Глава 38

Кот куда-то убежал, но я не удивилась. Наелся, набрался сил и поскакал в деревню плодиться и размножаться. А я, взяв нож, подхватила корзинку и понесла её за дом, ближе к бане. Мусорить у крыльца не хотелось…

В голове всплыла бесконечная песенка про лес. И я с радостью её запела, мурлыча под нос: «Дерево, а за деревом дерево. А за деревом дерево. А за деревом лес….Дерево, а за деревом..» Текст был далеко не оригинальный, но настроение поднимал. Я завернула за угол избушки…

Сердце заколотилось от неприятного ощущения. И, даже показалось, что поднялся ветер. Но это всё мелочи. Главное то, что я увидела. Кого.

– Ну вот, а говорила, что нет книг, а сама в кармане прячешь. Не можешь расстаться? – натянуто рассмеялась довольная Аглая. Она сидела на лавке позади дома и гладила Черныша. Гладила это мягко сказано, потому что одной рукой лекарка держала кота за горло, а другой касалась его головы.

– Отпусти его. – Я не просила. Требовала, но как можно мягче, чтобы Черныш не пострадал.

– Отпущу, когда захочу. Присаживайся, Алёна, поговорим. Ты теперь мне как сестра.

Можно было присесть, закинуть ногу на ногу и сделать вид, что всё в порядке. Но… Моя интуиция подсказывала, что этого ни в коем случае делать не нужно. Близость с Аглаей пугала. Ещё больше меня настораживали её способности, о которых я совершенно не знала.

– Родственница. Самая ближайшая, – не скрывая сарказма, произнесла я. – Зачем пожаловала?

– Не груби, – оскалилась в ответ Аглая. – Если ты не забыла, это мой дом. И книги тоже. Так что отдай, пока я не рассердилась.

– Твой дом, – согласилась я, игнорируя тему книг. – Был. Мне пояснили, что он принадлежит той лекарке, что в нём живёт. А ты ушла добровольно. Значит, всё то, что в нём, моё.

– Глупости, – отмахнулась княгиня. – Прикажу, мне всё вернут.

– Если только так, – криво улыбнулась я.

Нет, с этой дамочкой мне точно не поладить. К тому же она делила постель с моим мужем. А тут и вовсе родственные отношения не завязать. И глядя на несчастного котейку мне захотелось по-дружески по рукам ей дать. Чтобы не тянула их не к Никите, не к моим друзьям.

– Отпусти котика. Или настолько соскучилась, что расстаться не можешь?

Аглая рассмеялась, сверкнув белоснежными зубами. Смех получился низкий, специфический. Сейчас она выглядела, словно зверь перед прыжком.

– Мнишь себя спасительницей?

Светило ласковое солнце, чьи лучи запутались в волосах княгини. Ветер играл выпавшим из прически бывшей лекарки локоном… Аглая могла стать настоящей красавицей, если бы не та злоба, что поселилась в её карих глазах. Она переполняла женщину, уже не прячась и забирая то очарование, что могло быть сногсшибательной фишкой.

– Ну что ты, княгиня, такие лавры не по мне.

– Она думает, что вы с черепом привязаны к избе просто так. – Лекарка насильно загнула голову коту, и тот снова боязливо прижал уши.

Я напряглась. В самые ответственные моменты злодеи всегда признаются в преступлениях и мелких пакостях. Что-то в таком же духе сейчас должно было прозвучать.

– Отпусти его, я сказала! – На всякий случай перехватила корзинку как для удара и сделала шаг навстречу.

Я не боялась Аглаи-женщины, а магини… Она обладала знаниями, которые мне недоступны. А врага надо скорее опасаться, чем чувствовать себя супер героиней из техногенного мира. Я не строила напрасных иллюзий, но и смотреть, как эта жаба обижала моего(!) котика не собиралась.

– Наивная Алёна, – неприятным голосом протянула княгиня и отпустила голову Черныша. Второй рукой продолжила удерживать зверя. – А ведь они тебя предали. Кот и череп - мои доносчики, разве ты не знала?

Бум! Как обухом по голове. А ещё удар сердца и такой болезненный.

Да, всё вполне логично. Однако именно Профессор и Черныш помогли мне пусть по-своему, но адаптироваться в этом мире. Котейка, тот и вовсе тетрадки прятал, по лесу метался…

Тетрадки…Рукописи убитого учёного…

Я внимательно и посмотрела на княгиню.

– А ведь ты не просто так ищешь труды Швициуса. Не ради семьи Орловых.

На долю секунды гримаса пересекла холёное лицо княгини, сменившись злостью и показной весёлостью.

– Зачем мне это? – рассмеялась Аглая. – Гениальный учёный, которого высоко ценил мой муж. Почему я должна хотеть навредить Белогору? Я всё делаю ради нас.

– У вас с учёным были отношения, но что-то пошло не так… Что? Он отказался делиться знаниями? – Я отчетливо увидела, как многие события вдруг сами собой стали выстраиваться в одну линию. - И когда попыталась ими завладеть, Швициус обломил?

– Говори яснее, плебейка! – недовольно фыркнула Аглая и отшвырнула кота за ненадобностью. Глаза княгини вспыхнули зелёным огнём как два светофора.

– На себя посмотри, курица общипанная, – выпалила я, намеренно пропустив бранные слова. Не стоит опускаться до такого уровня.– От Никиты прыгнула в постель к Белогору, потом к Швициусу вашему... Или я последовательность где-то перепутала?

– Алёнка, я тебя не предавал, – пролепетал Черныш, бросившись к моим ногам.

– Не волнуйся, котик, ты по-любому лучший, – ответила я, не глядя на зверька, пытавшегося встать на задние лапы и обнять мои колени. Сейчас было не до него. – Может, это ты убила Швициуса? Не поделили чего-нибудь. Те же книги?

Дерзкое предположение, высказанное исключительно на эмоциях…

Аглая не простила. Она и без того закипала, а теперь наступил предел.

Вскинутая рука, вспышка, полетевшая в мою сторону... Едва корзинкой прикрыться успела, не то, что отскочить. И десятки искр, отрикошетивших от меня в разные стороны. Потом палененьким запахло… Сильно так… А ещё грибочками подгорелыми…

Сквозь прожжённое дно корзины я увидела обалдевшую Аглаю, чей рот некрасиво раскрылся. Не ожидала княгиня, что выживу. Не знала гадина про парный браслет, что силком надел мне Никита.

– Ну держись! – прошипела я и рубанула тем, что осталось в руках.

Не попала. До пришедшей в себя княгини не дотянулась… Затем снова вспышка, направленное на меня заклинание… От нового удара Аглаи меня снесло так, что впечатало в избу. Я не Терминатор и не настолько вынослива, а потому сползла по стеночке и уселась на траву, приблизившись к фундаменту. Каким образом щит выдержал, я не понимаю.

Лекарка ли она…Ведьма, не иначе!

Аглая сейчас мало напоминала себя прежнюю. Её волосы наэлектризовались и потрескивали, зелёные глаза блестели неестественным огнём. Одежда женщины так же пострадала, как и обугленная вокруг нас трава. Проплешины под ногами выглядели довольно внушительно. Обстановка накалялась, и выход я видела только один. Коснулась рукой браслета…

Но прежде чем я это сделала, раздался гром, рядом разверзся портал, из которого выскочил мой злющий некромант.

– А вот и ты, – прошептала со странной улыбочкой Аглая.

– Алёна, – муж бросился ко мне… Но в этот момент княгиня попыталась ударить.

– Всё в порядке! – крикнула я, даже не пытаясь подняться. Не до розовых соплей сейчас. Потерплю как-нибудь. Подогнула ноги и осталась сидеть, наблюдая за происходящим. Черныш перебрался ко мне на колени, и бояться вдвоём стало гораздо веселее.

А посмотреть было на что.

Эти двое кружили, словно готовясь к прыжку. Аглая улыбалась своим неизменным оскалом, а Никита становился мрачнее тучи. Они обменивались лёгкими ударами-заклинаниями, который каждый из них без проблем отражал. По моим убеждениям князь мог, мог её уничтожить… Но почему-то не делал этого. Вокруг закручивался вихрь, поднимавший листья, клубы пыли, сорванную траву и даже грибы, что принёс Захар. Это было жуть как необыкновенно, чуточку страшно…

А ещё обидно. Да, именно так. Потому как чем дольше противостояли соперники, тем больше это напоминало танец сил. Всплеск эмоций любовников, продолжающих чувствовать друг к другу непростое притяжение. Я смотрела и видела весь этот специфичный интим и в душе что-то переворачивалось. Никита ведь может, может справиться?! Так, почему не делает этого? Нравится, впал в экстаз? Или что там ещё…

Душа рвалась на части глядя на эту битву. Они не рубились и не стреляли друг в друга, даже не обзывались. Но отчего у меня внутри всё выворачивалось наизнанку? Почему корёжило от одного вида сияющей Аглаи? Болезненные выводы выглядели слишком натуральными, чтобы их игнорировать. Замерла, когда Никита ухватил Аглаю за шею, навис над ней так, словно казнил и миловал одновременно. Будто пытался передать всю ту боль, что она ему причинила…В ответ княгиня провела рукой по широкой груди мага… Он склонился, практически касаясь губ Аглаи своими губами, замер, затем медленно обнял её…

Одинокая слеза скатилась по щеке, когда я наблюдала за всем этим и была не в силах оторваться. Это как смотришь реалистичный тяжёлый фильм, когда понимаешь, что надо зажмуриться и заткнуть уши, отвернуться, сбежать. Только не получается. Словно ты ищешь какие-то подтверждения и доказательства, что всё это миф, и что есть реальное оправдание…

Я смахнула влагу с ресниц рукой…В этот момент бушующая парочка была подхвачена вихрем и скрылась в портале. Куда он её повёл? В терем или сразу на свою территорию в Академии? На широкую кровать и белоснежные простыни…

Всё, что вертелось в воздухе, опало. Вернулись звуки, испуганные перекрикивания птиц. А заодно накатило понимание. Всё. Вот теперь всё.

– Алёна, ты жива? – поинтересовался мой пушистый друг.

– А то! Живее всех живых, – прокряхтела я и попыталась подняться. Спину нещадно ломило, но всё это было пустяком по сравнению с тем, что творилось в душе. Меня разрезали на части и выжигали калёным железом. Как оказалось, Никита мне не просто нравился. И если это любовь, то награждена я ей была сполна. Кушайте, дорогая Алёна Игоревна, не обляпайтесь.

– Алёнка, ты не подумай, я тебя не предавал. Нас Аглая оставила, чтобы присматривать за новыми лекарками и ей доносить. Только мы с черепом против тебя никогда…

– Не волнуйся. – Мягко прервала торопливую речь кота. – Я на вас не сержусь. Вы настоящие друзья.

Подхватить кота не хватило сил. В дом я вошла, чувствуя себя полностью разбитой. Аппетита не было, и какое-то время я просто лежала, уткнувшись лицом в подушку. Но это продолжалось ровно до того момента, когда на ум пришла первая встреча с Никитой. Здесь, на кровати. И тогда он тоже звал вовсе не меня, приходил совершенно не ко мне…

Повернулась на спину, стянула парный браслет, за ним серебренный, что закрывал орнамент, и положила на стул. Всё, поносила и хватит. Почти сразу ощутила, что что-то упирается в бок. Оказалось, со всей этой нервотрёпкой я забыла снять фартук, в карман которого сунула тетрадь Швициуса. Подтянула ноги и уселась, буквально заставляя себя стащить чужую вещь и переключить внимание на другое.

– Алёна, а хочешь колбаски? – Кот беспокоился за меня. Поэтому молча покружив, решил накормить страдалицу. Мой рыцарь!

–Нет, спасибо. Я пока почитаю. – Раскрыла тетрадь. Кое-где обнаружила непонятный набор знакомых букв. Иногда встречались и вполне различимые слова.

– А сыр?

– Нет, я не голодна, – произнесла, не отрываясь от рукописи.

– А варенья? Ты же груздей достала. Давай, с хлебушком пожуём? Хрустящие, небось.

– Ешь, я не голодна.

Даже не подумала, что котяра грузди не ест. Какое там! В этот момент я наткнулась на знакомые слова, которые зачитала вслух (чтобы понятнее стало)…

– Не надо! – заверещал с кухни котейка.

Но меня уже было не унять. С каждым сказанным словом я пробивала пространство, почти сразу догадавшись, что это не просто надписи, а именно те самые, нужные. Порой кажется, что от проблем сбежать легче, чем разбираться в них и решать. Застрять здесь, завязнуть, мучая себя, мне не хотелось. Особенно теперь, когда открылся важный путь.

Дорога, что ведёт домой.