Глава 16. Твой сладостный плен

София.

Вскрик прорезает горло, когда мои ноги касаются пола, а спина впечатывается в дверь. Алекс, сбросив меня с плеча, наваливается сверху, прожигая насквозь диким, безумным взглядом. Смотрю на него снизу вверх и едва дышу, чувствуя, как тело обволакивает невыносимый жар вперемешку с неприкрытым желанием. Он это видит и самодовольно ухмыляется, предвкушая моё поражение. Под жаром его ладони моё горло с трудом сглатывает. Понимаю, что Алекс на грани и игра в «кошки-мышки» заканчивается прямо сейчас…

— А ты упрямая девочка… — хрипло шепчет, касаясь моих губ своими и поглаживая большим пальцем взбесившуюся жилку на шее. — Я согласен, София.

В двери щёлкает замок. Вздрагиваю от незначительного шума, ощущая каждой клеточкой своего тела покалывающее напряжение между нами. Сейчас даже его шёпот кажется оглушающим. Осторожно касаюсь дрожащими пальцами его груди под полами раскрывающейся куртки и чувствую, как сердце мужчины с утроенной силой бьется в такт моему.

— На что? — едва себя слышу, не понимая, на что он соглашается.

— На стабильные отношения.

Не успеваю сообразить, как Алекс обхватывает за талию, прижимая к себе, толкает внутрь дома, вынуждая пятиться, и захлопывает за нами только что открывшуюся дверь. Миг, и я снова оказываюсь прижата к двери его горячим телом. Жарко. На нас слишком много одежды и сладкий, насыщенный цветочный аромат, ударяя в ноздри, кружит голову до умопомрачения. Или это не от цветов? Откуда им тут взяться? Может так пахнут новые чувства, которые пробуждает во мне этот мужчина своими словами и действиями?

— Аманде ты тоже самое говорил, — разочарованно подытоживаю я.

Алекс касается кончиками пальцев моих скул, нежно поглаживая их с сосредоточенным видом.

— Аманду я просто трахал, — ровным тоном заверяет, обхватывая моё лицо ладонями и притягивая к своему лицу, даря целомудренный поцелуй.

— А со мной? — не мигая, смотрю в его глаза. — Хочешь того же? Стабильного и качественного секса без обязательств?

Сердце ухает в пятки, когда его тёплые и мягкие губы соприкасаются с моими и на выдохе с тихим рычанием звучит хриплое признание:

— С тобой хочу большего, Софи… — захватывая в плен и покусывая верхнюю губу, добавляет:

— Намного большего. Раздевайся, сейчас буду тебя наказывать…

Эта фраза действует на меня магическим образом. Мыслей в голове не остается, а все эмоции сосредоточиваются в зоне груди и внизу живота.

Жаркий поцелуй обрушивается, словно лавина, вынося из моей головы остатки разума.

***

Дикий. Глубокий. Напористый. Уничтожающий все предрассудки, пробуждающий древние инстинкты. Каждая клеточка во мне превращается в раскалённый уголёк, потрескивает, дрожит, заставляет голосовые связки звучать бархатным, протяжным стоном. Удовольствие вихрем врывается под кожу, разливаясь в теле томительным огнём.

Не разрывая поцелуя, Алекс стягивает с моих плеч зимнее пальто. Кашемир летит вниз и бесшумно опускается у моих ног. Шарф постигает та же участь. Жадные губы мужчины пытаются захватить любой доступный участок моей кожи, обжигают её прерывистым дыханием.

— Черррт! Какая же ты горячая, — скользит наглыми руками по моей фигуре, опускаясь на ягодицы, тискает, впивается пальцами в бёдра, притягивая их к себе, намеренно с низким стоном вжимая в меня каменную эрекцию. Мои ноги становятся ватными под натиском напористых ласк. Мёртвой хваткой цепляюсь в его куртку, чтобы не упасть. Под жаром мужских ладоней дрожит каждая мышца, насквозь прошитая жалящими мурашками. Ещё миг, и его дикая страсть превратит меня в горстку тлеющего пепла.

— Я хочу тебя трахнуть, Софи… — низкий мужской полустон-полурык обволакивает ушную раковину, ввергая в упоительный транс, зубы прихватывают мочку уха, аккуратно сжимают, заставляя тело извиваться под ним и гортанно стонать.

— У тебя сногсшибательный запах… слишком сильный… слишком возбуждающий… — хрипло шепчет, обводя горячим языком линию скулы, а затем и кромку ушной раковины. — Ммм… какая же ты сладкая…

Кончик прохладного носа медленно рисует неровный круг на виске, затрагивая верхушки мелких волосков. Щекотно и до дрожи приятно. Дерьмоооо… скулит моё сознание, поддаваясь натиску харизматичной натуры. Гордость падает ниц перед безумцем. Моё тело пробивает током от того, как жадно он вдыхает аромат волос, глубоко затягиваясь, словно ценитель высокосортного табака и этот внезапно проявленный инстинкт хищника лишает меня рассудка.

— Ты, как хмельная отрава, проникаешь в меня через поцелуи и бьешь в голову адреналином, и нет мне покоя, Со. Тебя нереально оттуда вытащить, маленькая заноза — пальцы Алекса протискиваются под пояс джинс и выталкивают из петли железную пуговицу, а вот расстёгивать змейку ему не хватает терпения. Он с треском разъединяет её пополам, мгновенно приводя в непригодность мою одежду. Распахиваю шире расслабленные веки и тону в глубоком взгляде цвета бескрайнего елового леса. О, Бог ты мой… нельзя быть таким порочным и соблазнительным… Хочу его слишком сильно, как и он меня. Очередной влажный поцелуй в шею вынуждает всё тело трепетать и терять контроль. Все попытки расстегнуть замок его куртки и при этом не мешать снимать с себя одежду превращаются в нелепые и смешные движения. Наши пальцы постоянно сталкиваются. В конце концов Алекс ловит мои запястья и заводит за голову, прижимая к двери одной рукой, вторая стремительно ложится на оголившийся живот.

— Скажи, что хочешь меня! — несдержанный приказной рык опаляет мои губы щекотным, волнующим дыханием. Ладонь Алекса ныряет между ног, прижимаясь плотно к пульсирующей промежности, подчиняя меня ему. Длинные фаланги, лаская и скользя вдоль набухших складок, резко врываются в лоно через влажное хлопковое бельё.

— Да-а! — разряд удовольствия обжигает нежную плоть и проносится по всему телу. Царапаю ногтями его руку, которая держит запястья, сильнее выгибаясь и неистово насаживаясь на пальцы второй руки, чтобы они вошли внутрь как можно глубже. За считанные секунды Алекс доводит моё тело до дрожи, до сладостных судорог, срывая с губ чреду удовлетворённых стонов. Мужской аромат его кожи пьянит до одури. Смесь разнообразных чувств и жгучих мурашек обрушивается на меня шквальной волной, учащая дыхание. Губы пересыхают. Увлажняю их кончиком языка, улавливая из под опущенных ресниц его пьяный взгляд.

— Ммм… какая же ты эмоциональная, София, мне нравится… — прижимается губами к моему приоткрытому рту. Целует. Сладко. До мурашек…

— Безууумец… — шиплю в экстазе, кусая его за нижнюю губу.

***

— Черррт, дикая! — с рыком прерывает пылкий поцелуй, выдыхает в припухшие, горящие губы, позволяя ещё какое-то время ощущать послевкусие оргазма. Меня потряхивает. Мужчина едва ли не замирает, соприкасаясь со мной лбом, мягко поглаживает сквозь трусики чувствительную плоть, словно успокаивает её после нахлынувшего цунами. Когда импульсы в теле стихают, начинаю приходить в себя. Часто дыша, запрокидываю голову назад, прислоняясь затылком к двери.

— Продолжим? — на лице Алекса расцветает хищная улыбка, обнажая жемчужные зубы. Глаза вспыхивают азартом. Он отпускает мои руки, позволяя ими вцепиться в его широкие плечи. Запястья покалывают сотни иголочек, коленки дрожат от предвкушения чего-то невероятного. Черт! Его пальцы — это НЕЧТО, но я хочу большего! Хочу его в себе. Ладошки тотчас окутывает щиплющее тепло. Я знаю, какой он там гладкий и шелковистый, горячий, пульсирующий, какой… идеальный… нежный… Желание молча залезть к нему в штаны провоцирует на безумство. Опускаю ладонь на внушительный бугор и медленными движениями скольжу вверх-вниз по стволу вдоль ширинки, наслаждаясь тем, как он закатывает глаза от удовольствия. Мою руку тут же хватают и останавливают, словно я собиралась украсть с выставочной полки нечто слишком ценное и единственное в своём роде.

— Я не железный, Софи, — хриплый голос раздаётся над ухом. — Если ты продолжишь его тереть и тискать, я могу быстро кончить, не начав.

Алекс отстраняется на мгновение, чтобы молниеносно снять с себя горнолыжную куртку и забросить куда подальше. За ней летит чёрная водолазка, затем футболка. Обувь и носки отправляются в угол комнаты. Только сейчас, глядя на босоногого и обнаженного до пояса мужчину, я понимаю, что он позаботился об уюте. В доме тепло, в камине весело потрескивают тлеющие дрова и этот невидимый шлейф цветочного аромата сильнее проникает в голову и невыносимо дурманит.

— Поцелуй меня, — дрожащие слова сами срываются с уст.

Мне не терпится вернуться в плен его сильных и одновременно нежных рук. Алекс с порочной ухмылкой сближает наши тела и лица, вынуждает моё сердце снова подпрыгнуть к горлу и забиться быстрее. Глядя мне в глаза, проводит кончиками пальцев по моим плечам, по рукавам свитера. Судорожно втягиваю воздух, когда он снимает с меня вязанную одежду одним рывком. Каскад моих длинных волос спадает на лицо и оголенные плечи как завеса.

— А если точнее? — низкий баритон доносится совсем рядом. Алекс убирает пряди с моего лица, перебрасывая их на одну сторону. Разгоряченное тело мужчины тотчас прижимается к моему, вдавливая спину в прохладную дверь. — Куда ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Конкретнее, Софи… — горячий язык лениво проходит вдоль моей шеи, наращивая новую волну желания. Выгибаю её с тихим стоном, подставляя под поцелуи.

— Ты потрясающе пахнешь, маленькая, — вдыхает меня и щекочет за ухом языком, опуская ладони на грудь.

— Это единственное, что тебе во мне нравится? — едва внятно лепечу, захлебываясь удовольствием в плену изумительных ласк.

— Нет, — пальцы довольно сильно сжимают чашечки лифа вместе с грудью, освобождая ещё один громкий стон. Вспышка боли, сладкая, желанная, обжигающая, теплота от которой расползается под кожей, словно магма и терпеть эту пытку становится невыносимо.

— Нет? — задыхаясь, шепчу, улавливая на щеке его тяжёлое дыхание.

— Нет… — прикрывает веки на мгновение, упиваясь тотальной властью надо мной, подчиняя себе моё тело. Изучает наощупь горячими и уверенными прикосновениями, такими же настойчивыми, как и его губы. — Не единственное, Софи, мне нравишься ты, — ловит недолгим поцелуем мой тихий всхлип, когда треск бюстгальтера обжигает нежную кожу. Боже, неужели так бывает с мужчиной, чтобы хотелось умереть от счастья и снова возродиться?..

***

Алекс.

Слетаю с катушек!

Опьяненный ею.

Обезумевший.

Напряжённый до предела, нестерпимо хочу её. Всю!

Давление в паху перерастает в боль. К черту нежности! Кровь ударяет в голову мощным толчком, и руки сами тянутся к застёжке лифа. Один-единственный рывок, сопровождаемый треском, освобождает упругую грудь. О, да! Вот так-то лучше, детка. Поймав ртом её всхлип, засасываю мягкие губы, соскальзывая на подбородок и ниже… по шее… Сладкая до безумия. Обжигающая. Отзывчивая.

— Софиии… — с хриплым стоном смыкаю губы на её чувствительном соске. Жадно втягиваю в себя тугую вершинку и, срываясь в помешательстве, прикусываю.

— Ааалекс..! — вскрикивает, толкаясь навстречу грубой ласке. Сильно, на грани боли, сгребает в кулаки мои волосы, от чего в глазах проскакивают яркие искры и кожу на макушке обжигает горячей волной, хлынувшей к затылку.

Открываю шире рот, вбирая в себя как можно больше плоти. Язык горячо обласкивает упругую грудь, прежде, чем зубы с чувством снова смыкаются на соске. Очередной сладкий вскрик, как разряд удовольствия, проходит сквозь меня, посылая новую волну огня по телу. Поднимаю кверху затуманенный взгляд, убеждаясь в том, что сейчас ей слишком хорошо, чтобы о чём-то думать или возражать, довольно ухмыляюсь и принимаюсь за вторую, пока пальцы Софии путаются в моих волосах, удерживая у своей груди…

— О, Боже! Ммм… — восторженный возглас толкает меня насладиться ею сполна прямо здесь, у двери. Так даже острее. Безумнее. До спальни я точно не дотяну. Хочу языком коснуться сокровенного. От этого желания меня бросает в жар. Член болезненно пульсирует. Воздух с трудом врывается в лёгкие. Вкус её возбуждения врезался в память. Он чертовски хорош. Стоило поднести к губам пальцы, которыми я её ласкал, ощутить легкий «интимный» аромат, слизать с подушечек смазку, и я, задыхаясь волной оргазма, кончил в кулак, едва сделал несколько движений рукой по члену. В тот день я поклялся себе, что эта сумасшедшая девчонка обязательно станет моей и ТОЧКА!

Увлечённый азартом и охваченный жаждой победы, отпускаю тугую бусину и спускаюсь ниже к животу, скользя по её телу кончиками пальцев и ведя влажную дорожку языком до пупка. Солоноватая от испарины кожа с легким возбуждающим телесным ароматом кружит голову. Софи на секунду останавливает меня, пытаясь подтянуть за волосы вверх, но моё категоричное «Нет!» пресекает её вялый протест. Язык, очертя круг, зарывается в ямочку, таранит её. Девушка судорожно втягивает живот, хватаясь руками за мои плечи. Ногти впиваются в мышцы, доставляя извращённое, острое удовольствие. Шиплю сквозь зубы, поспешно снимая с неё обувь. Стаскиваю рваные джинсы вместе с трусиками. Взгляд врезается во влажную гладкую плоть. Твою же мать! Складки нежные, набухшие, манящие… От этой убийственной красоты кровь в венах закипает моментом. В груди спирает дыхание. Одного секса мне будет ничтожно мало. Не в силах удержаться от соблазна, с корточек опускаюсь на колени, ширинка болезненно давит на член. Расстёгиваю её, послабляя натиск, и следом касаюсь руками шелковистой кожи соблазнительных бёдер. Обхватив их пальцами, раскрываю девчонку перед собой, закидывая стройную ногу на плечо.

— Боже! Нет! Омг…

— Расслабься, Софи, — дыхание перехватывает где-то на уровне глотки, но есть ещё немного разума, чтобы доставить ей как можно больше кайфа. Смыкаю губы на возбуждённом клиторе, и нас обоих бьет током. Язык лениво проходится по нежным складочкам, срывая с алых губ громкую капитуляцию. Прогибаясь в спине, она подаётся навстречу. Этот простой отклик сводит меня с ума.

— О, да, маленькая! — тяжело дыша, обеими руками фиксирую её бёдра мёртвой хваткой. Запах возбуждения пьянит. — Ты охренительно вкусная. Особенно здесь, между ног.

Софи, едва удерживая равновесие, тянет ощутимо за волосы, заставляет меня застонать. Тело ломит от напряжения. С мазохистским наслаждением мучаю её и себя, оттягивая нашу близость, чтобы была острее.

— Влажная… — прохожусь большим пальцем по бахроме атласных складочек вниз-вверх, снимая с них влагу. Надавливаю на клитор. София вскрикивает, запрокидывая голову назад, упирается затылком в дверь, жадно вдыхает воздух. Пару круговых движений вокруг эпицентра удовольствия, и я чувствую, как её бедро начинает дрожать под ладонью, погружаюсь в жаркую мякоть языком, обхватывая губами гладкую сердцевину. Блять! Не помню, чтобы так вело от женщины. Хочу её так сильно, что просто подохну, если не получу прямо сейчас.

***

— А-а-а-л-е-к-с…

Волосы поднимаются дыбом от её низкого и хрипловатого голоса, скользящего по моей коже. Софи начинает трясти. Ещё одно вальяжное движение языка по бархатной плоти и захват губами клитора вырывает из горла девчонки восторженный крик. Смыкаю зубы на тугом узелке, нежно оттягиваю и отпускаю, касаясь мягким поцелуем…

— Боже! Всё! Хватит… — умоляя, плотнее вжимается в мой рот. Кожу на макушке не чувствую. Жжёт…

— Моя сладкая, — едва слышу свой голос на фоне сердцебиения в ушах, в глазах темнеет от зашкаливающего возбуждения. Поднимаю на неё безумный и полный желания взгляд. Не сдерживаю самодовольную ухмылку.

— Я тебя ненавижу… — хнычет, захлёбываясь удовольствием, — возьми меня прямо сейчас… прошу… всё внутри горит…

Закусывает нижнюю губу и стонет.

— Тише, тише, малыш, — целую внутреннюю поверхность бедра, опуская её ногу на пол, поднимаюсь к ней, — это всего лишь кайф, Софи. Привыкай, со мной так будет всегда.

Хочу разглядеть водоворот эмоций в затуманенном взгляде девчонки, но она скрывает его под длинными ресницами, прислоняясь затылком к двери.

— Открой глаза, — рваный вздох срывается с моих губ. Вхожу в неё двумя пальцами. Глубоко. Податливое тело с благодарностью выгибается навстречу. В ней тесно и жарко. Она течёт и это сводит с ума.

— Смотри на меня, когда я тебя трахаю пальцами, — рычу ей, испытывая сумасшедшее напряжение. Софи распахивает веки, устремляя на меня свои чертовы омуты. Тону в них. Теряюсь, погружаясь в дикое безумство. Мои губы ещё влажные от её смазки. Хочу, чтобы она почувствовала свой вкус, слизала его с меня. Сгибаю пальцы под нужным углом и ловлю упоительный вскрик поцелуем, жёстко и беспощадно сминая её губы, пока они не начинают неметь. Уверен, больше не станет меня злить и выбешивать. И только стоило мне об этом подумать, как зубки взбесившейся ведьмы на пике оргазма жалят меня, прокусывая плоть до крови. Снова!

— Блять! — шиплю от боли. Оба рвано втягиваем воздух.

— Ты сукин сын… — дрожа всем телом, бормочет и пытается свести ноги вместе. Дыхание учащённое. Кожа блестит от испарины.

— Не смей! — рычу. — От этого возбуждение не исчезнет.

— Чееерт…

— Кончай, Со! Смотри на меня и кончай!

— Гаааааад!

Её накрывает очередным оргазмом. Извлекаю из неё пальцы, подхватывая за талию, и подношу к её губам.

— Чувствуешь, от чего меня ведёт? — толкаю их внутрь, царапая кожу об острые зубки. — Твой вкус, Софи, он восхитительный. Оближи! — приказываю.

Губы послушно смыкаются на влажных пальцах, кончик языка нежно касается подушечек, обводит их по кругу, затем она выпускает их изо рта, целует и снова забирает губами, выглядит так порочно, что я готов взорваться прямо сейчас, чувствуя эти губы на пульсирующем члене. Одёргиваю руку как от огня.

— Ты животное, Лекс… Возьми меня, или я тебя убью! — в порыве страсти сжимает ладошкой стояк. Больно. Закатываю с шипением глаза, не сдерживая ругательство. Острая потребность в разрядке простреливает затылок. Резко разворачиваю её лицом к двери. Шлепок по упругой заднице заставляет девчонку упереться ладонями в дверное полотно и прогнуться в пояснице с низким гортанным стоном. Во мне тут же перегорают предохранители.

— Ноги шире! — Софи сглатывает, плотнее прижимаясь к моему паху. Постанывая, нетерпеливо трется о стояк потрясной задницей.

Приспускаю трусы со штанами, освобождая напряжённый член. Он пружинит, буквально выпрыгивая на волю. Толкаюсь им между ягодиц, прогибая её ещё ниже, и скольжу головкой вниз.

— Обещаю, тебе будет чертовски приятно, — в исступлении сжимаю плотно челюсти и вхожу в её влажную тесноту одним плавным движением.

— Дааа!

***

София.

Приподнимаюсь на носочки, углубляя его проникновение. Тихий хриплый выдох облегчения, больше похожий на рык, звучит над ухом, проносится по моим венам, разливаясь в них острым наслаждением. Чертов паршивец измотал себя выдержкой ещё больше, чем меня! Мощная сила захвата болью обжигает дрожащие бёдра сопровождая процесс резким толчком. Он погружается в моё тело до упора, выбивая из груди очередной сладостный вскрик. Неосознанно хватаюсь одной рукой за упругую задницу Алекса и вгоняю в неё маникюр, сильно, чтобы вжать глубоко в себя, фиксируя, почувствовать болезненное давление его члена.

— Глубже… — сдавленно стону, едва не хныча от переполняющих чувств, — ещё глубже, А-а-а-л-е-к-с…

Сжимаю его интимными мышцами, будто этим могу заставить замереть на месте, удержать. Он чертыхается громко, пальцами впиваясь в меня ещё больнее, до синяков, давит членом на стенку с такой силой, что от этой сладостной боли темнеет в глазах и трясёт, обоих трясёт, словно от лихорадки.

— Блять! Что ты творишь?! — рычит. — Расслабься или я сейчас же закончу, Софи! Руку убери! — отпускаю его и он начинает медленно двигаться, меня сразу же накрывает волной удовольствия. Выгибаюсь ещё больше, задыхаясь и подаваясь ему навстречу, дрожу под его сильными ладонями, в глазах пляшут огоньки от острого и невыносимого ощущения разрядки. Ещё чуть-чуть и я взорвусь, потому что его толчки идеально дразнят во мне чувствительные точки! Хорош-ш-ш-о-о-о… Уплываю куда-то ввысь, ощущая внизу живота накатывающие предоргазменные волны… Он чувствует это. Делает сильный толчок и останавливается, выжидая моего возвращения в реальность. Жаркие губы касаются спины между лопаток, горячий язык проходится по позвонкам, обжигая кожу, ладонь мягко стискивает изнывающую грудь.

Хнычу, снова сжимаясь на нём. Со всей силы. Хочется острее, глубже, быстрее, чтобы потушить расползающуюся огненную лаву внутри. Подаюсь попой назад, резко, со стоном насаживаясь на каменную плоть.

— Дерьмо! — Алекс срывается, окончательно теряя контроль. Зажимает пальцами сосок, толкая меня в омут горячего удовольствия, вбивается в плоть мощными толчками. По телу проносится ток, затрагивая чувствительные рецепторы, усиливает в венах пульсацию.

— Ещё! — слышу в ушах собственный хриплый крик и эхо влажных ускоряющихся шлепков. Тело окутывает волнующее напряжение. Не знала, что так бывает. Хочется орать от удовольствия, царапать ногтями чёртову дверь, материться в конце концов. — Быстрее, Лекс! Дааа!

Алекс наваливается рукой на дверь, плотнее прижимая меня к себе. Рычание рядом с ухом переворачивает во мне мир. Все, что до этого казалось обыденным, становится умопомрачительным, нереальным, крышесносным… Затапливает в эмоциях. Разрывает сердце на мелкие кусочки счастья.

— Моя! — в порыве сгребает волосы на затылке и почти выходя, резко и грубо врывается до упора, будто наказывает. Ритмично. Без остановок. Оттягивает голову назад, вынуждая её запрокинуть. — Моя девочка! — низкий голос сводит с ума.

— Твоя… — бессвязно шепчу, умоляя его ускориться ещё сильнее. В глазах снова темнеет от новой вспышки удовольствия. В очередной раз нечем дышать. Сердце заходится в исступлении. И он ускоряется, мощно ударяясь об меня бёдрами. Чаще, резче, на грани боли. — Дааа! Ещё!

— Что, да? — таранит с животным остервенением, прикусывая вену на шее. Снова рычит, властно имея моё тело, подчиняя меня себе. Я не противлюсь его безумству. Мне это нравится. Слишком! Его грубость и безоговорочная власть надо мной кажутся такими правильными, нужными и важными, что больше ни о чем не хочется думать, а только желать его одного ещё сильнее… до дрожи в коленках…

— Твоя-а-а-а..!

— Моя! — утверждает и отпускает мои волосы, когда стенки лона начинают сокращаться вокруг его горячего члена, погружая меня в третий ошеломительный оргазм. Громко прокричав, впиваюсь зубами в его предплечье и протяжно стону, содрогаясь всем телом. Тягучее и вязкое ощущение блаженства растекается по мне, затрагивая каждый нервный волосок, посылая эмоциональные импульсы в мозг, затуманивая эйфорией сознание и отбирая все силы.

Какое-то время мы оба мокрые от пота стоим неподвижно, вспоминаем, как нужно дышать… Не сразу осознаю, что Алекс кончил мне на спину. Лишь когда его ладонь мягко опустилась на крестец и размазала по мне вязкую и горячую сперму до самых ягодиц, я услышала хриплое и удовлетворённое мурлыканье позади себя:

— От тебя ох**тельно пахнет сексом… и мной, Софи… С этой минуты даже не мечтай о других мужчинах, иначе каждый из них станет трупом… С Днём рождения, милая…