Глава 22

Алекс

— Ты уверен, что Даня не ошибся? Всё-таки стрессовая ситуация как ни крути, — в глазах ба ещё теплится надежда, но она практически сразу же исчезает после оценки выражения моего лица.

— Уверен. Это был он, — плотно стискиваю челюсть, вспоминая непреодолимое желание размазать сволочь там же на месте.

— Заметил?

— Не знаю, когда я обернулся, он стоял в полоборота и разговаривал по телефону. Но это продуманная тварь. Мог не подать вида.

— А как Даня?

— Испугался. Знаешь, меня самого рубануло от одной только мысли, что им придется хоть на секунду столкнуться с ним лоб в лоб. И, ба, я не уверен, что оставаться сейчас здесь действительно безопасно.

— Почему?

— Прямой слежки не было, но он мог выспросить нужную информацию в центре.

— Но вы же не оставили данных!

— Не оставили. Но у Ани произошёл не очень приятный разговор с Галиной, после которого сложно говорить о надежности последней.

— То есть?.. — вытягивается лицо бабули. — Она проболталась о твоей второй работе?!! — к удивлению, добавляется гнев и ба на чувствах выпаливает: — Вот ведь сучка! Мне нужно срочно поговорить с Аней. Я ей всё объясню!

— Не нужно, ба. Я уже.

Пристальный взгляд родственницы, прожигающий меня до основания.

— Индивидуальный контракт, дополнительные поблажки, хозяева твои бывшие студенты, твоё же внезапно утихшее любопытство относительно моего вольного "досуга". Спасибо, ба. Ты выбрала реально лучший вариант. Не удивлюсь, если мысль об организации подобного агенства подкинула им тоже ты.

— Алексей! — возмущённо останавливает меня она. — Имей совесть! Я твоя бабушка!

— Лучшая, ба! Люблю тебя и горжусь! — обнимаю её, приподнимая над полом, и делая оборот на триста шестьдесят градусов. — Спасибо!

— Поставь на место! Благодарить будешь, когда разберемся со всем до конца! — с трудом прячет улыбку она, придавая голосу жёсткости. — Я позвоню Толе. К нему и переберемся. У него же вообще непреступная крепость. Аню с Даней оставлять дома нельзя, здесь у первого встречного спроси, ткнёт, где живёт новенькая женщина с ребёнком.

— Тоже так подумал и…

— Лёша… а что она сказала? — вклинивается в объяснение моих дальнейших планов ба.

— Кто?

Чувствительный щипок за мою руку и недовольный фырканье:

— Аня!

— Про что?

— Издеваешься?!!

— Сказала, что если ты одобряешь, — не могу удержаться я, больше из-за того, чтобы снизить накал текущей ситуации.

— Что?!!

— Всё, всё, — выставляю руки вперёд, и притворно обороняясь. — Рассказал ей про мать и свой характер вкратце. Ба, я отлично понимаю, что это тема не одного разговора, к тому же вопрос доверия и прочего, но… Я, правда, готов.

— Вижу. Если бы не видела, я бы тебя близко к ней не подпустила, — отрезает она с уверенностью мясника-профессонала. — А что дальше?

— Кое-какие новые обстоятельства… если подтвердятся… нам на руку, — ещё не решаюсь я озвучивать предположения по тому факту, которым поделился Даня. — Сейчас я к человеку Ирмы, оттуда позвоню и решим уже точно. Возможно, лучше будет вообще проветриться. Как ты насчёт Европы?

— Навестить Кати́ и забрать у неё твою трудовую? А почему бы и нет? — ухмыляется ба, ещё раз подтверждая, что у неё всё под контролем. — Но будь осторожнее, внук. Толя показывал мне информацию по этому Глебу, больной урод со сбитыми установками.

— Уже, ба. Тогда я за Аней, а потом в город.

Покидаю дом, сразу же связываясь со Степановичем, обрисовывая ему уже полную картину происходящего.

Соглашается, подтверждая, что лучшим будет вообще убрать женщин из поля зрения и обещая прогнать новую инфу и по своим каналам.

— Алекс, давай тогда так, ты поезжай на свою встречу, а я заберу Аню с Данькой и Верой и съездим-ка мы в гости к Петровичу, — называет Толя имя своего бывшего надёжного сослуживца и нынешнего хорошего друга. — Там точно никто искать не будет.

Раздумываю минуту и подтверждаю, что так будет разумнее. В большей степени потому, что хочется при встрече с Аней дать уже существенный расклад и предложить действенное, эффективное решение её проблемы… Нашей.

Выезжаю, по привычке дожидаясь полного закрытия ворот, трогаюсь с места, слушая отчёт навигатора о предстоящем пути и изо всех сил жму на тормоз, потому что в зеркале заднего вида замечаю машину Дарины, стоящую на обочине квартале от нас.

Ей нечего тут делать.

Сдаю назад, останавливаясь перед своими воротами, покидая машину и быстрым шагом добираясь до двери в Анином новом заборе.

Рывок на себя и она открывается.

Бл*ть!

Да, Аня могла ей открыть, но не закрыть дверь после стольких напоминаний?

Проношусь через сад, огибая двор и уже осторожно подходя к дому со стороны огорода.

Новая веранда позволяет зайти без единого скрипа.

— Где твой сучонок?!! Девка сказала, тебя ебёт какой-то дед, но в больнице был молодой мужик и адрес этот! Или ты тут никому не отказываешь? Тебе такой свободы хотелось, так сказала бы, сука, отдал бы тебя своим парням, толку всё равно никакого. А когда действительно могла мне со своим ублюдком пригодится, сбежала! Где Данька, блядь?!!

Тащи утюг, сейчас она нам всё скажет! В коридоре на полке — древняя рухлядь. Что, не насосала на новый? Ну теперь и не понадобиться, пойдешь за Тимуром следом, тварь!

Рухлядь идеально заходит мне, потому что своим весом припечатывает затылок сопровождающего Глеба.

Подхватываю его на лету, спуская по стене. Быстро окидываю комнату взглядом и зверею, потому что обнаруживаю Аню распластанную на полу.

Рука урода сжимает её шею, а колено упирается прямо в живот.

— Тебе утюг? — подхожу к скоту и со всего размаха бью его в ухо, но в последний момент он оборачивается и удар проходит по скользящей, и это отрезвляет, напоминая наставления деда, когда нужно постоять за своих близких — к черту эмоции, никаких рисовок, чистый анализ и быстрый бой на поражение.

— Значит всё-таки с ним!

Пытается увернуться от моего захвата урод, но я успеваю, заваливая на пол и следующим ударом сминая к чертям собачьим его нос.

— Аня, бери Даньку и быстро к Степанычу! Быстро!

Рывок блядской туши подо мной в попытке сбросить и угроза уже мне:

— Уью тебя, падла, вместе с ней! Ты не знаешь, с кем связал…

Два подряд прицельных удара в челюсть, чтобы заткнуть поганый рот.

— Нет! — вскакивает Аня, куда-то мне за спину, словно стараясь защитить.

— Аня! — пытаюсь перехватить, оборчиваясь ей вслед, успевая услышать какой-то удар об пол и захватить взглядом вновь оседающего на пол подельника.

— Оглушил, обездвижь! — даёт мне совет Степаныч, выступая из коридора и убирая в карман куртки свой пистолет и поднимая с пола чужой. — Анечка, бери Даньку, Вера у ворот в машине.

— Дядь Толь, — срывается на плачь она, — я не знаю где он! Его не было в доме, когда они…

— Не плачь, девочка, он у тебя молодец! Алекс, брось это мясо, я сам им сейчас займусь, в руках у Степаныча внезапно оказывается скотч. — За шкафом в спальне половичок, помоги Дане выбраться.

Приглушённый злой стон из под меня, и я не отказываю себе в удовольствии двинуть ублюку ещё и во второе ухо.

Через секунду поднимаю задрапированную крышку небольшого подвальчика, вытаскивая белого от страха Даньку.

— Мама?.. — испуганно смотрит на меня он.

— Она здесь, всё хорошо, — прижимаю к себе маленькое дрожащее тельце.

— Я знал, ты нас спасёшь, — во второй раз за сегодня обнимает меня малыш.

— Дань, больше он никогда вас не обидит, обещаю, передаю его беззвучно рыдающей Ане.

— Мам, меня деда Толя научил прятаться, если этот вернётся и сидеть тихо-тихо, пока Алекс нас не спасёт. Он спас!

— Проводи до машины, — чуть оттягивает меня в сторону от Ани Степаныч, вполголоса давая указание: — Вера за рулём, они по плану к Петровичу. А ты обратно. Земли у нас много, а хорошие удобрения нынче дороги, — присаживается он уже перед точно бывшим Ани, начиная профессионально обматывать его ноги скотчем.