Глава 39.Прошлое и настоящее

Я оторвалась от страниц дневника, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Никогда не была сентиментальной. А вот сейчас хотелось завыть от той боли и отчаяния, которыми были пропитаны строчки. Моя мама, ласковая и нежная, ранимая и заботливая, пережила то, что не каждый альфа выдержит. Мои пальцы подрагивали, когда я перелистывала очередную страницу, чтобы узнать, что же происходило дальше. Картина событий двадцатипятилетней давности приобретала объём. Взгляд нескольких оборотней со стороны: детектива Сикорски, Дерека Маккартера и Алисии. У каждого был свой кусочек пазла, и я сейчас их складывала в своей голове. Всё меньше оставалось белых пятен, всё ближе была развязка. Пока мне было непонятно, почему Алисия не сообщила Дереку, что она жива и ждёт от него ребёнка. Отец был бы счастлив. То, с какой затаённой болью в душе он вспоминает о своей любви к Алисии, не сыграешь. Тем более, сейчас его чувства — это открытая для меня книга. Впрочем, и он тонко чувствует меня. Та нежность, с которой он каждый раз меня обнимает, как хрупкий цветок, не возникнет в чёрством бездушном сердце.

Время нещадно бежало вперёд. Прошёл почти час, и вскоре мне нужно было идти в парк, побегать зверем, как и рекомендовал отец, но я не могла оторваться от дневника. Я просто обязана дочитать его до конца, иначе не будет мне покоя. Мысли постоянно будут к нему возвращаться. Моя пантера была полностью со мной солидарна. Ей не меньше, чем мне, хотелось разобраться в мотивах поступков человеческих половинок родителей. Мы дружно вздохнули-мявкнули и я решительно открыла новую страницу:

«Я не верила в то, о чём говорили с экрана. И всё ждала, что этот дурной сон прекратится, и я проснусь в своей постели. Моё омежье сердце болезненно сжималось, грудь сковал спазм, я не могла вдохнуть, хотя лёгкие пекло от нехватки воздуха. Наверное, я с грохотом свалилась на пол, чем и привлекла внимание персонала. Вокруг меня забегали, кто-то что-то кричал, а меня крутило, выворачивало мышцы в болезненной трансформации, пока острая боль в холке не прекратила этот процесс. Укол сильного успокоительного загнал моего ягуара вглубь. И снова я потеряла сознание.

Когда наступает чёрная полоса, то нужно помнить о том, что за ней придёт белая. Когда я очнулась в следующий раз, то увидела возле постели молодого мужчину в форме медицинского персонала. Бейдж это подтверждал. Джордж Стайл — так звали медбрата. Мужчина держал меня за руку. И его тёплая живая рука стала для меня какой-то путеводной нитью, которая выводила к свету из кромешной темноты и ледяного холода. Что-то в нём меня заинтересовало. Я смотрела на простое, незапоминающееся лицо, но видела только серые глаза, такие живые и умные, в них подрагивал отблеск света, словно перетекала ртуть. Мне стало легче и дышать, и думать. И все те ужасы, которые чуть не убили меня, немного затёрлись в памяти.

В комнату вошёл врач, до ужаса бодрый и довольный. Он потирал руки и улыбался. Подойдя ближе, посмотрел на нас и, хмыкнув, сообщил:

— Как я вижу, дела у нас идут на поправку, — он приподнял ленту, на которой записывались параметры работы сердца, дыхания, и довольно агакнул. — Что ж, проводимое лечение пошло вам на пользу. Ваше состояние стабилизировалось. Угроза выкидыша миновала.

— Я могу уйти? — слова давались с трудом, словно я не говорила, а толкала языком камни.

— Уйти? Ммм… Ваше лечение оплачено до конца недели, и я бы посоветовал им воспользоваться, — то, что моё лечение оплатили, всколыхнуло в душе надежду. Я сразу же подумала о Дереке. Ну а кто иначе? Радость, словно кружащее голову вино, всколыхнула всё внутри.

— Дерек уже был здесь? — с надеждой посмотрела на улыбающегося доктора, но увидела на лице недоумение.

— Не знаю.

— Нет, не был, — отозвался Джордж Стайл, который всё ещё держал меня за руку. — Я слышал, что это анонимное пожертвование. Тот, кто оплатил ваше лечение, пожелал остаться неизвестным.

Радость погасла, словно задули огонёк. Но решительность осталась. Раз мне можно вставать, то я могу поехать к Дереку. Только у меня не было ни документов, ни денег.

— Я хочу позвонить. Можно? — в голове крутилось одно — Дерек должен узнать, где я. И тогда всё встанет на свои места. И тогда он будет заботится обо мне, как заботился отец. И тогда он узнает, что у нас будет ребенок. Он, конечно же, будет счастлив!

— Не проблема. На ресепшене есть аппарат.

Повторять дважды не было нужды, я поднялась, всё также опираясь на руку Джорджа Стайла, и с его помощью дошла до телефона. Отпускать мужчину не хотелось. Его присутствие давало какую-то уверенность и чувство защищённости. И это было странным. Мне казалось, что когда-то я что-то подобное уже чувствовала, но не понимала, когда именно. Я выпустила его руку только тогда, когда стала набирать номер Дерека. Три гудка и женский омежий голос спросил: «Да?». Я резко нажала отбой. Ошиблась номером при наборе? Успокоив себя, снова набрала, внимательно следя, чтобы все цифры нажимались правильно. И снова женский голос спросил, чуть раздраженно, но теперь я знала, кто мне отвечает: «Я вас слушаю».

— Пати? — с  губ сорвался хриплый выдох.

На том конце провода некоторое время молчали, а потом моя «лучшая» подруга заговорила:

— Что вам нужно? Прекратите названивать моему жениху! Если у меня на нервной почве случится выкидыш, то Дерек задушит вас голыми руками! Если ещё раз позвоните, то, клянусь, Клан Андервудов от вас и мокрого места не оставит.

Это было больно, почти смертельно. На фоне послышался голос Дерека, который издалека обращался с вопросом: «Патриция, кто звонил?»

— Ошиблись номером, милый, — проворковала моя бывшая лучшая подруга моему бывшему возлюбленному.

Гудки в телефоне набатом отдавали в голове. Сколько я так стояла, судорожно сжимая телефонную трубку, — не знаю. Пока Джордж насильно не отобрал её. Я была раздавлена и потеряна, отчаяние — это страшное чувство, когда от безысходности начинаешь думать о смерти, как о спасении. Ничего и никого вокруг не замечала и просто брела широким коридором больницы. Шаг за шагом, в полном вакууме, не видя и не слыша. Пока в какой-то момент меня не вернула в реальность острая боль. Правая щека горела от сильной пощёчины. Удивлённо хлопая глазами, посмотрела на злого Джорджа и расплакалась громко, навзрыд, ощущая его ярость и злость, которые пугали до шарга. Все чувства перемешались: страх, обида, горечь потери, и я потерялась в них, как маленькая. Что меня вернуло назад? Тёплые объятия и тонкий аромат, родной и самый лучший. С трудом соображая, где находится источник аромата, ещё крепче прижалась, елозя мокрым носом по шее, от который исходил притягательный запах. Понимание происходящего оглушило. Так может пахнуть только моя пара, и сейчас она рядом. Джордж крепко обнимал меня и спокойно гладил тёплой широкой рукой по спине. Наши взгляды встретились, и столько в его взгляде было нежности, что я на миг забыла, в каком дерьме оказалась.

Поверить в то, что в какой-то муниципальной больнице, пережив все ужасы последних месяцев и новость о смерти отца, предательство Дерека и подлость Патриции, я повстречаю свою пару, было сродни сказке. Или всё же Белая Волчица дала мне ещё один шанс на счастье?

Джордж оказался любящим и очень заботливым. Моё здоровье и душевное спокойствие стало для него приоритетом. Не задумываясь, он в тот же день бросил работу и увёз меня на мыс Надежды, где жил его отец. Познакомил со своим братом — Мартином, галантным и умным оборотнем. Порой на несколько дней дом наполнялся их друзьями. Такими разными, но чувствовалось, что друг для друга они много значат.

Свежий морской воздух и покой тех мест достаточно быстро поставили меня на ноги. Окруженная лаской и вниманием, я почти полностью отошла от пережитого ужаса. Джордж был идеален во всём. Он отдавал, но ничего не просил взамен. Даже откровенных поцелуев у нас не было. Только лёгкие робкие прикосновения. И на тот момент меня беспокоило только одно — я беременна от другого оборотня. Только с этим я связывала то, что он не спешит делать мне предложение. Порой он пропадал на несколько дней, и тогда я тосковала и жутко его ревновала. Мне представлялось, как он ищет в объятиях других то, что я не могла ему дать. Что он оставит меня, променяв на какую-нибудь Патрицию, и тогда я уходила на берег и плакала, моля Белую Волчицу о невозможном. Мои молитвы были услышаны. В начале лета Джордж сделал мне предложение на том же берегу, где я пролила столько слёз. И, главное, он сказал, что мой ребёнок отныне и навсегда станет нашим ребенком, и что никто не посмеет в этом усомниться. Моя белая полоса наконец-то наступила».

Послание на этих словах заканчивалось. Но не записи. Хотя они и были нерегулярными, но благодаря им я узнавала о событиях, которые имели большое значение для нашей семьи. Я пролистывала страницу за страницей, словно читая хроники своей жизни. И всегда Джордж упоминался только как любимый муж. Я уж хотела было захлопнуть дневник и отложить на потом, но вспомнила, ради чего, собственно говоря, его разыскивала. Логично было бы заглянуть в последние записи, что я и сделала.

Последняя страница была изорвана, словно мама в сердцах, с силой нажимая на грифель, вывела фразы: «Джордж меня предал! Вся моя жизнь — обман!»Я провела пальцем по выпуклым строчкам, медленно прокручивая в голове прочитанное. Мне было одновременно и грустно, и чуточку смешно. Моя мама, хоть и старше меня в два раза, отличается доверчивостью и порой слишком наивна. Неужели ей понадобилось двадцать пять лет, чтобы понять, кто есть кто? Инфантильность присуща омегам, и получается, что и у мамы эта черта ярко выражена.

Свободное время закончилось. Ещё будет возможность внимательно перечитатьдневник, хотя картинка и так вырисовывалась достаточно понятная. Несколько белых пятен оставалось, но ответ я хотела получить от Дерека. Как часто бывает — не вовремя услышанное слово или действие, вырванное из контекста, искажает суть так, что чёрное кажется белым и наоборот. Вот и сейчас чувствовался какой-то подвох в треугольнике отношений «Алисия – Дерек – Патриция». Стоит напрямую спросить у отца, а не гадать. С таким решением и поднялась с кресла, спрятала дневник под подушкой и, потягиваясь всем телом, отправилась в сад. Обходить дом не хотелось, поэтому я просто открыла окно, намереваясь спрыгнуть вниз. Этаж был второй. Для оборотня спрыгнуть с пятиметровой высоты — не проблема. Но прежде надела тонкий эластичный комбинезон, который во время оборота менял свои свойства и становился практически невидимым.

На улице было хорошо. Свежий прохладный ночной воздух взбодрил. И я пантерой потрусила в парк, как и советовал отец. Бегала я недолго. Остро ощутилось присутствие другого оборотня-самца. На тропинку скользнула тень. Я обернулась человеком и остановилась, глядя на ягуара необыкновенной дымчатой окраски. Угрозы от него не исходило, и запах был родным, привычным. Зверь обернулся Джорджем.Мужчина приблизился ко мне.

— Мы переживали, — глухо произнёс он и поднял руку, словно хотел погладить, но одёрнул себя и, сжав поднятую руку в кулак, опустил её.

Минутная неловкость между нами и я шагнула к немунавстречу.

— Я никогда не видела твоего зверя, — почему-то сказала обэтомвслух. Хотя, на самом деле, была шокирована другим. Мой папа-омега оказался альфой!Сильным и опасным. — Но как? Ты — альфа?

— Также, как и ты. Актефакт, маскирующий силу. Семья омег не будет привлекать чужое внимание, — в этом была бесспорная логика и я кивнула, принимая его пояснение. — А зверь… если бы ты его увидела, то сталабы задавать вопросы. Ты всегда отличалась любознательностью и умом.

И в этом он был прав. Кто, как не он, знал менялучше всех. Джордж снова дёрнулся с желанием дотронуться, но сдержался. В свете полной луны было видно, как он хмурится. Такой родной и знакомый. Мне самой хотелось его обнять, но я медлила — мешали недоговорённости.

— Как там мама? — напряжённо спросила, стараясь уловить его эмоции. С ним мне всегда это плохо удавалось, а сейчас я его чувствовала. Видимо,раньше артефактэкранировал.

— Обижается, — тяжело вздохнул он и прошёлся рукой по короткому ёжику волос. — Она сейчас у дедушки на мысе.

— Хм, есть, за что, — посмотрела прямо ему в глаза и тихо проговорила, внимательно следя за его мимикой: — Я знаю, кто ты, — уголки губ Джорджа дёрнулись в мимолётной улыбке. А я продолжила: — Ты —Тень. А дядя, — по привычке назвала Мартина «дядей», — он Босс? Хотя, что-то мне подсказывает, что из вас двоих  босс — это ты.

— Это лишние знания, Александра, — серьёзно сказал он, не подтверждая и не отрицая. — Ты многое успела разузнать. Хотя, я предпочел бы, чтобы всё оставалось, как прежде, в тайне.

— Как прежде? — вспылила и пошла в наступление. Мой указательный палец ткнулся ему в грудь. — Двадцать пять лет мне пришлось скрываться. Вы сознательно обманывали меня. Заставляли быть то омегой, то бетой. Я лишилась отца из-за ваших пряток-убегалок. Ты знаешь, как мне было сложно?! Мой первый оборот, сила, которой было слишком много, отсутствие личной жизни, как у нормальных подростков, и страх разоблачения.  

— Знаю, малышка, — он накрыл мою руку своей ладонью, прижимая к груди. — Но другого выхода не было. Только так я мог защитить свою пару. Она должна была умереть двадцать пять лет назад, и для всех она умерла. Это был обычный заказ: похищение и убийство. Но судьба распорядилась иначе. Всё сразу пошло не так. Алисия —омега, но стала сопротивляться, сделала оборот и подпортила несколько шкурок. Когда её обездвижили, я подхватил полубессознательное тело на руки и понял — вот она, моя пара. Я был шокирован. Репутация, да и оборотень, заказавший похищение, не давали и шансана то, что она останется в живых. Убить собственными руками свою пару — такое невозможно. Все инстинкты кричат об обратном — схватить, защитить, спрятать. Мне понадобилось время, чтобы продумать всё до мелочейи воплотить в жизнь. Чтобы у заказчика не оставалось сомнений — заказ выполнен. Я спрятал её на видном месте, сделав своей женой, и поселившись на землях Клана Блеквудов. Наша репутация была таковой, что проверять нас не стали. А если интересоваться моей семьёй — можно и жизни лишиться. Не люблю лишнего внимания. Выбора не было. Если бы не угроза, которая не призрачна и сегодня, то я бы раньше рассказалтебе о твоём происхождении, но это было весьма опасно.  Ты импульсивна и могла подставиться.

— Я верю тебе и принимаю твои объяснения, — мне легко было поверить, потому что до этой встречи я уже многое знала. И сейчас Джордж только подтвердил известное мне и закрыл ещё несколькими кусочками пазла белые пятна.  — Как мама узнала обо всём?

— Она наткнулась на мой тайник в новом доме, — Джордж усмехнулся. — Неудачный схрон. Когда-то этодолжно было случиться. Думаю, во всём есть воля Белой Волчицы. В это же время ты встретила свою пару и повстречалась с Маккартером.

— Ты и о паре знаешь? — удивилась, ведь ни мама, ни Мартин не знали об этом. — Кто?

— Я информаторов не сдаю, — тонко улыбнулся он и вдруг резко отскочил от меня, в мгновение обращаясь зверем. Его смела вторая туша огромного чёрного самца, который напал тихо, без рыков и предупреждения. Мне хватило доли секунды, чтобы разобраться, что к чему, и тожесделав оборот, броситься между ними. Удары лап были болезненными, но физическая боль всё равно была не такой сильной, как боль, терзавшая меня в последнее время из-за Эдварда. И, тем не менее, сейчас в этой кучея старалась разборонить дерущихся. Зло рявкнула во всё горло, привлекая внимание. Действия в комплексе помогли. Звери расцепились, скалясь друг на друга,и остановились напротив. Я снова стала человеком и крепко обняла дымчатого ягуара за мощную шею. Срывающимся от быстрой схватки голосомпроизнесла:

— Дерек, не нужно. Это Джорлж, мой отец, который спас жизнь Алисии и помог мне появиться на свет. Если бы не он, то и шанса встретиться у нас с тобой бы не было.

Я расцепила руки, подошла ко второму зверю и обняла его, зарываясь лицом в мягкую шелковистую шерсть, и, с облегчением вдыхая запах биологического отца, произнесла:

— Папа, ты должен понять и принять это.

Зверь недовольно рыкнул и трансформировался в человека. И уже крепкие тёплые руки Дерека крепко сжимали меня в объятиях.

— Уходи, — он мотнул головой. — На моих землях тебе не место, — грозно продолжил альфа и прижался губами к моей макушке, шумно вдыхая. — Я смирился с потерей Алисии, но дочь —моя наследница, а ты лишил нас возможности быть рядом. Видеть, как она растёт, взрослеет. Теперь другой самец отберет её у меня, и я снова останусь…

Дерек замолчал. Я крепче оплела его руками и прижалась к широкой груди. Сердце билось размеренно и мощно. Рядом с ним было спокойно и безопасно. 

— Не гони его, — прошептала, зная, то чуткий слух оборотня прекрасно всё уловит. — Он мой отец, как и ты.

— Принцесса, —обратился Джордж. Я улыбнулась от своего домашнего прозвища. Теперь мне был понятен тайный смысл, который в него вкладывали. — Вам пора. Око Белой Волчицы сегодня светит для тебя, малышка. Пришло время выйти из тени.

Джордж слегка поклонился и, обернувшись дымчатой пантерой, скользнул в тень, растворяясь в ночи и сумраке парка. А я подумала, что прозвище Теньбыло ему дано не за окрас зверя и даже не за способности тихо и бесшумно перемещаться, нет. Он Тень, потому что способен быть незаметным, при этом оставаясь на виду. И я была уверена — он и есть глава тайного общества, о котором мне рассказывал детектив.

— Принцесса, —с улыбкой в голосе повторил Дерек. — И это правильно. Идём, Александра, пришло время обрести себя и стать полноправной частью Клана Маккартеров. То, что должно было произойти двадцать пять лет назад,случится сегодня!