Глава 31. Решение Главы Клана Маккартеров

Дерек Маккартер

Случайная встреча в лифте с пареньком-бетой всё не шла из головы. Его ярко-голубые глаза всколыхнули воспоминания о прошлом. С тех событий прошла уже четверть века. Казалось, боль утраты Алисии давно притупилась. Но почему же опять так тоскливо? В душе творился хаос. Зверь обеспокоенно скрёбся и нашёптывал, что нужно вернуться и узнать, кто этот парень.

— Не время, — одёрнул я зверя и вышел из кабины лифта прямо в холл пентхауза, который снимал Блеквуд.

Просторное помещение гостиной было завалено разбросанными, явно омежьими, вещами. Переступив через одно розовое с блёстками «чудо» современной моды, я наступил на другое. Под подошвой туфли что-то треснуло.

— Шаргова девка, — выругался вполголоса и громко крикнул: — Камила, малышка, это папа.

На зов из проёма двери справа, которая, вероятнее всего, вела в одну из спален, выглянула всклокоченная, с глазами и носом, опухшими от слёз, блондинистая головка дочери. Увидев меня, она испуганно юркнула назад. А я присел на диван, решив не играть в «догонялки». Появится.

— Камила! Не заставляй меня ждать! — грозно выкрикнул, а сам потянулся к медальону на шее. Убедившись, что он на месте, успокоился. Этот кулон не открывался вот уже на протяжении двадцати пяти лет. В нём хранился локон Алисии — всё, что осталось от неё материального. Но, как не крути, прошлое должно остаться в прошлом. Разобраться бы с настоящим. Что здесь происходит?

Шмыгая натёртым носом, омега выбежала из комнаты и без приглашения уселась ко мне на колени, как в детстве. Размазывая слёзы по плечу пиджака, дочь уткнулась носом в шею и притихла, только периодически жалобно вздыхая. На нежность я ей дал несколько минут, терпеливо ожидая, пока она хоть что-то скажет. Не дождавшись, уверенно взял её за подбородок и заглянул в заплаканные глаза… тоже голубые, но не такие яркие, как у меня или у того паренька. Словно в голубую краску плеснули слишком много воды.

— Что происходит? Ты позвонила Патрисии, взбудоражила, а сама не отвечала на звонки. Как это понимать? Где Эдвард? Что за трагедия, если ты устроила потоп из слёз? — спросил, откидывая непослушные пряди с лица дочери, сейчас неряшливо свисающие сосульками. И это при том, что омежка всегда очень тщательно следит за своим внешним видом. Камила не отвечала, лишь отводила глаза в сторону и горестно вздыхала. Я знал, что омеге тяжело смотреть в глаза альфе, даже несмотря на то, что я её отец. Но только так я мог добиться вразумительного скорого ответа.

— Я тебя спросил. Будь добра ответить, — грубовато подтолкнул её к диалогу. Чувствовал, что ответ мне не понравится. Слишком тяжёлым в эмоциональном плане было её состояние.

— Эдвард уехал к Главе Клана, — всхлипнув и косясь вбок, она продолжила. — Я думала, с ума сойду, когда его увидела. Он был весь в крови. Сначала я решила, что он охотился, а после не умылся.

— И что? Стоило из-за этого раскисать, — во мне всколыхнулось глухое раздражение из-за глупости дочери. — Мало ли, подрался с кем-то. Не поделили добычу на охоте...

— НЕТ! — истерично вскрикнула девушка, перебив меня, и расплакалась так горько, что мне захотелось её обнять и пожалеть.

— Малышка, объясни толком, что-то произошло между вами? Почему ты так плачешь? Он тебе что-то сделал? — успокаивающе поглаживая дочь по спине, силился понять причины такого неадекватного поведения. Ками хоть и омега, но склад характера у неё не тот. Долго грустить она не может. И многие серьёзные вещи воспринимает легко.

— Он кого-то пометил, — завыла она горестно и протяжно, — а я должна за него замуж выходить, а мне он не нравится. Я его боюсь!

Истерика набирала обороты. Терпеть не могу женские слёзы, и в другой раз я бы на неё прикрикнул, но ситуация вырисовывалась действительно неприглядная. Добавив в голос подчинения, попросил её рассказать всё, что она знает. Выходил такой расклад, который я бы назвал злым  роком.

— Папа, скажи, а ты знаешь, что происходит, когда встречаешь свою пару? — вопрос дочери прозвучал с каким-то надрывом. Она уже не плакала, но смотрела на меня с отчаянием.  — Как это, встретить свою пару и знать, что не будешь с ним? Видеть, что он счастлив с другой?

— Камила, — строго и, в тоже время, мягко переспросил её, чтобы не спугнуть и заставить сказать правду, — ты ничего не хочешь объяснить? Я приказываю тебе говорить правду.

Добавив к вопросу ментальный посыл на подчинение, я ждал ответ. И получил. По всему выходило, что дочь считает, будто бы встретила в самолёте свою пару. Девочка дрожала, пока рассказывала. Она ни о чём не просила: ни о разрыве помолвки с Блеквудом, ни о возможности разыскать свою пару. Она была воспитана Патрисией и понимала, что такое долг и ответственность перед семьёй. Я даже порой сам удивлялся, как в омежьей голове находится место для таких серьёзных понятий.

— Я правильно понял, ты считаешь этого Итана Эванса своей парой? А у него отношения с альфой Александрой Стайл? — вычленив основное из причитаний дочери, ссадил её со своих колен на диван и поднялся. — Они жених и невеста? Так?

— Угу, — завыла она вголос, раскачиваясь вперёд-назад и обхватив себя руками.

Вся эта история начинала неприятно попахивать. Для интересов Клана брак моей дочери с отпрыском Блеквудов был важен. И я, как Глава Клана, был заинтересован в нём, но Ками  — моя дочь, которая достойна счастья в своей семейной жизни. Необходимо было обдумать, взвесить все за и против, и тогда уже принимать решение.

Винить Эдварда мне было не в чем. Я понимал, что значит встретить свою пару. Если я к Алисии испытывал такие глубокие чувства, а мы не были истинной парой, то что говорить о чувствах оборотня, который повстречал свою единственную, предназначенную ему самой Белой волчицей! Ещё неизвестно, что из себя представляет избранница Эдварда. Она же может и убить соперницу в лице Камилы.

К тому же, если Эдвард поехал к Главе Клана в том состоянии, которое описывала Камила, это свидетельствует в пользу серьёзности его намерений. Скорее, цель поездки одна — ввести свою избранницу в семью. Из-за любовницы он так бы не старался и не рисковал своей репутацией. И его поспешность говорит сама за себя. Если он пометил её вчера, то почему не остался с ней? Нелогично, хотя нужно знать Грегора Блеквуда.

В тоже время, у Эдварда к Камиле нет никаких тёплых чувств. Их будущий брак — это выгодный договор между нашими Кланами. Чистой воды политический ход, чтобы упрочить свои позиции. В такой ситуации допустить, чтобы судьбу дочери сломали из-за клановых интересов… Готов ли я пожертвовать ею? Этот вопрос имел один единственный ответ — нет!

Но что предпримет Грегор Блеквуд в сложившейся ситуации? Отступится и будет просить меня разорвать помолвку или же наоборот, оставит всё, как есть? Старый шарг ведь не считается с интересами других. Сомневаюсь, что судьба внука станет для него важнее интересов Клана. Что станет проблемой для меня, так как единолично разорвать договор я не смогу — это прописано в условиях контракта. Только по взаимной договорённости сторон.

Глядя на заплаканную дочь, потухшую и угнетённую, я понимал одно — костьми лягу, но не допущу, чтобы моя девочка так лила слёзы. Нет, и ещё раз нет! У меня одна дочь, и она должна быть счастлива! У Ками одна жизнь, и прожить её она должна без слёз и сожалений.

— Камила, успокойся! — ласково погладил её по голове, как в детстве, и поцеловал в лохматую макушку. — Девочка моя, я позабочусь о тебе. Поговорю с отцом Эдварда, заручусь поддержкой. И приму решение.

— Папа! — растирая по лицу слёзы и остатки косметики, она подскочила на ноги. — Да мне плевать на Блеквуда! Я хочу, чтобы меня полюбила моя ПАРА!

Омежий протест даже вызвал улыбку, несмотря на всю трагичность ситуации. Взъерошенный маленький котёнок огрызнулся. Истерика тем временем опять набирала обороты, она упала коленями на пол и уткнулась лицом в сидение дивана, подвывая на одной ноте. Слёзы моего ребёнка оставляли глубокий след в душе. Сковырнули заржавевшие чувства. Я понимал, что она потерялась в своих мыслях и в той безнадежности, которая охватила её. Помочь ей мог только я — её отец.

— Камила, — тронул её за плечо, мягко воздействуя на сознание, — ты сейчас успокоишься, умоешься и отдохнёшь. Оставь мне решение всех проблем. Девочка моя, ты веришь мне?

Она доверчиво закивала головой. Истерика немного утихла, по крайней мере, слёзы не лились градом. Я помог ей подняться и отвёл в ванную. Дожидаясь, пока она приляжет и заснёт, не оставлял её, а сидел рядом, как когда-то у колыбели. Ей исполнилось три года, когда она тяжело заболела и находилась между этим миром и миром духов. Вот тогда я впервые понял, что в этом мире есть живое существо, которое мне дорого не меньше, чем память об Алисии. 

***

Дочь заснула, но даже во сне всхлипывала. Мне же нужно было упорядочить свои мысли. С удивлением понял, что наступил поздний вечер. Размял затекшие мышцы после долгого сидения в одной позе у кровати дочери. Судя по её состоянию наш отъезд откладывался, как минимум до завтра. Хотелось отдохнуть. Для этого нужно было решить вопрос с номером, где можно было остановиться хотя бы на эти сутки. Всё вело к тому, что нужно спуститься вниз к администратору. Желудок жалобно заурчал, напоминая, что уже давно прошло время ужина. Заказывать еду в номер уже поздно. Что-нибудь перекусить можно и каком-нибудь ресторане, но откровенно не хотелось уходить далеко от дочери.

С номером вопрос решился в два счёта, кто бы сомневался. Отказать Главе Клана — таких самоубийц не было. Думаю, если бы я захотел, то и еду бы принесли, даже несмотря на то, что шеф-повар уже давно дома видит сны. Но я не стал делать подобный заказ. Как ни странно, жутко не хотелось оставаться в тишине. Все дороги вели в бар при отеле.

Просторный зал был полупустым. Собственно говоря, мне не нужен был собеседник, достаточно было присутствия других оборотней. В баре на мой вопрос об ужине мне предложили сделать отбивную, что было и так сверх ассортимента. Настроения как-то поддерживать свою статусность и критиковать предложенный вариант не было, и я согласился. Кроме чистой воды больше ничего и не заказал. В ожидании своего нехитрого ужина расположился недалеко от стойки бармена, поглядывая на то, как он мастерски готовит сложные коктейли. С небольшой сцены доносились звуки джазовых композиций. Настроение выравнивалось.

Мне всегда было интересно рассматривать оборотней, наблюдать со стороны за незнакомцами и составлять мнение, а потом, знакомясь, оценивать правильность первого впечатления. Это как разгадывать шараду. Вот и сейчас, ожидая свой заказ, рассматривал двух вошедших альф — блондина и брюнета. Такие разные и неуловимо схожие. Братья? Иностранцы, скорее, северяне. Невольно прислушавшись к их разговору, убедился, что да, говорят на нордийском. Они подошли ближе к стойке и уселись за высокие барные стулья. Старший брюнет казался смутно знакомым. Перебирая в памяти всех известных мне нордийцев, вспомнил его — Кирилл Астахов, Глава крупнейшей стаи волков. Нордия вообще волчий край. Других оборотней там не сильно привечают. Если он здесь, то и его жена Виктория должна быть рядом. Легенда, а не альфа! А блондин, видимо, младший муж волчицы. Удивительная семья. Чего их занесло так далеко? Впрочем, не моё дело. А вот засвидетельствовать почтение обязательно нужно. Завтра и зайду.

Мой взгляд не остался незамеченным и мужчины напряжённо повернулись ко мне. Так слаженно — словно единый механизм. Такая мощь! Я приветливо кивнул им и поднялся навстречу. Представиться придётся сейчас, во избежание недоразумений. Они, конечно, ничего мне не сделают, но познакомиться с ними было бы интересно. Нордия — отличное поле для выгодных контрактов. Страна развивается, столько возможностей для бизнеса. В голове закрутились шестерёнки в этом направлении.

— Разрешите представиться, Дерек Маккартер, Глава Клана Маккартеров, —отрекомендовался я и протянул руку для приветствия. Брюнет кивнул и пожал руку. Пожатие было крепким, словно он проверял меня. Новое поколение, а ритуалы старые. Вот и хочет силой продавить, проверяя границы допустимого. Я ответил тем же, не позволяя ему наглеть. Блондин, стоя сбоку от нас, тихонько хмыкнул на наши бодания. Старший волк расслабился и уже спокойно представил своего брата — Глеба Астахова.

За разговором пролетела ночь. Уже под утро братья пригласили меня заглянуть к ним, переговорить с альфой объединённых стай на предмет взаимовыгодных договоров. Я знал, что Виктория Астахова — Глава, но думал, что на практике мужчины больше решают. Хотя они правы, с Главой нужно решать принципиальные вопросы о сотрудничестве. На том и разошлись.

Я же поднялся в пентхауз к дочери проверить, как она там, по пути с удивлением отмечая, что парень-бета, что так зацепил меня, выходил на том же этаже, что и братья Астаховы. Кроме их апартаментов, других здесь не было. Значит, он с ними знаком. Как всё это странно.