37

Чёрный космос безмолвно проплывал над нами, космический мусор, подсвеченный лучами солнца, выглядел живописно. Все системы космического корабля были выключены, и он дрейфовал как судно, потерявшее паруса. Дрейфовал уже сутки, а до этого ещё сутки мы пробирались сквозь свалку, петля и маневрируя. Было тихо и темно. Искусственной гравитации не было, и я, всю жизнь прожившая в космосе, впервые в жизни ощутила на себе невесомость. Это было странное, в чём-то даже неприятное чувство — чувство полного бессилья, когда сколько не шевели руками-ногами, а твое положение в пространстве не меняется. И ещё у меня кружилась голова.

— Скоро это прекратиться? — спросила я Макса, — мне нехорошо.

— Это с непривычки, — сказал Макс, — подожди немного.

— А ты привык к невесомости?

— У моего корабля раньше то и дело отключалась гравитация, пришлось привыкнуть.

Макс не плавал в воздухе, он был пристёгнут к сиденью у штурвала, он смотрел за окно и чего-то ждал.

— Сколько на корабле воздуха? — спросил Бэзил, тоже висевший под потолком, — надолго его хватит?

— Так долго, чтобы воздух кончился, мы здесь торчать не будем, — сказал Макс.

— А чего мы ждём? — спросил Бэзил, отталкиваясь от потолка.

— Мы ждём большой грузовой корабль, мы полетим прямо за ним. Нам нужно это для того, чтобы полиция нас не засекла. Вам лучше пристегнутся. Он должен появиться с минуту на минуту.

Бэзил летевший вниз, зацепил меня рукой — и я полетела прямо в кресло.

— Пристегнись Алесия, — сказал мне Макс, — полёт будет непростым.

Насколько непросто Макс умел летать я уже знала, и поэтому лихорадочно стала пристегиваться — но ремни улетали от меня, поймать их в кромешной темноте было нелегко, и, при этом, каждое моё движение выталкивало моё тело из кресла, и мне приходилось вертеться и изворачиваться для того, чтобы вернуть себя обратно.

— Готовимся! — сказал Макс.

— Я готов, а ты, Алесия? — сказал Бэзил.

— Раз…

— Я не готова! — вскричала я, когда мои пальцы в очередной раз промахнулись мимо ремня.

— Бэзил, помоги Алесии! Два!

Бэзил подлетел, вдавил меня в кресло и успел обмотать меня ремнём.

— Три!

Но сам он пристегнуться не успел, и одновременно со светом, звуком, мельканьем лампочек он рухнул на пол.

— Ты не расшибся? — вскричала я.

Но мой голос потонул в рёве двигателей — двигателей не нашего корабля, а какого-то другого, двигатели эти были так близко, что их жар опалял лобовое стекло.

— Мы сейчас сгорим! — ужаснулась я.

— Не сгорим!

В ответ на эти слова по стеклу пошла трещина — но в следующий миг всё прекратилось. Стало тихо, стало светло, впереди огнями сияли космические корабли — другие космические корабли. Мы подлетали к агломерации Венеры.

— Слева нерабочий причал. Там можно припарковаться, но выйти нельзя, — сказал Макс, — я остановлюсь там, и вызову такси.

— Хорошо, — сказал Бэзил, — отлично.

— Мы будем ждать тебя час, а потом полетим.

— Меня ждать вообще не надо, — сказал Бэзил.

И через несколько минут Бэзил улетел. Такси прилетело, состыковалось с кораблём Макса — и Бэзил шагнул за порог. В космическом корабле Макса снова стало темно, и снова не было гравитации. Только теперь я не летала, а сидела, пристёгнутая ремнями к креслу.

— А как же твои родители? — вдруг вспомнила я, — Макс, а твои родители? Ведь ты с ними даже не попрощался! А теперь улетаешь за пределы федерации, вдруг они тебя больше никогда не увидят!

— Они не остаются одни, у меня есть два брата и сестра, — сказал Макс, однако, по голосу его я поняла, что это, на самом деле, не слишком его утешает.

— А у меня только мачеха.

Правда, оболщаться не стоило. Да, Каренза была мне всего лишь мачехой, и была ею недолго — меньше десяти лет. Но моё исчезновение всё равно заставит её страдать — я поняла это только сейчас. Я так долго прожила с Карегнзой под одной крышей, но никогда не замечала того, как она обо мне печётся, мне казалось, что так и должно быть, что это наоборот, я притираюсь и привыкаю к ней, что наши отношения — чисто моя заслуга. Ведь я её терпела! Я терпела и ни разу не нагрубила женщине, на которой женился мой отец. Но, на самом деле, Каренза старалась больше меня. Она уделяла мне внимание — хотя вполне могла бы этого не делать. Она тратила на меня свои деньги. Свои — потому что у моего отца к концу его жизни ничего не осталось. Да, я всегда думала, что Каренза делает это для того, чтобы прослыть хорошей. Чтобы общество на Уране, наконец, сочло её своей. Но вот я сбежала, остатки дома на Уране были проданы — а Каренза всё равно тратила на меня свои средства. Должно быть, я чего-то в ней не понимала. И в ней, и в её с моим отцом браке.

— А Бэзил ни разу не позвонил своим родителям, — сказала Я Максу.

Время шло, время тянулось — Макс молчал.

— Час уже прошёл.

Но Макс не торопился лететь. Он сидел молча, и я ощущала его напряжение. Я не могу сказать, в чём это выражалось, но я чувствовала, что с Максом что-то не так. Я решила, было, что он просто жалеет о своём решении сбежать со мной за дальние рубежи — я не винила его за это.

— Я тоже могу вызвать себе такси.

Правда, я плохо себе представляла, куда я могу на этом такси отправиться. Если, только, прямо в полицию.

Макс ничего не ответил. Он сидел, сложив руки на штурвал, и глядя куда-то вдаль.

— Мы будем ждать Бэзила?

Макс нервно передёрнул плечами. И я решила, что в этом причина его напряжения, что он недоволен решением Бэзила лететь к Эбрелу. Как ни крути, это действительно была очень странная встреча.

— Бэзил, конечно, идиот, что отправился к Эбрелу…

— Он не идиот, Алесия, — вдруг сказал Макс, — он врун, каких мало, но он не идиот. Он таким образом тебя спасает.

— Да как он может меня спасти!

— А ты не поняла? Он убьёт Эбрела Доньярта, и тот уже никогда не сможет тебя оклеветать. Бэзил убьёт Эбрела Доньярта и возьмёт всю вину на себя. Ты будешь свободна, а он сядет.

— Что? — у меня глаза на лоб полезли, — Что?

— А ты что, его не поняла?

— Нет! Я и в самом деле думала, что он просто полетел с Эбрелом говорить!

— Алесия, да о чём можно говорить с Эбрелом!

— А почему ты его отпустил? — набросилась я на Макса, — ты знал, куда Бэзил полетел и ты его отпустил! Да ведь его теперь на всю жизнь посадят! Да и вообще… Убийство! Как можно отпускать человека на убийство! Ладно, Бэзил идиот, но ты-то! Ты должен был понять насколько это неправильно!

Макс посмотрел на меня, и вдруг резко завёл двигатели.

— И правда, Алесия. Погибать так всем вместе! Летим к Эбрелу!