ГЛАВА 13

Дни размеренно бежали один за другим. Утро-вечер, утро-вечер…

Осень медленно подходила к концу, погода баловала первыми морозами и легким, быстро тающим снегом, горожане сменили куртки и плащи на пальто и пуховики, а небо все чаще хмурилось, сливаясь с горизонтом невзрачной серой пеленой.

Не за горами были каникулы, и я уже прикидывала, на что потрачу первые дни свободы. Вариантов было несколько.

Лелька агитировала смотаться в столицу, но я суеверно отвергла это предложение. Чур меня, чур…

Татка зазывала к себе, расписывая, как здорово будет гулять с детьми по парку или водить их в кино…

Федор осторожно намекал, что не прочь взять отгулы и вывезти меня на дачу… Воздух там, лес, и все такое…

Жизнь потихоньку входила в привычную колею, обрастая новыми подробностями, и я больше не вспоминала о вероломном партнере. Вернее… Почти не вспоминала. Во сне же не считается?

А еще у меня неожиданно нарисовался новый поклонник. Ну как, новый? Тот самый импозантный товарищ, с которым нас так нечаянно свели коварные двери клиники. Богдан Алексеевич Елецкий, собственной персоной. Бизнесмен из Питера, любящий старину и присматривающий себе недвижимость, как он сам выразился, в уютной тиши провинции. Не знаю, чем уж его так умилил наш городок, но наезды сюда Елецкий совершал с завидной периодичностью. Кстати, в клинику он приходил именно с целью выкупа самого здания. Правда, Перельман вежливо отказал, но ведь всегда можно договориться, верно? Вот Богдан Алексеевич и договаривался.

Все это я узнала гораздо позже, когда мы с Елецким стали общаться более близко, а вот встретились мы с ним совершенно случайно, хотя я уже начинаю с подозрением относиться к подобным случайностям.

В один из погожих выходных дней, когда я возвращалась домой из бассейна — да-да, я-таки туда записалась! — дорогу мне преградил солидный «Бентли» и из него вышел не менее солидный недавний знакомец.

— День добрый, Мари, — поприветствовал меня мужчина. Он подошел ближе и улыбнулся. — Вы позволите украсть полчаса вашего времени?

Угу… А почему не час?

— Даже не знаю, — усмехнулась я, глядя в загадочные темные глаза. — Не находите, что ваше предложение несколько нескромно? Все-таки полчаса…

— Вы полагаете, этого не хватит? — серьезно переспросил мужчина. — Действительно, о чем я? Хороший кофе, да в хорошей компании… Боюсь, вы правы. Час, Мари. Или даже больше.

Он лукаво усмехнулся, предлагая мне руку.

Подобная наглость вызывала восхищение. Прям, ностальгия в душе проснулась. Помнится, был у меня партнер… Тоже деловой и ушлый. Впрочем, не будем о нем.

— А вам палец в рот не клади, — пристально посмотрела на неожиданного собеседника. — Так уверены, что я соглашусь?

— Мари, у вас просто нет другого выхода, — тонко улыбнулся Богдан Алексеевич. — Вы же обещали.

Он так на меня глянул… Почему-то снова вспомнился вероломный партнер, и я рассердилась. Да что ж он никак у меня из головы не идет? Или правильнее будет сказать, из сердца? А-а… По фигу! Не хочу его вспоминать. И не буду.

— Так что, Мари? Вы позволите угостить вас кофе?

— Богдан Алексеевич, вы меня извините, но… — договорить я не успела.

— Нет, Мари, вы не можете отказаться, — прервал меня мужчина. — Вы обещали.

Он твердо посмотрел мне в глаза, и я, непонятно почему, забыла все свои возражения.

— Вот и отлично, — кивнул Елецкий. — Прошу, — он распахнул дверцу машины и галантно предложил мне руку.

До кофейни мы доехали быстро.

Небольшое уютное заведение располагалось в одном из старинных зданий в центре города и полностью оправдывало свое название. «Дольче вита». Сладкая жизнь… Уж чего-чего, а сладостей и разнообразной выпечки в кофейне было очень много.

Правда, меня все это великолепие не радовало. Мне бы сюда месяца два назад попасть… А сейчас… Ну не тянет меня на сладкое! Не хочется, и все! Вот если бы это было мясо…

— Мари, какой кофе вам заказать? — поинтересовался Елецкий.

Я покосилась на своего нового знакомого. Сильный. Уверенный. Властный. Взгляд карих глаз кажется мягким, но это впечатление обманчиво. Я прекрасно чувствовала жесткость, затаившуюся в их темной глубине.

— Латте, — ответила мужчине, продолжая исподволь его изучать.

Руки… Руки красивые, но не такие, как у Руса. Менее выразительные, если можно так сказать. Лицо — волевое, породистое. Лицо человека, привыкшего отдавать приказы. Немного суровое, с крупным носом, твердой линией губ и высоким лбом. Парочка неглубоких морщин, залегших по углам рта, выдавала возраст Елецкого, но совершенно не портила впечатления от внешности мужчины.

А еще… Было в моем новом знакомом нечто, что тревожило и будоражило душу. То, что и заставило меня принять его предложение.

Что, Машка? Слабо признаться? Он ведь заинтересовал тебя только потому, что неуловимо напоминает бывшего партнера, скажешь, не так? Или будешь отпираться, прикрываясь нелепыми рассуждениями о скуке и желании развлечься?

Официантка принесла наш заказ, Богдан продолжал что-то говорить, а я смотрела на него и пыталась понять, что же у него общего с Русланом.

Та же уверенная манера общаться, те же повадки матерого хищника, привыкшего побеждать, та же привычка к доминированию…

Звонок сотового раздался неожиданно.

— Извините, — бросив взгляд на своего визави, пробормотала я.

Имя, высветившееся на экране, заставило напрячься. Федор. Как же не вовремя! Вот что ему могло понадобиться? Ясно же сказала, что ничего у нас не выйдет.

— Да, Федя, что ты хотел? — спросила у бывшего мужа.

— Маш, ты дома? — осторожно поинтересовался Федька.

— Нет, — коротко ответила я.

— А где?

— Федь, какая разница? Говори, что хотел.

— Мань, может, вместе к маме заедем? Ты давно у нее не была, она рада будет.

Угу. Рада… А уж если мы вдвоем заявимся, то даже вдвойне. Только я прекрасно понимала, что это неправильно.

— Извини, Федь, но не получится. Я сейчас занята. К тому же, не стоит обнадеживать Регину Петровну. Я потом сама к ней зайду и все объясню.

— Маш… — Федька надолго замолчал. — Я заеду вечером?

— Нет, Федь, не стоит. Мы с тобой уже все решили, не нужно ничего усложнять, — твердо ответила бывшему.

Не хватало еще, чтобы Федор меня измором взял! Знаю я его натуру. Как бульдог — вцепится мертвой хваткой и больше не отпустит. Он и на работе такой, и в жизни. Если что-то решил, фиг отстанет.

— Прости, Федь, я сейчас не одна и не могу с тобой говорить. Пока.

— Подожди, ты с ним? — напряженно спросил Федор. — Дай ему трубку.

— Нет, я не с ним, — спокойно ответила бывшему. — Но тебя это не касается.

Нажала на отбой, отложила телефон в сторону и задумчиво уставилась на собственные пальцы. А чего это они подрагивают? Вроде, никогда раньше не отличалась особой впечатлительностью. Неужели разговор с Федором способен выбить меня из колеи? Странно.

Неожиданно мои ладони накрыли теплые руки.

— Все хорошо, Мари. Не стоит расстраиваться, — мягко сказал Елецкий, осторожно поглаживая мое запястье. — Я невольно услышал ваш разговор. Хотите, поговорю с этим человеком?

Он как-то странно выговорил слово человек. Мне почудился в его интонациях некий скрытый подтекст. А еще, мне привиделось, что, в этот момент, в глазах Богдана промелькнул опасный красный огонек.

Да-а, Маруся… Беременность странно на тебя влияет. Чего только не мерещится.

Покосилась на мужчину, осторожно высвободила свои руки и откинулась на спинку стула.

— Нет, спасибо, — покачав головой, ответила Елецкому. — Сама разберусь.

— Мари-Мари, — улыбнулся тот. — Порой не стоит отказываться от помощи друзей.

— А мы друзья? — удивленно взглянула на Богдана.

Здрас-сьте… Приплыли… А не слишком ли много друзей, бывших мужей, партнеров и прочих особей мужского пола появилось в моей жизни в последнее время? Можно уже каталог составлять!

— Я надеюсь, что да, — серьезно произнес Елецкий. — По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. Вы ведь позволите быть вашим другом, Мари?

Он пристально посмотрел на меня, и я снова почувствовала странное головокружение. Да что ж такое-то? Прямо, закономерность вырисовывается. Стоит Богдану уставиться мне в глаза этим своим особенным взглядом, как мне тут же хочется согласиться с любым его предложением. Бред какой-то…

Разозлившись на саму себя, стряхнула непонятное оцепенение и немного резче, чем хотелось бы, произнесла:

— Дружбу еще нужно заслужить. Нельзя просто так навязаться к кому-то в друзья.

— Да-да, — кивнул мужчина. — Я понимаю. Но вы ведь дадите мне шанс?

Его глаза снова блеснули красноватым огоньком.

— А зачем? — не поддаваясь непонятному желанию согласиться, спросила я. — Нет, я правда не понимаю, зачем вам моя дружба? Мы ведь едва знаем друг друга. У нас разный образ жизни, разный социальный статус, разные интересы.

— Вы полагаете, это является непреодолимым препятствием?

Елецкий усмехнулся. Он поправил галстук, и я снова обратила внимание на необычный перстень, блеснувший на его руке.

— А вот я так не считаю, — продолжил Богдан. — И потом, насчет разных интересов я бы с вами поспорил. Мы оба любим старину, хорошую музыку и детей. Разве этого мало?

Я удивленно посмотрела на мужчину. Откуда он знает?

— Так что, Мари? Вы разрешите добиваться вашей дружбы?

Добиваться… Этот добьется. Наверняка. С такой-то настойчивостью и харизмой. Вопрос в другом. Нужно ли все это мне?

— Вы извините, Богдан Алексеевич, — уставившись на кандидата в друзья таким же пристальным взглядом, каким недавно он пытал меня, ответила я. — Но у меня уже есть приятели, и новых заводить я не планирую. Давайте останемся просто знакомыми?

— От доброго знакомства до дружбы — один шаг, так что, я, пожалуй, соглашусь и на это, — улыбнулся Елецкий.

Вот так и появился у меня «добрый знакомый», претендующий на звание моего друга.

Мы изредка встречались, гуляли по городу, общались на темы итальянского оперного искусства и английской живописи — да, Елецкий не ошибся… У нас, и впрямь, оказалось много общего, — но я по-прежнему настороженно относилась к непонятному интересу со стороны взрослого, состоявшегося мужчины. Он ни разу не намекнул на что-то большее, чем дружба, я не чувствовала от него никакого сексуального интереса… И меня это немного напрягало. Нет, не потому, что я ждала признаний в любви. Просто, мне была непонятна эта неожиданная прихоть очередного «богатенького буратино» и хотелось подвести под нее хоть какое-то логическое обоснование.

Но… Мы просто приятельствовали.

Вот и сегодня, вернувшись с очередной увлекательной прогулки по городу, я поднималась к себе и размышляла, как изменилась моя жизнь после поездки на море.

Новые лица, новые интересы, беременность, опять же. Прям, небывалый расцвет какой-то!

— Здравствуй, Мари, — неожиданно услышала я, и, подняв глаза, наткнулась на горячий взгляд незабвенного партнера.

Опя-я-ять! Да что ж такое-то?! Только выкинула его из головы, а он тут как тут! Не иначе, издевается!

— И тебе не хворать, Руслан Александрович, — скептически посмотрела на Берцева и попыталась пройти.

Жаль, лестничный пролет оказался слишком узким, чтобы позволить нам разойтись. Ну или, скорее, Рус использовал недостаточную ширину подъезда, чтобы преградить мне дорогу. Еще бы! С такой-то фактурной фигурой…

— На твоем месте, я бы не торопился, Мари, — веско сказал Руслан.

— Хорошо, что ты не на моем месте, — коротко ответила я. — Дай пройти.

Сделала шаг и наткнулась на твердую грудь бывшего партнера. М-да. Как-то многовато у нас бывших, а, Марусь? И муж, и партнер… Осталось только бывшего друга завести и будет полный комплект!

— Надо поговорить, — напряженно произнес Берцев.

Поговорить? Долго же ты ждал, партнер…

— Боюсь, этот разговор несколько запоздал, — стараясь не смотреть в знакомые грозовые глаза, ответила мужчине. — Твой охранник хорошо справился со своим поручением, и я прекрасно уяснила, что больше никому ничего не должна.

— Мари.

В голосе Руса послышались рычащие нотки.

Эй, так нечестно! Это запрещенный прием!

Крепкие руки партнера оказались у меня на талии и притиснули к той самой груди еще крепче.

— Мари…

Руслан продолжал обнимать меня, легко касаясь губами волос.

— Отпусти, — дернувшись, попыталась выбраться из удерживающих меня объятий. — Слышишь? Немедленно!

— Больше не отпущу, — тихо прошептал Берцев. — Не смогу.

— А придется, — холодно отрезала я, изо всех сил борясь с желанием обнять партнера в ответ. Бывшего партнера, Машенька… Быв-ше-го. Не забывай об этом маленьком уточнении. И не расслабляйся. — Убери руки.

— Убрать? — в голосе Руса слышалась насмешка. — Так? — Берцев прошелся ладонями по моей спине, коснулся шеи, стянул шарф и спустился ниже, к ключице.

Я не сумела сдержать прерывистый вдох. Что ж ты делаешь, партнер? Разве можно так мучить живого человека? Я же не железная…

Разозлившись на саму себя, вывернулась из рук Руслана.

— Ну что тебе нужно, а? Что ж ты никак меня в покое не оставишь? — отступив на шаг, посмотрела в наглючие серые глаза и чуть не расплакалась. Ну вот что он творит? Почему я так на него реагирую?

— Не могу, Мари, — усмехнулся Рус и потянулся поправить выбившуюся из моей прически прядь. — Веришь? Не могу. Пытался. Не получилось.

Он говорил коротко, отрывисто, словно наперекор себе.

— И что? Я должна расплакаться от счастья? Захотел — появился, захотел — уехал. Все, Берцев. Отвали. Сам сказал, что я свободна от всех условий договора, так что… Аривидерчи.

Я попыталась пройти мимо бывшего партнера, но он снова преградил дорогу.

— Давай поговорим спокойно, Мари, — твердо произнес Руслан.

— Спокойно? Хорошо. Давай. Дорогой господин Берцев, наш с вами контракт расторгнут. Спасибо за сотрудничество. В некоторых моментах с вами было приятно иметь дело. Не во всех, правда, но это мелочи. Что еще? Ах да. Всего вам самого хорошего. Надеюсь, больше не увидимся.

Я снова попыталась пройти мимо Руслана.

— Не получится, — притворно вздохнул мой дорогой, во всех смыслах, бывший партнер. — Мы с тобой, Машенька, теперь соседи, так что, видеться будем довольно часто.

О нет. Не может быть. Тамилкина квартира… Как я сразу не догадалась? Это ведь Рус ее купил.

Я посмотрела на довольно улыбающегося Руслана. Вот же… делец! И тут все обстряпал по-своему!

— Ну и как тебе живется в нашей глубинке? — не смогла удержаться от язвительного вопроса. — Ностальгия по столице не мучает?

— Как ни странно — нет, — хмыкнул Берцев. — Наоборот. Мне понравилось. Тихо, спокойно. Соседи приятные. Особенно одна, блондинка из двадцать седьмой. Очень милая девушка…

Рус многозначительно посмотрел на меня и улыбнулся.

— Хватит злиться, Мари, — посерьезнев, добавил он. — Нам правда нужно поговорить. Только лучше делать это не на лестнице. Позволишь войти? — кивнув в сторону моей квартиры, спросил мужчина. — Я тебя надолго не задержу.

Откуда-то сверху раздался звук шагов.

Я покосилась на Руслана. Он занял пролет и спокойно смотрел на меня, так и не позволяя пройти. М-да. Фиг подвинешь… И перед соседями не хочется представление устраивать…

— Ладно, пошли, — обреченно вздохнув, махнула рукой.

Берцев тут же отодвинулся в сторону, пропуская меня к двери, и застыл позади, дожидаясь, пока я ее открою.

Да, Маруся. Похоже, не избавиться нам от бывшего партнера. Так и будет где-то рядом крутиться.

Мы вошли в квартиру, Рус помог мне снять куртку, повесил ее в шкаф, дождался, пока я переобуюсь, и подтолкнул в сторону кухни.

Сам, не разуваясь, прошел следом.

— Это домашние туфли. Они чистые, — пояснил он, заметив мой недовольный взгляд.

Ну… Если только чистые…

Я ничего не ответила, молча отодвинула стул и уселась за стол.

— Голодная? — спросил Берцев.

— Нет.

Я отрицательно покачала головой. Есть не хотелось. Странное волнение, бурлящее внутри, заставляло забыть о таких несущественных мелочах, как еда. Вернулся… Рус все-таки вернулся. Я сама не могла понять, что чувствую. Какая-то часть моего я — глупая, доверчивая, бабья — радовалась и млела от счастья, а другая — трезвая, разумная, рассудительная — настойчиво предупреждала, что бывшему партнеру верить нельзя и нужно гнать его подальше. Сколько можно мучиться? Пора уже положить конец этому затянувшемуся «курортному роману» и зажить нормальной, спокойной жизнью. Все равно ничего у нас с этим мачо не выйдет.

Мои торопливые рассуждения прервал звучный голос Руслана.

— Мари, я должен извиниться, — устроившись напротив меня на диване, серьезно произнес Берцев.

Угу. И глазки-то у нас какие честные… Прям, так и поверила.

— Хорошо, — кивнула бывшему партнеру. — Извиняйся.

Давай. Послушаем, как ты объяснишь свое бегство.

— Прости, что ушел так неожиданно, — начал Руслан. — Я… В общем, я повел себя, как дурак.

Я видела, что Русу тяжело далось это признание, но не собиралась облегчать ему задачу.

Накосячил? Вот теперь и мучайся, а мы еще подумаем, прощать тебя или нет.

— Мари, я хотел спросить… Твой бывший муж знает о ребенке?

Берцев пристально посмотрел мне в глаза.

— О каком ребенке? — опешив, переспросила я.

Вот это поворот! Рус, что, знал?! Мама… Это что же… Он из-за этого сбежал?

— Маш, не нужно, — бывший партнер покачал головой. — Я все знаю. И то, что ты возвращалась к мужу, и то, что беременна от него.

— Что?

Нет, я правда не могла понять, о чем Рус говорит. Он, что действительно считает, что я была с Федором, и это его ребенок?!

Оправившись от первого шока, с интересом уставилась на Берцева. Так, значит, да? Ну-ну…

— То есть, ты уверен, что это ребенок Федора? — максимально спокойно поинтересовалась я.

— А это не так? — тут же напрягся Руслан.

Я смотрела на бывшего партнера и чувствовала, как медленно осыпаются построенные мной воздушные замки. Вот так вот, Машенька. Нечего было и мечтать. А ты думала, Берцев поверит, что это его ребенок? Наивная блонди…

— Полагаю, тебя это никак не касается, — ровно ответила мужчине.

Эх, Руслан Александрович… А казались таким умным!

Спокойно, Маруся. Это все гормоны. Не нужно трогать вазу с цветами. И на голову партнеру выливать ее тоже не надо. Ах, простите, бывшему партнеру… Быв-ше-му.

Пусть живет…

— Ладно, хорошо, — пошел на попятную Руслан. — Ты права, я не должен был спрашивать.

Он замолчал, о чем-то глубоко задумавшись, а я не торопилась прерывать это молчание. Еще чего! Берцев все это затеял, вот он пусть и говорит, а мы послушаем. И сделаем выводы.

И — без нервов, Маруся. Без нервов. Они нам еще пригодятся, когда малой родится.

— В общем, так, Мари, — заговорил, наконец, Берцев. — Я не привык много рассуждать о чувствах и всей этой прочей ахинее, — он чуть сморщил нос, словно «вся эта ахинея» ему дышать мешала. — Мне понятнее и ближе деловой подход к жизни. Поэтому, скажу прямо. Ты мне нравишься. Очень. И я хочу сделать тебе предложение.

— От которого я не смогу отказаться? — скептически посмотрела на Руслана.

— Очень надеюсь, что так и будет, — не отреагировав на мой сарказм, серьезно ответил бывший партнер.

— Да? И какой договор ты собираешься мне предложить на этот раз?

Внутри медленно закипал гнев. Делец хренов! Опять все превращает в сделку! Проще ему так, видите ли…

— Брачный.

Берцев спокойно смотрел на меня, и в глубине его глаз загорался знакомый огонек.

— Брачный, — машинально повторила я.

О-фи-геть. Приплыли… На подобный расклад я как-то не рассчитывала.

— Как ты себе это представляешь? — взглянула на бывшего партнера. — Я, если помнишь, беременна.

— Это не имеет значения, — твердо ответил Руслан. — Я усыновлю твоего ребенка. Воспитаю, как своего.

Еще один! Сначала Федор, теперь — Рус. Усыновители, блин, нашлись!

— И зачем тебе такие сложности?

Я подперла голову кулаком и с интересом уставилась на кандидата в мужья.

Нет, мне правда было интересно. С чего вдруг мачо жениться на мне решил?

— Хочу, чтобы ты всегда была рядом, — немного резко ответил Рус. — А еще… Хочу, чтобы у меня была семья, — чуть тише добавил он.

И что-то такое проскользнуло в его голосе… Мне аж не по себе стало. Захотелось подойти к нему и прижать непокорную темную голову к своей груди.

Руслан, будто почувствовав это мое нелепое желание, придвинулся ближе и сгреб меня в охапку, утыкаясь лицом как раз в вырез блузки. Ну вот, Машенька, твое желание услышали.

— Мари, — тихо прошептал бывший партнер. — Как же я соскучился по тебе…

Угу. Соскучился он.

Я попыталась отстраниться, но не нашла в себе сил сделать это. То самое иррациональное чувство, что толкало меня к Руслану, сейчас заставило потянуться к растрепанным волосам партнера и запустить в них руки.

Помнится, раньше, подобное вызывало у Руса нешуточный гнев, но сейчас он даже не подумал возмущаться. Наоборот. Мне показалось, что он наслаждается этой немудрящей лаской.

Поразительно…

Я гладила густую шевелюру, и растворялась в идиотской, совершенно бабьей нежности. Рус… Руслан…

На душе было удивительно тепло. Вернулся… Все равно вернулся.

И тут меня словно обожгло.

Эй, Маруся! Ты что творишь?! Кому ты веришь?! Вернулся он… А если завтра опять исчезнет? Жениться собрался… При том, что считает меня способной прыгать от мужика к мужику. А ну, убрала руки! Живо! Совсем мозги потеряла?!

Резко отпрянув от разомлевшего партнера, отступила на шаг и оперлась о шкаф. Голова снова закружилась.

Спокойно, Машенька. Дыши глубже… Это просто гормоны.

— Что, Мари? Тебе плохо?

Рус мгновенно оказался рядом, встревоженно заглянув в лицо.

— Нет, нормально все.

Надо же… И чего у всех окружающих меня мужиков одинаковая реакция? Подумаешь, поплохело. Это же естественно в моем положении.

Но Руслан, не став ничего слушать, подхватил меня на руки и понес в спальню.

— Не спорь, — веско произнес он, в ответ на мою попытку что-то возразить. — Тебе нужно отдохнуть и поесть.

Поесть… Поесть — нужно. Только вот у меня совсем нет желания стоять у плиты. А готового ничего нет.

Берцев уложил меня на кровать, строго посмотрел и сказал:

— Не вздумай вставать. Я скоро.

Он вышел из комнаты, а я так и осталась лежать на постели. Нет, не потому что такая послушная… Просто не было сил подняться.

Ну и ничего. Я только на минуточку глаза прикрою. И не буду думать о наглом партнере… Наглом, беспринципном партнере… Стоп. А почему это мы перестали называть его бывшим, а Марусь? С чего вдруг такая щедрость?

Хмыкнув, повернулась на бок и подтянула покрывало, укрывая им озябшие ноги.

Ох, Маш, хоть себе-то не ври. Никогда он не был бывшим. И вряд ли когда-нибудь станет…

{Руслан}

Так. Первый шаг сделан.

Разумеется, Мари сейчас попытается показать характер, но это не страшно. Пусть. Я ведь понимаю. Ей нужно выпустить пар и наказать меня за свои обиды. Что ж, имеет право, согласен. И готов потерпеть. Хотя…

Нет, все-таки область эмоций — это не мое. Чужая территория. Насколько все проще, когда дело касается работы. Там все понятно — есть конкретная задача, и есть пути ее решения. А с чувствами…

Взять хотя бы все последние дни… Что толку было в моих иррациональных обидах и претензиях? Кроме сумбура и тоски они ничего не принесли. Ненавижу это состояние. Ненавижу чувствовать себя слабым.

И потом…

Можно было бы еще долго бродить в дебрях нелогичных чувств, но у меня хватило ума понять главное — мне нужна Мари. Такая, какая она есть, со всем ворохом эмоций, проблем и забот, что ее окружают. А раз так — я должен найти решение этого вопроса.

Нужна? Добейся. Забери. Присвой. Причем, так, чтобы никто больше не посмел приблизиться к ней и предъявить свои права.

Так. Надо выдохнуть, а то опять заводиться начинаю. Как вспомню эти долбанные снимки…

Проклятый волчара… Пирожными он ее угощает… На прогулки водит…

Хрен тебе, а не Мари! Не отдам. Мое.

Привяжу к себе всеми возможными узами. Даже если для этого придется жениться.

И черт с ними, с амбициями. Не враг же я самому себе?

Понял уже, что не проходит ни хрена… Только сильнее тянет. Был бы романтиком, решил бы что любовь. Любовь… А может, и правда она? Как в «Солнечном ударе»…

Недаром Мари этот роман упоминала, а я еще тогда посмеялся свысока над беднягой-поручиком.

Как там? «Отныне вся моя жизнь навеки, до гроба, ваша, в вашей власти».

Ладно, сейчас не об этом. Главное, Маша не выгнала меня сразу, хотя, я видел, ей этого хотелось. Еще бы! Обида… Оскорбленное достоинство… Женская гордость…

Сложные все-таки существа, женщины.

Столько у них всего внутри… Интересно, они сами себя понимают?

А еще беременность… Мари сейчас очень уязвима. Серый сказал, она дала бывшему мужу отставку. Что ж, это замечательно. Значит, поняла, что он из себя представляет. Но почему продолжает с ним общаться? И что от нее нужно этому старому волчаре Елецкому? Об искусстве они беседуют… Какое искусство?! Богдан никогда и ничего не делает просто так. Неужели понял, что Мари для меня что-то значит и решил втереться в доверие? Или есть еще что-то, чего я не знаю? С какой стати питерский альфа зачастил в эту глушь? Что за необходимость мотаться за сотни километров каждую неделю?

И ведь один приезжает, без охраны… Так уверен в собственных силах?

Ладно, разберемся. Сейчас, главное, добиться того, чтобы Мари согласилась на мое предложение.

Так… Не забыть бы, зачем пришел. Еда… Нужно накормить Мари.

Мари… Она выглядит уставшей и изможденной. И, кажется, еще больше похудела. Хотя, бодрится. Не хочет выглядеть слабой.

Эмоции… Как без них? Внутри все переворачивается, когда ее вижу. И волк нервничает. Достал уже. Сил нет с ним бороться. Столько лет мирно жили, а тут, как взбесился…

Моим несладко пришлось. Вытерпеть недовольного альфу — это непросто.

Все-таки прав я был, когда пытался перевести отношения с Мари в знакомую плоскость — договор, сделка, контракт. Прав. Эти категории мне близки и понятны, заставляют сохранять хладнокровие и просчитывать все ходы вперед. И ведь сам же все и испортил, поддавшись эмоциям.

Эмоции… Они только все усложняют, мешая четко мыслить и находить правильные решения. Впрочем, рядом с Мари трудно оставаться разумным и сдержанным. Она сама — одна большая нелогичность. Порывистость. Хаос… И это и кажется таким притягательным.

Ладно, хватит лирики. Нужно достать еду.

Открыл холодильник, выгреб все, что принес курьер, и сложил в пакет.

Маше необходимо хорошо питаться. Надо будет позвонить Боре, пусть организует нормальную еду. Кто его знает, как в этих местных ресторанах готовят. Я-то ладно, а вот у Мари все должно быть самое лучшее. И с работой ей пора завязывать. Не дело это, столько времени в душном помещении сидеть.

Но это все потом. Сейчас, главное, накормить ее.

Что, волк? Согласен? Ну хоть в чем-то ты со мной согласен… Даже удивительно.

Молчишь? Да и хрен с тобой. Не больно-то и надо. Мне вот тоже не особо приятно с тобой общаться. Молчи и дальше. Обиделся он… Подумаешь! А как жизнь мне портить, так, пожалуйста. Всегда готов. Вот чего было так изводиться? Ну вернулся я… Доволен? То-то же…

Спустя пять минут я снова был в Машиной квартире. Тихо… Ни шороха. Вошел в спальню и замер. Мари все так же лежала на постели. Даже не пошевелилась. Спит…

Так. Ладно. Пусть отдохнет. Не буду ее будить.

Опустился в кресло и огляделся вокруг. Чисто. Уютно. Красивая старинная мебель, картины, тканый ковер на полу. Многие вещи — ровесники века, вон как та лампа с бронзовым основанием, или большой двустворчатый шкаф. Ясень, если не ошибаюсь. Да, точно. Недешево стоит. Интересно, откуда у Марии такая любовь к старине? Вся квартира обставлена в лучших традициях начала прошлого века. Да, Серый что-то говорил насчет того, что они с Елецким сошлись на почве общих интересов. Странно. Как-то не вяжется это с Машей. Она же до мозга костей современная эмансипированная женщина. Хотя… Насколько я помню, квартира раньше принадлежала ее бабушке, Екатерине Васильевне Добржинской. Видимо, Мари не стала ничего менять. Не захотела? Или попросту денег не хватило?

А вообще, Стрельцов молодец. Хоть и ослушался моего приказа, но все равно молодец.

Если бы он не оставил Леху присматривать за Машей…

Наверное, только увидев фотографии, на которых Мари улыбалась Богдану, я понял, что не могу ее никому отдать. Моя она. Только моя. А ребенок… Какая разница, чей он? Все равно, своих у меня никогда не будет. Значит, усыновлю. Воспитаю, как своего. Не страшно, что не оборотень. Я ведь тоже не особо жалую свою звериную сущность. Да и перекидываюсь редко — только если жизни грозит опасность. Вон, как тогда, с Сароевым. Так что… Будет у меня сын. Мой сын. И жена. Семья… То, чего никогда не было раньше.

Жаль, отец не дожил. Мари бы ему понравилась. В ней есть стержень. Гордость. Сила духа.

Вон, с альфами общается, как с обычными людьми, и даже не замечает никакой опасности.

Только вот не стоит ей пока говорить всю правду. Пусть сначала привыкнет к тому, что я ее не брошу и никуда не исчезну из ее жизни. А дальше — посмотрим…