Глава 7

Алекс

Побыстрее сваливаю из поля зрения мелкого, чтобы не обострять конфликт.

Приглашение к ужину от бабули снимает лишнее напряжение по поводу того, что там вообще всё может быть слишком запущенно.

Ну да, не предупредила гостей о моём приезде. Вот все и шугнулись, обнаружив незнакомого мужика в доме.

Странно другое, в наших еженедельных разговорах ба и словом не обмолвилась о новой знакомой.

Сколько она тут? И где? И… с кем?

Последнее мощным сверлом ввинчивается в мозг, требуя незамедлительного ответа.

Натягивая лёгкую, свободную футболку, прикидываю перспективы поездки к Борьке.

Получасовым общением мы точно не ограничимся… Ба правильно усомнилась.

Чем это чревато?

Всего лишь тем, что образ внука Веры Федоровны будет сформирован без его непосредственного участия.

А я, знаете ли, люблю при этом присутствовать.

Более того, предпочитаю прямой контакт с формирующим…

Вот как сейчас, — зависаю я молча в проёме кухонной двери, наблюдая за тем, как Аня колдует над формой для пирога.

Тесто, накрученное на скалку, аккуратно раскладывается поверх формы.

Она погружает кончики пальцев в небольшой холмик муки на столе и быстро пробегает ими по кромке, поправляя тесто.

Через секунду в руках у девушки появляется стеклянная миска с вареньем.

Клубничное.

На рефлексах облизываю губы, отвлекаясь от процесса и ощущая непреодолимое желание тотчас же развернуть её к себе, чтобы посмотреть в лицо.

Нельзя, — делаю бесшумный глубокий вдох, прикрывая глаза.

Испугается, закроется.

А у меня не так много времени, чтобы показать ей насколько охренительной может быть такая… спонтанная связь…

Опираюсь плечом на косяк двери, пару раз жёстко втягивая пресс, чтобы не позволить желанию взять над собой верх.

Вот так…

Всё под контролем, — с удовлетворением констатирую про себя я, когда Аня, словно в издевку, отставляет чашку, пару раз проходится по поверхности, равняя начинку, и слизывает с ложки остатки варенья прямо у меня на глазах.

Ещё раз…

Спокойно…

Я же не животное?

А похоже, оно…

Потому что в голове ни остаётся ни одной разумной мысли.

Всё верится вокруг неё — вкус, запах, ощущения от прикосновений, её чувственности, отзывчивости.

Бл*ть!

Так дело не пойдет, — отступаю я за пределы кухни впечатываясь лбом и железным стояком в прохладную стену коридора.

Это как знакомство в сетях, чем дольше оттягиваешь момент первой встречи в реале, тем больше шанс полнейшего разочарования.

А поэтому, Анюта, будем знакомиться. Может оно вообще никак.

Как!!!

Понимаю я после одной единственной фразы, которую бросаю в качестве стандартного комплимента и вижу сначала всё тот же испуг, затем смущение, а потом она забывшись, что уже сняла фартук, одергивает васильково-синее платье и всего лишь на мгновение втягивает губы.

Но этого хватает, чтобы я заметил, как к ним приливает кровь, усиливая естественный цвет, а пара едва заметных пятен от муки на платье развязывает мне руки.

— Просто готовлю. Ничего особенного, — открещивается она от моего знака внимания, сразу же направляясь к мойке, резко включая воду и подставляя руки под слишком сильную струю воды.

Капли разлетаются вокруг веером.

Детка, да ты просто клад!

Отрываю от рулона несколько бумажных полотенец, приближаясь и ни на секунду не выпуская её из поля зрения.

Выключает воду, замирая.

Да, русалка, именно это я и хочу с тобой сделать, — погружаюсь в теплую янтарную патоку её глаз, — но позже.

И вопреки своему адскому желанию собрать своими губами капли воды с её рук, я всего лишь протягиваю ей долбанную бумагу.

— Спасибо, — с облегчением принимает она дар, который стоит мне слишком дорого.

Благо, что моё богатство сейчас надёжно прикрыто той самой свободной футболкой, которую я выбрал, не думая.

Чёртово везение…

— А вы же собирались куда-то ехать? — вспоминает причину выпроводить меня под благовидным предлогом умная Анечка.

— Передумал. Люблю клубничный пирог. Боюсь, к моему приезду мало что останется.

— А вам можно? — искренне удивляется она.

— М-м-м… ты о физической форме? — не отпускаю я её взгляд.

— Угу, — быстро кивает она, срываясь с крючка и делая вид, что проверяет духовку.

— Я трачу очень много энергии, поэтому, да, мне можно.

И тебе тоже, вот увидишь, — добавляю мысленно, очень жалея, что не могу произнести это вслух. Пока не могу.

— Хорошо, — односложно отвечает Аня, сворачивая тему о том, куда же я её трачу.

— Сколько тебе лет? — перемещаюсь в стратегически важную позицию, чтобы в случае побега, ей нужно было непременно пройти мимо меня.

— Двадцать четыре, — с небольшой заминкой, но все же сообщает она мне.

— Я старше всего на пять лет. Перейдем на "ты"?

— Мне комфортнее на "вы", — упрямится девушка, ни в какую не желая сокращать социальную дистанцию.

— А мне нет. Сразу считаю себя таким старым — убойный удар по самооценке.

Снисходительная усмешка в ответ.

— Ты родила сына сразу после школы?

Моментальная оборона в виде скрещенных на груди рук и холодного отстраненного взгляда.

— После колледжа, да, — нейтрально, но все же отвечает она.

— По любви?

— Алекс, ты можешь считать меня деревенской овцой, но и в деревне существуют правила этикета. И тебя сейчас несёт, — очень выдержано, но тем не менее жёстко осаживает она меня.

Да, детка! Ещё!

Вмиг оказываюсь рядом, опуская руку ей на бедро.

— Что ты де…

Ну вообще-то зацеловал бы сейчас до мокрых трусиков, но…

— Ты испачкалась. Красивое платье.

Слегка меняю положение, уже совершенно целомудренно отряхивая насыщенную синюю ткань от следов муки.

— Ну вот видишь, как оказывается легко. А ты мне "не комфортно" на "ты", — победно улыбаюсь я, краем глаза замечая, как она расслабляется.

Да, детка, шаг за шагом, но хотелось бы, чтобы они были всё же пошире.

— А у ба здесь есть кофе? — захожу на новый виток, изображая хозяина и бесцеремонно шарясь по шкафчикам.

— Да, вот здесь, — услужливо и слишком поспешно отвечает она, словно боясь получить наказание за нерасторопность. — Хочешь, я приготовлю?

Нет. Просто хочу тебя.

— Спасибо, — решаю присесть на стул, но трезво оценивая физиологические процессы бушующие в моем организме, предпочитаю остаться на ногах.

Пять минут наслаждения феноменом ASMR* и, когда Аня берет в руки чашку, я не выдерживаю, подступая к ней сзади, захватывая в кольцо и замыкая его своими ладонями поверх её рук.

Наш совместный вдох, её лопатки, ткнувшиеся в мою грудь, и я упершийся ей в…

Тяжёлый выдох и…

— Вы уже вернулись? — бесцеремонно разрывает бабуля наше почти свершившееся единение.

Ок, в следующий раз, с неохотой выпускаю я Аню из импровизированной ловушки.

— Я решил не ездить. Сегодняшний вечер хочу провести с семьёй.

— А-а-а, — подозрительно тянет ба. — Анечка, а зачем кофе?

— Для Алексея, — моментально отвечает торопыжка, не позволяя мне вставить более подходящую отмазку.

— Да? — по-страшному вращает глазами ба. — Алексей с детства ненавидит кофе. Переломный год, дорогой? — с усмешкой обращается она ко мне.

День, ба… День…

Спасительный звонок в дверь.

— Анатолий! — все вместе выдвигаем догадку мы.

— Я открою, — опережает ба Аню, видимо, намекая ей на то, что я должен получить по заслугам.

— Мог бы попросить чай. Или что ты там пьешь, — с горечью выплескивает она содержимое чашки в раковину.

— Ань, главное же не что, а кем приготовлено. Из твоих рук, я выпил бы и кофе.

— Я приготовлю ещё раз, — с вызовом предлагает она, мстительно щуря глаза.

— Давай, чай? А?

— Так, главное же кем, или нет? — прижимает она меня к стенке.

Да, милая, так намного лучше… Смелее… Ближе…

— А-а-але-е-екс! — отбрасывает нас друг от друга резкий крик из прихожей. — Ты вернулся!

Твою ж мать!

Что, и в этот раз?!!