Глава 40. Ритуал

Дерек обернулся зверем и, мотнув головой, побежал в сторону леса. Я поспешила за ним, ступая след в след. Наш бег длился минут десять, пока мы не вышли на просторную поляну, залитую лунным светом. Нас уже ждали оборотни, присутствовавшие на завтраке. С нашим приходом все смолкли и встали на свои места. Дерек притормозил, пропуская меня вперёд, и я вбежала в центр круга, образованного двенадцатью оборотнями, и приняла человеческий облик. С этого момента начался ритуал.

Серебристый диск полной луны находился прямо над нами, так близко, что можно было рассмотреть неровности спутника. Самая крупная звезда в созвездии Белой Волчицы мерцала бледно-голубым светом, словно богиня этого мира поглядывала на нас, её детей.

Главе Клана передали ритуальный костяной нож и кубок, вырезанный из клыка древнего саблезубого тигра. Альфа-вожак начал читать текст на древнем наречии. С каждым словом его внутренняя сила всё больше высвобождалась. Она ощущалась в пространстве, вырываясь из него протуберанцами. Остальные альфы тоже выпустили свою силу, тонкой сетью опутывая поляну, на которой я стояла, гордо вскинув голову. Воздух гудел, став густым от скопившегося напряжения. Глава резко смолк и, выдержав паузу, обратился к присутствующим на современном языке:

— Посмотрите в круг. Пред вами стоит претендент на членство в Клане Маккартеров. Если Александра пришла сюда и вошла в ритуальный круг, значит, это её собственное желание. Теперь мы должны решить: достойна ли она стать частью Клана? Во время первого испытания каждый из вас задаст ей вопрос. Начнём от моей правой руки. Один вопрос — один ответ. Круг замкнётся на мне.

Мужчина справа от моего отца сделал шаг вперёд, кивнул, приветствуя, и задал первый вопрос. Теперь я поняла, зачем мистер Ларсон гонял меня по истории Клана. Каждый из присутствующих в свою очередь задавал вопрос по этой теме. После моего ответа спрашивающий подходил к Главе и оставлял у его ног белый камень. Последним слово взял отец. Но прежде он пнул горку из камней, и она рассыпалась.

— Одиннадцать вопросов — одиннадцать правильных ответов. Первое испытание пройдено. Каждому члену нашего общества важно знать историю Клана. Это даёт возможность избежать ошибок прошлого и повлиять на настоящее и будущее. Александра, теперь ответь мне на вопрос: ты готова принести присягу Главе Клана Маккартеров и подчиниться ему?

— Да, — мой ответ прозвучал твёрдо.

— Ты готова отдать ему свою свободу?

— Да, — и снова ответ был уверенным. У меня было достаточно времени, чтобы решиться. И в случае с членством в Клане Маккартеров сомнений не было. Я его воспринимала, как единственную возможность сблизиться с отцом и раскрыть свой потенциал.

— Ты готова отдать жизнь за своих собратьев?

— Да, — и третье «да» было искренним. Я всегда была готова встать на защиту тех, кого определила в категорию «свои». Их я выделяла по собственному разумению и интуиции.  И вполне могла отдать за них жизнь. Поэтому с принятием кланства всего лишь расширится список таких оборотней. Да и последний пункт сейчас был, скорее, формальным. Большое значение он имел ещё какое-то столетие назад, во время межклановых войн.

— Подойди ко мне, Александра. Дай мне правую руку.

Я приблизилась к отцу, и он дал мне кубок. Мужчины заговорили в один голос, произнося слова присяги.

— Клянись.

И я заговорила, соблюдая тот же темп, что и остальные. Мой голос крепчал с каждым словом. Глава Клана перехватил ритуальный нож в левую руку и полоснул себя по правому запястью. Густая бордовая кровь тонкой струйкой полилась в кубок. Железистый запах свежей крови щекотал обоняние. Наполнив чашу на треть, он пережал своё запястье и перетянул его широкой красной лентой, которая длинными концами свесилась вниз.

— Дай левую руку.

Он перехватил моё запястье и сделал тонкий надрез, тут же занося руку над чашей. Ритуальный нож передал тому мужчине, что стоял слева. Моей крови понадобилось меньше. Глава крепко зажал мою рану и стал повторять последнюю фразу присяги вместе со всеми. Длинные концы красной ленты стали обвиваться вокруг раны на моей руке, которая затягивалась на глазах.

— Моя кровь станет твоей, моя воля станет твоей, моя сила станет твоей, и разделишь мою славу со мной, — каждое слово альфы-вожака находило отклик во мне, цепляло крючком. При этом сознание полностью очистилось. Никакие мысли меня не одолевали. Я полностью отдалась только звучанию голоса альфы, впадая в подобие транса. Лента между нами натянулась, и Глава начал медленно наматывать её на своё запястье, всё больше притягивая меня к себе.

— Пей, — отрывистое слово прозвучало так, словно кто-то сказал его в моих мыслях.

И я потянулась губами к кубку, при этом глядя Главе в глаза, которые светились мистическим голубоватым светом. Этот свет проникал в меня, удерживая моё внимание на себе. Сила альфы набрасывала на меня тонкие и прочные петли невидимого лассо. Когда их стало больше пяти, я неуверенно дёрнулась, чувствуя, что теряю себя, свою свободу. В ответ получила ментальный болезненный тычок, как подзатыльник. Физически ощущать себя спеленутой мне не нравилось, но я постаралась расслабиться. Принятие должно быть добровольным. Пять тонких нитей всё больше переплетались, утолщаясь, и притягивали меня всё ближе к Главе. Формирование связи проходило стремительно. С последним глотком нить подчинения стала прочным канатом, который удерживал меня на незначительном расстоянии от источника. Кто-то из присутствующих забрал из моих подрагивающих рук кубок.

— Преклони колено, новый член Клана, — снова раздался приказ в моей голове, и я выполнила, ничуть не удивившись. При сформировавшейся связи подчинения, сильный альфа-вожак может общаться с членами Клана на мысленном уровне.

Я встала на одно колено и, задрав голову, посмотрела на Главу. Последнее, что мне предстояло, – это охота вместе с присутствующими. Моя пантера от нетерпения переминалась, готовая в любую минуту сорваться в поиске добычи.

— Став одной из нас, ты приобрела не только обязанности, но и право на помощь, — заговорил Глава вслух. — Пусть сегодняшняя охота станет тому подтверждением. Мы поможем тебе добыть свой первый трофей в Клане.

— Я прошу Вас об этой чести — разделить со мной охоту, — заученной фразой ответила своему альфа-вожаку. — Мой трофей я разделю со своими братьями поровну.

Глава обернулся зверем, тем самым давая команду остальным. Меня немного вело и шатало, как бывает от выпитого игристого вина. Оборот прошёл без капли боли, словно вот она я, а через мгновение шаг делает уже моя пантера.

Двенадцать альф пахли на все лады и это немного нервировало.

— Только я, — отчётливо раздался голос отца, и я сконцентрировала своё внимание на нём и на его сильном запахе, родном и знакомом. Принюхиваясь, фыркнула и проследила взглядом, как огромный чёрный зверь отца уступил мне дорогу, мотнув головой в направлении леса. Связь, как резинка, стала растягиваться, но менее прочной она от этого не становилась. Шаг за шагом я отдалялась, а затем, пару раз оглянувшись на остальных, рванула с места. Рыкнув на тех, кто постарался меня обойти, сорвалась на бег.

Дикий кабан стал моей добычей. Впившись клыками в шею, я испытывала бесконечную радость, а за спиной словно крылья выросли. Да, такие моменты остаются с нами навсегда. Общая трапеза началась только тогда, когда я, порыкивая от нетерпения и возбуждения от охоты, подтянула пятицентнерную тушу к ногам своего вожака.

— Тебе, наш трофей, — склонила голову к лапам и улеглась рядом с ним. Он отодрал себе кусок мяса и позвал остальных.

Охота закончилась на рассвете. Лес окутал белёсый полупрозрачный туман. Я и не заметила, как мы оказались на той же поляне, где проходил ритуал, и обернулись людьми. Все взбудораженные и довольные.

— Сегодня на ваших глазах к нашему Клану присоединился ещё один оборотень из свободных. Александра Маккартер — моя дочь и наследница родовой силы альф Маккартеров!

— Сильный альфа — сильное семя! — проскандировали присутствующие. Отец обнял меня за плечи и притянул к себе, ставя рядом с собой.

— Белая Волчица благоволит нашему Клану, — загадочно улыбнулся отец. — Нас ждут перемены. Мы стоим на пороге новых времён.

Эдвард Блеквуд, родовое поместье

Слова отца во многом прояснили поведение и решение Главы. Сейчас я не питал иллюзий насчёт того, что дед проникнется, одумается и пожелает нам с моей парой счастья. Прогнуться и оставить всё как есть – не выход. На кону жизнь моей пары. А то, что она может погибнуть – я это уже понимал не на уровне теории.

Когда предрассветная тишина стала наиболее пронзительной, мои чувства обострились. Я ощущал сопротивление Лексы, чувствовал, насколько ей плохо. Моя физическая боль отошла на второй план и не беспокоила так сильно, как те чувства, что я ощущал по с трудом формирующейся связи. Моя пара не хотела этого союза, поэтому и сопротивлялась, упрямо не позволяя мне облегчить своё состояние, но вопреки её нежеланию я всё равно старался достучаться до неё. Я вливал в нашу шаткую связь силу, чтобы облегчить состояние моей пантеры, чтобы она чувствовала мою поддержку, моё искреннее желание быть рядом.

Не иначе, как разум мой помутился в тот момент, когда инстинкты вышли на первый план и я пометил Лексу, не оглядываясь на последствия. Её слова о невозможности быть вместе в тот момент были пустым звуком, так и не зацепившимися в моём сознании, пока дед не выудил их на поверхность.

Теперь-то я вспомнил всё, о чём читал в семейных хрониках о пятом Клане и о том, каким образом мы сумели расширить свои территории за счёт земель Корнуелов. Тогда же я сделал вывод, что глава пятого Клана был как кость в горле для моего деда. В то время Филипп Корнуел был третейским судьёй на заседаниях Глав Кланов, и зачастую его решения шли вразрез с ожиданиями Клана Блеквудов. Слишком либеральный в своём Клане, несмотря на недюжинную силу и ум, он не предусмотрел своего печального финала. Сильный Глава, но вот костяк альф, руководивших на территориях от его имени, был слаб. Филипп Корнуел явно мешался на пути к безграничной власти Грегора Блеквуда. И так удачно погиб — сгорел в собственном доме. Случайность? Глупо так полагать, если с его смертью все Кланы только выигрывали. Выходит, это был сговор. При таком раскладе всё становилось простым и понятным. Больше всего от его смерти выиграли мы и Андервуды. Да и Фергюсоны с Маккартерами отхватили по жирному куску. Могу представить, какая грызня была за осиротевшие земли.

Осуждаю ли я деда за это? Нет. Вывести свой Клан на передовые позиции, удерживать единоличную власть столько лет и не сдаваться, и только с каждым годом становиться сильнее, почти всё это — цель каждого альфы-вожака. Только сильнейший достоин править. А вот методы… Тут стоит задуматься. Бить в спину — это уже недостойно. Бить через дочь-омегу — низко. Благородно и достойно — это честный вызов в Круг, выход, чтобы отстоять свои интересы, не запятнав честь.

Какими слепыми и глупыми делают нас инстинкты! Всё моё сознание было занято только одним желанием – не упустить свою пару! Моя поспешность в том, чтобы сделать Лексу своей, поставила под угрозу жизнь моей пары, и я мог назвать как минимум несколько причин, из-за чего она отвергает мою метку. И отдавал себе отчёт, что проблема не только в наших недолгих взаимоотношениях, она уходит корнями в прошлое. А с таким прошлым спорить невозможно. Впрочем, нет неразрешимых ситуаций. Если только я буду рядом с   парой, она не сможет долго сопротивляться своей природе и сдастся мне на милость. Осталось только до неё добраться. Если бы она была омегой, то вообще не было бы проблем. Альфа имеет абсолютную власть над омегой. Но Лекса — альфа! Сильная, волевая, способная принимать решения. И мне это в ней нравилось, придавало остроту  отношениям.

Пары часов до рассвета хватило, чтобы всё обдумать, сопоставить факты, сделать выводы и принять решение. Категоричность деда не оставила выхода.

Так просто и так сложно: встретил пару — поддался инстинктам — познал счастье, но в нашем случае в инстинкты вмешался разум. Что делать с человеческим сознанием Лексы, которое упорно отрицает нашу связь?  

Тени ночи растворились в рассветных лучах солнца, унося с собой сомнения, оставляя уверенность в правильном выборе. На пути к обретению своей пары стояло только одно препятствие. И обходить его окольными путями я не собирался. Препятствие нужно было устранить — пусть оно и было самым сильным альфа-самцом и моим кровным родственником.

Потянувшись всем телом, отчего под тушей зверя жалобно скрипнула кровать, я спрыгнул на пол, попутно отмечая, что двигаюсь без боли в ребрах. Мой путь лежал вглубь дома, в одну неприметную комнату, где лежал артефакт нашего рода. Применив его, можно было ослабить петлю подчинения и сделать обратный оборот.

«Удачи, Эдвард!» — пожелал я сам себе, проскальзывая в приоткрытую дверь. 

Тихой поступью стремительно приближался к цели — левому коридору на втором этаже. В четвертой от лестницы нише стояла скульптура мраморной пантеры. Работа выглядела впечатляюще правдоподобно. Каждая шерстинка, напряженный мускул под кожей, агрессивно скалящаяся пасть с острыми клыками и хвост, который застыл в воздухе, но казалось, что вот сейчас зверь хлестанёт им по своему боку, — всё было словно застывшим в моменте. И этот зверь «защищал» вход в сокровищницу Блеквудов. Предстояло активировать механизм, который открывал тайный вход. И с этим была проблема. Будь я в человеческом облике, то уже давно бы сунул руку в пасть и нажал на корень языка пантеры. Но я был зверем, и моя лапа была гораздо крупнее, следовательно, в пасть залезть не могла. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы решить эту головоломку. Один удар мощной лапы с выпущенными когтями-лезвиями снёс полголовы статуи, открывая доступ к заветной кнопке. Мраморные осколки разлетелись, как шрапнель, оставляя сколы на каменных стенах и выбоины на полу. Лапа прижала язык, активируя механизм открытия двери. Обезглавленная пантера сместилась в сторону, за её спиной открылся вход, из которого потянуло спёртым воздухом, от которого зачесалось в носу. Я уверенно скользнул внутрь. Одно-единственное окно, больше напоминающее узкую бойницу, давало мало света, но для глаз зверя и этого света было достаточно, чтобы рассмотреть обстановку. Своими размерами комната-сокровищница скорее напоминала чулан. Едва ли два метра на полтора. У стен справа и слева стояли стеллажи, заставленные разными ценными трофеями и артефактами разной направленности действия. Каждая вещь имела табличку с названием, описанием, предназначением и краткой инструкцией по активации и пользованию. Будучи подростком, я всё здесь изучил вдоль и поперёк, и сейчас, уверенно встав на задние лапы, заглянул на верхнюю полку стеллажа по правой стороне. Шестое место, если считать от окна, — там должен был лежать артефакт в виде кулона-когтя, который позволил бы ослабить петлю подчинения. Но его там не было.

— Что-то потерял, Эдвард? — раздался ехидный голос деда от двери.

Единственный луч света из окна светил ему в район груди и выхватывая ухмылку на лице. Дед, дразнясь, показал зажатый в руке кулон-коготь, который поблескивал зеленоватыми искорками, похожими на свечение светлячков летней ночью.

— Мой мальчик, твоё упорство похвально. Ты смог вернуться с сознанием, — восхищение в голосе старого Блеквуда было неподдельным. — Но ты не всё просчитал. Неужели считаешь, что я не предусмотрел такого развития события? Зверь на пути к своей паре способен творить чудеса. Но ты же человек, понимаешь, что инстинкты — это не всё? У тебя было время подумать о том, что лучше для Клана. И я верил, что ты поймёшь мои мотивы и придёшь ко мне. Но, видимо, я ошибся, — голос изменил тональность, стал жёстким и раздражённым, — ты так же слаб, как и твой отец. Что ж, придётся мне, как всегда, самому всё решать. «Яблока раздора» стоит устранить.

Неприкрытая угроза в сторону моей пары сорвала все тормоза. Мы с моим зверем в едином порыве за долю секунды приняли решение — защитить Лексу-пантеру. Единственным препятствием была подчиняющая связь между альфа-вожаком Клана и мной. Разум затопила ярость, злость чёрной пеленой застелила глаза, страх за пару сжал сердце в тиски — всё это смешалось в гремучую смесь, и я рванул к деду с единственным желанием — заткнуть его. Грегор попятился, ментально ударил, сдавил так, что на подлёте я упал к его ногам, как подрубленное дерево, корчась от боли, но это не остановило меня. Цепляясь когтями, почти полностью оглохший и ослепший от разрывающей голову боли, я продолжал шаг за шагом ползти в его сторону. И тут меня пронзило совсем другой волной — где-то там, далеко, на краю сознания я почувствовал, как мою пару обидели, сделали ей неимоверно больно. Это вернуло меня в действительность. Для меня вдруг стало неважным происходящее со мной здесь и сейчас. Я чувствовал только Лексу, её боль, обиду и растерянность, словно и не было никакой связи с альфа-вожаком. И эти ощущения очистили мысли и разум, растворяя лишнее, и я чётко увидел, что выход только один, и нет времени тянуть дальше. Жалкие трепыхания прекратились. Я поднялся на лапы и рванул связь с дедом, одновременно ударяя в ответ альфа-силой и срывая петлю подчинения. Не сразу, но связь поддалась, стала истончаться, лопаться, как лопаются натянутые струны с тихим звуком «дзынь». Насильно рвать подобную связь было неимоверно больно, но я видел цель, перед внутренним зрением застыло лицо Лексы с недоумением и обидой во взгляде, когда я её пометил в тот злополучный вечер. Но во взгляде не было разочарования. Почему-то это казалось важным.

— Я-рр вызываю тебя в Кррруг, Гррегорр Блеквуд, — срываясь на рычание, трансформировавшись в человека, выкрикнул деду ритуальную фразу. — Белая Волчица рррассудит нас. И достойный займёт место вожака Клана!