Ил’марей вас Корта-Хонер
«Ты замуж-то еще не вышла?» Этот вопрос задают все кому не лень, причем таким тоном, каким взрослые спрашивают детей: «Ты такой большой, наверное, уже вот-вот в школу?»
Вчерашнее утро снова началось со скандала. За завтраком родители опять завели разговор о предстоящей свадьбе. Ну точнее, это они настаивают на том, чтобы эта свадьба стала предстоящей, а я упираюсь и сопротивляюсь всеми силами уже два месяца. Целых два месяца уже минуло со дня моего рождения. Мне исполнилось триста лет, что является вторым, окончательным совершеннолетием, и с этой даты я считаюсь полностью взрослым. А значит… надо что-то решать с браком. Ильдери Вай’олайя – давняя подруга матери, и то, что она согласилась взять меня в законные мужья, – это в общем-то большая любезность с ее стороны и жест доброй воли исключительно из-за дружбы с матерью. Я все это прекрасно понимаю. И все бы ничего, она очень достойная и почтенная женщина, если бы не несколько но… Она на шестьсот лет старше меня. Да что там говорить, все ее дочери и сыновья – и те намного старше меня. Разумеется, внешне она выглядит хорошо, но сам факт! И, кроме того, у нее уже есть два мужа.
Я приводил матери и отцам эти доводы миллион раз, и в миллионный раз наш разговор заканчивался тем, что это единственная ильдери, которая вообще согласилась взять меня в мужья.
Мать бушевала и требовала подчиниться и назначить день свадьбы, отец Версалант, первый муж мамы, снисходительно и терпеливо уговаривал ее успокоиться, не нервничать и оставить меня в покое. Мол – хочет идти жрецом в храм, пусть идет, это его выбор. Второй отец, Айлонтар, наоборот, поддерживал маму и давил на меня. Но это при ней. А наедине в очередной раз шпынял меня, что я должен всем богам молиться, что такое недоразумение, как я, кто-то вообще согласился взять и что мне место где угодно, но только не в приличном обществе. И что он не понимает, как в нашей семье вообще мог появиться на свет такой балбес, как я. Он уже перестал закатывать маме сцены ревности, которые случались с завидной регулярностью первые сто лет после моего рождения. Перестал заявлять о том, что они с Версалантом точно не могут быть отцами такого существа, как я. И о том, что она изменяла им, и пусть теперь настоящий папаша со мной и мучается. Но наедине со мной он не упускал возможности уколоть меня этим. Если бы не мама, я давно уже сбежал бы из дому. А она меня любит, балует и прощает все мои выходки.
Ну да, я не похож ни на моих отцов, ни на старших братьев. Я и на мать-то не похож, только глаза у меня ее, ярко-синие. А в остальном… от внешности моей мне одни неприятности, сколько себя помню. Иногда я начинаю думать, что отец Айлонтар прав и на самом деле у меня действительно есть другой отец, но не могу же я спросить об этом маму. Да и по характеру братья мои – серьезные мужчины, они уже давно имеют жен и детей. А меня они называют раздолбаем. Да уж, станешь тут раздолбаем, когда всю жизнь видишь, что ты не такой, как все, и не только видишь, но и чувствуешь все прелести подобного отношения к тебе окружающих… Давать сдачу сверстникам на дразнящие прозвища я научился очень рано. Ну а потом так и пошло. Какой смысл пытаться быть послушным сыном, если в результате все равно вечно за что-то получаешь выговор? Да и не смог бы я быть тихим усидчивым ребенком, как мои братья. И унывать и злиться на наказания я тоже уже давно перестал.
Мать поругается и все равно простит, а отцы уже давно махнули на меня рукой и ждут, как Праздника всех богов, дня, когда я наконец уеду из дома окончательно. И в общем-то я их даже понимаю.
Но что я могу поделать, если я такой, какой есть? Я же не виноват в том, что так выгляжу и что у меня такой темперамент. Как не виноват я и в том, что мои способности к магии не поддаются контролю и регулярно случаются стихийные магические выбросы. И ладно бы только в магии воздуха, но вот когда к ней добавляются всплески магии огня… Крыло дома, в котором находятся мои покои, подвергалось ремонту уже неоднократно. И жениться я не хочу! Больше всего на свете я хочу вырваться за горы и пойти учиться в Школу магии. И в храм я не пойду, лучше сразу назначить день казни.
Именно это я и заявил вчера утром, когда мы в очередной раз стали обсуждать эту тему. Я психанул и ушел в свои покои, так и не доев, а через час ко мне в комнату пришла мать. Разумеется, она снова простила меня. Как обычно, устроилась рядом, и мы, обнявшись, посидели. Потом она со вздохом надела мне на шею цепочку с подвеской в виде двух распростертых крыльев. На мой вопросительный взгляд она молча покачала головой и приложила палец к губам. Потом снова обняла меня, поцеловала в лоб и встала. Так же молча положила на стол кошелек с деньгами, какой-то свиток и ушла, не оглядываясь.
А самое-то важное оказалось в свитке. Старинные, почти выцветшие от старости строчки рассказывали о том, что из нашей долины есть выход в открытый мир. И указывалось, где именно его искать.
Сборы много времени не заняли. Только то, что действительно необходимо и может пригодиться в дороге. Деньги, оружие, сменные вещи, припасы. Брать маминого пегаса я не стал. Дойду сам, по крайней мере, никто не сможет проследить мой путь.
К вечеру вчерашнего дня я уже был возле гор. Переночевав, с утра принялся за поиски, прочесывая местность, описанную в свитке, на предмет поиска прохода. Но сегодняшний день прошел безрезультатно. Решив, что в надвигающейся темноте мне точно не найти проход, я подбил гуся и, нанизав его на толстую ветку, пристроил над костром, который пришлось разложить в специально вырытой для этого яме, чтобы не привлекать светом внимания из города. Пока птица готовилась, я сидел и мысленно прикидывал, где же может оказаться вход в тоннель сквозь горы.
Наконец запахло жареным мясом. Я встал, чтобы проверить готовность, как вдруг… в меня с визгом влетело какое-то существо и впечатало в землю, навалившись сверху. Но и это не все. На это орущее нечто приземлилось еще какое-то животное и стало прыгать по нам, вбивая в грунт. Я ощутимо шибанулся спиной и крыльями о каменистую почву, но хуже было то, что тот, кто упал на меня, прижал одно крыло и, судя по ощущениям, выдрал оттуда немало перьев. Демоны, надеюсь, хоть кости целы останутся. Как некстати сейчас получить травму…
– Твою ж маму! – раздался охрипший женский голос, и тот, а точнее, та, что меня придавила, подняла голову, отплевываясь.
Ну точно, выдрала перья, демоны!
– Маму не трогай! – Я возмутился. Вот мать не сметь оскорблять, за нее я любого порву.
Нежданная гостья вяло трепыхнулась в попытке слезть с меня, но ее зверь резвился на ее спине, и ей это никак не удавалось. Пришлось прийти на помощь, иначе эти двое размазали бы меня по земле тонким слоем. Сняв животное, я за шкирку приподнял эту женщину и помог сесть. Напротив меня, скорбно сморщив нос, сидела и потирала ушибленные части тела жутко растрепанная и чумазая худенькая девчонка. Судя по ее виду, она откуда-то долго катилась, так как вся ее странная одежда была облеплена мусором и землей, а в волосах запутались клочья паутины и веточки.
– Ты ангел? – Она, открыв рот, смотрела на меня.
Явно неместная, судя по ее виду. Одета в какие-то немыслимые грубые темно-синие штаны, обтягивающую короткую рубашку без пуговиц, а на ногах странная обувь с ребристой подошвой. Да и внешность… наши выглядят не так. Маленькая, худенькая, впрочем, за это ей спасибо, упади так любая из местных женщин, и я остался бы без крыла… О чем она там спрашивает? Ангел? А это еще кто?
– Я не знаю, кто такой ангел, но я не он. А вы мне чуть крыло не сломали. Откуда вы тут вообще взялись, ильдери?
– Ну и чего сразу обзываться? Я же не специально. Мы провалились вниз, здесь вылетели, а тут ты. Давай знакомиться? Я Алета. – Девчонка миролюбиво улыбнулась.
Странная какая. Так, интересно, а откуда это она на меня свалилась? Я поискал глазами. Над нами в отвесной скале было отверстие, которого совсем недавно, кажется, не было. Головой они его вышибли, что ли, эти мои нежданные гости? И что там она опять говорит? Обзываться? Не понимаю, о чем она. Я не самоубийца, чтобы оскорблять женщину словом или делом.
– Ильдери – это уважительное обращение к женщине. Откуда вы, раз не знаете этого? Вы не аэрлинг? – Я еще раз ее осмотрел. Крыло даю на ощип, не аэрлинг она.
Я кивнул на дыру в скале и поинтересовался, можно ли по этому ходу подняться наверх. А про себя отметил, что я все же прав насчет того, что она неместная. Только не очень понятно, зачем она пытается выдать себя за человека.
Демоны, как плохо-то, что выхода нет. Я так надеялся удрать из долины, пока меня не хватились. Но, судя по ее виду, летела она по проходу долго, вон собрала всю многовековую грязь. Я мысленно фыркнул. Это ж надо, какая перепачканная! Хорошо, что она себя не видит. Женщины так болезненно относятся к своей внешности. Хотя вроде симпатичная, насколько видно в сумерках, ну это если ее причесать и помыть. Только худенькая очень, любая женщина аэрлингов раза в два крупнее ее и намного выше.
Тут она смешно повела носом и зашарила глазами. Взгляд ее застыл, прикованный к жарящемуся гусю. Демоны, я и забыл про него, как бы не сгорел.
– Слушай, дай поесть, а? – попросила она.
Она что, готова разделить со мной трапезу? Я остолбенел. Она в своем уме? Я же мужчина, неженатый, она не может этого не видеть. И, кроме того, ее что, совсем не смущает мой вид?
Когда я спросил ее об этом, гостья назвала меня каким-то чертом. Да еще и с копытами… Интересно, кто это? А она все продолжала канючить еду и смотрела на гуся как зачарованная.
Ну и ну. В эту минуту рядом с ней снова появилась ее зверушка. Я присмотрелся в темноте и не поверил своим глазам. Щенок монимонта. С ума сойти! В нашей долине монимонт есть только у королевы. Я встал, чтобы сходить к птице, которая такими темпами скоро уже обуглится. Крыло ныло, и щипало кожу там, где эти двое выдрали перья. Ох… Надеюсь, ничего серьезного, завтра с утра проверю. Тут я перехватил голодный яростный взгляд своей гостьи и даже вздрогнул. Похоже, она не шутила, когда заявила, что готова съесть меня самого. О боги! Надеюсь, она это не всерьез? Я поспешно отрезал птичью лапу и сунул ей в руки, и она вгрызлась в нее с довольным урчанием. Хм… Похоже, и правда трое суток не ела, то-то она такая тощая.
Девчонка наконец наелась и удобно устроилась на земле, облокотившись на свою странную сумку. Однако… такая малявка, а умяла почти полгуся. И куда в нее столько влезло-то?
– Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился, – заговорила она первая.
– Я Ил’марей. – Я с интересом смотрел, начнет подшучивать или нет. Уж сколько я выслушал по поводу чувства юмора моих родителей.
– Очень приятно, Ил’марей. А покороче как-то можно называть тебя, ну например, Илмар?
Я хмыкнул. Она, похоже, не знает значения моего имени, иначе бы не сократила так вольно и непринужденно «рожденный воздухом» в короткое и емкое «воздушный». А что, мне, пожалуй, даже нравится. Смысл не меняется, а звучит короче.
Демоны, опять задумался. Что она там про магов говорит? Этого еще не хватало, связаться с магами. Ха, да еще и проводить ее просит. И амулет ей подавай. Ну-ну. Да наши маги с нее семь шкур содрать попытаются. На богатую она не похожа, оборванка вон какая. И что же, интересно, она сможет предложить нашим магам? И куда это она собралась?
– Мне нужно поступить в Школу магии. Туда я и направлялась.
– В Школу магии? Обычную школу, за пределами этой долины?
Ух ты, вот это удача! В наших-то школах мужчин не обучают. Я мысленно прикинул, как бы попробовать навязаться ей в компанию.
– Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. Давай ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой, и мы вместе поступим в школу? Мне мой хороший друг обещал помочь, а я его попрошу, он и тебе поможет поступить. Как тебе? – предложила вдруг она сама.
Было бы неплохо, только вот есть проблема. Если я сейчас вернусь в город, смыться второй раз мне уже не удастся. Демоны, как же не хочется отказываться от ее предложения, похоже, мне придется все ей рассказать. Может, и правда свежим умом что придумает. Или? Нет, слишком рискованно предлагать ей сразу. Надо сначала присмотреться. А пока расскажу все как есть.
– Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями, – закончил я свой рассказ.
– Какой такой? – Она внимательно осмотрела меня с ног до головы и с озадаченным выражением на личике заметила: – Вроде у тебя все в порядке.
Она шутит, что ли? Или просто не видит в темноте? Хотя… Она же неместная, похоже, даже не знает, как должны выглядеть настоящие аэрлинги. Наверное, поэтому и обращаться к ней на «ты» предложила. Тут Алета зябко передернула плечами от дуновения ночного ветерка.
– Замерзла? Хочешь вина? – предложил я, благо у меня с собой целый бурдюк сайкерии.
Я с интересом наблюдал за ее реакцией. Наши женщины не пьют сайкерию в чистом виде, она слишком крепкая, они обычно разводят ее соком или водой. А эта глотнула и даже задохнулась сначала. Но не закашлялась, а довольно быстро продышалась.
Потом она еще раз смело глотнула, уже никак не проявив реакцию, и передала бурдюк мне. Так мы и пили какое-то время. А ничего девушка, она мне нравится, с ней так легко. Это такое странное чувство – находиться в обществе женщины, которая воспринимает тебя как равного. С ней даже молчать сейчас было спокойно и приятно. И тут я вдруг вспомнил о ее предложении поцеловать меня. А вот сейчас и проверим…
– А ты, между прочим, меня поцеловать обещала. – Я хитро улыбнулся и подсел поближе. Вот и увидим сейчас, что ты мне ответишь.
– Да? А и поцелую, почему бы и нет. – Она совершенно не рассердилась и не смутилась, а рассмеялась.
И мы и вправду поцеловались. Я просто поверить не могу, что она согласилась. И постарался не ударить в грязь лицом. Мм, а какая волнующая она оказалась… Пожалуй, с ней я и вправду, не раздумывая, пошел бы к алтарю, если бы она захотела. Только… А, спрошу, хуже не будет…
Оказывается, мужей у нее нет. Кажется, у меня появилась надежда. Боги, помогите мне, умоляю! Какая невероятная удача, она и вправду считает, что у меня все в порядке с внешностью, и ее не смущает ни цвет моих волос, ни цвет крыльев. Ну же, боги, помогите мне хоть немножко! Мне так нужно вырваться отсюда.
Но, как выразилась Алета, она еще слишком молода для замужества. Я вздохнул. Да, было глупо и наивно надеяться. Впрочем, может, ситуация еще изменится. По крайней мере, я приложу к этому все силы, она мне очень нравится, и она – мой шанс на спасение.
Мы молча пили. А вот ее вопрос о крыльях застал меня врасплох. Посмотреть на крылья?! Но ведь для этого мне нужно будет раздеться. Ее не смущает это? Ну если нет, то уж меня и подавно. Ох, только как щекотно-то. Она трогала спину и основание крыла пальчиками, а я пытался сдержать смех и не оттолкнуть ее.
И именно в этот момент прямо на моих глазах из воздуха вдруг появился черноволосый эльф и яростно уставился на Алету. Девушка, не замечая этого, продолжала свои исследования, а он даже побелел, наблюдая за ее веселой возней под моим боком. Так-так-так, и кто же это к нам пожаловал?
– Алета! А ну отойди от него, – прошипел нежданный гость.
От его голоса девушка подскочила и начала падать. Я едва успел ее подхватить, иначе мы бы оба свалились. Все-таки сайкерии мы набрались изрядно, ноги с трудом держат.
А эльф тем временем, буквально кипя от злобы, начал требовать, чтобы я убрал от Алеты руки. Ага, как же! Так мы оба свалимся.
– Шер! Как же я рада тебя видеть! – За это время девушка успела обернуться и, увидев своего знакомого, радостно к нему бросилась.
А вот это плохо. У меня и так почти нет шансов, а тут еще нежданный конкурент появился.
Эльф перехватил ее на полдороге, начал трясти за плечи и что-то яростно ей шептать. Потом ослабил хватку, и она повисла у него на шее, а он прижал ее к себе и как-то обмяк. А Алета захихикала, тоже что-то ему прошептала и звонко чмокнула в нос.
Надо же. Как интересно. Что может быть общего у темного эльфа и этой странной девчонки, выглядевшей, как человек, но с непонятной аурой? Да и он намного старше ее. А еще… Я безумно завидую этому ушастому парню. Эти двое наконец перестали обниматься, и он поставил ее на землю.
– Шер, познакомься, это Илмар – мой друг, – улыбаясь, представила меня Алета. – А это Альф – мой питомец и спутник.