Глава 8

Понедельник

Злое унынье из сердца долой,

Темное горе прочь вместе с тоской.

Но если покинет душу сейчас,

Знаю: вернется она. И не раз.

До гробовой буду помнить доски

Силу объятий безумной тоски.

…Сон. Я сидела в глубоком удобном кресле, закинув ногу на ногу и держа в левой руке наполненный темно-красной жидкостью хрустальный бокал. Перед взором подпрыгивали языки пламени в неровно выложенном камине. Рядом, на небольшом, но высоком столике валялись игральные карты, на которые я время от времени кидала усталый взор. На полу, возле ножки кресла, валялась перевернутая шахматная доска с разбросанными вокруг шахматными фигурами и шашками.

– Твой ход… – раздался голос Лиона.

– Что ты делаешь в моем сне? – лениво возмутилась я, вдыхая аромат красного вина. – Ваш контракт закончен, так что пошел вон!

– О нет, дорогая Аленушка, остался последний ход. Твой ход, и вот тогда…

– Думаешь выиграть? – заломив бровь, уточнила я, делая маленький глоток, будто смакуя напиток.

– Не думаю, – протянул Лион, которого я слышала, но не видела. – Знаю, ведь судя по тому, что ты уже дома, Аркерон решился заключить с тобой сделку. Увы, я не могу понять какую, но в силу она не вступила, а значит, ход за тобой.

– Ба! – усмехнулась я. – Да ты стратег!

– Ну, – ехидно протянул атеркар, – в этом грешны мы все. Итак, потешь мое самолюбие и скажи, ты разгадала мой намек? Ты воспользуешься моей подсказкой?

– Да…

– Что же ты выберешь? – с легким нетерпением спросил Лион.

– Эгоизм! – улыбнулась я.

Огонь в камине вспыхнул, и я, громко рассмеявшись, кинула бокал в самый центр бушующего пламени.

– Зачтено! – в ответ прокричал Лионард.

Голос мужчины таял с каждым звуком, а в сознании раздалась трель звонка, от которой за эту неделю я успела отвыкнуть.

* * *

Дзинь! Дзинь…

– Да! – рявкнула я, активировав телефон.

– Алена Игоревна, – пролепетала Ольга, администратор нашего офиса. – Мы все понимаем, вы на больничном, но у нас… Понимаете! Без вас ну совсем никак!

– Хорошо, – глухо ответила я. – Буду через два часа!

– Спасибо огромное! – искренне обрадовалась девушка. – Я передам Станиславу Владимировичу.

– Угу, – буркнула я, выключив телефон и уставившись в белый потолок.

Неужели все?! Вспоминая, как ровно неделю назад я впопыхах собиралась на работу, как порвала чулки и как переживала по поводу отчета, улыбалась собственным страхам. Как же давно это было! Казалось, что в другой жизни и не со мной. Потянувшись, я встала, чтобы тут же замереть от пронзившей мысли. Устремив пустой взгляд в окно и затаив дыхание, я прошептала:

– Желание…

Словно эхо, в сознании вторил голос Аркерона: «Желание, я жду!»

– Ничего, – тут же усмехнулась я вслух. – Подождешь, ибо я еще не готова.

Спустя некоторое время, облаченная в летний костюм, с безупречным узлом из косы, в которую предварительно заплела волосы, на макушке, я расположилась за кухонным столом с лукавой улыбкой на устах.

– Ой! – раздалось громогласное восклицание из-за стены. – Их нет! Ванечка, они исчезли!

– Милочка! Ура, у нее все получилось! Буди Алену, ну разбуди же ее! – в ответ проорал брат, выскакивая из комнаты. – Ой!

Застыв соляным столбом напротив входа в кухню, Ванька ладошками прикрывал мужское достоинство, во все глаза таращась на меня.

– Ты уже проснулась? – сипло поинтересовался он.

– Да! – рявкнула я, ехидно ухмыляясь. – Хм, а рога тебе все-таки шли. Прикрылся бы хоть!

Мелкий юркнул обратно в комнату, а спустя несколько минут явились оба: и прячущая взор рыжая, что куталась в мой летний халат, и братик, успевший натянуть спортивные штаны.

– Спасибо! – искренне проговорил Ванька.

– Не за что, – пожала плечами я. – Больше не проси.

– А больше и не потребуется, – уверенно отозвалась ведьма, обвив руки вокруг талии братика.

М-да, Милена не Катька, своего не отдаст. Но самое главное, впервые я видела, чтобы и Ванька так же лип к девушке, как и она к нему. Срослись… Хм, вот оно воочию – и в болезни, и в здравии. Только в их случае – и в беде, и в радости.

– У тебя получилось, – лучась улыбкой, произнесла Милена. – Все позади!

– Еще не все, – с легкой грустью ответила я, кидая взгляд на настенные часы.

До прибытия такси осталось пятнадцать минут. Свою машину я еще неделю назад оставила у офиса и сейчас надеялась, что за это время ее не отволокли на штрафстоянку. Утруждать же себя путешествием на общественном транспорте я не собиралась. Уж слишком свежи были воспоминания об аде, а смотреть на каждого встречного человека, подозревая его в сделке с приспешниками ада, мне не хотелось.

– Что значит не все? – с прищуром уточнила ведьма и, отодвинув табурет, присела на край. – Только не говори, что заключила сделку!

– Угу, – кивнула я. – Контракт.

– С кем?! – в глазах рыжей мелькнул испуг.

– С ним, – улыбнулась я.

– На что?! – хрипло уточнила Мила.

– На душу, – пожала плечами я.

– Что здесь происходит?! – строго поинтересовался Иван, подходя к ведьме и занимая место за ее спиной.

– Твоя сестра заключила сделку с атеркаром, продав ему душу! – выпалила Милена, при этом ловко ухватив мою ладонь, поворачивая к себе еле заметным шрамом. – Контракт отложен…

– Алена, зачем?! – непонимающе воскликнул брат.

– Затем! – резко произнесла я, поднимаясь и направляясь к выходу из кухни. – Вы свое счастье получили? Получили! Я тоже хочу свое собственное счастье!

– Но не с ним же! – ошарашенно произнесла Мила.

– С ним! – рявкнула я. – И не мешайте мне! Я сама знаю, что для меня лучше! – резко прокричала, с прищуром переводя взгляд с рыжей на братика и обратно.

Оба смотрели на меня затравленными взглядами, но не пытались противостоять. Подмигнув ребятам, я отвлеклась на пришедшее сообщение. На экране телефона мигнул сигнал, такси у парадного, а потому, подхватив сумку, я поспешила к двери. На миг сердце сжалось, когда пальцы коснулись металлической ручки. А вдруг?! Закрыв глаза, я дернула преграду и, сделав шаг, признала с грустью, что и правда все закончилось.

– Аленушка, как же давно вас не было видно, – раздался голос соседки. – Уезжали?

– Нет, Ольга Викторовна, приболела, – соврала я.

Хотя почему соврала? Как раз сказала правду, ибо всю неделю определенно болела. Никогда раньше влюбленность и одержимость я не считала теми чувствами, что толкают на сумасшедшие поступки.

Никогда… До сих пор…

– Ох, а что же не позвонили-то? Я бы помогла, – причитала женщина. – А Ванечка как же?

– Все хорошо, Ольга Викторовна, теперь все хорошо.

– Ну и слава богу, – отозвалась женщина, расплываясь в улыбке. – Надо бы свечку за здравие поставить.

– Да-да, – кивнула я, ныряя в нутро лифтовой кабины. – Надо бы…

Сидя на заднем сиденье в желтой машине с шашечками, я то и дело прокручивала варианты желания в голове. Как же уместить в одну фразу все то, что я хочу получить? Не к месту вспомнилась алчность. Да уж, представлять, как Ракер поглаживает дракона за ушком, усмехаясь и наблюдая за мной, то еще занятие.

Плевать! Пусть Ракерион с Экаром хоть подерутся, все равно моя душа им не достанется. Со вчерашнего дня я могу принадлежать лишь одному атеркару. Однако отдать я хочу душу, тело, разум и всю себя, и не когда-нибудь после смерти, а сейчас!

Расплатившись с водителем, я покинула такси и поспешила в офис, отметив краем глаза, что моя машинка все так же заперта мощным черным джипом. Нет, еще не опаздывала, но и создавать конфликт с руководством на ровном месте не хотела.

– Алена Игоревна! – радостно воскликнула Оля.

– Привет, дорогая, – усмехнулась я, подходя к стойке и забирая пачку документов, оставленных для меня. – Это все?

– Ага, – кивнула девушка. – Остальное Станислав Владимирович передаст сам.

Избегая зеркал, а значит, и преждевременного соблазна, я направилась в кабинет, чтобы погрузиться в рабочий процесс, разбирая бумажные завалы. Время бежало с немыслимой скоростью. Телефон трезвонил без умолку. Директор то и дело приглашал к себе в кабинет, где выговаривал о том, что я безответственно оставила клиентов на целую неделю. Электронный почтовый ящик порадовал обилием писем, каждое из которых мигало пометкой «срочно». В три часа дня я испытывала такое колоссальное моральное напряжение, что, резко отодвинувшись от стола, с ненавистью уставилась на трезвонящий телефон.

Все! Хватит! После недели, проведенной в аду, я четко осознала, что на самом деле ад здесь! И только мы определяем для себя, живем, а может, лишь существуем мы в аду или в раю.

Медленно поднявшись, я оправила юбку, убрала за ухо выбившуюся прядь волос, усмехнулась своей решимости и медленно направилась в туалетную комнату, где, как я помнила, висело зеркало в полный рост.

– Алена! – стоило мне выйти в коридор, как раздался возмущенный голос Ирины.

– Что? – отозвалась я, продолжая двигаться в заданном направлении.

– Станислав Владимирович желает немедленно тебя видеть! – эмоционально проинформировала личный секретарь нашего директора.

– Подождет, – обронила я, не удостоив взглядом девушку.

– С ума сошла?! – зашипела Ирина, подбегая ко мне и хватая за локоть. – Уволит же!

– Отпусти! – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Пока не пописаю, никуда не пойду! – рявкнув под конец, выдернула руку и поспешила скрыться за белой дверью.

– Дура! – крикнула мне в спину Ирочка.

Расплывшись в коварной ухмылке, я прислонилась к двери. Разумеется, дура! Никто и не спорит. Вот только другую такую идиотку на эту заработную плату, да с опытом, да с умением находить подход к вашим истеричным клиентам вы не найдете, так что сидите и ждите!

Ополоснув лицо ледяной водой, я пару раз медленно вдохнула, шумно выдохнула и, протянув руку к зеркальной поверхности, прикрыла глаза. Перед взором тут же возник Аркерон в серебристой маске и плаще, с накинутым на голову капюшоном.

– Я жду… – произнес голос атеркара в моей голове.

– Я хочу, – сглотнув начала я, удерживая образ мужчины в сознании. – Я хочу! – чуть громче произнесла я, решаясь на последний шаг. – Хочу стать твой полноценной половиной, хочу любить тебя на Земле, в аду и иных мирах, в которых есть ты. Хочу быть с тобой не только душой, но телом и разумом. Хочу стать твоей женой по законам Земли и стать равной тебе по законам ада. Хочу, чтобы ты ценил меня, оберегал и… – замявшись, искала аналог слову «любовь», не единожды слыша, что в аду этого чувства нет. – Я хочу, чтобы в твоей душе было полноценное место для меня.

– Ты понимаешь, чего просишь? Ты осознаешь последствия такого желания? – глухо спросил Аркерон.

– Да! – четко ответила я.

– Ты перестанешь быть человеком! – чуть громче добавил мужчина. – У атеркаров не может быть полноценной семьи. У тебя никогда не будет детей!

– Не стоит меня переубеждать, – позволив себе чуть заметную улыбку, продолжила: – Зато я навсегда останусь с тем, кого люблю, а нянчиться всегда найдется с кем.

Ладонь пронзила мгновенная боль. По щеке прокатилась слеза. Аркерон сорвал маску с лица и, казалось, прожег во мне дыру злым и каким-то отчаянным взглядом, после чего на губах мужчины появилась улыбка, и он произнес:

– Ну что же, тогда добро пожаловать домой…

Опустив руку, я открыла глаза, чтобы с грустью посмотреть на свое бледное лицо, отражающееся в зеркале. Дело сделано, пора получать дивиденды. Открыв дверь, я вышла в коридор. Ирина, ожидавшая меня, отшатнулась:

– Ален? Что случилось?!

– Ничего, – усмехнулась я, представляя, каким привидением предстала перед секретаршей. – Идем, чего там наш Стасик возжелал?

– Знаешь… – задумчиво произнесла девушка, – по-моему, ты еще не до конца выздоровела. Давай я скажу ему, что ты переутомилась. А завтра все доделаешь, хорошо?

– Хорошо, – кивнула я, – до завтра.

Вернувшись в кабинет, собрала вещи и, нацепив на лицо дежурную улыбку, покинула офис. На этот раз машина оказалась свободной, чем я тут же воспользовалась. До основного, насыщенного автомобильного трафика было еще далеко. Дорогу до дома помню смутно. Все действия делала на автомате. И лишь когда за спиной захлопнулась входная дверь в прихожую, дала волю эмоциям, с силой швырнув сумку вглубь квартиры.

– Алена? – из кухни выглянула Мила, стряхивая капли воды с рук на пол.

– Все… – выдохнула я.

Скинув туфли и расстегивая пиджак, направилась в комнату, медленно осознавая, что и правда переступила какую-то невидимую черту. Прислушиваясь к шагам Милки за спиной, я отчаянно старалась не разреветься.

– И что ты натворила? – осторожно уточнила ведьма, присаживаясь на край кровати.

– А Ванька где? – задала я вопрос, стараясь оттянуть признание.

– По его словам, отбыл в правильном направлении решать насущные проблемы. Ален, а мы заявление в загс подали, – тихо закончила рыжая.

– Поздравляю, – кивнула я, распахнув шкаф.

Он сказал: домой? Хм, интересно, а что, собственно говоря, имелось в виду? Домой в смысле в эту квартиру или домой в смысле в ад? Дожила, ад стал домом…

– Ален, ты от ответа-то не уходи, – подала голос Мила. – Я вижу, как меняется твоя аура, она стала расползаться, но не понимаю почему. Что натворила?

– Я же утром еще сказала, – отозвалась я. – Заключила контракт.

– Ну да, помню, но тогда ты выглядела по-другому. Что-то произошло еще… – рассеянно протянула ведьма.

Обернувшись, склонив голову набок, наблюдала за тем, как Мила таращится на меня белками глаз. Куда делись радужка со зрачком, осталось загадкой. Неожиданно ведьма шумно выдохнула и, сморгнув, уставилась уже обычным взором:

– Ты кто?!

– Э-э-э… – протянула я. – В смысле кто?

– В кого они тебя превратили?! – рыжая метнулась ко мне и, схватив за предплечья, попыталась заглянуть в глаза, но ощущение было, что прощупывала душу. – Только не говори…

– Мила, успокойся, я сделала выбор. Теперь ад – мой дом.

– Зашибись! – изрекла ведьма, делая шаг назад. – Ты выбрала его? Но зачем такая жертва? Ради чего?!

– Ради себя, любимой, – лукаво улыбнулась я. – Мил, вот ты любишь Ваньку и, желая заполучить его, ты, не задумываясь, прокляла.

– Не-е-ет… – протянула ведьма. – Прокляла я как раз потому, что мне показалось, будто это пройденный этап. Если бы ты только знала, как я жалела об этом!

– Не важно, – отмахнулась я. – Ты любила и шла к своей цели. Я тоже люблю, но мой путь не такой прямой, как твой. Помнишь в заповеди: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Понимаешь? Себя надо полюбить! Себя! Только эгоизм, только самолюбие может развить в человеке стремление к достижению чего-либо. Да, я люблю Аркерона, но не смогу заставить его полюбить меня. Однако я могу полюбить себя его глазами.

– Это как?! – опешила рыжая.

– Просто! – рассмеялась я. – Смотри, я часть его души, и моя душа нужна ему, чтобы ощущать целостность. А мне нужен он, чтобы я ощущала свою целостность и счастье.

– Не очень… – честно призналась девушка, делая шаг назад и опускаясь на край кровати. – Ты же не можешь заставить его полюбить тебя?

– А этого и не надо, – пожала плечами я. – Он достаточно самовлюблен. Он эгоистичен, как все атеркары, а я – часть его. Живая, своенравная, требующая заботы и ухода. А все это и есть составляющие любви. Не хочет любить? Его проблемы, как именно он это назовет. Вот только для меня это и есть та самая любовь. Хочет, чтобы часть его была счастлива? Значит, пусть делает меня счастливой!

– М-да… – ошарашенно протянула ведьма. – Или ты сумасшедшая, или атеркары сильно просчитались, недооценив твой изворотливый ум. Хотя… Одно не исключает другое, ведь все гении по факту сумасшедшие.

– Не льсти мне, – усмехнулась я, доставая красное платье в пол.

Не к месту вспомнились обряды Древней Руси, где девушку облачали в красный сарафан, выдавая замуж. Почему-то хотелось верить, что Аркерону я небезразлична, в противном случае он не допустил бы такого желания.

– И что теперь? – спросила Милка.

– Теперь?! – я обернулась, показав ведьме свой выбор.

– Ого! – воскликнула она. – Замуж собралась?

– Ну не тебе же одной, – улыбнулась я.

– Переодевайся, помогу с прической, все-таки не абы куда идешь, – пробубнила Мила, поднимаясь и расправляя плечи.

– Ну да, в ад-то принарядиться надо, – передразнила я, и мы звонко рассмеялись.

Но ведьма и не собиралась читать мне нотаций. Неважно, что Милена думала на самом деле, не ей меня осуждать, чай, у самой грехов пару мешков. Однако тот факт, что не отвернулась, а пытается оказать пусть моральную, но поддержку, располагал к доверию. А ведь всего неделю назад я была готова придушить рыжую голыми руками. Эх… Неделя, а мир перевернулся!

– Ваньки все нет… – посетовала Милка, глядя в окно.

Длинная, тонкая стрелка на часах медленно ползла к цифре двенадцать, тогда как короткая, толстая замерла в одном делении от девяти.

– Не думаю, что мое отсутствие в квартире запечатает дверь на вход, – пожала плечами я.

– Пора? – рыжая обернулась, сверившись с часами.

– Ага, – кивнула я.

Пройдя к входной двери, я одной рукой придерживала подол праздничного платья, а вторую протянула к ручке.

– Удачи, – донеслось мне в спину.

– Да уж, не помешает, – ответила я, распахнув преграду.

* * *

В глаза ударил свет. Поморгав, уставилась на Аркерона, что стоял в предбаннике ада, небрежно сложив руки на груди.

– Привет, – робко поздоровалась я.

– Привет, – ответил мужчина.

Я любовалась его лицом, в кои-то веки не спрятанным под маской. Следила за мимикой, которая, как всегда, была бедна на проявление эмоций. И осознавала одно: я не жалею!

– Идем, – позвал атеркар, протягивая руку.

Я тут же вложила свою ладонь. Мужчина дернул меня к себе и, поймав мой подбородок, заставил устремить свой взор в его горящие глаза.

– Я не умею любить, – тихо произнес он.

– Я знаю, – едва улыбнулась в ответ.

– Но я сделаю тебя счастливой, – продолжал атеркар.

– И это я тоже знаю, – в знак согласия моргнула я.

– Однако, прежде чем продолжить, надо кое-что закончить, – позволив себе тень улыбки, произнес Аркер. – Идем, это ненадолго.

До маленьких иголочек, блуждающих по губам, хотелось поцелуя, но его не последовало. Атеркар достал маску и, приложив ее к лицу, дождался момента, когда она стала неотъемлемой частью образа. Накинув капюшон на голову, он протянул еще один плащ мне. Откуда он все это доставал, я не знала, хотя если быть честной, то и не задумывалась. Серая ткань скрыла красное платье, а на прическу, над которой Миленка трудилась как минимум час, мужчина натянул капюшон.

Мои похолодевшие от волнения пальцы по-свойски расположились в горячей ладони Аркерона, медленно отогреваясь. Распахнув правую дверь, мужчина направился вглубь темного коридора, увлекая меня за собой. Я шустро переставляла ноги, гадая, куда же мы так стремительно направляемся. Пара мелькнувших дверей показались мне знакомыми, но ворошить память и проводить параллели времени не было. Замерев перед очередной, явно очень старой и редко открывающейся деревянной преградой, атеркар ухватил меня за плечи и, развернув к себе лицом, произнес:

– Аленушка, я тебя прошу, доверься мне и, что бы ни происходило за этой дверью, молчи. Пообещай… Нет! Поклянись, что не произнесешь ни звука, пока я не подам тебе сигнал.

– Клянусь, – выдохнула я.

Мужчина стремительно наклонился, едва касаясь устами моих губ. Задохнувшись от нахлынувших чувств, я дернулась за продолжением, но была жестко отстранена.

– Позже, – прохрипел атеркар, глубже натягивая на меня капюшон и распахивая дверь. – Идем…

В этом помещении я была впервые. Огромный зал с полным отсутствием потолка, лишь ровные стены, ограничивающие пространство, устремлялись ввысь, в бесконечность. Создавалось ощущение колодца, что наводило на невеселые мысли.

– Ну вот! – шумно воскликнул Экар. – Теперь все в сборе. Приступим.

Я осторожно осмотрелась и, заняв место рядом с уже знакомыми мне жрицами, постаралась слиться со стеной. Стало понятно, почему Аркер нацепил на меня этот плащ, ибо внимания на меня никто не обращал.

– Экарион, тебе слово! – произнес мужчина, стоящий как раз напротив меня.

– Кон подошел к концу! – не скрывая радости, молвил Повелитель похоти. – Следующим на Землю отправляется Аркерон.

– Обоснование! – потребовал тот, кто стоял ко мне спиной.

– Во-первых, на прошлом Совете все проголосовали за него, а во-вторых… – в голосе Экара появились откровенно глумливые нотки. – Аркерчик, дорогой, ты же не хочешь, чтобы с твоей Аленой кто-то поиграл?

– Экар! – раздался окрик Лиона. – Держи себя в руках! Не пристало атеркару оголять свои истинные чувства.

– А почему я не могу насладиться победой? – усмехнулся мужчина. – Я слишком долго ждал этого реванша. И теперь ничто не повлияет на ход событий. Понятно?! Ни-что!

– Раз так, то пора выслушать Аркерона. Готов ли ты, Повелитель гордыни, покинуть ад, оставив свои обязанности на приближенных, и переложить обязательства Судьи?

– Вы считаете, что Земле пора пережить Судный день? – глухо поинтересовался любимый.

– А при чем тут Судный день?! – воскликнул Экарион. – Обязанности Судьи ты передашь мне! Сам же проживешь жизнь, как обычный человек, и если захочешь, то даже со своей белобрысой.

– Экар! Заткнись! – воскликнул Омон.

Едва поднявшийся шум голосов тут же затих. Все развернулись к главному атеркару, желая услышать его вердикт.

– Есть что-то, чего мы не знаем… – тихо произнес Повелитель гнева. – Аркерон, мне кажется или твоя сила возросла?

– Ты крайне наблюдателен, Омон, – усмехнулся любимый. – Согласно законам ада я заключил сделку с той, что была под моим началом.

– Ты не имел права! – прошипел Экар.

– Это почему же? – усмехнулся Судья. – Именно я и имею право заключать подобные сделки. Все честно, добровольное согласие отдать душу в обмен на желание.

– И что же попросила твоя зазноба? – с легкой ленцой поинтересовался Лион.

– Стать моей женой! – громко огласил атеркар.

В зале повисла тишина. Все поворачивались друг к другу, обмениваясь взглядами, вот только мне, стоящей у стены, их значение было не разгадать.

– Я не верю! – воскликнул Экарион. – Она не могла! Алена под властью похоти, она никогда бы не отдала тебе свою душу добровольно! Мы все сделали для того, чтобы об аде у нее остались самые мерзкие воспоминания. Да и потом, никто из людей не отправится добровольно в ад за тем, кто никогда не познает любви!

– Алена! – позвал Аркерон. – Они сомневаются в тебе!

Скинув капюшон, я медленно вышла из тени и, подойдя к любимому, демонстративно взяла его за руку.

– А мне плевать на ваше мнение, – улыбаясь, произнесла я. – Для меня есть этот мужчина, и только его слова для меня ценны.

– Дура! – взревел Экарион. – Идиотка!

– Заткнись! – одернул Судья, чуть сжав мои пальцы. – Уймись… С этой минуты и навечно Алена ровня мне, хочешь ты этого или нет, но это ее выбор… И мой! Шипеть и плеваться ядом будешь на Земле, куда и отправишься постигать ценность жизни и разумность принятых решений. Возможно, в этот раз тебе повезет больше.

– Я поддерживаю предложение Аркерона, – произнес Даомон. – Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы именно Экарион стал следующим атеркаром, отпущенным на Землю?

Сам же Повелитель похоти молча стоял, опустив голову.

– Ты не проиграл, – произнес Лион. – Но ты и не выиграл. В этой игре проиграли все.

– Нет! – выкрикнула я, сама не осознавая собственной смелости. – Этот кон – мой. Это мой выигрыш.

– Да будет так… – раздался глухой голос Омона.

Аркерон развернулся и потянул меня на выход, при этом осторожно поглаживая большим пальцем мою ладонь. А я млела, сдерживая улыбку радости на устах. Он мой! Только мой! Навсегда… Навечно!