ГЛАВА 12
Утро застало меня на ногах. После ухода Руслана я так и не смогла уснуть — крутилась, вертелась, взбивала подушку, считала до ста… Все бестолку.
Промучившись полчаса, встала, включила музыку, привела себя в порядок и взялась за уборку. А что? Я уже давно заметила, что это самое лучшее средство от ненужных мыслей. Пока протерла пыль и помыла полы, в голове немного прояснилось, да и на душе не так погано стало.
Подумаешь, ушел… Ну, и что? Мне же проще. Буду жить, как раньше, без всяких нелепых сделок и ненужных эмоций. И времени больше появится. И волнений меньше.
Убедив себя в том, что у меня все хорошо, чай я пила уже в более благостном настроении.
Неторопливо цедила кислющий напиток и настраивалась на позитив.
Нет, ну а что, по сути, такого страшного произошло? Жила же я как-то раньше? Во-от… И дальше проживу. И еще как проживу! Мне и одной неплохо.
Почему-то я была уверена, что Рус не вернется. Вот прямо по глазам партнера это поняла. Бывшего партнера, если уж быть точной. Все. Закончилась наша история. Что угодно прозакладывать готова. Не придет он больше. Не при-дет.
Кинула взгляд на часы, быстро доела бутерброд и пошла одеваться. Надо же… Пока позавтракала, уже восемь натикало. И когда успела копушей стать? Вроде бы, все делаю, как обычно, а минуты убегают одна за другой. Если не хочу опоздать, стоит поторопиться.
Звонок в дверь раздался неожиданно.
Ну кого там еще принесло? Неужели Рус вернулся?
Посмотрела в глазок. Сергей? А он-то что здесь забыл?
— Здравствуйте, Маша, — поприветствовал меня охранник.
Угу. И тебе не хворать, качок.
— Здравствуйте, Сергей, — спрятав сарказм подальше, вежливо поздоровалась с «послом доброй воли".
— Разрешите войти?
Охранник невозмутимо смотрел на меня, и по его лицу невозможно было понять, с чем он пришел. Не человек, а каменная глыба какая-то. Ни одной эмоции!
— Если только ненадолго. Мне уже выходить пора, — отступив в сторону, пропустила мужчину в квартиру.
Он прошел в прихожую и спокойно заметил:
— Не волнуйтесь, я вас не задержу.
Я с интересом рассматривала невозмутимого громилу.
Ну-ну… Любопытно будет послушать, чем он меня порадует. Надеюсь, его босс не потребует очередную неустойку? А то, с него станется.
— Руслан Александрович просил отдать вам это, — мне в руки легла кожаная папка. — И вот это, — аккуратная стопка денег разместилась сверху. — А еще он велел передать, что вы можете быть свободны от всех условий договора.
Я безмолвно смотрела на новенькие купюры и чувствовала, как краска медленно, но верно заливает щеки.
Да, Машенька… Вот это ты заработала денюжку! Ни одна элитная проститутка столько за одну ночь не получает. Или получает? Надо бы поинтересоваться у сестер по ремеслу. А то, может, продешевили мы? Маловато с партнера стрясли?
— Всего хорошего, Мария, — охранник распахнул дверь, собираясь уходить.
Меня будто в бок кто толкнул.
— Сергей… А… Руслан Александрович уже уехал? — торопливо спросила у качка.
Ой, дура ты, Машка! Ну кто тебя за язык тянул? Какая разница, где сейчас твой вероломный партнер? Никакой. Никакой, я сказала!
— Да, — коротко ответил охранник, одним этим словом разрушая все мои хиленькие надежды.
Все… Уехал… И даже попрощаться не зашел. Через своего секьюрити деньги передал.
— До свидания, — буркнул Сергей, выходя из квартиры.
— До свидания, — растянув губы в улыбке, ответила мужчине.
Улыбаемся, Маруся. Улыбаемся. Никакой трагедии не произошло. И не вздумай реветь. Не царское это дело.
Захлопнув за охранником дверь, вытерла повлажневшие глаза и сердито посмотрела на себя в зеркало.
Ну? Чего расклеилась? Соберись, тряпка! Радоваться нужно, что все так вышло. От договора ты свободна, деньги получила. А партнер… А партнер пусть катится к себе в столицы, пармскую ветчину элитным шампанским запивать.
Все. Больше мы о нем не думаем. Нет его в нашей жизни, и никогда не было. Баста.
Этот тезис я усердно претворяла в жизнь все последующие дни.
Ходила на работу, гуляла по парку с племянниками, пару раз выбралась с Лелькой по магазинам.
И лишь однажды, застыв у витрины детского магазина, с грустью посмеялась над своими былыми метаниями. Дурочка… А ведь я всерьез размышляла о том, чтобы сказать Руслану о своей беременности. Не хотела его обманывать. Думала, он должен знать, что у него скоро будет ребенок.
Ну вот. Жизнь сама все расставила по своим местам. Не нужны мы ему оказались. Ни я… Ни малыш.
Вернувшись тогда домой, я достала из папки злосчастный договор и сожгла его в старом медном тазу, в котором баба Катя варенье варила. А потом разделила деньги по нескольким конвертам и убрала подальше. Пусть лежат. Тут и на детские вещички, и на кроватку, и на коляску… И на врачей.
Сегодня, как раз, нужно было заплатить за несколько месяцев вперед. И витамины купить, что Перельман прописал. А еще я собиралась пойти в бассейн — все тот же любимый доктор посоветовал.
— Маш, садись, довезу до клиники.
Знакомый голос прервал мои размышления.
Федор. Как всегда, появился, словно из ниоткуда. Вот чего ему после дежурства дома не спится?
— Спасибо, Федь, но я хочу прогуляться, — твердо ответила бывшему.
— Сядь, — резко приказал он. — Разговор есть.
— Нет уж, спасибо, — отказалась я. — Наговорилась в прошлый раз. Хватит.
Не дожидаясь ответа, быстро пошла вперед. Тоже мне, собеседник… Раньше нужно было разговаривать, сейчас-то уж чего?
— Это правда, что ты беременна? — громко спросил бывший.
Вопрос застал меня врасплох и заставил обернуться и посмотреть на Федьку.
Тот уже вышел из машины и направлялся ко мне.
— Так, что, Маш? Это правда? — подойдя почти вплотную, повторил Федор.
— Кто тебе сказал? — растерявшись от неожиданности, ляпнула я и поняла, что сама себя выдала.
Ну, Маруся… Ну, святая простота…
— Значит, правда, — задумчиво протянул Федя. — Садись. По дороге поговорим, — веско сказал он.
Я знала этот тон. Когда Федор говорил так отрывисто и резко, спорить с ним было бесполезно.
Молча села в машину, стараясь не нервничать. Все равно, рано или поздно Федя узнал бы о моей беременности. Что ж… Выходит, рано…
— Кто он? — негромко спросил Федька, тяжело рухнув на кожаное сиденье.
— Ты о ком? — включив наивную блонди, удивленно посмотрела на бывшего мужа.
— Маш, хватит прикидываться, — устало произнес Федор. — Отец ребенка. Кто он?
— А с чего ты, вообще, решил, что я беременна?
Нет, мне правда было это интересно. Неужели кто-то из персонала клиники проболтался? Ну а кто еще? Я даже Татке пока ничего не сказала…
— А меня мама поздравила со скорым отцовством, — иронично хмыкнул Федька и потянулся за зажигалкой. — Она так радовалась, сказала, что ты мне сюрприз готовишь, и умоляла ее не выдавать.
Регина Петровна! Ну конечно. Догадалась, значит. То-то она на меня так подозрительно посматривала в последнее время… Вычислила все-таки.
— Так что, Маш? Кто у нас счастливый отец?
— Ты его не знаешь.
— Уж не тот ли это московский мажор, что рядом с тобой пару дней крутился?
Угу. Следил, значит. Я так и думала, что Федька так просто не сдастся.
— Федь, — я укоризненно посмотрела на бывшего. — А тебя-то каким боком моя личная жизнь касается? Ты мне больше не муж, так что…
— Да нет, Маш. Касается, — усмехнулся тот. — Твой новый хахаль тебе предложение уже сделал?
— Федь, нет у меня никакого хахаля.
— Тогда от кого ребенок?
— Это не твое дело.
— То есть, замуж за отца ребенка ты не собираешься, так?
— Так, — неохотно ответила я.
— Что ж, отлично, — задумчиво проговорил Федор. — А ты в курсе, что в течение трехсот дней после расторжения брака отцом ребенка автоматически признается бывший супруг?
— Ой, не переживай, Федь, — хмыкнула я. — На алименты подавать не буду. Можешь спать спокойно.
— А если я хочу платить эти самые алименты? — тихо спросил Федор. — А, Маш? Если я сам заявлю о своем отцовстве и признаю малыша?
— Федь, — я удивленно посмотрела на бывшего мужа. — Зачем тебе это нужно?
— Знаешь, Мань, — Федор глубоко затянулся и тут же затушил сигарету. — Прости, не подумал, что тебе вредно… Я когда от матери узнал, что ты в положении, сначала чуть с ума не сошел от ревности. Все представлял, как ты с кем-то… Думал, убью, — он криво усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — А потом… Потом подумал немного и понял. Ты ж моя, Мань. Вся. Целиком. И ребенок твой… Он тоже часть тебя. Да и мы ведь всегда малыша хотели… Ну, чего старое вспоминать? Давай начнем все сначала?
— Федь…
Я смотрела на бывшего мужа, и не могла понять, неужели он правда готов принять чужого ребенка?!
Я ведь хорошо знала Федора. Знала, какой он ревнивец и собственник. Как с ума сходит только от того, что кто-то с интересом на меня посмотрел. И бесится, если я танцую с другими… А еще, ненавидит моих бывших однокурсников, потому что многие из них когда-то были в меня влюблены. Нет, он не опускался до недоверия, но в глубине души готов был убить всех и каждого, кто только прикоснется к его жене.
Наверное, именно поэтому я и решилась на свою авантюру. Хотела отомстить, как можно болезненнее для его самолюбия. Нет, я не думала, что он обо всем узнает, но мне достаточно было и того, что я знаю, как неприятно ему было бы об этом узнать.
А сейчас, глядя на Федю… Нет, я понимала, что он искренне верит в то, что говорит, но понимала также и то, что он никогда не простит мне измену. Не сможет. Не в его это характере. И обязательно однажды упрекнет. А если будет постоянно видеть перед собой свидетельство этой измены…
— Спасибо, Федь, но не нужно ничего, — покачала я головой. — У моего ребенка уже есть отец, и он готов признать его и воспитывать. Да, мы не можем пожениться, но он не отказывается от своих обязательств.
Эта ложь далась мне тяжело, но я справилась. Незачем посвящать Федьку во всю эту историю.
— Маш, ты подумай все-таки.
Федор снова достал сигарету и принялся крутить ее в руках. Видно было, что ему хочется закурить, но он держался.
— Подумаю, Федь, — тихо отозвалась я. — Но ничего не обещаю.
Эх, Машка… А может, ну их, эти несбыточные мечты? Неужели до сих пор надеешься, что однажды Руслан вернется?
— Вот и умница, — кивнул Федор. — Поехали, отвезу тебя к Перельману. Как он там? Не обижает? А то, если что…
— Федь, ты о чем? Это же Владимир Моисеевич, как он может меня обидеть? — удивилась я.
— Ну, я так, — улыбнулся в ответ Федька. — Мало ли…
До клиники мы доехали быстро.
На приеме я тоже надолго не задержалась. А выходя, снова встретила того самого импозантного мужчину, с которым уже сталкивалась не так давно.
— Похоже, это судьба, — улыбнулся он, придерживая дверь. — Девушка, вы уверены, что мы с вами не были знакомы в прошлой жизни?
— Думаю, это не столько судьба, сколько одинаковые часы приема специалистов у меня и у вашей супруги, — улыбнулась я.
— Увы, не женат, — едва заметно усмехнулся незнакомец.
— Простите.
Мне стало неловко. Надо же было такое ляпнуть! С чего я, вообще, решила, что он приходит сюда с женой?!
Ну, Маруся… Лучше бы молчала — сошла бы за умную.
— Ничего страшного. Наверное, это самый приемлемый вывод, который вы могли сделать.
Мужчина посторонился, позволяя мне пройти, и непринужденно поинтересовался:
— Раз уж мы с вами так часто встречаемся, может быть, позволите угостить вас чашечкой кофе? Здесь неподалеку есть очень уютная кофейня, в которой подают удивительно вкусный кофе.
Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Они оставались серьезными и странно напряженными.
— Извините, не могу, — постаравшись побыстрее отвязаться от непонятного незнакомца, ответила я. — Меня ждут. Может быть, когда-нибудь в другой раз.
— Что ж, надеюсь, однажды у меня появится шанс, — пристально посмотрел на меня мужчина. Он небрежно поправил шарф, и мое внимание привлек крупный черный перстень, сверкнувший на его мизинце.
Странно. Такое ощущение, что я где-то видела похожий… Ладно. Неважно.
Мужчина продолжал внимательно смотреть мне в глаза, и я вдруг почувствовала, как закружилась голова. Ох уж эта беременность…
— Могу я хотя бы узнать ваше имя? — спросил мой неожиданный собеседник.
— Мария, — словно под гипнозом, ответила я.
— Мария, — повторил он. — Красивое имя для красивой девушки. Что ж, я очень надеюсь на следующую встречу, Мари. И верю, что у вас все-таки найдется для меня время.
Мари?! Еще один! Да, что ж вы все мое имя так коверкаете?! Сначала один, теперь, второй…
— Простите, я не представился, — продолжил незнакомец. — Богдан.
Угу. Вот так просто. Богдан…
— А по отчеству? — полюбопытствовала я.
— Богдан Алексеевич, — усмехнулся мужчина, снова посмотрев на меня весьма проницательным взглядом. — Но мне было бы приятнее, если бы вы обращались ко мне по имени.
— Боюсь, мы для этого недостаточно знакомы, — я покачала головой. — Приятно было пообщаться, Богдан Алексеевич. Всего доброго.
— До встречи, Мари, — серьезно произнес мой собеседник. — Я буду ждать.
Ничего не ответив, кивнула и поторопилась уйти.
Надо же… Какая бурная у нас личная жизнь пошла, а, Марусь? Один мачо слинял, так тут же другой нарисовался! А еще Федор…
Федор… Он настоял на том, чтобы дождаться меня и довезти до работы. Упрямый. Решил взять измором. Хотя, его помощь мне сейчас не помешает. Бли-и-ин… Голова так и продолжает кружиться. И состояние какое-то странное. Нервозное… Если бы я была более мнительной, сказала бы, что моего малыша что-то беспокоит. Впрочем, как и доктора.
Перельман сегодня был странно напряжен, когда проводил УЗИ. Долго елозил датчиком по моему животу, задумчиво смотрел в экран и подозрительно — на меня. На мой встревоженный вопрос, все ли в порядке, Владимир Моисеевич как-то неопределенно кивнул и не стал ничего говорить.
Посоветовал побольше гулять на свежем воздухе и отправил домой. «Потом, Маша. Все потом. Сейчас не могу сказать ничего определенного» — отмахнулся он от моих настойчивых расспросов.
И почему меня окружают одни упертые мужчины? Может, пора уже с Таткой поделиться своими сногсшибательными новостями? А что? Группа поддержки мне сейчас не помешает!
— Маш, ты хорошо себя чувствуешь?
Федька. Выскочил из машины, в лицо обеспокоенно заглядывает, пытается под руку взять.
— Да нормально все, Федь, — успокоила бывшего мужа. — Чего ты так всполошился?
— Что-то ты бледная какая-то, — встревоженно посмотрел на меня Федор. — Точно все хорошо?
— Точно, Федь. Точно.
— Давай, садись в машину, домой тебя отвезу, — распахивая дверцу «Ниссана», распорядился он.
Не став спорить — ага, сложно возражать, когда перед глазами все плывет! — села в машину и прикрыла веки.
— На, попей воды, — подсуетился Федька, протягивая бутылку минералки.
Мой прежний заботливый Федор. Как в старые добрые времена. Словно и не было измен и расставаний. М-да.
— Федь, мне на работу надо.
— Какая работа? — возмутился бывший муж. — Ты себя в зеркало видела? Бледная, как смерть.
— Ну и что? Сейчас все пройдет, — попыталась возразить я. — У меня сегодня четыре урока, и все в старших классах. Их нельзя отменять.
— Ничего, без тебя перебьются. Я сейчас сам со Стеллой поговорю, пусть тебя заменят, — уперся Федор.
Я не успела ничего сказать, как он уже набирал номер моей директрисы.
— Стелла Витальевна? Добрый день. Это вас Федор Смирнов беспокоит. Ах, узнали? Приятно удивлен. Мария Сергеевна? Да, я именно поэтому и звоню. Она себя не очень хорошо чувствует, вы не могли бы заменить ее кем-нибудь, или перенести занятия на другой день? Да? Отлично. Спасибо… Да нет… Все хорошо. Да, Валентину Геннадьевичу? Обязательно передам. Всего доброго.
— Ну вот, — нажав отбой, повернулся он ко мне. — А ты переживала. Стелла тебе два дня отгулов дала. Так что, отдыхай и набирайся сил.
Он завел машину и плавно тронулся с места, а я так и продолжала смотреть на него, испытывая странное чувство дежавю. Вот, казалось бы, еще совсем недавно наша с Федором жизнь была именно такой — спокойной, ровной, наполненной заботой друг о друге и тихим счастьем. Так когда все изменилось? Что с нами случилось? Почему мы не сумели сохранить свою семью?
И стоит ли пытаться вернуть то, что было?
Еще пару месяцев назад, я сказала бы, что, возможно, стоит попробовать…
А сейчас…
Не знаю.
Если бы я не встретила Руслана…
Если бы не его ребенок…
Мой ребенок…
Так, Машка, хватит грузиться. Будем решать проблемы по мере их поступления. Тебя никто не заставляет сходиться с Федором. И у тебя куча времени для того, чтобы решить, нужен ли тебе, вообще, хоть кто-нибудь рядом. Или лучше оставаться одной, безо всяких мужиков и связанных с ними проблем.
До дома Федор вез меня каким-то кружным путем. Долго, в смысле.
— Маш, может, мне остаться? — тихо спросил он, остановившись у моего подъезда.
— Нет, не нужно, Федь.
— А вдруг тебе плохо станет?
— Не переживай, я нормально себя чувствую.
Открыв дверцу, вышла из машины.
— Маш! Подожди. Я тебя провожу, — бывший муж выскочил следом.
— Ой, Федь, ну что ты со мной, как с умирающей? — хмыкнула я, но он ничего не ответил. Молча взял под руку и повел к подъезду. Помог подняться на этаж, дождался, пока я открою дверь и войду в квартиру, и замер на пороге.
— Ну… Я пойду? — неуверенно спросил Федор.
Ага… А то я не вижу, как ему хочется остаться!
— Да, Федь, иди. И спасибо тебе, — растянув губы в улыбке, ответила бывшему мужу.
— Завтра я заеду, ты не против?
Федор оперся о косяк и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Не нужно, Федь, — отмахнулась я. — Давай, без форсирования событий?
— Ладно, — на удивление быстро согласился он. — Но позвонить-то можно?
— Звони.
Молодец, Федька. Знает, когда не стоит спорить. Решил тихой сапой в доверие втираться. Хорошо меня изучил. Только ведь и я хорошо его знаю. Так что…
— Ну, пока?
Федор окинул меня быстрым взглядом исподлобья и потянулся за сигаретами, не торопясь уходить.
— Пока, Федь.
Он замялся, достал из кармана пачку, а потом, изловчился и чмокнул меня в щеку.
— Я пошел, — так и не закурив, буркнул он. — Если что — звони, я сразу приеду.
Угу. Этот — приедет. Только позови. И фиг потом выгонишь.
Я закрыла дверь, сняла верхнюю одежду и прошла в спальню.
Все. Можно больше не притворяться.
Надоевшая улыбка сползла с лица.
Рухнув на постель, закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать. Релакс, Маша… Релакс и расслабление. Прочь ненужные мысли. У нас все отлично, и никто нам с малым не нужен.
Под этот аутотренинг сама не заметила, как уснула.
{Руслан}
— Поздравляю, Руслан Александрович!
Чернов просто светился от счастья.
Еще бы! Многодневные переговоры подошли к концу, и мы, наконец-то, можем возвращаться домой.
— Все-таки сделали вы их! Уели! — Анатолий довольно хохотнул и покачал головой. — Провели, как щенков!
Сделал, да. Все разногласия улажены, договор подписан, и, самое главное, альфа Якушинского клана даже не подозревает, какой лакомый кусок мы у него увели. Думает, что удачно сбыл с рук загибающееся производство. Что ж, пусть так и считает. А вот через год, когда завод начнет приносить прибыль, уже поздно будет сожалеть об упущенных возможностях. И по никелю все отлично складывается. Николай производство запустил, с администрацией и рабочими разобрался, можно сказать, на корню «революцию» придушил, так что теперь у нас в активе еще два перспективных завода.
— Руслан Александрович, я же вам здесь больше не нужен? Вы не против, если я сегодня уеду?
Чернов покосился на меня, педантично складывая документы. Листочек к листочку, папочка к папочке. И как терпения хватает?
— Езжай, Анатолий Николаевич, — кивнул помощнику. — А я еще пару дней побуду, проконтролирую все.
Проконтролирую… Да…
Хотя, чего тут контролировать? Все бумаги подписаны, стороны довольны. И даже никаких конфликтов улаживать не пришлось. Тоска.
— Ну-да, ну-да. Вам и остаться не грех, Руслан Александрович. Ваше дело холостое, — тонко улыбнулся Чернов. — У Якушинских, вон, девиц сколько. Одна другой краше! Отчего ж и не остаться?
Девицы… Это да. Крепкие, ладные, красивые. Настоящие волчицы.
Только не нужны они мне.
— Эх, Руслан Александрович, мне бы ваши годы! — раздухарился Чернов. — Я бы… Ух!
Он неопределенно покрутил в воздухе пальцами и расплылся в улыбке.
М-да. Как всегда, после заключения выгодной сделки, у Толи вселенская эйфория. Уже, небось, всю грядущую прибыль подсчитал и продумал, куда ее получше вложить. Ладно, пусть. Для клана же старается. Для всей стаи…
— Ну так я поеду, Руслан Александрович? — очнувшись от своих практичных грез, посерьезнел Чернов. — Вы же понимаете, Ирина с Риточкой вчера вернулись.
В этот момент на его лице промелькнула такая улыбка, что мне даже немного завидно стало. Счастливый. Возвращается домой, где его ждут жена и дочь.
Ждут. А меня вот никто не ждет.
— Как Рита? — отмахнувшись от надоедливых мыслей, спросил у помощника.
— Хорошо, Руслан Александрович, — бодро ответил Анатолий. — Ирина рассказывает, Риточка уже ходить пытается. Пусть пока с трудом, но после двух месяцев полной неподвижности это уже чудо.
Чудо. После той страшной аварии… Конечно, чудо.
— Игорь сказал, еще одна операция на позвоночник понадобится? — посмотрел на счастливого Чернова.
— Да, врачи обещают, что после нее, Риточка будет совершенно здорова, — аккуратно уложив в портфель папки с документами, подтвердил тот. — Даже шрамов не останется
— Это хорошо, что обещают.
Еще бы они не обещали. За такие-то деньги! Хорошо, хоть, Толя не знает, во сколько обошлось лечение. А то замучил бы благодарностями. Он и сейчас постоянно старается услужить, а уж если выяснит, какая сумма пошла на лечение Риты… Нет. Пусть живет спокойно и радуется жизни.
Вспомнилась та страшная авария. Бензовоз, врезавшийся в машину, взрыв, пожар… Из пятерых оборотней выжила только маленькая Маргарита. Чудо? Или судьба?
— Ладно, Анатолий Николаевич. Езжай домой. Скажи Сергею, чтобы до аэропорта подкинул. Билет я еще вчера забронировал.
— А откуда вы узнали, что… — Чернов не договорил, удивленно покосившись в мою сторону.
Черт. Опять в глаза не смотрит. Вроде, я уже сумел взять себя в руки, неужели до сих пор сила прорывается?
— Игорь отчитался, что твои уже дома, и я решил, что ты захочешь поскорее вернуться, — контролируя интонации, объяснил помощнику.
Вот гадство. Сам чувствую, как вибрирует голос, срываясь на низкий рык.
Опять волк пытается взять верх. Все никак не уймется.
— Спасибо, — на пухлой физиономии Чернова отразились все испытываемые им эмоции — от растерянности до обожания. — Я… Руслан Александрович… Вы…
— Иди уже, — поторопил своего самопровозглашенного «консильери». Знаю я его. Еще час будет в благодарностях рассыпаться. А я этого не выношу.
— Уже ушел, — понял Толя и подхватил свой портфель. — Всего доброго, Руслан Александрович.
— Удачного полета.
Чернов быстренько ретировался, торопясь в аэропорт, а я остался один, в холодной пустоте гостиничного номера.
Пустота… За последние дни она стала привычной.
Это поначалу, вернувшись в столицу, я пытался заполнить ее делами и заботами. Сейчас я уже знал, что это не поможет. И спиртное не поможет. И женщины… Ни на одну смотреть не могу. С души воротит. Хотя… Нет. Вру. Одну я вижу перед собой постоянно. Мари… Стоит только забыться, как ее образ тут же возникает перед глазами. Гоню его, стараюсь не думать, не вспоминать, но… Но.
И в этом «но» вся загвоздка.
Поневоле возвращаюсь мыслями в тот вечер.
Правильно ли я поступил, что ушел? Или нужно было остаться и выяснить все самому?
Но что выяснять-то? То, что она снова подпустила к себе мужа? Или еще кого-то? Хрень какая-то…
У меня в голове никак не укладывалось, зачем она это сделала.
— Босс, вы заняты?
Серый. Ого, как осторожно спрашивает! Видно, хорошо помнит недалекое прошлое.
— Что ты хотел?
— Да так, информация кое-какая есть.
— Ну, заходи, рассказывай.
Стрельцов вошел в номер и молча положил на стол стопку фотографий. Я кинул взгляд на снимки и не смог удержаться от ругательств. Бля… Что за… хрень? Этого еще не хватало!