39

Эбрел Доньярт был известен как красавец и очень приятный человек. Насчёт последнего я бы, конечно, поспорила — но красивым он был несомненно. Инженеры-генетики постарались. Светлая ровная кожа, чёткие, породистые черты лица, яркие синие глаза тёмные волосы. Эбрел подбрил бороду — теперь она, скорее, напоминала чуть отращённую щетину и это ему шло. Он выглядел моложе, привлекательнее.

— Алесия, дорогая моя, как я рад тебя видеть! И тебя, и твоих друзей.

Согласно выдуманной Эбрелом легенде я была нехорошей девушкой, которая разбивает мужские сердца, совершенно не задумываясь о последствиях. Эбрел рассказывал, что я встречалась с ним одновременно готовясь выйти замуж за Бэзила. И этой легенды он и придерживался. Эбрел, улыбался мне, он взял меня под ручку и повёл садиться на софу. А его гости, две дамы и три кавалера, во все глаза смотрели на это действо. Присутствие Бэзила «жениха» и Макса, такого брутального, такого мужественного, добавляло в глазах этих зрителей пикантности всему происходящему.

— Я уж и не ждал, что ты ко мне вернёшься, — сказал Эбрел.

Он растягивал губы в улыбке — но в глазах его был лёд, глаза его глядели настороженно.

— Да мы всего на пять минут заскочили, господин Доньярт, — сказал Макс, усаживаясь в кресло, и нагло протягивая ногу на журнальный столик, — у нас тут спор возник. Фелиция Сеславина… Вы же помните Фелицию? Вы как-то собирались на ней жениться. Так вот Фелиция говорила нам что Севелен ей фокусы показывал, резал руку, а потом что-то лил на раны и они заживали. А вот Алесия говорит, что это совсем не фокус. Вроде как вы её лечили таким же способом.

Эбрел изогнул губы в усмешечке.

— Алесии, конечно, виднее, — сказал он.

Мне показалось, что упоминания Фелиции доставило Эбрелу боль. Впрочем, может, только показалось. Самообладания Эбрел не терял, но и Макса было не просто сбить. Макс держался свободно и раскованно. А вот Бэзил при виде Эбрела побледнел и замер как кролик перед удавом.

— То есть, у вас есть такой волшебный состав? — как ни в чём не бывало продолжил Макс, — а можно взглянуть? Я так понимаю, что это Севелен его придумал? Неужели, он придумал такое невероятное средство, и никому ничего не сказал?

Гости напряглись. Они явно почувствовали, что дело принимает странный оборот, что мы втроём, не любовь обсуждать заявились, а что-то другое. Девушка, сидевшая к Эбрелу ближе всего, тревожно заглянула ему в лицо. И, так как Бэзил молчал, я решила сама продолжить тему волшебного, излечивающего раны состава.

— Да с Севелена станется, — сказала я, — судя по тому, что нам о нём известно, он вполне мог держать своё изобретение в тайне. Но вы то, Эбрел, вы-то обязательно о нём всем рассказали бы, разве нет? Ведь сколько жизней можно было спасти таким невероятным средством!

— Алесия, ты ошибаешься. У меня нет никаких волшебных средств, — сухо сказал Эбрел.

— То есть Фелиция врёт? — спросил Макс.

— Давайте не будем марать имя Фелиции, — сказал Эбрел и я увидела, как мышца не его щеке дёрнулась.

— Разве я мараю её имя! Что вы, Эбрел! Я очень её уважаю, она невероятно красивая женщина, учёный, и, к тому же, мать двоих детей. Я просто передаю то, что она мне сказала. Кстати, вы не знаете, за кого она вышла замуж?

— Н-н-нет, — зубы Эбрела клацнули.

— Мужа госпожи Сеславиной зовут Альберт Сабуров, — сказал один из мужчин, сидевший у большой пальмы в кадке, — он химик. Они с Фелицией работают вместе.

Я благодарно улыбнулась этому человеку, решившему подлить масла в огонь. Потому что я была права — Эбрел не мог спокойно слышать о Фелиции. Эбрел поднялся со своего места, нервным жестом он прошёлся рукой по барной стойке, как бы ища стакан, но тут же он снова взял себя в руки.

— Господа, я устал, наш вечер затянулся… Мне надо отдохнуть, — сказал Эбрел.

Девушка, сидевшая рядом с Эбрелом, мгновенно поднялась.

— Спасибо вам, господин Доньярт за гостеприимство…

Мужчина слева тоже встал со стула — и я успела испугаться, что сейчас все гости уйдут, и нам, мне Максу и Бэзилу придётся уйти тоже. Но тут вступил Бэзил. Бэзил, бледный прямо до какой-от зелени, он вдруг заговорил.

— Кажется, я понял, как именно там, на «Валькирии», вы, господин Доньярт, сумели заживить свои раны. Ведь на «Валькирии», на полу, была целая лужа вашей крови. А на вас не было ни царапины. Вы, наверное, просто воспользовались составом Севелена?

Да-а-а-а, не надо было Эбрелу нас впускать. Лёгкость, с которой он заговаривал зубы всем вокруг подвела его. Голос Бэзила, конечно, дрожал, но понятно было, что его, довёденного до предела, загнонного в угол, уже не заболтаешь.

— Когда это на «Валькирии» была лужа крови? — подозрительно спросил мужчина под пальмой.

— В день смерти Севелена, — просипел Бэзил.

Вторая дама, женщина в красном платье, ойкнула и прижала руки ко рту.

— Вы бы, господин Бибиан, молчали бы об этом дне, — гневно скривил губы Эбрел.

— Почему? — голос Бэзила истерически взвился.

— Потому что это вы убили моего племянника! — рявкнул Эбрел, — Вы! А я его любил! А теперь все прочь! Все пошли вон! Прочь! Вон! Вон!

Эбрел орал, он хватал мужчин за рукава, он толкал дам — но все оставались на местах, все стояли как пригвождённые — а монотонный голос Бэзила легко перекрывал вопли Эбрела Доньярта.

— Я стоял за дверью, — говорил Бэзил, — я слушал, как вы орёте на Севелена, а потом закричал Севелен. Севелен закричал и лужа крови налилась под дверь. Вашей крови, Эбрел. Как ваша кровь могла налиться под дверь, если погиб Севелен? Как Севелен мог кричать, если в его голове была кочерга? От такой травмы он должен был умереть мгновенно!

— Вон!

— Да, действительно, как господин Доньярт? — сказал человек, сидевший под пальмой.

— Я вызываю полицию, я не желаю терпеть в своём доме убийц моего племянника! — Заорал Эбрел, — Ты! — Эбрел рывком поднял Макса, — убери ноги с моего стола!

Макс вывернулся из рук Эбрела — и неуклюже повернувшись опрокинул вазу. С треском она раскололась.

— Ваза! — заорал Эбрел, — ты мерзкий червяк, ты разбил вазу моей матери!

— Но, — сказал Бэзил подинмаясь, — но господин Доньярт, у вас не могло быть матери вы клон в третьем поколении! Вы полный клон предыдущего Эбрела Доньярта!

Я не понимала, куда клонит Бэзил — не понимала совсем, но для Эбрела его слова, видимо, имели смысл. Эбрел побледнел — да, Эбрел тоже мог испугаться так, что от лица его отлила вся кровь, а губы стали серыми. Однако сдаваться Эбрел не собирался. Он не смог выставить свидетелей всех скопом — он решил выпроводить их по одиночке.

— Розалинда, — сказал Эбрел девушке, которая сидела рядом с ним, — Розалинда, иди домой.

Розалинда покорно поднялась.

— Господин Баацорг, — сказал Эбрел человеку под пальмой, — господин Баацорг, будьте так любезны, проводите Розалинду домой.

И в какой-то миг мне показалось, что все эти люди сейчас встанут и уйдут. Баацорг вышел из под пальмы, Розалинда трясущейся рукой поправляла сумочку на плече, вторая дама, в красном, тоже встала…

— Господа, стойте, — сказал Бэзил выходя в центр комнаты, выходя прямо к Эбрелу, — я думаю, вы не совсем понимаете, кто сейчас перед вами стоит.

— И кто же? — отозвался Баацорг, — кто же перед нами, господин Бибиан?

— Не знаю, были ли вы с ним знакомы! — голос Бэзила сорвался, — но для тех, кто не был — позвольте представить вам Севелена Доньярта!

И я оглянулась. Я действительно подумала, что вот, сейчас из какой-нибудь двери выйдет живой Севелен. Но Бэзил смотрел на Эбрела. И Баацорг смотрело на Эбрела.

— Нет, — замотала головой Розалинда, — нет, это не Севелен, это Эбрел!

— Эбрел Доньярт был убит своим племянником Севеленом, который разделал его тело, загрузил в медицинскую капсулу, и нашил его внешность на себя! — выкрикнул Бэзил, — Ведь взрыв на «Валькирии» начался именно с медицинской капсулы, не так ли? Я полагаю, её разнесло на атомы? А раны свои вы заживили мгновенно — ведь это было вам по силам! Вы измазали кочергу своей кровью, спустились вниз, подождали, пока мы с Алесией выйдем из своего укрытия и вручили эту кочергу мне!

— Я не намерен слушать ваши больные фантазии! — рявкнул Эбрел.

— Но ведь их не сложно опрвергнуть, правда? Достаточно сравнить геном вашей кожи и ваших костей. Или, может быть, мозга? Может у вас, господин Доньярт, только мозг остался свой собственный?

— Это смешно! Оставьте меня в покое, вы все! Розалинда…

Но Розалинда, девушка, на которую так рассчитывал Доньярт, глядела на него с ужасом.

— Вызовите полицию, — сказал Бэзил.

— Не надо, — господин Баацорг выступил вперёд, — я из полиции.

— Вы? — поразилась дама в красном.

— Да, — Баацорг повернулся к Эбрелу, — господин Доньярт, у полиции есть к вам вопросы. И к вам, господа Бибиан и Миронов, и барышня Уителл. Прошу вас дождаться полицейского транспорта и не кидаться больше стульями, это не в ваших интересах.