Глава 33. Братец на связи

От нетерпеливого волнения сердце пускается вскачь, и я даже немного согреваюсь. Но вполне осознаю, что это временно... и если не удастся выбраться из холодной воды, то ночь меня добъет. Щель в потолке уже потускнела - значит, снаружи уже сумерки. И скоро станет еще холоднее.

Еще раз быстро пробегаю тонким лучом мобильного фонарика по стенам. Нужно хоть какое-то относительно сухое местечко, чтобы удобно устроиться. А потом позвонить Боярову...

Хотелось бы мне знать, как он там? И всë ли в порядке с Алисой и Ванькой?

Мысль о нем наполняет сердце чудовищной тоской, и я чуть не пропускаю темные полосы настенной технической лестницы, ведущей из глубины вод наверх, к заваленному проходу. Но, к счастью, вовремя спохватываюсь.

Еле-еле, с трудом цепляясь за выступы каменной стены, перебираюсь к замеченной лестнице и через целую вечность с облегчением ставлю ноги на ступеньки. После длительного пребывания в воде кажется, что собственное тело весит целую тонну. А то и две. Но я мотаю мокрой головой и упрямо ползу наверх, превозмогая усталость, а с моей одежды вниз потоками льется вода.

Верхняя ступенька перед завалом не выглядит жалкой жердочкой, как остальные, и на ней сидеть... ну, если не тепло, то хотя бы сухо.

Длинно выдохнув, вновь возвращаюсь к телефону. Номер Боярова наверняка должен быть у Борьки в контактах, раз он знал его номер. Не мог же он набирать его по памяти... Я вот цифры запоминаю так себе.

Сенсорный экран начинает понемногу исходить рябью, мерцать и глючить. Но самое пугающее - он не откликается на прикосновение пальцев! Наверное вода-таки проникла внутрь корпуса.

Похолодев, я касаюсь его и так и сяк, но список звонков и контактов так не открывается. Зато экранная клавиатура работает, и я торопливо набираю единственный номер, который помню наизусть. И то лишь потому, что он всегда слишком часто появлялся в моей голове с ворохом каких-нибудь шалостей или неприятностей.

Мучительный момент тишины... и размеренные гудки исходящего вызова окатывают мои натянутые нервы бальзамом облегчения.

Но трубку братишка берет не сразу.

- Кто это? - настороженно спрашивает он.

- Вань... - хрипло зову его. - Это я...

- Алëнка?!!

- Вань, слушай меня внимательно, - я захлёбываюсь торопливым шепотом, дико боясь, что мобильник внезапно заглючит, оставив меня без связи. - И не перебивай, пока всë не скажу. Та инспекторша на остановке оказалась в сговоре с людьми какого-то Германа Мрачко, а похитил меня по его приказу Борис Краснухин. Я его знала по школе, он в нашем доме жил, пока в тюрьму не попал. Женщина с астмой была с ними заодно, и меня увезли к водохранилищу. Охранник... Ярослав... защищал меня... а потом я сорвалась с обрыва и упала в воду прямо возле того места, где нас держали. У меня наручники, но мне удалось спастись через подводную часть старой шахты... Только выбраться я всë равно не могу! Выход завален... у меня телефон Бориса, вроде бы водонепроницаемый... но вода в него, кажется все равно попала, и он уже начинает барахлить. Свяжись с Бояровым как можно скорее, Вань! Возможно, он знает, как найти это место. Ярослав говорил, что послал сигнал...

В трубке начинает шуршать и потрескивать - то ли от сбоя связи, то ли от глюков промокшего телефона, и у меня сердце в пятки уходит.

Услышал ли Ванька всë, что я ему рассказала? Или всë было напрасно?

- Алëн, - зовет взволнованный голос брата, - ты сама-то как? Не ранена?

- Нет... только замерзла очень. Ты всë понял?

- Понял я, понял... сейчас наберу ему...

Сквозь мобильные шорохи мне кажется, что Ванькин голос дрожит, как в детстве, когда он плакал мелким мальчуганом от своих первых маленьких горестей.

- Хорошо. Только...

- Что? - быстро спрашивает Ванька, и я понимаю, как сильно он боится за меня. Чувствую это в интонациях его голоса.

Я обвожу узкие стены своей темной колодцеобразной ловушки нервным взглядом и подтягиваю мокрые дрожащие колени поближе к груди.

- Мне тут страшно одной, - впервые в жизни признаюсь младшему брату, которого привыкла оберегать от своей неуверенности. Но он уже давно повзрослел, а мне сейчас не до поддержания ошметков старшесестринского авторитета. - Мне очень страшно...

- Алëнка... - шепчет он, уже не скрывая дрожащего голоса. - Ты держись там, смотри! Мы тебя вытащим, будь уверена! - и добавляет неожиданную шутку на грани бреда: - Честное козлëнское, клянусь своим велосипедом!

У меня вырывается рваный смех с нотками истерики, и это неожиданно придает мне сил, разгоняя уныние и смертную тоску.

- Ты дурак, Вань? Звони давай Боярову...

- Да щас, щас, - чуть бодрее обещает он, услыхав мой смех. - Просто хотел развеселить тебя немного. Слушай, чтоб ты там не кисла, просто жди нас и думай о той дурацкой сказке со счастливым концом, хорошо? Она меня, конечно, всегда жутко бесила, но сейчас в самый раз... Как там было..? Алëнушка, сестрица моя, выплынь, выплынь на бережок, а то твой Бояров меня прирежет за то, что не углядел за тобой.

Я слабо улыбаюсь, и страх перед темным плеском воды отступает.

- Фантазер...

- Мы тебя вытащим, - твердо говорит Ванька. - Обещаю.

И связь обрывается.