ГЛАВА 11
Если б я был султан –
Был бы холостой!
Сказать, что мое заявление о том, что я беру Илмара вторым мужем, произвело эффект разорвавшейся бомбы, – это не сказать ничего. Сначала последовала немая сцена с выпучиванием глаз у толпы. Далее зал начал гудеть, а я, как будто со стороны, наблюдала все это в замедленном режиме. Вот чуть улыбнулась уголками губ королева и быстро переглянулась с сестрой, вот довольно кивнула каким-то своим мыслям верховная жрица. Илмар посмотрел на меня с изумлением и каким-то неверящим радостным выражением в глазах. Рядом очнувшаяся Каэтара, которая пытается меня обнять и расцеловать и что-то радостно лепечет. В сторонке шушукаются и переговариваются эльфы, рабы королевы, а тот, что постарше, как-то иронично смотрит на Шера. И наконец Шер – выражение его глаз я понять не смогла. Это был настолько туго замешанный коктейль эмоций, что расчленить его на отдельные составляющие я не сумела бы при всем желании. Это и радость, не очень понятная мне, которая была сначала, после того как я сказала, что буду его женой. Вот эта радость переплелась с мрачным сочувствием к Илмару, когда мы ждали решения его судьбы, а после моего последнего заявление эти эмоции начали смешиваться с непониманием, изумлением, обидой, потрясением, и почему-то появилось такое выражение, словно он ревнует. Его лицо вроде бы оставалось бесстрастным, но в глазах полыхало столько чувств, что, думаю, ни для кого не было секретом, что же испытывает сейчас этот ушастый брюнет.
Я наблюдала за всем этим, а у самой в голове суматошно метались мысли. Боже, что я творю?! Что я уже натворила?! Какой ужас! Даже в самом кошмарном сне мне не могло привидеться, что я добровольно, сама, выберу себе мужа, вот просто так, не по любви, а на суде, спасая чужую жизнь. Но и этого мало! Я умудрилась выбрать себе сразу двух мужей. Вдуматься только в смысл – два мужа. И оба – нелюди. Это уже даже не жесть. Это… это… тот пушистый зверь, который подкрадывается незаметно и производит фурор своим появлением. Что бы сказала на это мама? Про то, что скажет папа, когда узнает, я даже думать не хотела.
Наконец шум и гам улеглись, и снова заговорила королева:
– Ильдери, илеры, на этом я объявляю суд закрытым. Сегодня же оба этих юноши проследуют в дом графини Каэтары вас Корта-Хонер для приготовлений к свадьбе. Графиня, надеюсь, вы не возражаете, что у вас остановится до свадьбы этот молодой дроу? – Она быстро глянула на Каэтару, которая только молча счастливо кивала, как китайский болванчик. – Вам же надлежит обеспечить их подобающим облачением для свадебной церемонии, которая состоится завтра в полдень в храме Властелина Ветров. Торжества по этому поводу пройдут во дворце, приглашения будут разосланы вечером. Что касается невесты, то вы, дитя мое, останетесь до завтра здесь, во дворце. Придворные портные займутся вашим платьем. Все прочие приготовления к свадьбе королевская семья берет на себя.
Величественно кивнув, королева, не дожидаясь моего ответа, встала и удалилась, прихватив Ирлиту. А я молча чуть поклонилась ей в спину и начала сквозь толпу пробираться к своим неожиданным женихам. Благо это было не очень сложно, учитывая, что дорогу мне как бульдозер прокладывали Версалант и Айлонтар, за ними дочищала путь Каэтара, а я с Альфом эту процессию завершала. Подойдя к ребятам поближе, я глазами попросила Каэтару дать мне пару минут перекинуться с ними словечком. Меня как-то запоздало посетила мысль, что я могу взять в мужья только Илмара. Ведь Шер как-то смог портануться сюда, не зная, где я и что со мной. Так, может, мы с Илмаром быстро удерем с моим амулетом, а Шер потом на меня настроится и перенесется сам? Надо бы прояснить этот момент.
Подойдя к ним, я их обоих поманила, чтобы наклонились ко мне, и быстро зашептала:
– Шер, ты ведь можешь настроиться на меня? Давай я не буду выходить за тебя замуж? Мы сыграем свадьбу с Илмаром, я сразу же активирую амулет, и мы сбежим. А ты тут же настраивайся на меня и тоже переносись. Хотя бы ты тогда сможешь сохранить свободу, ну а мы с Илмаром уж как-нибудь. – Я вопросительно заглянула ему в глаза и даже отшатнулась от того, как яростно они полыхнули.
– Ну уж нет! – прошипел он. – Даже не мечтай, что ты будешь с ним вдвоем. Если уж этой свадьбе быть, то со мной в первую очередь. Не надейся от меня так просто избавиться.
– Шер, ты не понял, я… – залепетала я в растерянности. – Я хотела…
– Не важно, что ты хотела. Сначала ты будешь моей женой! – перебил меня Шер. – В конце концов, меня ты первым назвала своим женихом. – Он сердито глянул на Илмара, который наблюдал за нами с загадочной улыбкой, а поймав мой взгляд, спрятал глаза.
Нет, вы на них посмотрите! Спелись, молодчики, пока в горах сидели. Уже и секреты какие-то общие у них. Хотела бы я знать, чего так бесится Шер и чему так загадочно улыбается Илмар. Ох уж эти мужчины… М-да, будет у нас шведская семья. Ужас… В голове назойливо крутилась песенка про султана из фильма «Кавказская пленница». Если эти двое надеются, что это и вправду будет настоящая семья, то их ждет глубокое разочарование. Фиктивные браки никто не отменял, и я все силы приложу, чтобы выяснить, как здесь такие браки расторгаются в случае неисполнения супружеских обязанностей. А уж я их исполнять точно не намерена, Боливар не вынесет двоих.{35}
– Ну и черт с вами, не хотите, как хотите. Только вот что, дорогие мои, если хоть один из вас попробует превратить этот брак в настоящий, то я рискую очень быстро стать вдовой. Имейте в виду. – Я разозлилась. – И вообще, надо узнать, когда можно расторгнуть такой брак как несостоявшийся. Сколько нам терпеть-то придется?
Тут меня оттеснили от ребят, и Илмара начала тискать Каэтара, заодно зацепив в охапку и Шера, ну тоже теперь типа родственник будет. А я быстро оглянулась и осмотрела зал, так как чувствовала на себе чей-то тяжелый оценивающий взгляд. И встретилась глазами с одним из эльфов. Ага, кстати, надо бы и с ними перекинуться парой слов, пока меня не утащили, да и их не увели. Вряд ли я еще где-нибудь с ними столкнусь. Я бочком-бочком подобралась к ним поближе и, стоя вполоборота, заговорила, почти не разжимая губ, чтобы не привлекать внимания:
– День добрый, уважаемые. У нас очень мало времени, поэтому прошу вас, быстро ответьте мне. Кроме вас в гареме еще есть чужеземцы?
– Нет. – Кто именно мне ответил, я не увидела, так как старалась на них не смотреть.
– Отлично. Тогда следующее. В ближайшие дни после свадьбы я собираюсь уходить из долины, амулет переноса у меня уже есть. Я хочу попробовать выкупить вас у королевы. Не знаю, согласится ли она, но попробовать я могу, очень надеюсь, что средств на это у меня хватит. Только вопрос к вам: вы этого хотите? Мне говорить о вас всех или кто-то хочет остаться здесь?
– Маленькой принцессе мало двух мужей? Она решила завести собственный гарем? А не слишком ли высоко замахиваетесь, ваше высочество? – презрительно протянул чей-то голос.
Я, удивленно приподняв брови, быстро взглянула на эльфов. Это кто ж тут такой язвительный?
– Лично мне много даже одного. И мне казалось, что только слепой идиот не видит, по какой причине я сегодня обзавелась двумя женихами сразу. Но, как видно, разум на планете – величина постоянная, а население все растет. Или это какой-то обычай вашей расы – оскорблять тех, кто пытается вам помочь, чтобы уж гарантированно отбить у разных доброжелателей охоту вмешиваться?
Ушастый покрылся красными пятнами, как только до него дошел смысл моей фразы, и собрался ответить явно какой-то гадостью, но его остановил жестом другой эльф, который выглядел постарше остальных и все это время разглядывал Шера.
– Илеры, время идет. Ваш ответ?
– Мы с радостью примем вашу помощь, если вам удастся. Мы все заинтересованы в том, чтобы долину покинуть, – прогудел низкий грассирующий голос откуда-то снизу.
Ага, это, кажется, гном.
– Отлично, я… – тут меня оттеснили от этой группы и закончить предложение я не сумела. Но, думаю, и так все ясно. Надо будет после свадьбы снова попроситься на прием к королеве.
Остаток дня для меня прошел в каком-то хаотичном броуновском движении. Меня куда-то гоняли, кто-то снимал мерки для платья и туфель. На мои робкие попытки высказать пожелания о том, какое бы платье и туфли я хотела, мне вежливо было сказано заткнуться и не лезть со своими советами к великим мастерам. И они, мол, лучше знают, какой наряд должен быть у принцессы. Потом меня долго вертел и щупал мои руки ювелир. Вероятно, для обручальных колец. Кстати, интересно, а мне надо будет два кольца на один палец надеть или на каждую руку по кольцу? Хотя у аэрлингов, наверное, как и у эльфов, обручальных колец не бывает…
Альф к этому времени уже так озверел от всего этого хаоса, что пару раз попытался куснуть за зад особенно надоедливых слуг. Я пожалела его и отправила с сопровождающим на кухню, заверив, что справлюсь сама, и пусть он лучше подкрепится за нас обоих. Монимонт радостно ускакал, благодарно лизнув меня на прощанье в нос. Потом прибежал взмыленный и ощутимо потоптанный конюх и слезно умолял проследовать на конюшню, «поговорить» с моим пегасом. Конюх просил меня объяснить черному демону, что никто не собирается его обижать и что его всего лишь хотят почистить, помыть и привести в порядок, чтобы мне на нем завтра ехать в храм. Кроме того, нужно сменить обычное седло на подобающее положению, украшенное и богатое. В конюшне я успокоила Хаммера, рассказав, что у нас завтра свадьба, чтоб ее, и не только ему мучиться и прихорашиваться, что мне еще хуже, да и Альфу достанется. Хаммер выслушал, пофыркал и разрешил конюхам заняться собой.
А меня снова утянули во дворец и засунули в купальни. Там две тетки меня мыли, скоблили, мяли, мазали какими-то вонючими маслами и накладывали горячие маски, смывали, снова скоблили, снова мазали, творили что-то невообразимое с моими волосами, промыли их, наверное, раз двадцать, каждый раз обмазывая новой вонючей дрянью. Короче, это был мой персональный горячий ад. Потом прибежал Альф. Заметив его, тетки переглянулись, и теперь в персональном аду оказался уже бедный монимонт. Он, правда, попытался сбежать, но мне пришлось попросить его остаться. И теперь бедолагу тоже намывали разными шампунями и бальзамами.
К вечеру я уже на ногах не стояла от усталости, когда наконец нас отпустили и проводили в отведенную для ночлега комнату. Туда же нам с Альфом принесли ужин. Я ужасно умаялась за этот бесконечный сумасшедший день и думала, что усну сразу же, как коснусь головой подушки. Но сон не шел, я ворочалась в своей чудовищных размеров постели, больше похожей на полигон для… гм… для всякого интересного, а в моей голове ворочались мысли.
Я в сотый раз перегоняла перед глазами все, что сегодня произошло. Мое внезапное изменение в социальном положении. Ломала голову, зачем бы это вдруг понадобилось королеве. Ведь у нее есть уже дочь, и для чего ей сдалась я в качестве пусть ненаследной, но принцессы, мне было неясно. Я допускала мысль, что она решила помочь Каэтаре и мне спасти Илмара, ведь, приняв меня названой дочерью в расу аэрлингов, она дала мне возможность взять в мужья Илмара. На это наводил пойманный мной намекающий взгляд королевы. Но мне казалось, что для этого достаточно было просто сделать меня какой-нибудь почетной жительницей долины, ну или как там это называется, или названой дочерью народа. А-ля дочь полка… Почему вот так сразу – принцессой, я все равно не понимала.
Потом перед глазами встал Шер и его эмоции. Тоже неясно, он ведь откровенно обрадовался, когда я сказала, что беру его в мужья. Что тут такого радостного-то? У него вообще невеста есть, да и помню я, как он говорил, что его ожидает брак по расчету, который ему обеспечит семья. Кстати, а какой у него вообще титул? До меня с запозданием дошло, что я за все эти дни, что мы жили на Земле с момента его превращения из кота в эльфа, ни разу не спросила, кто он такой, и знаю только его имя и род. Какая у него семья, кто его родители? Я запоздало попеняла себе, что надо было быть полюбопытнее и понастойчивее, а то я как-то все проявляла тактичность и не давила на него, а он сам рассказывать не торопился. А потом нас закрутила праздничная суета и последующие сборы в этот мир, и мне уже было не до расспросов. Всплыла в памяти фраза про какой-то дворец, который вроде бы упоминал Шер. Только вот я никак не могла вспомнить, что именно он про него говорил и говорил ли вообще. Или мне это привиделось?
Потом закралась предательская мысль, что дура я вообще-то, так долго пробыла рядом с таким классным парнем и за все это время ни разу не затащила его в постель и не попыталась охмурить. Точнее, в постели-то мы были вместе, но просто спали, без всяких переносных смыслов. А ведь после свадьбы тоже нельзя будет иметь с ним никаких лямурных отношений, ведь нам же нужно, чтобы брак был фиктивным, иначе мы не сможем его расторгнуть. Да и с Илмаром та же история. М-да, как же затянулся мой целибат.
Ох, и Илмар еще. Подползла подленькая грязная мыслишка о том, зачем мне надо было брать в мужья еще и Илмара. Я ведь его совсем не знаю, мы едва знакомы. Мало ли, что один вечер пропьянствовали вместе. Ну жалко, конечно, парня, но ведь я же не могу спасти всех несчастных в этом мире. Тут мне стало стыдно, и я быстро отогнала от себя эти гнусные дезертирские мысли.
Не выдержав, я встала и начала наматывать круги по комнате. Слишком взвинчены нервы, не могу лежать спокойно. Альф укоризненно провожал меня взглядом, устав от моего мельтешения, и даже прикрыл лапами глаза, когда я в очередной раз прошагала мимо него. Мне бы сейчас поговорить с кем-нибудь, выплеснуть все то, что на душе, а рядом никого родного и близкого. Очень не хватало мамы и хоть одной подруги. Я бы была рада поговорить с кем угодно, даже с Мертоном. О! Мертон! Вот к нему-то я сейчас и отправлюсь, не могу я так. Свихнусь сейчас, если хоть с кем-то не пообщаюсь. У меня, в конце концов, завтра свадьба, а никаким девичником и не пахнет, сижу тут, как арестантка, в компании собаки, которая даже и не собака. А так – хоть какая-то живая душа, которая сможет выслушать и успокоить. Надеюсь, меня не выгонят из храма в такой поздний час, а уж Мертон простит. Скоро я перестану ему докучать, пусть потерпит еще чуть-чуть.
Я быстро оделась, поманила Альфа и выскользнула за дверь. Снаружи у двери стояли мои телохранители и о чем-то вяло разговаривали. Увидев меня, они подобрались, а я, поняв, что от них не отделаться, велела сопровождать меня в храм. Они как-то обреченно переглянулись, похоже, тащиться куда-то на ночь глядя им не хотелось, но спорить со мной не решились. Хаммера я брать не стала, лучше прогуляться по свежему воздуху пешочком и немного проветрить голову, благо от дворца до храма всего-то минут десять – пятнадцать, что для жителя огромного мегаполиса вообще не расстояние.
Храм стоял тихий и сонный, похоже, в такой поздний час туда ходят только ненормальные вроде меня. Ну и ладно, плевать, я вообще завтра-послезавтра отсюда исчезну, главное, найти сейчас Мертона. Помог мне в этом один из жрецов, которого я отловила у дверей храма. Если он и удивился моему столь позднему визиту, то никак не прокомментировал, а просто пригласил следовать за ним. Провел в жилую часть храма и оставил у дверей комнаты, сказав, что Мертона я найду здесь, а дальше уж пусть он сам меня сопровождает. Вот и славненько. Мне как раз поговорить нужно, в комнате это сподручнее, чем в купальнях или зале храма.
Я поскреблась в дверь, чтобы не шуметь и, приоткрыв ее, заглянула внутрь. Комната оказалась совсем небольшой, обстановка в ней тоже очень скромная – у окна стол и стул с наваленными на него вещами, в углу умывальник, у одной стены кровать, на которой я и увидела Мертона. Он сидел, сгорбившись, опираясь локтями о колени, и уткнувшись лицом в ладони. Похоже, моего поскребывания в дверь он не слышал, поэтому я тихонько проскользнула внутрь, оставив Альфа снаружи за сторожа, и шепотом позвала жреца:
– Мертон, я так рада, что ты не спишь. Можно мне войти?
Он поднял голову и, не узнавая, уставился на меня. А когда узнал, то весь как-то вскинулся, просиял и порывисто встал мне навстречу.
– Алета! Я думал, что уже не увижу тебя больше, ты не приходила сегодня. – Он почти подбежал ко мне и схватил за руки, смущенно улыбаясь.
– Привет, дружочек. Я тоже рада тебя видеть, – улыбнулась я в ответ. – Ты не представляешь, какой у меня сегодня был безумный день и сколько всего случилось. Можно я посижу у тебя? Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить. Я не сильно тебя напрягла своим приходом, неприятностей не будет?
– Ну что ты, какие неприятности у меня могут быть. Хуже того, чем является моя жизнь сейчас, уже быть не может. Проходи. – Он заозирался, не зная, куда меня посадить, так как стул был занят.
А я, не обращая внимания на его поиски, просто сама подошла и села на кровать полубоком и приглашающе похлопала рядом с собой. Он послушно присел. И я стала ему по порядку рассказывать все, что со мной произошло. О том, как я вчера ходила к королеве, о ее разрешении участвовать в торгах и словах относительно сына Каэтары. О приглашении на королевский прием и на последующий суд. О том, как внезапно изменился мой статус, и что я теперь названая дочь королевы и принцесса. Тут лицо Мертона дрогнуло, похоже, его проняло. Потом подробно рассказала про суд, про торги над Шером и о том, что я выхожу за него замуж, так как выкупить его мне не удалось. И закончила историей с Илмаром. Я заново переживала весь этот безумный день, подробно все рассказывая, жестикулируя и ругаясь.
– Вот. Представляешь, с меня уже даже сняли все мерки для наряда, и завтра в полдень будет свадьба, причем здесь, у вас в храме. А я буквально с ума схожу от всего этого, потому что замуж вообще не хочу, а тем более сразу за двух мужчин. Но изменить и исправить уже ничего не могу, потому что это оказался единственный способ их спасти, – посетовала я, заканчивая свой долгий эмоциональный рассказ.
Жрец слушал меня внимательно, не перебив ни разу, и я видела, как меняется его лицо. Сначала оно было счастливым от того, что я пришла, а к концу рассказа он совсем помрачнел.
– Мертон, ну не молчи. Скажи же что-нибудь. Успокой меня хоть как-то, а? Ты не представляешь, как мне погано и как я хочу, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. – Я взяла его за руку. – Меня утешает только то, что, как только весь этот фарс со свадьбой закончится, я активирую амулет и исчезну отсюда навсегда. Я даже не знаю, смогу ли еще раз прийти к тебе и попрощаться.
Тут лицо Мертона исказила какая-то страдальческая гримаса, он неожиданно скользнул ко мне и, упав на колени, уткнулся лицом мне в живот, крепко обнимая. Гм… не поняла. Как-то не на это я рассчитывала, когда просила меня успокоить, а у него сейчас такой вид, что его самого утешать надо. Я погладила его по блестящему черному крылу. В свете свечи перья выглядели маслянисто-бархатными, если такое возможно. Сидеть было неудобно, руки Мертона сильно меня сжимали, а я начала понимать, что, наверное, это была не самая хорошая идея, прийти в такое время в комнату к одинокому молодому мужчине. Но я так привыкла воспринимать его как свою персональную жилетку для слез, как хорошего собеседника и жреца, что почему-то и мысли не допустила, что тут жрецы вроде как совсем не монахи, а вовсе даже наоборот.
Когда я осознала это, меня бросило в жар и я сделала попытку встать. Мертон нехотя разжал объятия и тоже встал, нависая надо мной и глядя в глаза с каким-то странным отчаянием, а на шее у него бешено пульсировала жилка. Я невольно засмотрелась на проявления рвущихся на волю эмоции. А он тяжело сглотнул под моим взглядом.
– Мертон, я пойду, пожалуй. Спасибо, что выслушал, мне ведь совсем не с кем здесь поговорить, кроме тебя. Я буду скучать по тебе, когда выберусь из долины. – Я чуть улыбнулась и погладила его по щеке.
Он дернулся от этого прикосновения, перехватил мою руку и прижался горячими губами к ладони. Ой-ой, как нехорошо получилось, почему же я была так слепа все это время и ничего не замечала? Смущение накатило волной, стало ужасно душно и неловко, а тело невольно отозвалось дрожью на эту нежную ласку. Я попыталась аккуратно забрать свою ладонь и бочком просочиться мимо него к двери. А он резко наклонился к моему уху и горячо выдохнул: «Останови меня». И его губы, прокладывая обжигающий путь поцелуями, скользнули по шее и дальше, чуть замерев на ключицах.
Утром меня довольно рано растолкали служанки. Я натянула на голову подушку, зарылась в одеяло и сказала, что не встану, пусть все идут к демонам, а я спать хочу. Но тут меня начал топтать Альф и стащил с меня одеяло, ухватив его зубами за край.
– Альф, предатель. У-у-у, ненавижу вставать по утрам. Ну чего так рано-то? – простонала я, садясь и спуская ноги с кровати.
– Ваше высочество, поднимайтесь. Пора готовиться к свадьбе, пройдемте в купальни. – Одна из служанок настойчиво нависала надо мной.
Ох ты ж ешкин тузик… Я и забыла, что я теперь высочество и что сегодня свадьба. Значит, не приснилось… Какая досада.
– Ладно. Мне нужно выпить чего-нибудь горячего, чтобы проснуться, и я сдаюсь, делайте все, что хотите. – Я снова упала лицом в подушку.
Мне быстро принесли чашку лумы с какой-то плюшкой, и как только я все это осилила, чуть ли ни волоком потащили в купальни. Альфа тоже, кстати, хотя он наивно пытался сбежать. И наш с ним вчерашний ад повторился, но в более укороченном варианте.
Затем мои волосы высушили, заплели в сумасшедшее количество косичек и соорудили из них какую-то невероятно сложную прическу. А я с ужасом наблюдала за этим и думала о том, как же я потом все это буду расплетать. Это же просто нереально. Закончив мучить мои волосы, служанки взялись за лицо и одевание. Тут я встала на дыбы и заявила, что наносить себе боевой раскрас индейцев не позволю, и плевать мне, что меня должно быть видно издалека всей толпе. Только аккуратный естественный макияж. Поругавшись на эту тему, я пригрозила, что сейчас вообще откажусь его делать, если они будут настаивать дальше. Смирившись, они таки сделали мне нормальный красивый и неброский макияж. А над Альфом все это время измывался с грумингом[23] какой-то серьезный мужчина. Моего монимонта причесывали, приглаживали, кажется, даже немножко надушили и в конце нацепили ошейник из позолоченной кожи, инкрустированный драгоценными камнями. У меня тем временем дошла очередь до платья и туфель. Потом я отбивалась от местных духов, так как это удушающее сладкое благовоние просто физически не могла выносить, это ж не духи, а газовая атака. Пришлось спрятаться и, достав из сумки свою любимую туалетную водичку, пшикнуться ею, раз уж им так важно, чтобы невеста благоухала. Легкий ненавязчивый запах красной смородины – самое то, хоть пахнет вкусно.
Закончив приготовления, мы переместились в конюшни, где меня посадили в седло. В прямом смысле этого слова, так как сама я ни за что не смогла бы взгромоздиться наверх в этом наряде. Седло было невероятно богатое, покрытое позолотой, а из самого Хаммера сделали некое лошадиное божество, не иначе. Его вычистили и, наверное, отшлифовали, потому что шкура аж сияла, а в гриву и в хвост вплели драгоценные камушки. У меня такое ощущение, что если бы он дался, так ему бы еще и копыта и рог покрыли позолотой. Они с Альфом переглянулись, оценили друг друга и, закатив глаза, синхронно фыркнули, на что я погрозила им кулаком, ведь меня-то вырядили еще похлеще. Они снова переглянулись, устыдились и больше не показывали, как сильно им не нравится все это нарядное великолепие.
А у храма уже собралась толпа. Наша процессия во главе с королевой и Ирлитой медленно и величественно подплыла к крыльцу, где меня сняли с седла, поставили и помогли вернуть равновесие. Рассмотреть что-либо я могла с трудом, потому что на меня надели густую вуаль, заменяющую здесь фату. Женихов моих видно не было, и я предположила, что они, наверное, уже в храме.
Когда мы вошли в храм, королева с сестрой, оставив меня у входа, проследовали к алтарю, с одной стороны которого уже стояла верховная жрица, а с другой – мои мальчики, одетые в одинаковые белоснежные костюмы, расшитые золотом. А рукава их рубашек были с такими же разрезами от плеча, как у моего платья. Красивые какие женихи. Длинные волосы тоже собраны в сложные прически из множества косичек. Ох и намаемся мы сегодня вечером с волосами… Зазвучала торжественная музыка, и я в одиночестве двинулась к алтарю. Толпа стояла двумя плотными колоннами по бокам, оставляя только узкий проход в центре, по которому я сейчас и плыла, молясь только о том, чтобы не шлепнуться и не опозориться перед всеми.
Что же я делаю?! Может, еще не поздно и я успею сбежать? Я, конечно, в глубине души та еще авантюристка, но два мужа – это перебор даже для меня.
Какая девушка не мечтает о красивой свадьбе? Я не являюсь исключением. И хотя замуж я чисто гипотетически хотела, когда-нибудь потом, в необозримом будущем, а уж никак не сейчас, но примерно представляла, как бы выглядела моя идеальная свадьба. Чтобы красивое белое платье, фата и свадебный букет. Прогулка на лимузине, и рядом Он, мой герой, на белом коне. Фигурально выражаясь, разумеется. Учитывая реалии двадцать первого века, не принц, а просто красивый, умный, образованный и желательно не нищий. И не на белом коне, а на хорошей иномарке. Хорошо бы на кабриолете. А что, почему бы и нет? Но даже в самой бредовой своей фантазии я не могла представить свою свадьбу такой.
Платье больше напоминало наряд стриптизерши. Предельно откровенное и обтягивающее, с глубоким декольте и практически полностью оголенной спиной до самой… э-э-э… пятой точки. Но и этого мало. Оно было вызывающего красного цвета, абсолютно прозрачное, только с расшитым спереди лифом и двумя высокими разрезами по бокам до самого бедра. Рукава, наоборот, длинные и пышные, но с разрезом от самого плеча до туго облегающего запястье узкого манжета, так что вся рука все равно оставалась оголенной. Не платье, а мечта сексуального маньяка. В противовес этому вуаль – фата, покрывающая мою голову и закрепленная на прическе с помощью моего принцессочного обруча и кучи шпилек с рубинами, – была из очень плотного густого кружева, красного же цвета, и моего лица не было видно.
А уж суженые мои… Они тоже не выглядели сильно счастливыми и о чем-то шепотом переругивались, стоя справа от алтаря. Сначала, только увидев меня в дверях храма, они переглянулись и синхронно вздохнули с облегчением, как мне показалось. А когда я поравнялась с ними, то смогла прислушаться и разобрать, о чем же они спорят.
– В конце концов, я намного старше тебя, даже если не рассматривать все остальные аспекты. Поэтому первым мужем буду я! И, уж не обессудь, но стоять справа тоже буду я! – сердито бухтел жених номер раз.
– Ну и что?! Зато это моя раса, и свадебный обряд будет проходить по нашим обычаям. И вообще, через год или два ты будешь снова свободен, если захочешь, а я вот не уверен, что хочу развода, – пробурчал жених номер два.
– Даже не мечтай! Только через мой труп, – вызверился дроу.
– Детский сад, штаны на лямках! Еще пипками бы померились, у кого длиннее, – проворчала я себе под нос.
О чем они вообще думают? Лично я близка к истерике. Еще немного, и пущусь в постыдное бегство с этой пародии на свадьбу. Мои женихи резко замолчали и вдруг начали стремительно заливаться краской. У Шера даже кончики ушей покраснели. Упс, кажется, я пробурчала последнее замечание не так чтобы совсем уж тихо. Я почувствовала, что и сама начинаю краснеть. Неловко-то как… Но главное, что они заткнулись и заняли свои места по двум сторонам от меня. Шер скользнул на место справа от меня на долю секунды раньше Илмара, хе, настырный типчик, а Илмар встал слева.
Тут вперед вышла верховная жрица и начала проводить обряд… гм… бракосочетания. Помогал ей один из жрецов, держащий на подносе тяжелую, украшенную камнями золотую чашу, маленький ритуальный кинжальчик и высокий узкий сосуд. Подойдя к Шеру, Раймена попросила его протянуть правую ладонь и, взяв с подноса кинжал, сделала на ней небольшой надрез. Сразу же выступила кровь. Раймена сменила кинжал на чашу и, ловко подставив ее под кровоточащую ранку, дождалась, пока какое-то количество крови накапает туда. Затем переместилась ко мне и проделала то же самое с моей правой ладонью. Я болезненно поморщилась. Ну что за варварские обряды у них, а? Ну почему обязательно нужно устраивать кровопускания? Прочла бы заклинание какое, как у нас в загсе, поженила, и дело с концом. Так нет же, пока всю кровь не выпустят, кровопийцы, не успокоятся.
Между тем Раймена взяла с подноса сосуд, налила в чашу с нашей кровью немного красного тягучего напитка, я так поняла, вина, и стала читать над ней какой-то текст. Что именно она говорила, я не смогла разобрать, вероятно, это на их древнем языке, как и надпись на алтаре. Затем она подала чашу с кровью и вином Шеру и велела сделать глоток. Я напряглась. Это что же, и мне сейчас придется пить кровь? Не хочу! Меня же стошнит от такого кровавого напитка. Вот зрелище-то будет, невеста, которую выворачивает наизнанку во время брачного обряда. Мрак.
Шер послушно отпил и повернулся ко мне, а Раймена тоже передвинулась, предлагая отведать то, что сейчас булькало у нее в чаше. Я сглотнула. Не могу. Ну не могу я кровь пить. Я же не вампир. Я даже мясо с кровью не ем, а только хорошо прожаренное… Мысли замельтешили, пытаясь придумать, как бы избежать этого насилия над организмом. Шер, вероятно поняв, что со мной происходит, чуть улыбнулся и ободряюще шепнул:
– Не бойся, оно сладкое и совсем не чувствуется. Пей.
Ага, пей… Ему легко говорить, он-то за свои семьсот семьдесят семь лет, поди, не один литр крови выхлебал, с их-то традициями, а мне каково? Раймена нахмурилась и тоже шепнула мне тихонько:
– Ильдери Алета, вы передумали брать его в мужья?
Вот ведь гадство! Придется пить, а то они мою брезгливость расценивают как отказ от свадьбы. Я зажмурилась, приподняла с лица вуаль и быстро глотнула, не акцентируясь на вкусе. Сразу же сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя послевкусие. Брр. Раймена между тем подошла с этой чашей к алтарю и быстро плеснула оставшийся в ней напиток на хрустальный шар. Я ожидала, что сфера окрасится в красный цвет, но неожиданно вино с нашей кровью то ли впиталось в шар, то ли испарилось с его поверхности. Но, как бы то ни было, оно исчезло, а шар остался таким же чистым. Чудеса, да и только.
– Властелин Ветров принял вашу кровь, отныне вы единое целое. Скрепите ваш союз брачными браслетами и поцелуем, – обратилась к нам Раймена.
Тут же подошел еще один жрец с двумя тонкими витиеватыми браслетами из переплетенных пластинок золота и платины. Шер взял тот, что поменьше, и защелкнул его на моем правом предплечье. О как, так вот для чего, оказывается, у нас рукава с разрезами от самого плеча. Я взяла второй браслет и, повинуясь указаниям жрицы, защелкнула его на предплечье правой руки Шера. Затем он откинул с моего лица вуаль, обнял и нежно поцеловал, а потом улыбнулся и ласково погладил по щеке.
Удовлетворенно кивнув, Раймена подошла к Илмару, вновь взяла с подноса кинжал и проделала все то же самое, что и с Шером, но с его левой рукой, да и мне надрезали теперь еще и левую ладонь. Жуткие обычаи, я ж так умру от кровопотери… Раймена снова ливанула вина в чашу, и мне пришлось второй раз проглотить этот напиток. Мерзость, только от первого раза отдышалась, а тут вторая порция. Затем остаток этой второй порции напитка из чаши исчез на шаре, и Раймена вновь повторила положенные слова:
– Властелин принял вашу кровь. Отныне вы, Ил’марей, являете собой единое целое с вашей женой. Пусть крылья ваши обретут свободу, ветер удержит в небесах, и небо станет близким. Скрепите браслетами и поцелуем ваш союз.
Снова подошел жрец со второй парой браслетов. Илмар надел мне браслет на левое предплечье, а я соответственно защелкнула второй браслет на его левой руке. Тут уже Илмар обнял меня и тоже поцеловал. А потом крепко прижал, приподнял и зашептал: «Спасибо! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала и как я благодарен тебе. Спасибо!»
Сзади раздалось злобное фырканье Шера. Илмар хмыкнул, хитро улыбнулся и поставил меня обратно на пол.
– Шер, не пыхти. Он теперь тоже мой муж, как и ты. – Я лукаво подмигнула эльфу, на что он запыхтел еще сильнее и скорчил гримасу.
– Подойдите к алтарю и возложите руку с надрезом на шар, – велела нам верховная жрица.
Мы втроем послушно подошли к алтарю. Ребятам приложить к сфере нужно было только по одной руке, а мне – обе надрезанные ладошки. От шара полыхнуло теплом, надрезы немного защипало, но это ощущение быстро прошло, а ранки затянулись. И тут, как обычно, я услышала знакомый голос. Абсолютно явственно он шепнул: «Жду тебя завтра, Слышащая». От неожиданности я дернулась и отстранилась от шара, внимательно посмотрев на своих мальчиков, но они, похоже, ничего не слышали. Хм… Завтра… Я-то надеялась уже сегодня сбежать отсюда, а теперь придется задержаться. Ослушаться прямой просьбы бога не хочется, да и интересно мне теперь, чем и как я могу ему помочь и зачем он ждет меня завтра.
– Народ аэрлингов, приветствуйте молодоженов! – провозгласила верховная жрица, обращаясь к толпе. – Ваше величество, поздравляю вас со свадьбой младшей дочери. Примите в свою семью новых детей, – продолжила она, повернувшись к королеве Лармене.
Я слегка поморщилась. Мне все еще не верилось, что меня назначили принцессой, и как-то покоробило от этой фразы верховной жрицы. Но королева улыбнулась и подошла к нам. Наклонилась и поцеловала меня в лоб, а потом повернулась по очереди к ребятам и запечатлела по родительскому поцелую и на их челе. Затем королева величественно поплыла к выходу, прихватив сестру и верховную жрицу.
– Да уж, мальчики, крепко мы влипли. Как жить-то дальше будем? – Я обняла за талии обоих своих мужей, и мы пошли следом через ликующую толпу. Мужья… Ну это ж надо, а?
– Долго и счастливо, малышка. Не переживай, все будет хорошо, – улыбаясь, мурлыкнул мне муж номер один.
– Свободными и счастливыми! Я обожаю тебя! – поведал муж номер два. И тут же захихикал в ответ на гневный взгляд первого мужа.
И я, не выдержав, рассмеялась от абсурдности ситуации. Ладно, и это переживем, где наша не пропадала. Мы вышли на крыльцо, на котором нас уже ожидали королева с сестрой и верховная жрица, и я успела услышать фразу, тихо сказанную королевой: «Однако как удачно все сложилось. Я до последнего опасалась, что что-нибудь сорвется». Вот не зря я чуяла подвох. Я готова съесть свои любимые босоножки, если ошибаюсь, но все говорит о том, что меня элементарно подставили. Понять бы еще, в чем тут выгода для королевы? Но тут в толпе жрецов я увидела мелькнувшее лицо Мертона и отвлеклась, так что больше подслушать не удалось.
А дальше было празднование свадьбы во дворце. Мы втроем сидели практически во главе стола, рядом с королевой и ее родичами. Дочери королевы и Ирлиты нас дружелюбно поздравили, и я вроде как влилась в семью. Нам говорили бесконечное количество тостов, поздравляли, несли какие-то подарки. Учитывая то, что я собиралась из долины уходить и это знали все, подарки представляли собой разнообразные ювелирные украшения и амулеты. Это хорошо, их мы вполне можем забрать. Шеру преподнесли какой-то суперпупермеганавороченный арбалет. Уж не знаю, чем он хорош, но дроу впечатлился. А Илмару не менее суперские, судя по его лицу, меч и кинжал. «Скажи спасибо, что вам не дарят утюги и холодильники», – ехидно прокомментировал внутренний голос, и я даже хихикнула вслух. Шер недоуменно взглянул на меня, пришлось поведать ему о наших традиционных в прошлом подарках на свадьбах. Он только головой покачал и тоже рассмеялся. Кстати, надо бы потом Илмару рассказать правду о том, кто я такая и откуда тут взялась. Все-таки мы теперь не чужие люди, точнее нелюди.
Мы втроем старались на спиртное не налегать, но это было весьма проблематично, учитывая количество желающих сказать нам тосты. С каждым хотя бы по маленькому глоточку, но приходилось выпить. Так что к концу вечера я дошла до кондиции.
– Щас спою, – икнув, пошутила я, скопировав волка из известного мультика.{35a}
– Не надо! – хором воскликнули оба моих супруга, незнакомые с земным мультяшным творчеством, и переглянулись.
Я даже обиделась. Ну и чего так кричать? Подумаешь, петь не умею, зато я красивая, умная и добрая. Я насупилась. «Ага, а еще очень скромная», – внес свою лепту внутренний голос.
– Малышка, не обижайся. Ты отлично поешь, но давай ты лучше потом споешь, Альфу, например, – миролюбиво шепнул мне Шер. – А нам с Илмаром станцуешь. А еще лучше – мне одному.
– Чего это тебе одному?! – тут же возмутился Илмар. – Я тоже хочу, я еще не видел, как она танцует.
Хм… Интересно, а когда это они успели оценить мои певческие таланты? Ну, Шер, допустим, еще мог успеть на Земле. Есть у меня такая нехорошая привычка: что-то мурчать под нос. А Илмару-то откуда знать? Я напрягла память и чуть не расхохоталась, неожиданно вспомнив, как душевно мы горланили песни в ночь нашего знакомства.
Наконец свадебный пир подошел к концу, и нас троих отпустили. Проводив в ту комнату, которую мне выделили накануне, все тактично вышли, и мы остались втроем. Надо сказать, это был неожиданный и не так чтобы приятный сюрприз. Я, конечно, понимаю, что у нас типа первая брачная ночь и все такое, но не втроем же?! Что за нравы? Или у них так принято?
– Илмар, а у вас что, вот прямо женщины сразу с двумя мужьями в одной постели спят? Я как-то предполагала, что это происходит по очереди. Ну ночь с одним мужем, следующую с другим? – Я решила прояснить этот момент.
– Конечно же все вместе спят. Это же семья, Алета. – Илмар смотрел на меня непонимающе.
– О времена, о нравы… – Я скуксилась. – Ну ладно, эту ночь переживем, но потом, мальчики, вы уж как хотите, можете и вместе спать, коли вы теперь семья, но лично я рассчитываю на отдельную спальню. А пока помогите, что ли. Мне тут такого на голове навертели, что я сама с этим не справлюсь, а спать так не смогу.
Ребята переглянулись, но мои слова никак не прокомментировали. И в итоге мы весь вечер занимались тем, что расплетали косички друг другу по очереди и помогали распутать волосы. Успели даже поцапаться по этому поводу, потому как было больно, и руки уставали, но мы справились. Одежды для сна нам никакой не выделили, поэтому ребята, сняв костюмы, остались в каких-то портках типа панталон, а мне пришлось порыться в сумке и достать шелковую ночную сорочку из своих земных запасов. Потому как брачная ночь – это, конечно, святое, но у нас и брак неправильный, и ночь такая же неправильная.
Наконец мы угомонились и, как матрешки, попадали на наше семейное лежбище. Ребята тут же отключились, а я ворочалась между ними и сетовала на свою судьбу. Вот где это видано – умудриться заполучить сразу двух невероятно красивых мужей и при этом не иметь возможности использовать по назначению ни одного? На этой радужной мысли я и заснула. Ночью, правда, дважды просыпалась. Один раз я обнаружила себя практически полностью забравшейся на Илмара, моя нога была перекинута через его бедро, а руками я обнимала его торс. Парень сладко спал, положив руку на мою обнаженную попу, так как ночная сорочка задралась, а его крыло мягко грело снизу. Смутившись, я сползла обратно на середину кровати и на рассвете проснулась в обнимку с Шером. Он подгреб меня к себе, оплел лианами рук и ног и уткнулся носом мне в шею. Я вяло трепыхнулась, чтобы отползти, но он, что-то промычав мне в шею, еще сильнее прижал к себе. Впрочем, было так уютно и приятно, что я решила: пусть, мне даже нравится. Каррамба. Так и до греха недалеко…
Утром я проснулась в благодушном настроении. Немного полежала на спине, глядя в потолок, и прикинула, что сегодня еще предстоит сделать. Потом повертела головой, разыскивая своих мужей, но, судя по всему, они уже давно встали и куда-то успели уйти. Да и утро, кажется, позднее. Повалявшись еще минут десять, решила, что, пожалуй, и мне пора вставать. С усилием согнав себя с постели, поднялась и, лениво переставляя ноги по пушистому ковру, побрела в сторону умывальника, обойдя развалившегося в центре комнаты Альфа. Тонкая бретелька ночной сорочки с открытой спиной второй раз сползла с плеча и я, нервно поправив ее, сменила вектор движения и двинулась в сторону большого напольного зеркала, чтобы глянуть, что это там такое мешается за спиной. Создавалось ощущение, как будто там что-то прилипло. Сонно зевая и протирая глаза, я подошла к зеркалу и попыталась сфокусироваться. Наконец вгляделась и… заорала во весь голос…
Я стояла и самозабвенно вопила от ужаса, глядя на свое отражение, как вдруг двери за моей спиной практически снесло с петель, и в комнату влетели Шер и Илмар с перепуганными лицами и с оголенными мечами.
– Что случилось? Где? – одновременно, перекрикивая друг друга, выпалили они.
Я заткнулась и, глядя на них квадратными глазами, потыкала себе за спину.
– Боги, Алета! Ну что ж так орать-то? Перепугала до смерти. Мы думали, что тебя тут убивают, – проворчал Шер и с опаской обошел меня по кругу.
Илмар с не менее озадаченным выражением на лице тоже подошел поближе, внимательно разглядывая меня. В распахнутых настежь дверях толпились испуганные моим воплем слуги, потом кто-то громко ахнул, одна из служанок истерично выдохнула: «Великая Праматерь», – и любопытствующие начали опускаться на колени.
Я снова повернулась к зеркалу. На меня смотрело мое отражение – встрепанная, заспанная девчонка с перепуганными глазами, в коротенькой шелковой ночной сорочке. А за моей спиной блистали переливами северного сияния два больших крыла, словно сотканные из маленьких вихрей воздуха или дыма. Полупрозрачные и невесомые, они завораживающе переливались всеми цветами радуги. При этом они не росли из моей спины, а как будто просто прилегали к ней.
– Алеточка, я не знаю, что тебе сказать. Такого еще никогда не было. У тебя теперь есть крылья. Может, это потому, что ты стала частью нашей расы и к тому же прошла брачный обряд с аэрлингом? – озадаченно протянул Илмар.
– Но у меня же не выросли уши только потому, что я прошла брачный обряд с эльфом. – Я сердито повернулась к ним, мазнув взглядом по столпотворению в дверях. Там народу все прибывало.
– А ты в этом уверена? – серьезно спросил Шер.
О нет, только не это! Я похолодела. Я еще смогу как-то пережить крылья, но длинные уши… Накатила слабость и дурнота, а перед глазами замелькали черные мушки и какие-то разноцветные пятна. Я заторможенно снова повернулась к зеркалу и медленно подняла руки, чтобы приподнять волосы и взглянуть на свои уши. Но тут слабость достигла своего пика, и я провалилась в банальный обморок.