Глава 7

Воскресенье

Ненависть – чувство древнее любви,

Ненависть в нашей пылает крови.

Ложем же служит душа ей моя,

Ненависть спит там, словно змея.

Очнулась оттого, что мое тело, приняв удобное горизонтальное положение, размеренно раскачивалось. Оглядевшись, осознала, что нахожусь в гамаке, висящем в воздухе. Не было ни деревьев, ни столбов, ни стен, что могли удерживать это ложе, лишь серое марево вокруг. Сев, спустила ноги. С растерянностью взирая вниз, я поняла, что ноги опустить некуда, так как пол различить не могла.

– Где я?!

Ответом мне была оглушающая тишина, время от времени разбавляемая слабым скрипом гамака, что продолжал раскачиваться. Это хороший знак – значит, я не оглохла. После вынужденной немоты, испытанной в предыдущую ночь пребывания в аду, страх потерять одно из чувств стал невыносимым. Я хотела видеть, слышать, чувствовать запахи, а главное, говорить.

Гамак скрипнул, качнулся сильнее, создавая слишком обширную амплитуду, будто выпихивая меня наружу. Упав на четвереньки, испугалась и затравленно огляделась.

Пол был. По ощущениям, это тот же камень, на котором я сидела, когда Аркерон был Судьей. Неуклюже встав, я с удивлением осмотрела себя. Длинная сорочка, когда-то бывшая белой, а сейчас радовавшая своим застиранно-серым цветом, полностью скрывала мою фигуру. Про такое облачение говорят – мешок на завязочках с рукавами. Пошевелив босыми ногами, мысленно порадовалась, что не ощущаю холода и дискомфорта от мелких каменных крошек, что явно попались под ступни.

Пока разглядывала и оценивала то пространство, в котором оказалась, гамак исчез. Вместо него появился деревянный стул.

– Желаете, чтобы я присела? Фигу!

Полностью проигнорировав невысказанное приглашение, повернулась к стулу спиной и медленно направилась в серую мглу, что окружала пространство, в котором я очнулась. Сначала до меня донесся шум, а затем я начала различать слова. Перед взором появился ряд колонн, отгораживающих полукруглый стол, за которым сидели атеркары в масках и плащах, от серого пространства.

– Аркерон, ты удивил меня количеством контрактов. В последнее время ты не был так щедр на силу ведьм, – не скрывая ехидства, слегка приглушенного маской, произнес Экар.

– Не обольщайся, – парировал оппонент. – Тебе повезло, и не более.

– Да?! – искренне удивился Повелитель похоти. – А я-то уж подумал, что ты решил таким образом меня подкупить.

– С какой целью? – поинтересовался Аркер.

Экарион резко подался вперед, опершись на ладони. Мужчина нависал над столом, желая придать разговору определенный эмоциональный накал, но Судья не поддался на уловку, демонстративно сложив руки на груди, он еще раз повторил вопрос:

– Так с какой целью я должен покупать твою благосклонность?

– Ты думаешь, я забыл, как ты всучил мне Злату? – прошипел атеркар.

– Всучил?! – изумился Судья. – Ты сам совершил ошибку, а мы лишь превратили все это в еще один кон.

– Кон?! Ты заключил с ней договор, по которому она, как ведьма, потеряла значимость. Именно ты создал ее такой! – не унимался Экар.

В ответ раздался приглушенный смех. Экарион отпрянул и, опустившись в кресло, щелкнул пальцами. На столе появились хрустальные бокалы и пузатый графин с темно-зеленой жидкостью. Экар разлил по бокалам напиток и, проведя рукой по лицу, превратил маску в полумаску. На губах мужчины мелькнула ухмылка. Жадно хлебнув, он сделал вид, что пробует зеленую жидкость, после чего шумно проглотил и, отставив бокал, произнес:

– Я долго ждал… И вот, пришло мое время… Для мести!

– Мести? – удивленно усмехнулся Аркерон. – Искушение, похоть… – это да! Но месть?! Экар, для тебя сие моветон!

– На паясничай! – оборвал собеседника Экарион. – Имей терпение и дослушай, а уж потом веселись… Если сможешь, – сквозь стиснутые зубы закончил мужчина.

В помещении на несколько мгновений воцарилась тишина. Экар сделал пару жадных глотков из хрустального бокала, затем отшвырнул его, не обращая внимания на зеленые капли и осколки, брызнувшие в разные стороны.

– Алена не просто твоя подопечная, – ленивым тоном произнес Повелитель похоти, – которую ты забрал у меня. Она особенная, она – твоя… Она так же, как Злата, найдет тебя везде, и она уже в тебя влюблена. Ты попробовал девушку и теперь не сможешь просто так отказаться от этого удовольствия. Поверь, – ехидно продолжил Экар, – я знаю, о чем говорю. Слишком давно у тебя не было таких, как она. Я долго ее искал, – мужчина смаковал каждую фразу, как будто заранее готовил эту речь, – но… нашел… – ехидная ухмылка змеилась на губах Экариона. – Молчишь?! Уже не смешно?! Ха! Слушай же дальше. Завтра последний день, Алена пройдет последнее испытание, и ад примет ее как родную. Примет! Не дергайся! На моей стороне все атеркары, ведь я в своем праве и это моя игра! Моя и твоя! Понял?! – победно заявил мужчина. – Это реванш!

– Не будет реванша! – глухо перебил Судья.

– Уже есть! – довольно оскалился Экар. – Завтра Алена покинет ад, а через месяц найдет ту, кто будет представлять ее интересы тут. Она не сможет без тебя! Но тебя, дорогой Аркерон, в аду не будет. Сделку заключит другой! Поверь, я все сделаю для того, чтобы на время твоего отсутствия занять место Судьи. Пока ты будешь адаптироваться к Земле, Алена отдаст душу мне, ведь похоть – ее слабость!

– Не отдаст, – перебил атеркар. – Она все и всех забудет.

– Не-е-ет… Не сможет! Ты думаешь, что, показав ей свою натуру Судьи, отвратил Алену от себя? – веселился Экар, откровенно наслаждаясь видимым превосходством. – Дурак! Она еще сильнее к тебе привязалась, принимая твою сущность такой, какая она есть на самом деле. Я долго искал эту девочку и не упущу свой шанс. Когда ты вернешься, я превращу ее в самую искусную наложницу похоти. Суккубы по сравнению с ней будут жалкими неумехами. Я выиграю этот кон! Я уже выиграл! А ты будешь вечность смотреть на нее, понимая, что именно твое упрямство послужило проигрышу. У тебя есть сутки: или уходи на Землю и оберегай ее от меня, или… Ты все равно уйдешь на Землю, но уже общим голосованием, а девочка к тому моменту уже будет моей. Запомни, я предусмотрел все и в этом кону победа останется за мной. У тебя нет шансов. Запомни! Нет!

Экар резко встал, отодвинул кресло и, развернувшись, покинул помещение. Аркерон же, возложив руки на стол и сцепив их в замок, пребывал в глубокой задумчивости. Я не видела его лица, но чувствовала, что ему нелегко. Вот только переживал он не за меня и не за мою судьбу, а за то, что проиграл…

Гад, ненавижу! Как же я всех вас ненавижу! Для вас жизнь человека – это миг. Вы легко раскидываете нас, как кегли, в угоду своим интересам. Заключаете сделки, в которых есть только ваша выгода! А как же мы?! А как же я?!

Мне хотелось крикнуть, но горло сжало, словно удавкой. Я резко развернулась и побрела в серую мглу подальше от того, кого ненавидела умом, но желала телом и любила душой. Темнота вокруг сгущалась. Неожиданно из нее вынырнул стул, на который я обреченно села, безвольно опустив руки.

– Уже сдалась? – раздался ехидный голос.

– Не вижу выхода, – призналась я, смотря на кончики пальцев собственных ног.

– Подслушала? – уточнил голос.

– Да, – кивнула я.

– Но, судя по ответам, ничего не поняла, – констатировал невидимый собеседник.

– Почему же, – горько усмехнулась я, – как раз наоборот. Совершенно четко осознала, что рыпаться бесполезно. С первых дней меня, как пешку, переставляли по доске, при этом до сих пор непонятно, а кто же мной играл. А между прочим, завтра меня съедят.

– Красивая аналогия, но глупая, – вынес вердикт собеседник. – Все играют в шашки, одна ты в шахматы.

– Это как? – искренне удивилась я, отрываясь от созерцания собственных ног.

– Ты думаешь, Аркерон не хочет на Землю? Он там был… Для людей ничего хорошего не произойдет, если на Землю спустится Судья. Слышала про Судный день? Так вот, это будет лишь началом пребывания Аркера у вас. Экариону плевать на такие условности, ему главное выиграть, а что будет после этого?! Да хоть потоп! Кто-то же выживет, а значит, игра уже того стоит. В будущем Повелитель похоти сделает все для того, чтобы люди плодились и размножались, не задумываясь о прошлом и будущем. В этом сущность атеркаров. Но кое-кому кажется, что Земля не настолько погрязла в пороках, чтобы пришел Судья.

– Понятно, – подавленно выдала я. – Значит, дело не во мне.

– В тебе, – перебил голос. – Ты особенная для него. Ты его чувствуешь так, как никто и никогда. Это действительно большая редкость для Судьи – найти такую душу. Ты не ведьма, и в этом твой шанс. Думай, девочка. Думай и выбирай…

– Почему вы помогаете мне? – насторожилась я.

– Тебе?! – чуть громче и удивленно. – Даже не собираюсь. Это игра, я, как и все, сделал ставку и хочу выиграть! Каждый может использовать шанс склонить чашу весов на свою сторону. Я пользуюсь тем, что ты меня слышишь. Никогда и никому не верь. Помни, ты в аду!

– Да уж не забуду! – процедила я, складывая руки на коленях.

– Раз так, тогда вперед, иди… А то так и будешь блуждать по сну кругами.

Я встала и опять направилась прочь от стула. Брела и брела, пока ноги не устали, а глаза не стали слипаться. Опустившись на колени, я с силой ударила по каменному полу кулаком, прокричав:

– Достали! Требую, чтобы хотя бы во сне вы оставили меня в покое!

В нескольких шагах от меня появился образ атеркара в плаще, сквозь прорези в маске мелькнул зеленый свет глаз и раздался знакомый голос:

– Пора… Зачтено… Просыпайся…

* * *

Резко распахнув глаза, я потянулась в кровати, не желая вставать. Слишком большое количество разрозненных мыслей крутилось по кругу в моей голове. Давай же, Алена, соберись! В конце концов, ты кто? Блондинистая нюня или дипломированный аналитик, способный если не на сто процентов просчитать все варианты, то хотя бы оценить и набросать формулу рисков. За эту неделю из аналитика ты превратилась в черт знает что! Соберись, тряпка! Воспрянь духом и докажи этим гадам, что не на ту напали!

Значит, эта похотливая сволота считает, что я уже в его власти? Перетопчется!

А этот красавчик осудил и себя, и меня? Вот еще!

Посмотрим… за кем будет этот кон. Мальчики, по-моему, вы забыли, что я пока еще не ваша собственность, а значит, имею право на свое мнение! Осталось только это самое мнение приобрести. Так, мне срочно нужен мозговой штурм.

Вскочив с кровати, я надела халат, решительно распахнула дверь и прокричала:

– Милка! Ванька! Подъем, нужна ваша помощь!

Из комнаты брата тут же выскочила растрепанная ведьма, кутаясь в простыню и смущенно отводя взор в сторону. Через приоткрытую дверь я наблюдала стыдливо пытающегося прикрыться подушкой обнаженного братика с ветвистым украшением, за эти сутки ставшим еще больше.

– Так… Пока я борюсь за собственную душу, вы тут удовольствие получаете? – прищурившись, то ли спросила, то ли осудила я. – Чтобы через пятнадцать минут оба были на кухне и кормили меня вкусным завтраком. Да-да! Ванька, и мне плевать, как ты пропихнешь туда свою разветвленную голову!

На этом я гордо прошествовала в ванную, громко захлопнув дверь. Да, завидовала. Стоя под контрастным душем, отгоняла от себя обнаженный образ Аркерона. Не сейчас…

– Алена! Вот чего ты орешь?! – возмущенно произнес братик, когда я с полотенцем на голове вошла в кухню.

– Завидно! – буркнула я.

Заползая в угол между столом и холодильником, я с блаженством оперлась на последний, прикрыв глаза, но не переставая следить за суетящейся на кухне Милой. Спустя минуту передо мной появилась чашка, источающая дивный и очень бодрящий аромат, а рядом со звоном была поставлена тарелка, на которой дрогнули два непрожаренных яйца.

– Спасибо, – растягивая губы в улыбке, произнесла я.

– На здоровье, – сурово ответила Мила, отворачиваясь к плите.

– Не обижайся, – миролюбиво предложила, делая первый глоток.

Горячий напиток поспешил по пищеводу в желудок, и я, словно кошка, тихонько заурчала.

– Отомщу и забуду, – буркнула рыжая.

– Алена, тебе не говорили, что для женщины хуже полного отсутствия секса в жизни может быть лишь прерванный на самом интересном месте половой акт, – нравоучительно начал братик, но я лишь отмахнулась. – И да, кстати, это что?!

Ванька ткнул пальцем мне в голову, а я возмущенно зашипела, стягивая полотенце.

– А-а-а… Я думал, ты таким образом решила мозги от утечки уберечь, – ехидно проинформировал рогатый, чем вызвал мой предупреждающий взгляд.

– Ерничаешь? – уточнила я.

– Мщу, – проинформировал мелкий.

– Отдачи не боишься? – заломив бровь, спросила я.

– Все, я от вас устал, от обеих! Одна угрожает, другая шипит похлеще змеи. Девочки, а не пошли бы вы… в ад! – рявкнул Ванька, резко вставая из-за стола.

– Ага… Значит «недотрах» все-таки есть, и он, судя по гормональным всплескам, как раз у тебя, – констатировала я, отрезая кусочек яичницы, созерцая его и медленно облизываясь.

– Дура! – рявкнул Иван.

– Э-э-э… Нет! Дурак в нашей семье – ты, потому что козел! А я, видимо, Аленушка Премудрая…

– Да уж, я смотрю, твоя мудрость просто-таки прет, – вспылил мелкий, опустившись на табурет.

– Ну что, пар выпустили? – будничным тоном поинтересовалась Мила, ставя на стол две чашки кофе и тарелку с бутербродами. – Тогда предлагаю обсудить то, ради чего Алена нас… Хм, прервала.

Ведьма протянула руку и, погладив братца по щеке, послала ему воздушный поцелуй. Зависть тут же зашипела внутри меня, но я, прикрыв глаза, лишь сильнее сжала чашку пальцами. Они достойны счастья, пусть и за мой счет, ведь Ванька родной мне человек. Да, успокаивала! Да, не помогало! Но что еще я могла сейчас сделать?!

– Ален? – братик привлек мое внимание. – У меня есть для тебя новость.

– Какая? – глухо поинтересовалась я, смотря на то, как кофейный осадок медленно стекает по фарфоровым краям.

– Сегодня я сделал Миле предложение, – гордо произнес Ванька.

– Дурак, – усмехнулась я.

– Почему?! – взвился братик.

– Надо было сначала от рогов избавиться, а то в загсе не поймут: жениться вы пришли или разводиться, – съязвила я.

– Алена! – возмутилась Мила.

– Что вы все Алена да Алена! Я в курсе, как меня зовут. Ну хотите жить вместе и создавать ячейку общества? Флаг в руки! Только я предлагаю сначала решить пару проблем, а потом делайте что хотите. Видимо, мне уже будет все равно!

Произнося эмоциональный монолог, украдкой смахнула слезу и, вскинув взор на притихшую парочку, попыталась улыбнуться – получился оскал.

– Что значит все равно?! – резко подавшись вперед, спросила Мила.

Брат встал, собираясь покинуть кухню, но я жестом остановила его, одной мне пазл из хаотичных мыслей в голове не сложить. А из советчиков только Милена и Ванька. И пусть последнего я всегда воспринимала как мелкого, сейчас его мужской ум, который, я надеялась, не весь вытек в рога, мог мне помочь.

– Вань, – решительно произнесла я. – Останься, думаю, вам обоим стоит все это услышать, а потом… – замявшись, я пару раз вдохнула и медленно выдохнула, отставила чашку и закончила: – А потом мне надо решить, что делать дальше, и не только ближайшей ночью, но и…

– Они предложили тебе сделку?! – резко перебила Мила, сбледнув с лица.

– Пока еще нет, – усмехнулась я. – Но судя по тому, что я уже знаю, сделка – вопрос времени, и, как ты правильно понимаешь, выиграть в ней невозможно. Поэтому мне нужна ваша помощь. Я хочу понять, есть ли лазейки?

Влюбленные переглянулись и, кивнув, приготовились меня слушать. А я не заставила ждать. Говорила медленно с расстановкой, но любую попытку перебить и что-то уточнить пресекала взглядом. Пару раз грустно улыбнулась, когда увидела, как Ванька смешно пыхтел, возмущенный очередными вывертами атеркаров. Подмигнула Милке, когда рассказывала о ее посещении Судьи и о последовавших комментариях Аркерона. Спустя пару часов язык стал заплетаться, в горле пересохло, а пальцы заболели из-за постоянного нервного подергивания.

– Судя по тому, что я поняла, сегодня – последний день. Именно сегодня должно произойти что-то, что отправит Судью на Землю, и тогда на Земле начнется подготовка к Судному дню, а Экар получит возможность воспользоваться моими слабостями и заполучит мою душу, – подвела я итог.

– Хер ему! – возмущенно выпалил Ванька.

– О да, именно это ему и надо, – насупившись, пробурчала Мила.

Несколько минут мы тихо просидели, созерцая кухонный стол, при этом каждый был погружен в свои мысли. Казалось, что во всем этом монологе я упускала что-то очень важное, вот только что?

– Ален, – тихо позвала ведьма. – Все, что ты рассказала, логично, вот только… Независимо от того, какую тактику поведения мы сейчас выберем, есть еще Аркерон и его решения. Да, ты права, они не любят проигрывать, и эта партия еще не закончилась, так что следующий ход за Судьей. И даже если властолюбивый Экарион, по его же словам, все предусмотрел, Аркерон не был бы Судьей, если бы не видел чуть больше и чуть дальше. Поверь, он один из лучших стратегов.

– И что ты предлагаешь? Одеться в белое и идти в ад, как овца на убой? – возмущенно поинтересовалась я.

– Не совсем… – осторожно протянула Мила. – Смотри… По сути, речь идет о том, что на кону сразу два пункта. Твоя душа и перемещение Аркерона на Землю. Чтобы второе произошло, похотливый атеркар решил подстраховаться. Он нашел тебя и сделал все для того, чтобы Аркерон не просто тобой заинтересовался, но и потянулся к тебе, – дипломатично закончила ведьма, стрельнув взглядом в братца, который, насупив брови, пытался уловить суть вопроса.

– Допустим, – кивнула я.

– Показав, что, во-первых, ты не ведьма, а во-вторых, смертна и подвластна пороку, Экар пытается шантажом заставить Аркера переместиться, дабы защитить тебя. Но само перемещение не даст доступа к тебе, ибо если вас двоих ничего не связывает, то между приходом Судьи на Землю и его адаптацией должно пройти время.

– Откуда ты это знаешь? – воскликнул Ванька.

– Погоди! – вскинула я руку, ощущая, что близка к разгадке.

– Ванечка, любимый… Я ведьма, мы все это знаем, просто чаще всего думаем, что знания эти нам не пригодятся. Да и потом… Я просто цепляюсь за информационную паутину и вытягиваю данные, – при этом Мила подняла руки и, взмахнув ими в воздухе, соединила пальчики, показывая, как тянет нечто невидимое.

– Любимая, – передразнил рогатый, – мне плевать, ведьма ты или нет. Я просто хочу, чтобы мы спасли Аленку от незавидной участи адовой проблядушки.

На последних словах мы с рыжей одновременно подавились, возмущенно уставившись на Ивана, осознавая, что он прав. Да, именно такую участь приготовил мне Экар.

– Раз такой умный, – процедила Милка, – посоветуй, что делать?

– А чего тут советовать? – усмехнулся братик и, вскинув руку, поскреб основание левого рога. – Не стоит усложнять. Неважно, кто и что там надумал. Это как в компьютерной онлайн-игре – есть команды, а есть все на всех, и вот там каждый сам за себя. А если на пальцах, – усмехнулся брат, видя наши озабоченные мордашки, – то все логично, пока Экар пытается Аркерона спихнуть на Землю, твоя задача лишить похотливого идиота возможности заполучить тебя.

– Как?! – хором прокричали мы с ведьмой.

– Продай душу кому-нибудь другому, – пожал плечами братик. – Тому, чьи грехи не так страшны именно для тебя, но продай подороже, тем самым обломаешь обоих.

Я перевела ошарашенный взгляд на Милу и, встретившись с ее сияющими глазами, поняла, что выход есть. Значит, у меня есть то, что можно продать, осталось найти того, кто захочет купить. Ну что же… Сегодня я не только готова отправиться в ад, но даже знаю, что я буду там делать.

– А тебе не жалко душу? – осторожно уточнила рыжая.

– Жалко, – призналась я. – Но к Экару я не пойду. Что бы он там обо мне ни думал, но в своей кровати я хочу видеть только одного мужчину, а, судя по ситуации, получить его я не смогу… Или…

– Что ты задумала?! – тут же насторожилась Милена.

– Пока ничего, – отмахнулась я, пытаясь уловить отблеск идеи.

Продать душу… подороже… тому, кто готов заплатить… Хм…

Не глядя на Ваньку с Милкой, я поднялась и, махнув им рукой, направилась в свою комнату. Мне нужно было подумать. А точнее, мне нужно было оценить все риски или хотя бы видимую их часть.

Спустя несколько часов, стоя в темно-голубом сарафане перед дверью, я четко знала лишь одно: несмотря на то что брат дал дельный совет, отдавать душу кому-либо из атеркаров я не хотела. А хотела того, кому… Да, ему было не до меня, и это я также понимала, в противном случае во сне со мной был бы Аркерон, а не неизвестный мне атеркар, который возжелал нажиться на этой игре. Мной манипулировали все, и я, как щепка, которую бросало из стороны в сторону в водах горного ручья, неслась вперед, не осознавая, что любой ручеек рано или поздно окажется частью огромного океана, в котором щепка превратится в ничто.

– Ален? – за спиной раздался встревоженный голос Милены. – Уже девять, ты передумала?

– Нет, – усмехнулась я, протягивая ладонь к дверной ручке. – Но решения так и не приняла, – после недолгого колебания призналась я.

– Доверься судьбе, – посоветовала ведьма. – Я уверена, что, несмотря на игры атеркаров, она уготовила для тебя особый путь, и, пройдя его до конца, ты получишь свой приз.

– Угу, – кивнула я, открывая дверь.

– Да, приз, – прошептала Милена мне в спину, – каким бы он ни был…

* * *

Вопреки ожиданиям, вместо комнаты Златы я стояла посреди предбанника, переминаясь с ноги на ногу. В том самом пространстве, в котором очутилась в первый день моего пребывания в аду. Светло, тихо и передо мной три двери. М-да, понедельник…

Казалось бы, почти неделя прошла, а сколько всего произошло, и как давно это было. Прикрыв глаза, я постаралась вспомнить все яркие моменты и задохнулась от нахлынувших эмоций. Разве человеку под силу прожить все это за жизнь? А тут какая-то неделя! Да у меня мироощущение перевернулось, взорвав столбы мировосприятия. Однако рано подводить итоги. Впереди последний и самый тяжелый день, а если быть честной, то как раз ночь!

Мысленно усмехнувшись, я решительно направилась к той самой двери, через которую Идара провела меня в многоэтажный офис ада.

– Что за черт! – удивленно произнесла я, дергая наглухо запертую дверь. – И куда теперь?

Ну, нет так нет! Повернув направо, я направилась к следующей двери. Она также оказалась заперта. Интересно, может быть, мое сегодняшнее испытание заключается в том, чтобы провести время в пространстве не более двенадцати квадратных метров с наглухо запертыми дверьми? Забавно, вот только, кажется, у меня начинает развиваться клаустрофобия. Без особой надежды на удачу, я дернула ручку третьей двери и пораженно уставилась внутрь. А точнее, наружу, так как вела дверь на улицу.

Это был огромный то ли сад, то ли парк, сплошь состоящий из цветущих деревьев. Подул легкий ветерок, срывающий лепестки с яблонь и персиков, кружа их по воздуху и создавая небольшие воронки. Залюбовавшись этим чудом, я сделала шаг вперед, млея от того, как мои ноги, обутые в легкие босоножки, утонули в мягкой траве.

– Это рай? – удивленно выдохнув, поинтересовалась я.

Увы, но ответа не последовало. Вдыхая дивный цветочный аромат, я побрела меж деревьев. Улыбка блуждала на моих устах. Больше всего мне хотелось упасть на траву и, раскинув руки в разные стороны, наблюдать за тем, как белые, розовые и желтые лепестки, кружась в потоках воздуха, медленно опадают на землю.

– Это какое-то волшебство…

До чуткого слуха донесся шум воды. Испытывая невероятный прилив любопытства, я поспешила в ту сторону. Звук нарастал, все более походя на шаловливый ручеек, коим и оказался спустя некоторое время. Подобрав подол сарафана, я присела на корточки и, зачерпнув в ладошку холодной воды, сначала понюхала и лишь потом коснулась губами манящей влаги.

Мм, вкусно…

Выпрямившись, я побрела вдоль ручейка, продолжая любоваться красотой сада. Все чаще стали попадаться кустарники, сплошь покрытые крупными цветами. От аромата кружилась голова и тянуло в сон. Слишком большим контрастом было то, где я проводила последние ночи, по сравнению с тем, где оказалась сегодня. Вот только я отгоняла тревожные мысли, наслаждаясь временной идиллией. Да, позже я подумаю о том, что именно не так, но сейчас я хочу насытиться красотой и спокойствием.

Путь мне преградили очередные заросли роз, и, не желая царапать руки и ноги о заметные шипы, я постаралась их обойти и, если честно, натурально остолбенела, устремив взор на идеально круглое озеро. Чистое, гладкое и манящее, оно словно стыдливо отгораживалось зарослями лилий от береговой линии. Перед взором всплыл образ молодой девушки, что в первую брачную ночь кутается в длинную кружевную сорочку, утыканную маленькими белыми цветочками.

– Эх, – с грустью выдохнула я. – Жаль, нет купальника.

Подойдя к воде и сняв обувь, я потрогала пальцами стопы воду, громко рассмеявшись, так как почувствовала, насколько она ледяная. Да уж, это не озеро, а природный вытрезвитель! Все еще улыбаясь, я оглянулась и, найдя рядом поваленное дерево, примостилась на нем, продолжая следить за еле колыхающейся водой. Солнце бликовало на поверхности озера, я то и дело жмурилась и сквозь смеженные ресницы завороженно стала рассматривать полупрозрачные картины.

Возле высокого и явно старого дерева стоял мужчина, прижимая к себе за талию девушку. Он что-то нашептывал ей на ухо, а красотка, забавно морща носик, слегка тыкала ухажера в бок. В какой-то момент ему надоело девичье сопротивление, и, резко развернув девушку, он, не скрывая страсти, припал к ее губам. Я же пораженно прижала руку к своим устам, ибо казалось, что сама ощущала сладость и возбуждение от поцелуя.

Нервно прикрыв глаза, я старалась унять бешено бьющееся сердце, а когда устремила взор на воду, картинка сменилась.

На песчаном берегу полностью обнаженный брюнет ласкал тело миловидной блондинки. Девушка выгибалась, устремляя взор на него. Казалось, она молила или просила, желая большего, но коварный искуситель не заходил дальше первичных ласк. В какой-то момент девушка вздрогнула, резко села и, подавшись вперед, опрокинула мужчину, чтобы тут же оседлать его безупречное тело. Смутившись от таких откровенных картин, я отвернулась. Когда же стыд отпустил, а любопытство, наоборот, потребовало удовлетворения, я окунулась в иную историю.

Широкое ложе под тяжелым балдахином. На смятых простынях девичье тело. Руки и ноги красавицы удерживали алые ленты, привязавшие конечности к выступам на кровати. Глаза девушки закрывала черная материя. По обе стороны от кровати стояли двое полуобнаженных мужчин. На их лицах блуждали улыбки, полные предвкушения. Сквозь легкие брюки можно было угадать степень их возбуждения. Обменявшись только им понятными взглядами, мужчины одновременно присели на край кровати. Тело девушки дернулось, грудь нервно вздымалась от прерывистых вдохов, наполненных ожиданием. Сглотнув, я боялась упустить самое важное, а поймав себя на этой мысли, нервно закрыла лицо ладонями.

Да что же это такое? Наваждение? Иллюзия? Воображение? Или собственные мечты?

Резко поднявшись, я поспешила прочь от странного озера. Голова была тяжелой, во рту стоял сладковатый привкус, будто долго и со вкусом облизывала ложку меда, а тело слушалось плохо. Ноги то и дело цеплялись за выступающие корни, хотя по дороге к озеру таких проблем не было. Добравшись до небольшой полянки, на которой вся трава была не выше щиколотки, я устало опустилась и, прикрыв глаза, постаралась восстановить дыхание. В голову, словно пчелы в улей, полезли вопросы.

Где я? Что я тут делаю? И почему, зная, что нахожусь в аду, я ловлю себя на мысли, что попала в рай? Однако при этом счастья не ощущала. Наоборот, с каждой минутой медленно, но верно на меня накатывало чувство, что я не там, где надо. А от последней мысли меня бросило в жар.

– Я хочу к Аркерону… – вслух произнесла я. – Верните меня в ад, к нему!

Стайка птиц, что тихонечко сидела на соседних деревьях, резко взметнулась в небо, оглашая сад звонким криком. Проводив взглядом маленькие комочки, что забавно махали крылышками, я села на траву и попыталась разобраться в своих ощущениях. Да, я не ведьма, но подвох чувствую интуитивно, и вот сейчас мне казалось все это неправильным. Не к месту вспомнились слова Экариона о том, что мне надо пройти последнее испытание, после которого ад примет меня как родную. В ушах звенел невидимый голос, повторяющий, что ад – это не место, где исполняются мечты. А перед прикрытыми глазами стоял Аркерон, молча протягивающий мне руку.

Всхлипнув, я позволила себе очередную слабость – позорно разревелась. Когда поток слез иссяк, я утерла слезы подолом сарафана и, не обращая внимания на мокрые разводы, медленно встала. Желая дать определение своему состоянию, я поставила жесткий диагноз – тоска. А означать это могло лишь одно: в игру за то, чтобы управлять мной в аду, вступил последний атеркар. Тот, кто совсем недавно вернулся с Земли, а значит, все это не более чем иллюзия.

– Не угадала! – раздался знакомый голос.

Резко обернувшись, я увидела мужчину. Оттолкнувшись от дерева, на которое то ли облокотился, то ли его подпирал, он направился в мою сторону.

– Это не иллюзия, – произнес мужчина, с улыбкой встречая мой настороженный взгляд. – Это тайное убежище Судьи.

– Аркерона?! – слегка опешила я.

– Именно! – кивнул мужчина, продолжая улыбаться. – Сейчас наш Судья ищет выход из сложившейся ситуации, а я решил в очередной раз вмешаться в эту игру.

– Зачем? – настороженно уточнила я.

– Ну-у-у… – протянул Лионард, Повелитель лени и уныния, а также куратор той самой тоски, которую я только что испытала. – Сейчас весь ад ищет Аленушку, дабы, воспользовавшись последним днем и моей слабостью, пропустить тебя через самые яркие грехи. Но эта ночь моя, и хоть в силу я еще не вступил, отдавать тебя не собираюсь. Да и потом… Мне интересно, получится ли у Аркерона избежать ссылки на Землю. Я бы не хотел, чтобы мир пострадал из-за неуместных амбиций Экара. Не сейчас, не в это столетие… Вот в следующее… А пока рано.

– И что дальше? – поинтересовалась я.

– Ну, с тобой все ясно, – усмехнулся Лион.

Мужчина повернулся и медленно направился к деревьям, махнув мне рукой, дабы я следовала за ним.

– Экарион уверен, что основной твой грех – похоть, он будет ловить тебя на этом. То ли у нашего атеркара давно не было избранной, то ли на фоне его обязанностей мозг совсем перестал функционировать, сказать сложно. Но даже идиот бы понял, что вся твоя похоть нацелена лишь на одного мужчину.

– Что, – с грустью поинтересовалась я, – так заметно?

– Им? – Лион качнул головой в сторону поляны. – Нет, ибо они стали слишком далеки от людей, мне – да. Знаешь? Человечество забавно. Каждому из атеркаров обязательно надо спускаться на Землю, тогда многие вещи станут понятнее. С одной стороны, я бы хотел, чтобы и Аркерон это увидел, с другой – я не хочу, чтобы он запустил уничтожение большей части населения. Не сейчас. Да, в мире слишком много людей, но пока вы еще умещаетесь на поверхности и даже не слишком убиваете Землю, так, в пределах допустимого. Ваша жажда власти – это отдельная тема для дискуссий. Пока Ракер и Вали со своими приспешниками контролируют тех, кто поднимает голову выше остальных, за мир я спокоен. Да и потом, я тоже все это время не бездействовал. Впереди вас ждет два, а то и три поколения людей, тоска, лень и уныние в которых закреплены на генном уровне.

– Ужас… – пораженно выдохнула я, во все глаза рассматривая мужчину.

– Думаешь? – заломив бровь, уточнил атеркар. – Наоборот. Что лучше – уничтожение мира горсткой фанатиков или неумение этих же фанатиков все довести до логического конца лишь потому, что в мыслях зарождается вопрос: а ради чего?

– Допустим, – осторожно согласилась я.

– Вот именно, достаточно допустить, что так проще и безопасней, как ты поймешь, почему я не хочу, чтобы мои труды так быстро разрушили. Я хочу насладиться результатом. Увидеть, как гибнут глобальные идеи, натолкнувшись на стены из сомнения и лени. Поверь, это будет забавно.

– Не думаю… – прошептала я.

– Это пока ты еще одержима высокими ценностями и стремлением все улучшить. В тебе говорит молодость. Странно, что Ракер не разглядел в тебе ростки алчности. Ведь ты, как и любой другой служащий огромной фирмы, стремишься стать лучше, успешней, доказать, что именно тебе суждено рано или поздно возглавить эту компанию. Скажешь, не так?

– Не скажу, – усмехнулась я. – Но и не подтвержу. Не все солдаты хотят стать генералами.

– Ну, милая моя, – усмехнулся атеркар. – Это за неделю ты поумнела, а в прошлый понедельник не ты ли желала, чтобы твой отчет признали лучшим?

– Да, вы правы, за неделю можно поумнеть, – согласилась я, осознавая, как сильно изменились мои цели.

– Ну вот, а раз так, раз ты поумнела, то пора применить свои новоиспеченные навыки на деле, – мужчина подвел меня к ровной тропинке и, отойдя в сторону, слегка наклонил голову.

– Насколько я помню, в аду вы появились лишь в пятницу, как именно вы помогали мне раньше? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Все просто, именно я помогал Экару тебя найти. Поэтому я нашел ту девушку, которая могла слышать меня во сне. Всегда надо быть на шаг впереди, если хочешь выиграть, – лукаво улыбаясь, произнес Лион. – Тебе туда.

– И что там? – осторожно уточнила я.

– Экзамен. В отличие от остальных, я не буду мучить тебя долгими испытаниями. Как я уже сказал, с тобой мне все ясно. Я просто хочу увидеть, не ошибся ли я в тебе. Иди и докажи, что человечество еще не деградировало до такой степени, чтобы его уничтожать.

– Стоп! – возмутилась я. – Не надо на мои хрупкие плечи спихивать ответственность за все человечество!

– О, Аленушка, а ты, оказывается, и высокомерием страдаешь, – оскалился мужчина. – В конце дороги тебя ждет дом. Просто войди, остальное сложится само. И да… – остановил меня Лион, заметив, что я готова ринуться в путь. – Не стоит тому, кого там увидишь, говорить, что именно я показал тебе дорогу, да и вообще помогал во снах. Поверь… Не стоит…

– Хорошо, – с сомнением кивнула я. – Не буду.

– Вот и умничка, – усмехнулся Лионард.

Я направилась по утоптанной тропинке вперед, а за спиной остался странный атеркар, в котором еще многое оставалось от человека. Помогал ли он мне? Возможно. Но его же собственные слова говорили о том, что не стоит доверять никому.

Ноги устали, спина ныла, а во рту пересохло. Цветущие деревья, впрочем, как и кусты роз стали раздражать. От обилия красок рябило в глазах. Хотелось однообразия, мрачности, готичности и серости. Улыбнувшись собственным мыслям, я упорно двигалась дальше. Дожила, ад мне милее рая. Через несколько метров с удивлением отметила, что садовые деревья пропали, так же как и кустарник, обляпанный цветами, а вместо них появились высокие стройные ели и мелкий лишайник. Повеяло хвоей, и я с блаженством глубоко вдохнула. Да, теперь все так, как должно было быть. Ускорив шаг, я спустя несколько минут вышла на небольшую опушку, посреди которой стоял грузный деревянный дом, а по бокам от массивного крыльца росли две старые раскидистые сливы. Вот он, запах хвои и чернослива, то, от чего подгибались ноги, а сознание плыло в немыслимые дали.

Робко замедлив шаг, я приблизилась к широким ступенькам, обмирая от неизвестности. Куда-то делись вся решимость и бравый дух, на их место пришли стыд и неуверенность. Словно юная неопытная дева, которая не ведает, что творит, я преодолела три ступеньки и, не желая ждать, зажмурившись, распахнула дверь.

– Алена?! – раздался чуть удивленный голос Аркерона.

Пару раз моргнув, я постаралась привыкнуть к полумраку помещения. Сразу от двери начиналась комната правильной формы. Вдоль левой стены расположился камин, в данный момент абсолютно темный. Правую стену украшали два прямоугольных окна, напротив входа стоял массивный деревянный стол, за которым сидел мужчина. Без маски и плаща он казался настоящим, живым и приземленным. В глубине души забрезжила надежда, что все еще может быть хорошо. На столешнице перед атеркаром лежала пачка белой бумаги и письменный прибор, словно позаимствованный из прошлого века.

– Привет, – робко поздоровалась я.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовался атеркар.

– Не знаю, – грустно улыбнулась я.

– Забавно, – констатировал мужчина, постукивая пальцами по столешнице. – Лион?

На миг замерев, я кивнула. Почему-то именно от Аркерона мне ничего не хотелось скрывать.

– Забавно, – повторил Судья. – Ну что же, теперь все фигуры заняли свои места.

– Во что играешь? – поинтересовалась я.

– В тебя, – глядя в мои глаза, честно ответил мужчина.

Смутившись, я отвела взор. В глубине души рыпнулась злоба, но под давлением других чувств сникла, затаившись на прежнем месте.

– А меня спросить никто не хочет? – тихо, но твердо поинтересовалась я.

– Обычно этого не требовалось, – пояснил атеркар, продолжая буравить меня взглядом. – Но раз ты настаиваешь…

– Да, я настаиваю! – возмутившись, вскинула взор. – Я сама хочу решать свою участь.

– Алена, – усмехнулся Судья. – Откуда в тебе этот дух борьбы? А главное, зачем?

– А знаешь…

Я медленно направилась к столу и, выдвинув стул, присела на край. Говорят, что в ногах правды нет. Ну что же, будет ему правда, но не вся!

– Лион в чем-то прав, – изрекла я, а увидев интерес в глазах мужчины, продолжила: – Вы все заигрались, забыв, что люди там, на Земле, – живые. Это вам они достаются в виде душ, с которыми можно делать все что угодно, прикрываясь шикарным термином – очищение. И ведь никто не уличит вас во лжи. Все именно так, как вы показываете. Но то, как вы заманиваете души в свои сети…

– Алена, – с нотками усталости вымолвил Аркерон. – Не стоит читать мне нотаций. Не забывай, мы не приспешники рая, которым надо взять чистую душу, заблокировать все лишнее и впихнуть в новое тело. Работа ваших земных роботов и то наполнена большим смыслом. В аду все куда разнообразнее.

– Это реклама курортов ада? – осмелев, передразнила я.

Аркерон усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. В комнате повисла тишина, за окном был слышен легкий ветерок, что наигранно поскрипывал стволами вековых елей, а где-то там, за спиной атеркара, капала вода, давя своим монотонным звуком на нервы.

– Почему твое убежище – это сад, полный цветущих деревьев, странное озеро иллюзий, еловый лес и этот дом? – решилась я.

Мужчина окинул меня пристальным оценивающим взглядом, после чего удостоил ответа:

– Потому что когда я последний раз был на Земле, то пришел туда весной и поразился красоте садов и манящей глади озер, а затем началась подготовка к Судному дню. От того сада не осталось ни дерева. Землетрясение уничтожило все. Прошли годы, сад восстановился, но я держу эту зону, как воспоминание о том, почему мне не стоит возвращаться на Землю.

– Но тебя выбрали! – воскликнула я.

– Да, – кивнул Аркерон. – Я знаю, а также меня пытались шантажировать тобой.

– А разве тут есть чем шантажировать? – с замиранием спросила я.

– Есть, – кивнул Аркер.

– Чем?! – выпалила я. – Что такого есть во мне, что…

– Алена! – прервал мои эмоции атеркар. – Успокойся. Никто не претендует на твою свободу и право выбора. Я сказал, что они попытались, но я не сказал, что у них получилось. Вот… – мужчина протянул руку и подвинул ко мне стопку бумаг. – Это условия контракта. Не качай головой, сначала послушай. Я предлагаю тебе продать мне свою душу. Да-да, не удивляйся. Я заберу твою душу, но с отсрочкой, взамен этого я готов выполнить любое твое желание.

– Что значит заберешь? – осторожно спросила я, косясь на бумаги, как на самое большое зло в мире.

– Я не хочу, чтобы кто-то из атеркаров измывался над той, кто чувствует меня.

– Я не понимаю, ты можешь нормально объяснить?! – вспылив, ударила ладонью по столу.

– Успокойся! – резко произнес мужчина и меня словно ледяной водой окатило. – Вот тебе и доказательство. Ни одно живое существо не может не только находиться рядом со мной, когда я без маски, но и спорить. А ты ведешь себя так, словно для тебя я не более чем обычный человек. Твоя душа – часть моей. И я хочу забрать эту часть.

– Ага… – рассеянно кивнула я. – И что мне для этого надо? Ласты склеить?!

– Я же сказал, с отсрочкой! – чуть повысил голос Судья, но меня била нервная дрожь, и на такие мелочи внимания я не обращала. – Алена, возьми себя в руки и выслушай!

– Я пытаюсь, – вымолвила, стуча зубами.

– Поверь, я не собираюсь лишать тебя жизни раньше времени. Ты будешь жить столько, сколько отпущено судьбой, но после смерти я не отдам твою душу на перерождение, а заберу ее себе. Навсегда!

– Зачем? – удивилась я.

– Потому что твоя душа – частичка моей, и я не хочу наблюдать за тем, как ее топчет Экар.

– Мне будет больно?

– Не думаю, я надеюсь, что, придя к соглашению, ты примешь верное решение и все забудешь.

– Все?! И нашу ночь?! – взвилась я, ощущая, как моя психика рушит последние барьеры.

Аркерон отвернулся, видимо, не желая смотреть на меня. Неужели я так ему противна?

– Нет, не противна, – мужчина ответил на мой непроизнесенный вопрос. – И, как ни странно, для нас секс имеет определенное значение, он запускает обновление наших энергопотоков, делая нас сильнее.

– Значит, просто секс… – растерянно произнесла я.

– Алена, – с долей упрека произнес мужчина. – Ты в аду! Тут нет места тем чувствам, которые ты ищешь. Да, мне было хорошо с тобой. Да, я бы хотел это повторить. Раз… Может быть, два… И повторю это еще много раз, когда наделю твою душу силой после того, как она достанется мне. Я подожду. Ты не ведьма, я не хочу, чтобы ты страдала тут. Я не хочу запирать тебя в аду!

– Ну да, ну да… Очень благородно, – усмехнулась я. – Значит, я могу загадать любое желание?

– Да, любое, но только для себя, – поправил атеркар.

– А если оно будет состоять из нескольких? – с прищуром уточнила я.

– Оно должно быть единым, но я разрешаю тебе сделать перечисление пунктов, – усмехнулся мужчина. – Итак, ты согласна?

– При одном условии, – тут же произнесла я.

– Каком?

– Я произнесу это желание утром в понедельник, когда буду готова.

– Хорошо, для этого тебе надо будет встать перед зеркалом и, прямо глядя на свое отражение, произнести желание вслух, – проинформировал мужчина. – Раз ты согласна, то подпиши эти бумаги и проведем обряд.

– Какой обряд? – прищурилась я.

– Соединения душ, – пояснил Судья. – Никто кроме нас не будет знать, что душа уже мне принадлежит, ровно до тех пор, пока я этого не захочу. Таким образом ты полностью сохраняешь свою прежнюю жизнь на Земле, и только после твоей смерти я имею полное право на душу.

Подвинув листы, я подписала каждый, не удосужившись прочесть, ибо уже знала, что меня сие не волнует. Стараясь не анализировать идею желания, что вспыхнула в сознании, дабы Аркерон раньше времени о нем не узнал, я пыталась думать о цветущем саде. Как только документы были подписаны, они исчезли со стола, а поднявшийся со своего места мужчина протянул мне руку.

Судья провел меня в соседнее помещение, которое не радовало наличием окон, но освещалось двумя факелами, что чадили со стен. Мы встали в нарисованный мелом на полу круг, друг против друга. Факелы мигнули, теряя свою огненную мощь, и помещение медленно, но верно погружалось во тьму.

– Смотри мне в глаза, – тихо произнес Аркерон.

Пару раз нервно моргнув, я стала проваливаться в темные омуты, в которых то и дело вспыхивал огонь. Мужчина поднял руку и, коснувшись тыльной стороной ладони моей щеки, произнес:

– Не бойся, это не больно.

Я завороженно смотрела на то, как медленно двигались красиво очерченные губы, млела от ненавязчивого прикосновения и в то же время робела от поднимающегося страха.

Я все-таки это делаю! Я продаю свою душу…

Атеркар чуть отклонился, и перед моим взором мелькнул кинжал. Я тут же напряглась, фантазия подкинула пару кровавых картин, взятых из голливудских фильмов, посвященных жертвоприношениям. Шумно сглотнув, я призвала всю храбрость, продолжая внутренне трястись.

– Закрой глаза, – попросил Аркерон, на что я нервно покачала головой. – Закрой, – чуть громче приказал мужчина.

Резко зажмурившись, я на всякий случай втянула голову в плечи.

– Протяни руку!

Я тут же выполнила требуемое, но так как указание, на мой взгляд, было нечетким, то уверенно ткнула пальцами мужчине в живот. Он молча вынес издевательство, перехватив ладошку. Затем я ощутила легкое прикосновение холодного металла. Ожидаемой боли не последовало, а потому любопытство, взяв верх над разумом, заставило распахнуть глаза.

Там, где хироманты и цыганки находят линию жизни, обильно кровоточил порез. Капли набухали и медленно стекали по ладошке, пропадая меж пальцев. Провожая одну рубиновую капельку за другой, я нервно дышала, боясь вот-вот потерять сознание.

– Не смотри, – попросил атеркар.

– Не могу, – призналась я.

– Тогда смотри на меня, – усмехнувшись, предложил он.

С усилием я перевела взгляд. Мужчина успел полоснуть по своей ладони, но кровь не выступала. Он медленно накрыл своей рукой мою израненную, и, к своему ужасу, я услышала едва различимый чавкающий звук.

Все, приехали, похоже, меня едят!

– Расслабься, – приказал мужчина.

Ага, как же! Меня тут пожирает рука монстра, а я должна расслабиться? Не скрывая страха, я подняла глаза на Аркерона, чтобы тут же окунуться в серую мглу. Мир вокруг померк, пошатнулся и стал распадаться, будто скинутый на пол пазл.

– Я, Аркерион, второй атеркар, Повелитель гордыни и Судья ада, забираю то, что всегда было моим. Клянусь в точности выполнить условия контракта, а также желание Светлой Алены Игоревны, человека, ныне живущего и здравствующего на Земле. Добровольно ли ты, Светлая Алена Игоревна, идешь на заключение контракта?

– Да, – произнесла я.

– Данный контракт вступает в силу немедленно и расторгает любые ранее заключенные контракты с представителями ада, считая их полностью выполненными обеими сторонами.

– А как же Ванька? – очнулась я.

– Иван понес свое наказание, а потому кара уже снята с него.

Аркерон отпустил мою ладонь, и я разглядывала абсолютно чистую поверхность кожи, что обзавелась лишь тоненьким, еще ровненьким шрамом, полностью повторяющим линию жизни.

– Тебе пора, – произнес атеркар, направляясь к двери.

– Неужели ночью экзаменов не будет? – не скрывая сарказма и поглаживая пальцами шрам, поинтересовалась я.

– Нет, не будет, – ответил мужчина, распахивая передо мной дверь.

С изумлением рассматривая коридор собственной квартиры, я не торопилась переступать порог.

– И что? Это все?! – поравнявшись с Аркероном, спросила я.

– Нет, не все, – едва заметно улыбнулся мужчина. – Есть еще твое желание, которое я рад буду исполнить.

Испытав за мгновение целую гамму эмоций, я подалась вперед и, встав на цыпочки, поцеловала атеркара, после чего, отпрянув, сделала шаг домой.

– Алена! – позвал Судья.

С напряженной спиной, будто вместо позвоночника мне всадили металлический штырь, я обернулась, готовая услышать массу лестного за свой поступок, но опешила, увидев ехидную ухмылку и крайне серьезный взгляд.

– Аленушка, – повторил мужчина, чем окончательно вогнал меня в шок. – Глупостей не наделай!

– Постараюсь, – улыбнулась я, резко захлопнув дверь.

* * *

В квартире было темно и очень тихо. Осторожно пройдя на кухню, я с удивлением уставилась на циферблат настенных часов. Два ночи! Он отпустил меня пораньше? Но почему?!

Ах да, предыдущий контракт расторгнут. Ой! Так, значит, мелкий уже без рогов?!

Я кинулась к комнате брата, но вовремя остановилась, вспомнив, что с недавних пор Иван почивал не один. Вторично смущать или пугать голубков мне не хотелось.

Погладив дверь рукой и пожелав им счастья, я направилась к себе, чтобы через несколько минут крепко заснуть.