже? — с удивлением смотрит на меня Степаныч, перехватывая перед воротами ба.

— Долго ли умеючи, — с гордостью показываю я ему контейнер с рыбой.

— А в прошлом году ещё не умел, — ухмыляется он, напоминая мне о нашей предпоследней совместной рыбалке. — Стимула не было?

— И его тоже, — отвечаю и уже в свою очередь удивляюсь я, заглядывая ему за спину и обнаруживая Даню с крепко зажатой в руках… курицей. — А вы откуда? Даня же должен был быть с ба.

— Ездили за молочным.

— А откуда курица?

— Аня чем-то там помогла Николаю, это ответная любезность.

— В смысле в курятник?

— В суп.

— А почему живая?

— Так у него сейчас дел невпроворот.

— Ане в следующий раз нужно ему так же помочь.

— Да делов-то, — фыркает Степаныч, начиная меня обходить.

— Толь, давай я отнесу, а ты к ба, — предлагаю ему прямой обмен.

Скептический, чуть ли не осуждающий взгляд.

— Работников-то своих проверил?

— Вот на обратном пути и проверю, — обещаю я, подхватывая сумку с молоком, а ему вручая нашу рыбу.

— Лёш, напоминаю, думай головой, — даёт Степаныч наставление напоследок, а мы с Даней продолжаем путь уже к нему домой.

— Совсем её не боишься?

— Нет, — вертит он головой, она ж домашняя.

— Ну и что? Всё равно клюнуть может.

— Да нет, не клюнет, я ж её аккуратно держу, ей не больно. Сейчас донесу до дома и отпущу, — с видом эксперта сообщает он мне.

— А зачем отпускать? Можно сразу в суп.

— В какой суп?

Ага… Николай тот ещё придурок… Нашёл кому вручать "оплату".

— Дань, а почему у вас только куры? — переключаю его внимание я. — А кошка или собака?

— Нам нельзя, — серьезно отвечает он. — Если будем уходить отсюда, курочек деда Толя заберёт, а у него и так Васька с Мурзиком и Амур. И у твоей бабули и кошка, и собака уже есть. А с собой мы никого взять не сможем.

— А зачем вам уходить? Здесь разве плохо?

— Нет. Мне здесь очень нравится. Мама только грустит, что у меня друзей нет.

— Так вы переедите, чтобы у тебя появились друзья?

— Пока нет, только если он… нас найдёт.

— Кто?

Даня напрягается, словно произнесенное имя может материализовать этого урода прямо здесь и сейчас.

Этого нет, зато я замечаю ещё одного, подпирающего стену дома.

Что было непонятного в условии "не входить на территорию объекта"?

А когда я слышу его вопрос, ответ приходит сам собой.

— Не одна, — сообщаю я этому самодовольному хрену.

Но теперь напрягается и Аня.

Бл*ть!

Это что же там был за ублюдок?

— Работа закончена? — сдерживаюсь, чтобы не вышвырнуть этого умника на два счёта.

— Нет.

— Тогда не задерживаю.

Кулаки начинают нещадно чесаться, когда он бросает долгий, пристальный взгляд на Аню.

Спокойно. У меня ещё будет время объяснить ему, что к чему.

— Ань, Анатолий привез молоко, — объясняю я своё скорое возвращение. — Где оставить?

Не отвечает, продолжая смотреть на меня широко распахнутыми, испуганными глазами.

— Всё в порядке? — передёргивает меня от того, что за время моего отсутствия этот мудак мог успеть её обидеть. — Он ничего тебе не сделал? — опускаю сумку на землю, моментально оказываясь рядом с ней и внимательно всматриваясь в побледневшее лицо.

— Н-нет, — с запинкой отвечает Аня.

— Хорошо. А ещё лучше, что они сегодня закончат.

— Завтра.

— Почему?

— Он только что сказал, что-то будут доделывать. И… Алекс… Я сама разрешила ему войти, — произносит она с какой-то обреченностью в голосе.

И только тут до меня доходит, что это не из-за него. Из-за меня и моей предподагаемой реакции на другого мужчину.

Ревность, обвинение, наказание… Алгоритм действий её бывшего…

Больше всего мне сейчас хочется её обнять и вырвать из этой реальности, переместив в другую, к черту стерев всю предыдущую жизнь. Но так не бывает. У нас есть только тропинка, по которой я могу вывести Аню из этого долбанного леса, но я понятия не имею, сколько может занять этот путь.

— Это твой дом, твоя территория. Ты решаешь, кто будет твоим гостем. Ты… хозяйка, — завершаю я настолько затасканной рабочей фразой, но она, как мощное магическое заклинание, действует всегда…

На секунду русалочка замирает, лёд в глазах начинает таять, на лице появляется румянец, губы растягиваются в такой милой улыбке, что желание к ним прикоснуться становится просто невыносимым.

— Ну что гость, пойдем найдем место твоим дарам, — предлагает невольная искусительница и, быстро проскальзывая мимо меня, замечает Даню. — Откуда курица? — озадаченно интересуется она у сына.

— От дяди Коли. Он сказал, что обещал её тебе.

— Так он же обещал… разделанную, — кажется, впадает в панику Аня.

— Она классная и красивая, — нахваливает всё ещё плотно прижатую к себе птицу Даня.

— Да, но… — всё так же не выходит из ступора девушка.

— Ань, — подступаю я к ней так близко, чтобы в полной мере дать почувствовать себя рядом, — я всё улажу. Не переживай, — касаюсь её талии, а всё, что хочется сделать сейчас мне, это резко переместить руку выше на грудь, накрыть ладонью, нащупав сосок и… Дальше ты нужна мне вся…

— Спасибо, — её оборот, и я еле-еле успевший подтереть повисшую слюну.

— Всё для тебя, детка, — добавляю я последнее слово шёпотом, но так, чтобы она могла услышать.

На смущенном личике происходит борьба двух эмоций — принять комплимент или отвергнуть, и она его… принимает, безуспешно пряча улыбку и почти незаметно кивая.

Русалочка, один шаг, всего один…

Не торопись, Алекс, — осаживаю я себя.

Не тот случай.

Но, чёрт, как же трудно быть рядом, чувствовать её теплый пьянящий аромат, знать, что одно движение и она прямо сейчас может стать моей.

Может, но всё ещё не хочет.

А я хочу, чтобы хотела до безумия, до дурманящего наваждения быть со мной…

Выпадаю из параллельной реальности, где у нас уже всё было, из-за грёбанного звонка телефона.

Ого, а они быстро!

Ты это точно оценишь, детка!