Глава 25. Цена поспешности.

Эдвард Блеквуд

Ками щебетала, как ненормальная, раздражая меня всё больше и больше. Глаза застилало красной от ярости пеленой. Моя голубоглазая пантера с другим! Я не вслушивался в слова омеги и только одно имя — Александра — заставило сконцентрироваться и прислушаться.

— Правда, Александра прекрасна? — как-то расстроенно произнесла Ками. — Они красивая пара. Они, наверное, счастливы вместе?

— Кто? — сквозь зубы процедил я и побелевшими костяшками сжал руль, желая утопить педаль газа в пол. Мне было очень неприятно слышать, как омега ставит мою Лексу в пару с каким-то недоноском.

— Они — это Александра и Итан, — Ками печально вздохнула и провела пальцем по боковому стеклу, рисуя сердечко, пронзённое стрелой. — Как бы я хотела быть такой же свободной, как она…

Впервые за всё время знакомства слова омеги меня удивили, и я даже задержал на ней взгляд. Мне вдруг почудилось, что в её глазах стоят слёзы. С чего бы это?

— Откуда ты знаешь эту альфу? — произнести вслух имя Лексы я не смог. Достаточно того, что оно присутствовало в каждой моей мысли.

Омега вздрогнула и, смотря прямо перед собой, сказала:

— Я же рассказывала. Мы познакомились в ночном клубе, когда ко мне приезжали друзья, пока ты ездил вместе с Кирком и Стивом на мыс.

Мне не хотелось слушать её дальше, какими бы подробностями не оброс рассказ. Я прервал беседу, опять погрузившись мыслями в момент неожиданной встречи в аэропорту. Снова и снова прокручивая в голове слова и жесты моей пантеры.

Вернувшись в гостиничный номер, закрылся в кабинете, наивно надеясь, что работа отвлечёт. Но становилось всё хуже. Избавиться от мыслей о моей самке, которую обнимал и прижимал к себе другой, было невозможно. Жених… Шарг! Кулаки сами сжимались, стоило вспомнить встречу в аэропорту. Неудержимо хотелось растерзать того самца… Итан, кажется. Бег мыслей по кругу и никакого просвета. Почему я не заявляю на неё права? Что меня сдерживает? Я же Блеквуд! Почему я уступаю этой альфе?

Мышцы тела болезненно ныли, подсказывая, что очистить сознание возможно только одним надёжным способом — совершить оборот. Я недолго сопротивлялся этому желанию. Бросив взгляд на часы, набрал номер Тори и предложил поохотиться в пригороде. Ками закрылась в ванной. Крикнул через дверь, чтобы она ложилась спать без меня и, хлопнув дверь, ушёл.

Через час Тори с супругами села ко мне в машину и мы отправились за город. На заднем сидении волки спокойно обсуждали дела стаи, и только волчица обратила внимание на моё состояние.

— Эд, ты сам не свой, — она обеспокоено тронула меня за руку, привлекая внимание. Я посмотрел на Тори и наткнулся взглядом на запотевшее стекло, на котором чётко проступил рисунок Ками — сердце, пронзённое стрелой. Как в тему! Мои губы сами сложились в кривую усмешку.

— Я… — хотел было сказать, что встретил свою самку, но ответил другое, — немного устал. Мне просто нужно спустить пар. Выпустить зверя. Слишком давно не оборачивался.

Волчица укоризненно качнула головой. Моё объяснение Тори не удовлетворило, но за что я уважаю её, так это за то, что чувство такта и меры в ней развито на отлично.

— Я расскажу тебе, когда появится определённость, — сказал тихо, глядя перед собой на ленту дороги. — И даже попрошу совета.

Мы не стали слишком далеко уезжать за город. Лес в этом краю был старым и полным дичи. Всё реже городские оборотни выезжают в лес для охоты. Разве что в определённые периоды жизненного цикла, когда в крови гормоны бушуют.

Волки сразу же углубились в лес, выслеживая добычу. Тори требовалось свежее мясо  — в современном мире вынашивать детёнышей непросто. Слишком много стрессов, и образ жизни иной, не такой, как у наших предков. А Тори ещё и двойней беременна. Зачем она прилетела сюда? Что за необходимость? Она так и не сказала.

Я же побежал в другую сторону. Просто наслаждаясь теми ощущениями, которые даёт трансформировавшееся после оборота тело. Зверь был озадачен и встревожен не хуже меня. Он знал, что самочка его и ничья больше, ну разве что немного моя, великодушно заявил он. И поэтому чужой самец, появившийся на горизонте, злил и заставлял нервничать. Принюхиваясь к лесному, влажному, ещё холодному воздуху, зверь бежал вперёд. Через какое-то время, кроме мыслей о Лексе, появилось ощущение её присутствия. Я вместе со зверем остановился и принюхался. Уже мерещится её запах… Но дуновение ветра принесло ещё более яркий аромат и я сорвался на бег, не веря в удачу и надеясь, что не сошёл с ума и мне это не чудится. Следуя манящему аромату, выбежал позади пантеры и, увидев её в просвете деревьев, притормозил, затаился, рассматривая и принюхиваясь в поиске возможного соперника. Но нет, она была абсолютно одна!

Это был мой шанс приблизиться к пантере и пообщаться. Зверь нетерпеливо переминался, но старался очень аккуратно приблизиться к вожделенной самочке. И перехватывал контроль на себя. Я знал, что он сделает всё, чтобы увлечь животную половину Лексы. Зверям проще, чем людям. Они следуют инстинктам. И если мой зверь признал в звере Лексы пару, то и пантера Лексы чувствовала то же самое, и это был мой шанс. Трое против одной! Перед таким напором девушка не устоит. И всё будет так, как я захочу!

Молодая, игривая самочка смело приняла ухаживания зверя. Дав возможность животной половине побыть с пантерой, я почти не контролировал действия зверя, ощущая, что и Лекса ушла на второй план. Предоставив зверям достаточно времени для общения, альфа вернула контроль себе и потрусила в сторону трассы. Я, как привязанный невидимым канатом, следовал за ней.

Обнажённое после трансформации тело Лексы манило и притягивало взгляд. Биение сердца звучало так громко, что заглушало все мысли. Я хотел её до боли в груди. Кровь прилила к члену и я не сдержался, шагнул к альфе навстречу, обнял, и, как слепой, стал трогать руками всё, до чего мог дотянуться. Мне нужно было ощущать её всеми органами чувств. Я, как зверь, обнюхал Лексу, с наслаждением понимая, что пахнет она только мной!

Короткий диалог… Какие-то непонятные её слова о том, что Блеквуды и Корнуелы не могут быть вместе. Что за глупость? Если я чего-то хочу, то никакие препятствия не удержат меня на пути к цели. А её я не просто желаю. В какой-то момент Лекса стала частью моей жизни, наделив ощущением целостности. Она и Алекс… Хочу видеть их рядом и ощущать их присутствие постоянно!

Заниматься любовью с Лексой было ни с чем не сравнимым удовольствием. И не нужен был ни комфорт мягкой постели, ни долгая прелюдия. Лесная подстилка была мягче перины, холодный воздух — обжигающим. Желанное тело моей альфы было сладким и податливым. Мне хотелось слиться с ней, срастись. Я чувствовал её желание и видел, что она доверилась, расслабилась и открылась, страстно и честно отдаваясь мне. Её нехитрые ласки заводили ещё больше. Меня разрывало от переполнявших чувств!

Волна экстаза прошила тело, выплёскивая семя. Острые клыки удлинились. Нестерпимое желание оставить свою метку на своей самке затмило разум. Опомнился я лишь в тот момент, когда сладкая кровь с металлическим привкусом наполнила рот, стекая по глотке. Реальность ворвалась в сознание. Мой поступок был продиктован инстинктом зверя, который осуществил то, что считал нужным. Я же, человек, видел, как меняется выражение лица Лексы. Ещё несколько секунд назад самозабвенно отдающаяся мне, добровольно, искренне, сейчас она застыла соляным столбом в моих руках. Удивлённо распахнутые глаза смотрели с укором и затягивались пеленой отчуждения.

Что я наделал?!

— Лекса, — прошептал, сильнее сжимая её в тисках объятий. Она же словно покрылась ледяной коркой. — Лекса — ты моя! — уже уверенно сказал я, добавляя в голос силы и подчинения. Подумал, что так даже и лучше. Теперь она от меня никуда не денется, и прекратится это безумие или, скорее, уйдёт наваждение, вечные её поиски и страх, что она исчезнет вновь.

Но у альфы было другое мнение на этот счёт. Ярость исказила черты лица, которые ещё минуту назад были расслабленными и невообразимо прекрасными, когда она отдавалась мне. Длинные когти пантеры вспороли мне бок. Трансформировавшись в зверя, Лекса зарычала и наотмашь ударила сильной лапой так, что я перелетел через байк и грохнулся на спину, забив дыхание. Пантера же сорвалась на бег.

Я не смог так сразу броситься за ней. Замешкался на пару минут, дезориентированный после болезненного падения, и этого хватило, чтобы пантера скрылась от меня. А я тщетно пытался её догнать. Рана кровоточила и оставляла за мной дорожку из красных капель. Смириться с тем, что Лекса сбежала, я не собирался. Никуда она не денется. Найду везде. Теперь, наконец-то, Лекса принадлежит мне! Моя строптивая альфа...

Прикрыв глаза, здоровым боком прислонился к дереву, принюхиваясь к воздуху, сориентировался, в какой стороне находились волки Астаховы. Туда-то и побежал, болезненно взрыкивая, когда приходилось перескакивать через лесные препятствия.

***

Александра Стайл

Всё мелькало перед глазами, когда я неслась сломя голову сквозь лес, не разбирая дороги. В какой-то момент только благодаря кошачьей ловкости сумела удержаться от падения с крутого обрыва на берегу реки, на который я внезапно вылетела. Лес здесь впритык подступил к краю, часть деревьев корнями нависала над обрывом после оседания породы.

Загнанно дыша, остановилась. Из-под лап посыпались камни с обрыва в реку, с шумным плеском падая в воду.

Почти рассвело. Небо, в той стороне, где должно было взойти солнце, окрасилось в зловещий красный. Словно природа была солидарна со мной в моей ярости, которая пеленой застилала глаза. И соболезновала мне, надевая красный траурный цвет.

Я провела в лесу, убегая прочь от альфы, практически всю ночь. Устала. Смертельно. Натруженные бегом мышцы ныли. Пар белёсой дымкой поднимался от тела. Одна лапа была стёсана в кровь. Но всё это не имело никакого значения на фоне того пиздеца, что сотворил Блеквуд. МЕТКА!!!

Меня рвало на части от отчаяния. Как он мог! Так подло и вероломно поступить со мной! Не спросив моего мнения! Нужна ли мне эта метка? Хочу ли я носить её?

Никто не ставит метку после пары встреч. Метка — это большая ответственность. В современном обществе её ставят всё реже. Только если уверены в своих чувствах, если доверяют друг другу и готовы быть вместе всю жизнь! Ну да, и истинные пары так подтверждают свой брак в храме Белой Волчицы.

Хотя известны случаи, когда самцы насильно метили самку, чтобы привязать к себе, если она против. Но такие метки опасны и могут привести к гибели. Не знаю, чем это объясняется, но метка должна быть принята добровольно.

Мы с ним так мало знакомы, даже толком не разговаривали. Кем он видит меня подле себя, если бы я была согласна остаться с ним? Почему он так запросто распорядился моей судьбой? Эгоистично и жестоко.

Эдвард же осознаёт, чем мне грозит метка. Теперь для меня любые отношения с противоположным полом заказаны. Не то, чтобы я стремилась замуж за кого-то конкретного, но для будущего, которое я планировала без присутствия в нём Блеквуда, метка мне ни к чему. Кому понравится самка, пахнущая другим самцом? Мой запах в ближайшее время изменится и приобретёт отличительные нотки аромата самца, пометившего меня. Все будут знать, что я занята другим. Метка принадлежности…

Жгучая обида душила. Слёзы подступали. Ярость клокотала в груди. Место укуса нещадно болело и пекло. Эдвард же не успел зализать раны, когда я, огорошенная произошедшим, рванула прочь от него. Кажется, я его поранила… Не помню точно. Мало, наверное. Всё равно регенерация залечит любые физические раны. А вот кто залечит мою душевную?

Как я могла так расслабиться и довериться ему? Какая же я альфа? Глупая омега! Шарг!

Впервые я была настолько морально опустошена поступком Эдварда, что малодушно решила сбежать прочь из Орланда, а лучше, вообще из страны. Куда-нибудь далеко на север. В Нордию, например… Вот только с исчезновением мамы разберусь.

Возвращаться к байку боялась. Вдруг Блеквуд всё ещё там. Поразмыслив, решила, что плевать. В город всё равно нужно возвращаться. Бежать пантерой можно, но оставлять «Малыша» одного – ни за что! Собрав остатки духа и дав себе мысленный подзатыльник за неуместную трусость, прихрамывая, поплелась назад.

Мой кошмар не встретился на пути. Та поляна, где всё произошло, хранила наш смешанный запах, из-за чего я нервничала и озиралась, пока поспешно натягивала комбинезон на голое тело. Подбирать разбросанные вещи не стала. Плевать. Меня больше интересовал сам оборотень. Кровавый след тянулся в ту сторону, откуда я пришла. Значит, он сначала отправился за мной, но потом потерял след… Или раны, нанесённые мной, были существенными и он не смог из-за этого нагнать меня? Ненужная жалость всколыхнулась в душе. Шарг! Он мою жизнь пустил под откос, а я его ещё и жалею! Точно обомежилась.