Глава 10

Танька жила в недавно построенной высотке в центре города. Приехав туда, сразу же ощутила разницу со своим двором. Будто в другой стране оказалась. Уютный дворик с аккуратными лавочками, которые никому в голову не приходит раскрасить во все цвета радуги сразу. Детская площадка, где ничего не разломано и не покрыто ржавчиной. На такую можно пустить ребенка не боясь, что он напорется на торчащий гвоздь. Рядом – стоянка и как следствие машины не загромождают двор. На первом этаже – супермаркет, парикмахерская, аптека и кабинет стоматолога.

Да и людей тут было больше. Вон счастливое семейство из папы, мамы и двух детишек лепит снеговика, чуть дальше трое о чем-то беседующих мужчин, пара человек выгуливает собак.

Единственный недостаток, который я нашла - улица неподалеку ревет двигателями машин. У нас потише будет.

Внутри дома меня ждал аккуратный подъезд с чистенькой плиткой на полу, парой картин на стенах, двумя лифтами.

Первый подъезд, тридцать вторая квартира. Вроде так. Это какой этаж? Где-то шестой или седьмой. Поехала на седьмой – все-таки ниже. Вот она, её квартира.

Вставила ключ, дверь легко открылась, и меня встретила полная противоположность своей обители. Большие коридор и кухня, которую при желании можно переоборудовать в еще одну комнату, новая бытовая техника, громадный холодильник, вмонтированный в стену шкаф. В комнате – огромный телевизор, кондиционер, уютный диван и пара кресел, во второй комнате – исполинский шкаф, такая же по размеру кровать, валяющийся на ней свитер, который Танька наверняка хотела надеть, но в последний момент передумала и не вернула на место. Над кроватью висел Танькин портрет. Художник явно постарался – от фотографии его можно было отличить только вблизи.

Живут же люди, блин!

Во мне проснулась совершенно неприсущая зависть. Никогда ей не завидовала, но стоило оказаться здесь, и кулаки начинали сживаться, а дыхание учащаться.

Так, что там мне нужно? Что-то в верхнем шкафчике стола.

Стол, похоже, этот. В углу комнаты. На нем компьютер, какие-то бумаги, лак для ногтей. Верхний шкафчик. В нем две папки. Первая была заполнена какими-то отчетами, вряд ли это то, что нужно. Во второй оказались Танькины детские фотографии. Посмотрела их – маленькая девочка на берегу моря, на деревенской улице в компании родителей. На качели, тут она совсем крошка, годик-полтора, а здесь такая, какой она была при нашем знакомстве. Большеватое серое пальто, дурацкая шапка…

Мило, но вряд ли это то, что она просила забрать.

Больше ничего?

Маникюрные ножницы. Простой карандаш, сломанный гребешок.

Может, это?

Небольшая флэшка лежала на самом дне ящика. Я взяла её в руки. Повертела, включила Танькин компьютер, вставила.

Что тут?

Тут были какие-то документы и фотографии. Сперва я обратила внимание на последние. Они были не самого высокого качества, но разглядеть можно.

Я разглядела.

Алекса.

Он стоял над кем-то с пистолетом в руке.

Черт!

Посмотрела следующую – кто-то лежал, а Алекс уходил прочь.

Черт, черт, черт!

Оборотень кого-то убил, Танька каким-то образом сняла и пыталась его шантажировать? Зачем она рассказала про них мне?

Блин!

На нескольких фото был автомобиль, снятый со всех возможных ракурсов, будто для объявления о продаже. Черный внедорожник, явно недешевый. Потом опять Алекс. На сей раз он что-то говорил, сидя за столом. На нем был серый костюм, темный галстук. Потом – он же в квартире. Не знаю чьей, обставлена она была дорого. На нем была майка, открывающая плечи. Его татуировка так и просилась, чтобы на неё смотрели.

Потом еще несколько кадров с убийством.

Кого он убил?

Зачем?

Рассмотреть лицо жертвы не представлялось возможным – одна фотография была слишком размытой, на второй голова отвернута. Какой-то мужчина.

Чтоб его все!

Я больше не могла тут находиться. Чувство опасности нарастало с каждой секундой. Казалось, что за мной следят, хоть в комнате кроме меня никого не было.

Не нужен мне этот Алекс. Не знаю, кого и зачем он убил, но не хочу иметь с ним ничего общего. Бежать! Подальше отсюда. Из города. Куда-нибудь.

Я выхватила флэшку, выключила компьютер. Не знаю зачем забрала её с собой. Может, хотела посмотреть что еще на ней находится. Вдруг там описано и кто такой Алекс, и кого он убил, и зачем…

Но не тут. Где угодно, только не тут.

Выбежала из квартиры, закрыла дверь, тыкнула кнопку лифта. Через две секунды он подъехал, из него вышли двое мужчин. Один из них осмотрел меня прищуренным взглядом, посмотрел на дверь Таньки.

Я тут же прыгнула в лифт, тыкнула кнопку первого этажа.

Меня трясло.

Еще секунда – те двое вошли бы в квартиру и обнаружили меня там! Я даже дверь изнутри не закрыла!

Блин!

Кажись, я сама себе придумываю непонятно что. Кто сказал, что они к ней? Просто соседи. Он смотрел на меня так потому, что не знает, что я делаю на их этаже. С их стороны решить, что я воровка, логичнее…

Но сердце все равно стучало как заведенное.

Прочь отсюда. От Танек, Алексов, опасности. За городом живет бабушка, может, пока что направится к ней?

Я вышла из дома, пошла к остановке, и увидела Алекса. Он сидел за рулем темно-серой машины, смотрел на меня спокойным взглядом.

- Садись, - оборотень открыл передо мной пассажирскую дверь.

***

Я смотрела на Алекса не в состоянии сделать ни единого движения. В один миг рвалась прыгнуть к нему в машину и будь что будет, в другой хотелось бежать так далеко, как только можно. Спасаться от всей опасности, что ходит за ним по пятам.

- Садись, говорю, - повторил он.

- Кто ты такой, Алекс? – фыркнула я. – Ты следил за мной?

- Я все еще не помню. Садись. В машине поговорим, - он посмотрел на меня как строгий начальник, отдающий приказ. И я повиновалась. Не знаю почему, но его голос не оставлял выбора. Он словно проникал в мозг и отдавал команду на уровне мыслей.

Села на пассажирское сидение, машина тронулась с места.

- Ты за мной следил, - недовольно фыркнула я.

- Нет, не следил. Всего лишь пошел в больницу к твоей подруге. Там сказали, где ты. Я вообще хотел уехать отсюда, а потом подумал, что если хочу что вспомнить, то начинать надо с тебя. Вот ты меня обманула. Ты меня знаешь. Рассказывай.

- Мы познакомились в том клубе. Я даже не знаю, как тебя зовут! – ответила я, а в разуме проплыли те фотографии, где Алекс кого-то убивал. Жестко, хладнокровно, без единой эмоции. С кем я связалась?

- Почему сразу не сказала? – спросил Алекс. Думала, не поверит, устроит допрос. Но, кажется, способность оборотней отличать правду от лжи по запаху у него восстановилась.

- Боялась…

- Чего?

- не знаю. Ты мне нравишься и…

- Женщины, - фыркнул оборотень, вписываясь в поворот. – Ребенок мой?

Я молча кивнула.

- И ты ничего про меня не знаешь?

Снова кивнула.

- Ты говорил не подходить к тебе, даже если случайно встречу на улице.

- И наверняка был прав. Меня хотят убить. Самые настоящие бандиты. Не знаю почему, но рядом со мной – не лучшее место для беременной женщины. Не нужно было приводить меня домой.

- И что теперь?

- Теперь мне придется быть с тобой, пока я все не выясню, - недовольно фыркнул Алекс.

- А потом снова уйдешь?

- Черт возьми, я понятия не имею, кто я, почему меня хотели убить, кто они такие. Может, у меня столько врагов, что лучше бежать от меня как от пожара. А может я сам тот, с кем лучше не связываться!

Лицо оборотня сверкало недовольной гримасой. Он почти кричал на меня. На миг я даже испугалась.

- Твоя подруга что-то знает про меня. За это её чуть не убили, - продолжил он.

- Я забрала из её квартиры флэшку. Там фотографии, - мой голос дрожал, было страшно, но в этот раз я решила говорить только правду и ничего кроме правды. – Там ты кого-то убиваешь.

Алекс искривился, глубоко вдохнул воздух.

- Там точно я?

- Снимок плохой, но да, я уверена.

- Еще что-то там было?

- Я не рассмотрела все.

- Посуди сама – твоя подруга знает, что я кого-то убил, у неё есть доказательства. Я ничерта не помню, даже долбанного имени, попадаю к тебе после того, как меня чуть не убили. А подруга сейчас лежит в больнице после покушения. Что я должен думать?

- Не знаю, но я понятия не имела, что Танька с тобой знакома. Думаешь, её хотели убить те же люди, что и тебя?

- Не знаю. Ничего не думаю, - ответил он.

- Ты утром был у моей квартиры. Хотел зайти, но передумал? – я посмотрела на него.

- Что? – повел бровью Алекс.

- Ты же утром приходил…

- Меня там не было, - покачал головой Алекс.

- Сосед тебя видел…

- Он не мог меня видеть, потому что я был на противоположном конце города. Хотел уехать. Случайно увидел по телевизору твою подругу. В сводке криминальной хроники. Поехал в больницу. Подумал, может, получится с ней поговорить. Там сказали, что она приходила в себя, звонила тебе, и что ты собираешься к ней что-то забрать. Сразу поехал к ней, - он вздохнул.

Значит, Петр Романович ошибся. Не странно в его-то возрасте.

- Почему? – спросила я.

- Потому что беспокоюсь за тебя, - вздохнув, ответил он. Ему словно бы что-то мешало это сказать, но он сказал.

- Ты почувствовал, что я ношу твоего ребенка? – посмотрела на него. – Как это у вас бывает…

- Ничего я не почувствовал. У меня все как в тумане. Иногда чувствую что-то, но неясно что. Иногда вообще ничего не ощущаю. Но ты приютила меня, когда я был на грани смерти.

Алекс остановил машину рядом с заметенной снегом остановкой общественного транспорта. Вот она, настоящая зима. Все в снегу, мороз, ни одного человека вблизи. Пока царила осень, хотелось и снега, и морозов, а сейчас, когда через минуту на улице отмерзает нос, одно желание вернуться обратно в ветреную, мокрую, неприятную, но плюсовую погоду.

- Дай мне эту флэшку, - попросил Алекс.

Я порылась в сумке, нашла её, положила на его ладонь.

- Подожди минут пять-десять, - сказал он, вышел из машины и направился в сторону здания, рассмотреть вывеску которого из-за снега было невозможно.

Я вздохнула, провела его взглядом.

Ну вот он. Беспокоится обо мне. Почему же грустно и страшно? Неопределенность? Неизвестность? Страх того, что он убил человека и может убить еще кого-нибудь? Все вместе?

Если бы можно было вернуть время вспять к моменту, когда я увидела его на лавочке, пригласила бы к себе еще раз? Наверное, да. А если бы еще дальше? К походу в тот клуб? Пошла бы?

Не знаю.

Наверное, тоже да. Было в Алексе что-то такое, от чего мурашки пробегали по коже. От чего не хотелось ничего менять. Даже если он убийца – меня все равно будет к нему тянуть.

Рядом с ним я словно пробуждалась, хотела жить, а не томиться чередуя безработицу и подработки, сидеть в тесной квартире за просмотром одинаковых сериалов и телешоу и плакать о неудавшейся жизни…

Алекс вернулся быстро, сел за руль, завел машину.

- Это не я, - сказал он.

- Что?

- На тех фото – не я. Может, монтаж или кто-то похожий, но это не я.