2

Я всю жизнь прожила в космосе. Так же как и мои родители, и их родители тоже. Матушку-Землю я знала только по картинкам из школьной программы.

И там, на уроках, нам рассказывали, что люди перебрались жить в космос много веков назад. В школе, правда, не говорилось, что далеко не все люди могли позволить себе жизнь в космосе — жизнь на орбитах была не только очень престижной, но и очень дорогой. Но всё равно, в космосе жила почти половина человечества.

Сотни и тысячи космических станций плыли по орбите Земли, Марса, Венеры, и других планет. Эти сияющие станции-дворцы совсем не были похожи на тесные, неудобные станции времён начала освоения космоса. Космическая станция моей семьи называлась «Палатион». Это было просторное строение — зеркальное, округлое снаружи, внутри оно напоминало рыцарский замок. На стенах у нас висели гобелены, мебель была массивной, резной, везде были картины в потемневших рамах. А за витражными окнами светился голубым светом огромный Уран. Центром «Палатиона» был сад, просторная оранжерея, с настоящими деревьями, кустами роз и живыми бабочками. Там был даже небольшой водопад!

Я, конечно, знала, что на Земле природы гораздо больше, чем в моём саду, но я всё равно никогда на Землю не хотела. У нашей семьи был маленький, но очень быстрый космический корабль, на котором можно было отправиться в любую часть вселенной. До Сатурна было лететь два дня, до Юпитера, четыре. До Марса неделю. Да, это было довольно долго. На Земле не было таких расстояний, там можно было попасть в любую точку планеты практически мгновенно. И от этого Земля мне казалась душным и тесным местом. То ли дело космос, где после комфортабельного недельного путешествия можно было окунуться в кипящую жизнь орбиты Марса, с его фешенебельными магазинами и ресторанами, а потом отправиться к Венере, чтобы посмотреть новую театральную постановку или выступление популярной певицы. У нас на Уране такие путешествия планировались заранее, к ним готовились, их ждали, для них специально отшивали целый гардероб новых платьев. Я не представляла себе жизни без таких поездок. Я не представляла, как можно было жить иначе, я смогла бы ещё жить на орбите Марса, но я никогда не хотела на маленькую провинциальную Землю. Я даже думать не могла о таком повороте событий — но мне пришлось.

Это был обычный вечер, уютный, спокойный, я мечтала о новых платьях…

— Алесия, ты взрослеешь, — сказала мне моя мачеха, Каренза.

Мачеха во всех сказках это такая злыдня, которая целыми днями угнетает бедную падчерицу, моя мачеха, Каренза, была не такой. Я не могу сказать, что она заменила мне мать, нет, конечно не заменила. Но подружиться с ней у меня получилось.

— Алесия, тебе надо поступать в университет, — сказала мне Каренза.

Этот разговор происходил через два года после смерти моего отца. В тот вечер я сидела за пяльцами и вышивала узор белым шёлком на батистовом платочке. За окном спутник Урана Умбриэль, заходил за другой спутник, Титанию, в камине уютно потрескивал огонь. Каренза сидела напротив меня и тоже вышивала.

— Джуэн хотел, чтобы ты училась, — добавила она, — он много раз об этом говорил. Какой университет тебе больше по душе? Что бы ты хотела изучать?

Я никогда не была прилежной ученицей, меня больше привлекали музыка и рисование, чем точные науки, а отец, занятый своими делами, никогда на обучении не настаивал.

Однако, это не значило, что я не смогла бы поступить в университет.

— Я не хочу на Землю, я никуда не хочу отсюда уезжать, — сказала я Карензе.

Потому что высшее образование полагалось получать на Земле. Нет, не на орбите Земли, прямо на самой планете!

— Дело в том, Алисия, что мы проиграли суд, — сказала мне Каренза, аккуратно втыкая иглу в натянутую на пяльцах ткань.

Я знала, что от моего отца мне в наследство остались только долги. Все его сбережения поглотила болезнь моей матери. На самом деле её лечили бесплатно, но лечение это не помогало. Скорее всего, вылечить мою мать было просто невозможно, но отец до последнего не терял надежды. Он пытался изобрести метод лечения сам — хотя был специалистом совсем в другой области. Когда этого у него не вышло, в ход пошли разного рода шарлатаны, обещавшие мгновенное исцеление, естественно за немалые деньги. Последние такие мошенники вытянули из отца всё до последней капли, даже наша космическая станция, «Палатион», была отписана им. После того, как волшебного исцеления не случилось и моя мать умерла, отец одумался. Он всеми силами пытался вернуть себе свою собственность и деньги, он подал на мошенников в суд, суд тянулся годами… И вот мы проиграли.

— У нас есть несколько месяцев, чтобы уехать, — сказала Каренза.

Потрясённая, я отложила свои пяльцы. Я, наверное, была очень наивной, но все эти денежные передряги мне всегда казались какой-то ерундой. Какими-то мелкими проблемами, которые обязательно сами собой пройдут. И вот теперь мне надо покинуть мой дом! Космическую станцию, на которой я прожила всю свою жизнь, на которой жили мои предки на протяжении четырёх поколений!

— Но куда мы поедем? — ошарашенно спросила я Карензу.

— На Землю, куда же ещё, — спокойно ответила мне она, — моих денег хватит на приличную жизнь. Только на Земле. В космосе мы жить не сможем, на это у нас денег больше нет. На Земле я куплю дом, ты поступишь в университет, будешь учиться, потом найдёшь работу…

— Но я никогда не смогу учиться так хорошо, чтобы меня взяли работать в космос! В космос берут только лучших из лучших! Я не такая! Мне придётся всю оставшуюся жизнь прожить на Земле!

— Это печально, Алесия, — вздохнула Каренза, — Но у нас нет другого выхода.

Это был не просто «печально» это было для меня тогда такой трагедией, что словами не передать. Я никогда не была на Земле, я всю жизнь провела в космосе, путешествуя от одной планеты к другой. В шутку обитатели космоса называли себя небожителями — и я привыкла чувствовать себя такой.

— Я ни за что не вернусь на Землю, — запротестовала я, — никогда!

Каренза внимательно на меня посмотрела.

— Тогда тебе придётся выйти замуж, — сказала она мне.

Вот так в моей жизни появился Бэзил Бибиан.