⠀⠀ · Глава 31 · ♦ · Планы на будущее

Придя в себя, не сразу осознал, что действительно пришел в себя. Тьма кромешная, тело сдавлено чем-то неподъемным, рот забит приторно-кислой массой. Попытался пошевелиться и замычал нечленораздельно от вспышки боли в плече.

Дело дрянь: рука или сломана, или вывихнута.

А вот со всем остальным ничего не понятно. Где я? Что со мной? Чем меня завалило?

И что это за звуки где-то выше? Если, конечно, там действительно верх, ведь я не очень-то уверен, что правильно ориентируюсь.

Прислушавшись, не понял, чем именно шумят. Но это походило на работу человека. Уж не спрашивайте, как я это заподозрил. Наверно, частенько наблюдал, как пашут другие, да и сам не ленился, много всяких дел переделал. Вот и сложились в мозгу какие-то стереотипы, давшие подсказку насчет происходящего.

Подсказка не обманула, надо мной действительно работал человек. Перед глазами начали мелькать проблески света, темнота стремительно отступала. И вот я сумел определить, что меня не заживо в могилу закопали. Я оказался под переплетением чего-то непонятного, подозрительно напоминавшего то, из чего состояла туша «перекати-поля». То есть завал из побегов разной толщины.

Понятно, почему пострадала рука. Надо радоваться, если все ограничится лишь этим, ведь это все равно что угодить под массовое падение деревьев на лесоповале.

Кто же знал, что после гибели тварь так фатально потеряет форму? В кучу ботвы превратилась.

Здоровенную кучу.

В гибели чудовища сомнений нет. В таком бою не бывает полюбовного финала, когда противники мирно расходятся.

Все просто: раз мы живы, монстру не повезло.

Убрав с меня последний крупный побег, учитель уставился сверху вниз:

— Ли, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо за заботу, учитель. Прекрасно.

— Тогда почему ты мне не помогаешь?

— Я бы с радостью, но, по-моему, у меня серьезно повреждена рука. И я не уверен, что спина не поломана. Да я даже пошевелиться боюсь.

— И это ты называешь прекрасным?

— Ну… вы, учитель, тоже плохо выглядите. На вас места живого нет. И одежды почти не осталось. Лохмотья.

— Одежда — тлен. Всё тлен, кроме энергии. Не забывай об этом. Лежи смирно, Ли. Попробую тебя осмотреть.

— Учитель, подождите пару минут, я сам себя осмотрю. И да, не могли бы вы дать мне в руку хотя бы одну малую искру? Почти уверен, что она мне пригодится.

— Может, среднюю? Или большую?

— Учитель, не будем торопиться. Может, обойдемся минимальными расходами.

Я оказался прав, тратиться нет смысла. Всего лишь вывих. Неприятная травма, но моих навыков хватило, чтобы с ней справиться. Через час-другой забуду о неприятности, если буду все это время лечить себя комплексно.

А лечить придется, потому что вывихом последствия не ограничивались: хватало ушибов, ссадин и мелких ран. И пару неприятных: один здоровенный шип пробил насквозь голень, второй глубоко впился над коленом.

Легко отделался, все прочие удержала кольчуга.

Все же толк от нее есть. Главное, не подставляться под толпу стрелков, против них она как решето.

Подняться сумел спустя несколько минут. За это время мастер прикончил парочку отвратительных падальщиков, примчавшихся на такое пиршество. Если при жизни монстр пугал все живое, после гибели мгновенно превратился в притягательный магнит для обитателей осколка.

Глянув, как падает последняя тварь, я неуверенно поднялся, замер, привыкая к вертикальному положению, и заявил:

— Учитель, надо уходить. Это только начало, могут заявиться падальщики посильнее.

— Здесь везде опасно, — резонно заметил мастер, приближаясь. — Держи, Ли, хлебни зелья. Извини, сразу не подумал об этом, как тебя выкопал. И оружие тоже держи. Повезло, жезл нашелся, когда тебя откапывал.

— Долго откапывали? — тупо спросил я.

— Не очень. Мог и быстрее справиться, но мне мешали. Эти падальщики уже не первые. Вон еще трое. Слабые твари, но неприятные.

Сделав пару немалых глотков, я вернул зелье мастеру и уточнил:

— А что там с трофеями?

— Как это «что»? Обернись. Ты победитель, тебе и собирать призы. Шар Жизни ждет.

Да, хрусталь действительно блестел за спиной. Надо было обернуться, прежде чем глупые вопросы задавать. Но очень уж здорово меня пришибло, в том числе и мозгам досталось. После такого риска и ожесточения неизбежен откат, когда в той или иной мере проявляется неадекватность, при которой запросто можно «тупить» в самых элементарных вещах.

То, что осталось от твари, раскинулось на площади в пару сотен квадратных метров. И это я говорю лишь об основной массе останков. После срабатывания одновременно пары больших растворений, да в сочетании с несколькими зарядами Крушителя значительную часть туши разбросало на значительное удаление отдельными фрагментами. Результат походил на вырубку леса, где множество сучьев и даже мелких деревьев начали стаскивать в одну кучу, собираясь попросту сжечь, но по какой-то причине бросили работу на середине и разошлись, оставив все как есть.

По центру этого развала искрился хрустальный шар рекордных размеров.

Меня дожидается.

Трофеи и порадовали, и удивили. Некоторые предметы я видел впервые. Голова работала плохо, не получалось припомнить, доводилось ли читать о них в книгах.

Да и если читал, что с того? Много ли информации по тем же искрам можно найти в открытом доступе? Или по растворениям жизни?

Вот то-то.

Вернувшись к мастеру, протянул обе ладони, заполненные добычей:

— Учитель, сразу две великие искры. Повезло.

Тот, посмотрев на трофеи, медленно кивнул, протянул руку, взял одну искру.

— Забери остальное себе, Ли. Твое по праву.

— Учитель, это как-то несправедливо…

— Я получил то, за чем пришел. Остальное твое. Ты заслужил. Без тебя у меня ничего бы не получилось.

Тупо уставившись на состояние, или даже сто состояний, спокойно разместившихся в моих ладонях, я пришибленным голосом уточнил:

— И что? На этом все? Учитель?..

— Если ты о том, что отсюда надо уходить, то да, Ли, на этом все.

— Но…

— Я не говорю, что это вообще все, — перебил меня мастер. — Круговорот не только у Жизни, окончания всего не бывает нигде и никогда. Так что мы уйдем отсюда, чтобы продолжать. Не важно, что мы будем делать дальше, важно лишь движение.

— Учитель, извините, но можно попроще? Хотя бы сейчас? У меня правда голова плохо работает, одно слово из трех понимаю…

— Если попроще, сейчас мы отправимся обратно, в дом над тропой. Потом я отнесу искру вниз. Моя дочь ждет ее. Ну а затем продолжим заниматься твоим обучением.

— Девять дней осталось, а я и десятой доли не умею от того, что вы сейчас показывали, — сказал я и горестно добавил: — Нет, не десятой. Сотой доли. Если не тысячной…

— Ли, никто не способен так быстро стать частью потока ци. Это невозможно. Чем бы тебя ни наделил ПОРЯДОК, не имеет значения. Есть ограничения, против которых даже он ничто. В свою очередь скажу, что приложу все, абсолютно все силы, чтобы научить тебя многому в кратчайший срок. Но еще раз повторю: названный тобою срок — это даже не смешно, это абсолютно абсурдно. Никак не получится. Я бы с радостью, но никак. И все твои цифры не помогут. Придется остаться со мной подольше. Намного дольше. И еще. Ты не стал принимать мою клятву. Это благородно, однако ничего не меняет. Теперь я твой должник. Вечный должник. Мой меч — это твой меч. Только не говори, что он тебе не понадобится.

— Да, может пригодиться, — признал я очевидное и пояснил: — У меня есть враги.

— Назови их имена, и они начнут умирать, — уверенно заявил Тао.

Ну да, судя по тому, что я видел, уверенности в таких вопросах ему не занимать.

Увы, пришлось покачать головой:

— Простите, учитель, но я не могу их назвать. Хотел бы, но не могу. Я точно знаю, что враги есть, но до сих пор не узнал их имена. Когда-нибудь они себя выдадут или я сам узнаю, кто они. Но пока говорить нечего.

— Я буду первым, кому ты это скажешь, — сказал мастер с той же уверенностью. — Или хотя бы не последним. Кем бы они ни оказались, я с тобой.

— Спасибо, учитель. Ваша помощь бесценна.

— Пока что я ничем тебе не помог.

— Еще поможете, я уверен. Да и сейчас помогаете. Вы учите меня. И будете учить еще девять дней.

Мастер поморщился:

— Собачья чушь. Ли, я ведь уже объяснил: невозможно уложиться в такой срок.

— Придется уложиться. Времени у меня нет. От вас я направлюсь еще к одному учителю. Один из лучших мастеров-лучников. Я рассчитываю обучаться у него восемь дней. Четыре дня на дорогу к нему, восемь дней на обучение, еще два дня на остаток моего пути. Двадцать три дня на все осталось.

Тао кивнул:

— Такие уроки тебе не помешают, ты действительно плохой стрелок. Но восемь дней — это почти так же смешно, как овладеть искусством управления ци за неполный месяц. Ты ведь сейчас позабыл все, что я в тебя вбивал. Действовал прямолинейно, не обращаясь к энергии. Да, у тебя все получилось, не спорю. Но тут сыграли роль удача и навыки от ПОРЯДКА, а не искусство растворения в ци. Я это к тому говорю, чтобы показать, что ты до сих пор так ничему и не научился.

— Но я уже начал вас понимать, учитель. И у меня хорошая память. Я запоминаю все. И буду запоминать. Дайте мне за оставшиеся дни то, что поможет продолжить обучение без вас.

Мастер снова покачал головой:

— Не представляю, как это возможно… Ли, пойми, ты даже не догадываешься о том, кем ты являешься. Даже я, не зная всего, прекрасно вижу, что ты алмаз. Огромный алмаз, фантастической чистоты и уникально насыщенной окраски. Но алмаз неограненный. Потребуются годы и годы, чтобы придать тебе правильную форму, раскрыть весь потенциал. Да, я догадываюсь, откуда такая спешка. Понимаю, к какой дате ты подгадываешь свое обучение. Но разве нельзя перенести это на следующий год?

Пришлось и мне головой покачать:

— Еще раз простите, учитель, но нет. В шестнадцать лет сделать то, что собираюсь делать, это нормально. В семнадцать и тем более восемнадцать уже поздновато. Да и не факт, что у меня есть этот год. И я не хочу выделяться из толпы. На это есть причины. Нельзя терять время, и без того много потеряно. Да, я понимаю, потраченное на учебу у вас — это не потеря. Но все равно нельзя. Я слишком много поставил на эту дату.

Вскинув Крушитель, я направил его на одиночного падальщика, мчавшегося на нас по выкошенной зловредным навыком поляне, усеянной останками того, кто ее выкосил.

Но верное оружие не отозвалось.

Заряды кончились? Но как?! Их ведь должно немало остаться.

Мастер шагнул навстречу твари, небрежно замахиваясь гуань дао. Я, ничуть не сомневаясь в результате схватки, сделал шаг назад, поворачивая Крушитель к себе. И не сдержался от короткого и крепкого ругательства.

Тварь, потеряв голову в буквальном смысле, просеменила мимо нас на подгибающихся лапах, после чего завалилась.

А мастер, обернувшись, строго спросил:

— Что за сквернословие, Ли?

— Простите, учитель. Не сдержался. Крушитель, он… Он… Вот, взгляните, кристалл треснул. Крушитель сломан. Наверное, растворения его повредили, когда сработали. Или не надо было бить из него в упор по ядру такой твари. Какое прекрасное оружие… было…

— Далеко не прекрасное, Ли. Ты, должно быть, прекрасное еще не видел. Но я тебя понимаю. Жаль. Однако не надо печалиться, хороший мастер артефактов сможет и не такое исправить.

— Что, правда?! — оживился я.

— Наверное. Я не вижу ничего серьезного. Но мастер должен быть действительно хорошим. Таких мало. И это дорого обойдется.

— Учитель, благодарю, камень с души сняли.

— Это хорошо, ведь если у тебя больше нет камня, идти будет легче. Сможешь понести свой мешок?

— Конечно, учитель, я в порядке. И насчет разговора… Вы ведь точно поняли, что у нас всего девять дней осталось?

Мастер кивнул, ответив опечаленно:

— Да, девять. И я действительно не представляю, как можно уложиться за такой срок. Тем более один из этих дней придется потратить на возвращение. Мы далеко забрели и вымотаны, быстрее не управимся, даже если твари не станут нам мешать.

— Ну так можно и на ходу поучиться, — деловито заметил я, осторожно поднимая мешок.

Рука болела немилосердно. Ей бы отдохнуть без нагрузок, на перевязи.

Но нельзя.

— А ты стараешься использовать каждую секунду, — одобрил мастер. — Но этот день тоже ничего не решит.

— Учитель, у меня столько проблем, что нехватка времени на учебу у вас даже проблемой не кажется.

— Откуда мне такое знать, Ли? Ты ведь держишь свои проблемы в себе.

— Ну… Например, я не представляю, как поднимать свои навыки. С тех пор как открыл третий круг, возникли сложности. Даже небольшая прибавка к любому умению валит меня с ног. Это как двадцать атрибутов за раз поднять. Не представляю, что со мной такое и как с этим развиваться…

— Я ведь тебе говорил о человеке, который может тебе помочь? Теперь понятно, что ты именно в те края направляешься, так что загляни к нему обязательно. Ему можно верить. Сам я вряд ли смогу что-то сделать с такой проблемой.

— Спасибо, учитель, я запомню.

Мастер, направившись назад, не оборачиваясь, спросил:

— Твоя рука, Ли. Она как? Сильно болит?

— Очень сильно.

— Это хорошо, Ли.

— Да что же здесь хорошего? — возмутился я.

— Мы ведь решили не терять этот день. Продолжаем учебу. Когда нападет следующая тварь, это поможет тебе отринуть телесное. Когда тело подводит, становится проще понимать, что энергия — это действительно все, что имеет значение.

— Да я даже не уверен, что силы хватит меч из ножен вытащить. И боль не снимается навыками. Они здесь плохо работают.

— Верь в себя и в свои силы. Не сомневайся. Никогда в этом не сомневайся. Как бы плохо тебе ни было, ци всегда останется с тобой. Ци была, есть и будет. Всё вокруг ци, но не все это осознают. Если осознаешь и станешь ее полноправной частью, слабость тела перестанет так тебя волновать. Вон как раз еще один падальщик бежит. Здоровенный. Как удачно. Говоришь, меч вытащить не можешь? А придется, Ли, придется…

⠀⠀