Глава 14. Резюме

София.

— Кхм… кхм… — прочистив горло, Норберто решает улучшить программу совместного отдыха: — Может накатим для согрева ликёра? Со? Ты как? Под кофе самое то! Знаешь, как лыжи заскользят, ууух!

Я скептически приподнимаю бровь, следя за пляшущими огоньками в его глазах, прикидываю в уме допустимую скорость скольжения лыж по снегу после принятой дозы горячительного. Да у меня твёрдыми ногами стоять на этих штуках не получается! Не-не, я пас! Очень даже пас!

— Она не против! — парень опережает меня радостным восклицанием, отвечая на немой вопрос Аманды. — Я сейчас вернусь, девчонки, а вы пока ближе познакомьтесь, — игриво подмигнув мне, поднимает задницу со стула и удалятся в сторону бара.

— Да ладно тебе, — девушка замечает моё секундное замешательство, — рюмка «Бейрао» ещё никому не навредила с утра, наоборот, поднимет настроение. У тебя глаза грустные, но невероятно красивые, необычные, оливкового цвета, точь-в-точь как у Лекса. Такие редко встречала.

— Твой парень? — не вижу у неё обручального кольца.

— Кто? Лекс? — кокетливо хохочет Аманда, — Он мой любовник. Но я была бы не против перейти с ним на новый уровень отношений.

— Давно вы вместе?

— Полгода.

— Так предложи ему сама.

— А ты бы предложила, если бы знала наперёд, что он тебе ответит?

— Нет, наверное. Вряд ли.

— Вот и я не уверена, что Лекс согласится. Он слишком свободолюбив и независим. Умеет шикарно ухаживать за женщинами, умопомрачительно трахается, самодостаточный, щедрый, воспитанный, но не поддаётся на женские уловки.

Огорчённо вздыхает.

— Совсем никак?

— К сожалению, неа, — делано разочарованно щелкает языком, разводя руками в стороны.

— Да быть такого не может, чтобы такую красивую девушку не стремились заполучить в жёны, — не верю её словам, но, похоже, Аманда озвучила чистую правду. Видно наболело, раз поделилась откровенным с совершенно чужим человеком.

— Ну, знаешь ли, красивые тоже плачут.

— А почему Рождество вместе не встречаете?

— Это семейный праздник, София. Лекс не считает меня близким человеком. У нас свободные отношения с оговорёнными правилами. Пока мы вместе — не ищем партнёров на стороне и не изменяем друг другу.

— И ты ему веришь?

— Хм… — Аманда заманчиво ухмыльнулась. — Конечно. Он ненасытный в плане секса. Если бы изменял, я бы почувствовала разницу. А ты? Уже освоилась в нашей стране? Кстати, у тебя акцент едва уловимый. Давно ты тут?

— Нет. Относительно недолго. До приезда в вашу страну пару лет изучала язык.

***

— Ну что, красотки? Готовы к свершению подвигов и покорению гор? — Норберто с грохотом опускает бутылку на стол, ставит стаканы, оголяя все тридцать два жемчужных зуба, и присаживается рядом с Амандой. Натёртое до блеска стекло с его помощью наполняется янтарной жидкостью со стойким ароматом трав. — За что пьём, девчонки? — интересуется беззаботный весельчак.

— За встречу, наверное, — предлагаю я.

— Для первой сгодится, — в который раз глуповато расплывается в улыбке, явно подбивающий клинья ухажёр. Так и прощупывает меня своим наглым взглядом.

«О, Боже, только этого не хватало…» — щеки и без спиртного охватывает лёгкий огонёк смущения.

Никогда не принимала ухаживаний сверстников и мужчин с приличной разницей в возрасте. Считала таких неподходящими для серьёзных отношений, разве что только для флирта. Чем дольше провожу время в одной компании с молодым мажором, тем больше убеждаюсь — не мой тип мужчины, вот совсем не мой, как не крути! Невольно приходится делать выбор в пользу «соседа». Черт! Я опять о нём думаю. Нужно забыть и расслабиться, в конце концов мне с Норберто не идти под венец и детей не планировать.

— Ммм… — чуть пригубив, смакую ликёр. — Хороший выбор. Обожаю эту марку, но боюсь, бутылки на троих многовато.

Вибрация в кармане пальто телефона, поставленного на беззвучный режим, вынуждает отвлечься. Достаю девайс и долго гипнотизирую экран, не решаясь принять вызов.

— Всё в порядке, София? — слышу отдалённый голос Аманды, и на автомате залпом опрокидываю в себя одним глотком напиток. Жар и терпкая сладость растекаются по горлу, легчает, потому как телефон после продолжительного жужжания снова засыпает в ладони. Медленно выдыхаю скопившееся волнение, ощущая обалденное послевкусие.

— Всё… отлично, кажется… — неуверенно убеждаю больше себя, чем её.

Успокоился? Понимаю, что заигралась, но остановиться не могу. Да и Алекс не особо пытался смягчить мою участь в день рождения. И на этом мы квиты.

Прилетевшая смс заставляет вздрогнуть и нечаянно цокнуть дном пузатого стакана о стол. Небрежным движением руки протягиваю Норберто пустую ёмкость, чувствуя в подушечках пальцев острое покалывание и скользящую по плечам прохладную вуаль страха. Не то, чтобы я сильно боялась Алекса, но мало ли, как он отреагирует вечером на мою выходку.

— Пожалуй, я поспешила с выводами. У кого-то созрел второй тост? — обвожу быстрым взглядом слегка ошарашенных «собутыльников» и возвращаюсь к прежнему занятию.

Мой стакан любезно обновляется дополнительной дозой «успокоительного», пока я со скоростью звука читаю «приговор», натягивая лжемаску спокойствия на лицо.

«Если надумаешь вернуться домой, прихвати на ярмарке верёвку потолще, огромный кусок мыла и пару нормальных доводов, чтобы я смог в них поверить, в противном случае тебе несдобровать! Алекс.»

Не дожидаясь тоста, накатываю ещё, закусывая сладкой выпечкой с кремовой начинкой. Пальцы едва успевают за мыслью, набивая ответ:

«Не волнуйся:) За мной присмотрят! Приду поздно, ложись без меня. София. PS. Попрошу утром босса забрать меня домой, чтобы ты смог в полной мере насладиться выходными.»

Временно заношу номер Алекса в чёрный список. Все! Теперь можно спокойно отдохнуть.

— Так, на чем мы остановились? — прячу телефон обратно в карман, виновато ухмыляясь.

— Красотки, а давайте выпьем за любовь?

— За эту суку пить не буду, — девушка с грустью обводит пальчиком ободок стакана, отворачивая лицо к окну.

Это ж каким нужно быть козлом, чтобы довести до отчаяния такой редкий экземпляр женской красоты?

— Эммм… тогда, может за удачный спуск с горы? — решаю разрядить обстановку. — Где тут у вас лыжи можно достать? Не подскажете?

— А, черт! — Аманда переключается, словно по щелчку пальцев. — Давай, Берти, наливай, я тоже хочу повеселиться. Покажем Софии местные достопримечательности с ярмаркой неподалёку, прямо на вершине у спуска, попробуешь качество здешнего сыра, вина, хлеба и вяленной ветчины…

***

Алекс.

«Не волнуйся:) За мной присмотрят! Приду поздно, ложись без меня. София. PS. Попрошу утром босса забрать меня домой, чтобы ты смог в полной мере насладиться выходными.»

Никогда в жизни я так не тупил, читая смс. Кажется, моё тело превратилось в напряжённую статую Зевса. От слова "Босс" — так вообще дёргается правый глаз. Если бы только мог, то с лёгкостью выжег бы в потолке гневом огромную дыру! Ещё секунда, и мой девайс эффектно приложится о стену.

— Черт бы тебя побрал, маленькую паршивку!

Шумно втягивая воздух, понимаю, что дело — дрянь! Она не сдаётся. Где я допустил промах?

Нервный смех царапает горло. С трудом беру себя в руки, набирая номер Гаура.

— Блять! Я хочу её прибить!

Короткая пауза. Артём обрабатывает информацию, пока мой запал бешено пульсирует в крови.

— А потом залюбить?

— Черррт! — рычу сквозь зубы. — Есть вакцина от этих противоречивых ощущений?

— Ооо, какое знакомое чувство. Тебя ведёт от неё?

— Меня кроет злостью! Я, кажется, схожу с ума.

— Поздравляю, Лекс, ты не сумасшедший, просто ты на верном пути.

— К чему? К вратам ада?

— Ты её не трахнул? — удивление Гаура зашкаливает.

— Я нет! Зато она с удовольствием поимела меня!

— А чего ты кипятишься? Рукоделие всегда в цене и от этого выиграл только ты.

— Ну, знаешь, если её руки каждую ночь будут заниматься гончарным искусством, то она слепит из моего члена жирафа!

Артём взрывается громким смехом.

— Слушай… хахааа… Лекс… прости, в общем, ты с ней выбрал неверную тактику. Она хочет романтики. Дай ей это.

— У неё этой хлопковой «романтики» с усиками и лапками полный чемодан! — нахожу сигареты. Закуриваю.

— А определённость там тоже имеется?

Затягиваюсь, позволяя никотину послабить нервные узлы. Горький дым заполняет легкие, запрокидываю голову и прикрываю глаза.

— Чья? Её? — медленно выпускаю носом сизое облако, пытаясь хоть немного расслабиться.

— Твоя… — проникновенный голос вынуждает напрячься заново.

— А нужна?

— В этом я тебе не советчик, старик. Сам решай.

— Вот лучше бы я этого не слышал, Гаур.

Полсигареты превращается в пепел за одну затяжку.

— Но ты услышал. Что решил?

— Поседею раньше, чем определюсь, причём, импотенция меня настигнет в кратчайшие сроки.

— Да ты уже определился, дружище, — хмыкает Артём, — у меня в кабинете, помнишь, когда потребовал у Марко ключи от двухместного бунгало с одной кроватью, да ещё перед Рождеством! Улавливаешь суть? Или тебе напомнить, что это больше семейный праздник, и мы проводим его с близкими людьми, а не трахаем обычных дорогостоящих шлюх.

— Любовниц, — зачем-то поправляю.

— Да один хрен, Лекс! Смысл тот же.

— Блин! Да она — ребёнок! Малышка без царя в голове, мать вашу! Зачем я только повёлся на ваши с Еленой приторные «ми-ми-ми»? — кривляюсь, словно дитя.

— Аманда? — спокойно интересуется, выдерживая паузу.

— А что Аманда? — устало вздыхаю, прислоняясь бёдрами к спинке дивана. Задумчиво пялюсь в окно. Увы, София внесла свои коррективы в мою личную жизнь.

— Лекс? — Гаур напоминает о себе, вытаскивая в реальность.

— У нас с ней свободные отношения… — чуть помедлив, твёрдо добавляю. — Были! — и тут же мысленно матерюсь, потому что решаюсь в последний момент устроить Софии эту чёртову романтику с цветочками, с безделушками, с шампанским и прочей ерундой! Её день рождения мы так и не отметили вместе. Одно дело — отблагодарить женщину за хороший секс, другое — дать ей надежду на общее будущее. В голове роится тысяча мыслей. Взвешивая все «за» и «против», прихожу к выводу, что я действительно становлюсь одержимым придурком, мне и вправду хочется чего-то большего, знать бы определённо чего…

— Бывай, Гаур! Жене передай от меня пламенный привет.

— Незапланированные дела?

— Так и есть.

Отключаюсь. Если к обеду не явится — разбудит во мне дикого зверя.

***

София.

— Давааай, наливай ей, Берти! Пусть попробует ещё этот! — с громким заразительным хохотом Аманда подставляет шоколадный стаканчик под горлышко бутылки с вишнёвым ликёром «Жинжинья». Бето (так я по-дружески стала называть парня после первой совместно выпитой нами бутылки в кафе) любезно наполняет съедобные фужерчики до краев ароматной рубиновой жидкостью.

— Да неее… не-не-не! — протестуя, машу ладошками. Ну сколько можно? У меня голова идёт кругом. Ещё парочка доз горячительного, и я свалюсь в снег чертить на нём снежного ангела своими конечностями. — Да ну нафиг! На-фиг!

— Давай! Давай! Давай! — дружно скандируют двое сумасшедших, находясь навеселе как и я.

Черт! Пью. Вкусная же зараза…

— Не местная, что ли? — спрашивает продавец сыра и мясных изделий, нарезая на тарелку тонкие, почти прозрачные ломтики вяленного мяса. — Пусть закусывает, а то на санках не усидит.

В «крытом рынке» тепло, ютится много народу. Одни что-то продают, другие покупают, а мы обедаем, по очереди дегустируя товар на прилавках. Не, ну а чего теряться? Португальцы — народ гостеприимный. Купишь бутылку спиртного, они тебе впридачу закуску организуют с ломтиками свежего, только что из печи ароматного хлеба. Для согрева и плотного перекуса самое то!

— Обедать кто-то хочет?

— Берти, с ума сошёл? — икает Аманда, потирая ладошкой сытый живот. — Наелись от пуза! Со? А ты?

— Обед в меня точно не влезет, — тяжко вздыхаю, отказываясь от очередного кусочка сыра. Шоколадный стаканчик — последнее, что смогла в себя затолкать.

— Отлично! Тогда идём на горку? — парень достаёт из кармана деньги и осматривается вокруг в поисках чего-то.

— Вы идите, а я Лекса наберу и догоню вас.

— Да пошли ты его! — выпаливает недовольный братец своей сестре, подходя к очередному прилавку.

— Не могу, малыш. Знаешь, как он классно трахается! Это большая редкость — совмещать в себе столько хороших качеств. Да и соскучилась я. Идите, я скоро!

— Ну что, Со, готова прокатиться с ветерком? — Бето полностью переключает на меня своё внимание, оплачивая подозрительный предмет для будущих развлечений.

Я смотрю на пластиковую тарелку для катания по снегу, и меня немного передергивает. На таких экстремальных штуках я действительно ещё не скользила. Черррт! Чувствую себя недоделанным Аладдином едва ли не на ковре-самолёте.

— Эта вещица реактивная? — прищуриваясь, беру в руки тарелку и недоверчиво рассматриваю её со всех сторон. — Летчикам такие летательные аппараты, наверное, не снились.

— Как поведёшь, так и полетит, — хохочет парень, а затем наклоняется к уху и низким сексуальным голосом интересуется: — Хочешь, буду твоим пилотом, красотка? Оседлаешь мои бёдра сверху лицом к лицу и прокатимся.

Вздрагиваю от щекотки. Блин! Может я вовсе не Аладдин, а самый настоящий ненормальный Колобок? «Дедушка» мой, он же волчара, скорее всего, рвёт и мечет. Делаю глубокий вдох. Хрен с ним! Чтобы хоть как-то отвлечься от раздражающих мыслей и пылкого взгляда Бето, принимаюсь внимательно читать инструкцию:

«… изготовлена из морозостойкого и ударопрочного материала. Прекрасно развеселит ребенка. Ручки-держатели присутствуют».

О! Уже хорошо! — растягиваю довольную улыбку. — Пусть только попробует этот горе-Казанова оторвать руки от штурвала! Глаза сосредотачиваются на следующих параметрах:

«… диаметр 60 см; нагрузка до 50 кг!»

Э, неее, Бетюня, если наши попы вместе прильнут к этому чудо-диску в позе «наездницы» и промчатся со скоростью реактивного самолёта по санной трассе, то в пластике без малейшего сомнения образуется огромная чёрная дыра! И не только в пластике, но и в наших замечательных джинсах и в труселях! Вот тогда — сиять нам красивыми полупопиями на этом склоне не хуже Сириуса! (Самая яркая звезда).

Прикинув в своём воображении эту картину, отпускаю нервный смешок и следом предлагаю компромис:

— Если только привяжешь вторую сзади! М?

— В чем же тогда экстрим, Со? — возражает настырный любитель приключений. — Нееет, мы покатаемся вместе. Это будет феерическое зрелище! Струсила?

И я согласилась, мать его! Потому что настроение ни с того, ни с сего подскочило вверх, словно артериальное давление от хорошей порции секса! Только веселье от нашего горного катания длилось ой как недолго. Кто ж знал, блять, что моя задница — самая неудачная задница в мире!!!

На третьем заходе экстремального катания тарелка под нами треснула, наскочив на что-то твёрдое в снегу. Мы с громким визгом и с довольным хохотом кубарём повалились в соседний сугроб. Я упала на спину, Бето свалился на меня сверху и придавил своим горячим телом. До этого момента хлопья снега не были такими пушистыми. Снежинки изредка пролетали в морозном воздухе. Сейчас же снег пустился ещё сильнее, покрывая моё разгоряченное лицо влажными капельками.

— Ты очень красивая девушка, София, — хрипит в мои губы красавчик-мажор. Его карие глаза резко меняют цвет до самых чёрных омутов, которые я когда-либо видела. Под ним становится трудно дышать, и я, раздвигая пошире бёдра в попытке освободиться, лишь способствую принятию удобной «классической» позы, используемой в сексе. «Наглая морда» пользуясь случаем, обрушивает на мои губы робкий, выпрашивающий поцелуй. Мир слегка плывёт… то ли от выпитого спиртного, то ли от…

— Отсутствие поклонников вынуждает человека к поиску, что демонстрирует его как гулящего… — раздаётся в тумане оооочень знакомый, и слишком разочарованный голос. — И как? Отлично повеселилась?

***

Алекс.

— Дерьмо… — процедив сквозь зубы, София с широко разведёнными бёдрами замирает под телом «смертника». — Гулящая женщина согласится только на то, что она кокетка! — опомнившись, парирует на мою едкую реплику. — И почему повеселилась? Я только начала… кокетничать! Правда, Бето?

Полдня, блять! Всего-то полдня без присмотра, и уже нашла мне замену, чтобы досадить! Нервный смешок, больше похожий на рычание, вырывается из меня на волю, накрывая сверху сладкую парочку. Смотрю на неё и меня распирает чувство ревности. Гнев прошибает мозг, и руки сами приходят в движение, снимая с плеча, отбрасывают в сторону лыжи, пальцы впиваются в куртку недокамикадзе, отрывают его от острой на язык колючки и отшвыривают прочь, в соседний сугроб. Слышится протяжный стон. Мне похрен, на что он приземлился лицом.

— Оказывается я тебя совсем не знал, — ровным и холодным тоном цежу, нависая над ошарашенной девчонкой. — Неуютно без «покрывала»?

— А сейчас узнал? — недовольно огрызается в попытках подняться на ноги. Протягиваю руку, но Со упорно игнорирует. Побарахтавшись, встаёт сама. Черррт! Ещё и злится?! Это мне нужно злиться! Не ей!

— И как? Надеюсь с лучшей стороны? — выровнявшись, храбрясь выплескивает в лицо злость.

— С интересной! — сверлю её взглядом, заставляя желваки ходить ходуном.

— Видимо, прекрасно подхожу твоему нравственному уровню! Жаль, некому подтвердить!

Боже, какая прелесть… Губки надула, кулачки сжала… Фыркает, нервно сдувая прядки с лица. Готова ужалить и расцарапать глаза. Чертова паршивка сводит с ума, заставляет мой пульс зашкаливать. Желание впиться в её ядовитый рот и заткнуть хотя бы на секунду, сводит внутренности в сладостных спазмах.

— Решила поиграть в недоступность? — подхожу ближе, почти впритык. — Со, да ты просто создана для интриг… — проговариваю хриплым голосом, выдыхая изо рта пар в морозный воздух.

— Забавно, правда? Тебя волнуют женщины, которых ты ещё не имел! — отступает на шаг назад, упираясь пятками ботинок в сугроб.

— Боже, да тебе цены нет! Прям, вся такая бесплатная и доступная для него! — кивком головы указываю на причину своего запала. — Да, Со? А от меня чего ты хочешь? — едва не касаюсь её тела собой. — А? Трепетных чувств? Признаний? Любви с первого взгляда?

— Иди в задницу, Алекс! — чувствуя неладное, пытается обойти стороной, но не тут то было! Пока не накажу, не выпущу из объятий. Рву на себя, захватив в плен тонкое запястье. Плевать на всех! Меня слишком трясёт от впечатлений, чтобы заботится о морали.

— Не трогай меня! — последнее, что успела пропищать до того, как я смял её губы своими.

***

Властно. Жадно. Жёстко. Вгрызаясь в мягкую плоть со вкусом вишни и шоколада. Чтобы чувствовала разницу между мной и слюнявым мальчишкой, чтобы понимала, кому хочет принадлежать и что может получить от меня взамен своей покорности.

Глаза занозы ошарашено распахиваются, как только мой язык внаглую врывается между её манящих губ внутрь и соприкасается с её язычком. В эту секунду меня, словно током бьёт, по коже рассыпаются тысячи горячих искр. Голова ещё больше затуманивается. Хочется с такой силой в себя всосать, чтобы губы посинели от напора. Пальцы мёртвой хваткой вжимаются в бедро и в затылок девчонки, притягивают к моему телу слишком плотно, чтобы между нами даже воздух не мог сквозить. София медленно поддаётся, обмякает в стальных объятиях, отвечая на поцелуй, сводит меня с ума удовлетворённым стоном. Холодные пальчики хаотично танцуют по моей наэлектризованной спине к затылку и обратно, ласкают напряжённые плечи, сминают кожу спортивной куртки, царапая её ногтями, заставляют чувствовать в позвоночнике покалывающий и возбуждающий ток. Захлебываясь экстазом, тонем оба в затуманенных взглядах друг друга. Добившись её подчинения, опускаю веки и растворяюсь в ней, делаю резкое движение языком, углубляя поцелуй настолько, что кажется, сейчас её съем. Желание оказаться в её узкой, влажной плоти и брать неистово, сколько хватит сил, заполняет мою голову целиком, сводит пах острым возбуждением.

— Лекс..? — в голове, словно лёгкий ветерок, проносится удивлённый шёпот Аманды. Сбавляю обороты поцелуя, прислушиваясь к своему разуму. Быть такого не может, чтобы со мной заговорила моя совесть. Этой женщине я ничего не должен, кроме официального разрыва отношений.

— Лекс, чертов паршивец! Что это значит? — более громко и надрывисто звучит где-то рядом. — Объяснись!

Явная шипящая претензия Аманды вынуждает замереть нас обоих и прервать приятное занятие. Со притормаживает чуть медленнее меня, смыкая острые зубки на моей нижней губе. Объятия не разжимаю, удерживая ту, которая с некоторых пор стала важнее прошлых интимных связей. Как увидел между её ног другого, так меня и повело, переклинило на ней окончательно и бесповоротно. Решил, что девочка моя, и как бы не брыкалась, хрен отпущу! Какого черта здесь делает Аманда? Я же перевёл ей приличную сумму на счёт, которую она собиралась потратить на горячий тур. Не улетела на Бали встречать Рождество с подругами?

— Так… значит, это и есть твой важный контракт? Из-за неё ты отказался лететь со мной в романтическое путешествие? Лекс, а когда ты злой и до чёртиков возбужденный трахал меня во все щели чуть больше суток назад, тогда, в моей спальне ты шептал её имя? Да? Мог бы предупредить, что нашёл себе новую игрушку на пару дней, я бы тоже развлеклась. Нужно соответствовать друг другу, не так ли? Берти? А что происходит? Ты чего застыл там, как мумия? Перенимал урок глубокого засоса? Эй! — Аманда защёлка пальцами в воздухе, привлекая его внимание. Твою же мать! Только родственника любовницы мне не хватало для полного счастья. Позарился на мою девчонку, сукин сын?! Сопляк!

— Ай, блять! Со! — раздаётся мой низкий рык.

София укусила меня. Безжалостно цапнула, позволив ощутить на языке металлический привкус крови.

Слизываю с губы полоснувшую боль и послабляю на секунду тиски, предоставляя ей возможность остудить мой пыл звучной пощёчиной. Хотя хрен там, от такой страстной заботы член простреливает ещё более мощным желанием врезаться в её жаркую плоть и вытрахать из неё сочетание дури и злости.

Я лишь на мгновение опешил, а она, выбравшись из объятий, отошла на безопасное расстояние, гневно постреливая в мой адрес глазками. Потираю ладонью лицо с подобием улыбки, больше похожей на оскал, наконец-таки удосуживая своим вниманием Аманду и мелкого мумифицированного недоказанову. Спрашивается: чего с ней приперся? Сидел бы дома. Трахал бы своих писюх по-тихому, но нет же, решил испытать судьбу!

Дерьмо!

Черт! Черррт! Софи…

Лучше бы ты осталась в бунгало. Мы бы выпили с тобой шампанского и объяснились по поводу чувств. Мысленно взрываюсь громким хохотом.

Лекс? А они у тебя есть? Это всего лишь страсть, старик, всего лишь безумная страсть!