Глава 17. Макар

Как буйно помешанный носился по базе, чтобы успеть забрать Алиску и двинуть на ужин с клиентом. Мне даже в голову не пришло, что она осмелится уйти без меня! И куда! Веселиться и бухать в клуб с толпой коллег.

Я одновременно зверел и вожделел Алису так, что темнело в глазах. От ярости, что посмела уйти без меня, от ревности, что улыбалась другим. От того как смотрели на нее все эти, сука, похотливые шакалы. На ее высокую грудь, на длинные ноги, узкую талию, гладкую кожу и большие голубые глаза.

Руки прочь, парнокопытные! Это моя кукла! И только я могу с ней играть!

Как у нее наглости хватило пойти в этом платье без меня? Ладони печет, от желания перегнуть Алису через колено, задрать несуществующую юбку и как следует отшлепать упругую задницу! А лучше кокосовой пальмой, что стволом оттягивает мне ширинку!

Но мне остается лишь наблюдать за ней со второго этажа, сидя в компании моего клиента и друга — Алекса Брауна. И лакать коньяк, запрокидывая стопку, чаще, чем машет лапой китайская статуэтка кота Манеки Неко.

— Живу с ощущением того, что у меня в офисе открыли филиал ада! — жаловался мне человек, у которого ежедневный доход в цифрах превышает численность населения Китая.

— Уволил бы ее и все. В чем проблема?

Я слишком хорошо знаю этого бесчувственного императора всея планеты. Алекс всегда славился своим хладнокровием и жесткой принципиальностью. Матерые акулы бизнеса об него зубы ломают, а тут какая-то девчонка.

— Я хочу знать, на кого она работает! И прижать эту стерву к стенке! — сверкнул глазами Алекс.

Лихорадочный блеск в его глазах подсказывает мне, что второе ему уже не терпится сделать. Что же там за богиня огня такая, что нашу ледяную глыбу так раскочегарила?

— Покажи что там у тебя за девочка-демон, — решил я не затягивать разговор, мечтая догнать улизнувшую из клуба Алису. И как следует наказать.

Девочка-демон оказалась уж очень сексапильной.

— Зря ты, херр Браун, такую на работу принял, — прищурился я, гоняя спичку в зубах.

— Слушай, Бес! Критиков, хейтеров и прочих доброжелателей у меня и без тебя валом! — оскорбился Алекс, чем еще больше убедил меня в подозрениях.

— Да верю я, что у тебя все есть! Даже лишняя хромосома, похоже, — оскалился я.

Алекс фыркнул, отбросив вилку, но спорить не стал. Ну как ни крути, не стал бы Алекс свое драгоценное время тратить на какую-то проходимку. Тут явно замешан твердый личный интерес.

— Ладно, сделаю что смогу, оставляй ее чаще одну в доме, — хлопнул я друга по плечу, вставая.

— А что за шапито было сегодня у дома? — вспомнил Алекс, что видел нас с Алиской.

— Это тебя не касается, у меня параллельная операция.

— Нельзя делать два дела одновременно хорошо! На каком-то налажаешь! — всполошился херр Браун.

— Угу. Пойди это водителям маршруток расскажи, — посоветовал я бедолаге, задница которого никогда не встречалась с сиденьями общественного транспорта.

Покурив на выходе из клуба, я еще больше разозлился, услышав, как обсуждают Алису два худосочных пижона, которые нацепили костюмы прямо на скелеты.

Впервые испытывая желание заявить права на женщину, я с трудом заставил себя убраться прочь. Она не моя. Не моя.

Эта мысль одновременно выжигала мне душу и заставляла допускать мысль: «А вдруг получится?». Но от нее меня начинало еще больше колотить.

Поэтому, когда я увидел едва прикрытую задницу, торчащую из окна, мой мозг отключился моментально.

Никогда прежде мне так не срывало тормоза! Никогда раньше у меня не было секса с таким набором зашкаливающих эмоций. Я превратился в дикое необузданное животное.

На простынях Алиски не осталось сухого места. Разгоряченные, мокрые и уставшие, мы лежали с ней рядом, приходя в себя после того, как одновременно кончили. И это было просто охуенно. Точнее слова не подобрать. Я чувствовал каждый спазм, жадно стискивающий мой член, и кончал так, как никогда в жизни. И причиной этому было не только отсутствие латекса, а больше то, что впервые в мой секс вмешались чувства.

И я злился, что она заставила меня чувствовать. Не просто трахаться, как обычно, без лишней эмоциональной окраски, а с таким буйством чувств, что крышу рвало. Желать лишь ее. Быть в ней, целовать вкусные полные губы, сминать нежное тело, кончать в нее снова и снова. Брать ее и слушать каждый стон, каждый вздох. Учить ее двигаться вместе со мной и чувствовать меня.

Я ступни ее целовал! И неважно, что в это время они были на моих плечах. Это просто детали. Я в жизни никому ноги не целовал! А тут словно свихнулся! С ней все становится ярче. Все чувствуется в разы острее. Воспламеняется напалмом, что воздух сотрясается, густеет.

Сука, такое чувство, что раньше я жрал обычную вату, а теперь мне вдруг дали попробовать сладкую.

— Поняла, за что была наказана? — лениво интересуюсь я, не находя в себе больше сил злиться на неё.

— Мне понравилось наказание. Дайте два, — пробормотала Алиска, кутаясь в простыню.

Сдерживаю смешок, но улыбка так и норовит растянуть опухшие от поцелуев губы. Ей понравилось. И снова в мозгах стучит это: «А вдруг?».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Куколка... а почему ты согласилась поехать со мной?

— Ты же знаешь. Мне нужны деньги, — совсем тихо бормочет Алиска, засыпая.

Укрыв ее одеялом, я уселся на подоконник разврата, прикуривая сигарету и пуская струйки дыма в небо.

Просто деньги…

Ритмичный стук изголовья кровати по стене еще долго звучал в моей голове. Проворочавшись в своей постели еще час, я извел себя вопросами. Почему именно сейчас, когда я совсем к этому не готов? Зачем она разбудила во мне то, чего я не желал?

Мне нечего ей дать. Она такая… Куколка, нежная, хрупкая, доверчивая. А я просто пес бродячий, в чьей жизни нет места таким как Алиса. Черствый бесчувственный сухарь.

И только я начал проваливаться в сон, как снова что-то загремело в санузле.

— Растяпа! Кто же так громыхает, когда на дело идет? — возмущенно проворчал я, нехотя сдвигаясь с нагретого центра кровати.

Я ждал, что вот-вот скрипнет половица, откроется дверь и хлопковая саранча снова стащит с меня одеяло. Но вместо этого услышал шум воды в душе, и позже Алиса вернулась в свою комнату.

— Предательница! — прошипел я.

Разочарование больно ужалило в груди, и я решил, что пора завязывать с этим приключением. Из-за одолевающих злости и какой-то обреченной безнадеги я смог уснуть только спустя еще час, засунув наушники в уши и врубив звуки ливня в лесу.

Ранним утром, когда солнце еще не выглянуло из-за вековых деревьев, я проснулся от того, что одна половина меня замерзла, а вторая затекла. Растопырив зенки, я разглядывал кукольное личико Алиски с приплюснутой к моему предплечью щекой. Ее молочно-белая кожа так и осталась не тронута загаром, несмотря на длительное нахождение под солнцем.

Когда она пришла — вопрос уже второй. Сука, еще солнце не появилось над макушками подпирающих небо елей, а моя шишка уже встала!

Куколка прижималась ко мне, по-хозяйски обвивая меня рукой, и спала как убитая. Желание разбудить ее самым непристойным образом изводило мою фантазию порно-кадрами, но у нее сегодня тяжелый день, пришлось пожалеть.

Осторожно освободившись от объятий Белоснежки, я прошвырнулся до круглосуточного лобби, притащив ей на утро высокий узкий стакан воды с лимоном и сахаром и подкатил к нему два мандарина, завершая композицию. Чин-чин, Куколка!

Так любимые мною прогулки неподалеку от базы по горам и ущельям вдруг стали пресными. Мне не хватало щебечущей рядом Лис-сы, рассказывающей о том, как она мечтает увидеть мир, побывать на море, выпить чашечку кофе в кафе на площади Сен-Мишель в Париже. Нырнуть с аквалангом где-нибудь на Карибах, попробовать ликер из кокоса Коко-де-мер, пальмы которого растут лишь на двух островах нашей планеты.

В девчонке с наивными голубыми глазами и кукольной внешностью оказалась гора энциклопедических знаний. Неудивительно, что ее амбиции так высоки и она мечтает когда-нибудь занять кресло руководителя отдела продвижения. Осталось только набраться опыта, и дело в шляпе.

Ладно, похер, все это лишнее для меня. Все у нее получится. И мир ей откроется, и она ему подарит новую куклу.

Поболтав с Жориком и обсудив с ним, как мы сегодня нос утрем герру Алексу, сделав три дела одновременно, я умчал работать. Первым делом заглянул к заведующей хозяйственной частью, чтобы снова взять у нее уникальный ключ-карту от всех домов. Зря многие думают, что Наталья себе место сиськами пятого размера выбила, хватка у девки такая, что все яйца сотрудников на этой базе трусливо звенят при ее появлении.

Пока Алиска слонялась по конференц-залам и лопала сэндвичи с тунцом, я уже закончил первое дело и приступил к девочке-демону. Алекс должен вернуться на базу к вечеру, поэтому его помощница Тая предоставлена сама себе.

Первую половину дня она не делала ничего особенного. Гуляла, загорала и читала книгу на заднем дворе. Звонила исключительно по поручениям своего босса и только ближе к ужину раздался звонок, который меня заинтересовал.

— Я больше не выдержу с ним и недели! Он невыносимый! Босс-кровосос этот ваш хер Браун! Мне уже придушить его хочется гораздо чаще, чем покусать!

Спустя сорок минут трепа я уже понял, на кого работает Тая. И, честно, ржал еще минут десять. Пришлось даже звонить «конкуренту», чтобы выяснить, пора ее раскрывать или будем ждать, пока у Алекса штаны лопнут.

Возвращаясь в домик перед гала-ужином, я снова заглянул в окно комнаты Алиски. Скамейка опять скрипнула, но Куколка вертелась перед зеркалом и внимания не обратила на любопытную морду Беса в окне.

Какая же она красивая! Приеду домой, Вику в угол поставлю! Ну на хрена надо было так Куклу наряжать! Меня и так неспадающий стояк замучил!

— Кукла, раздевайся, дело есть! — запрыгивая в окно, напугал я Алиску.

Застыв в оцепенении, Алиска только глаза округлила, даже звука не издала из приоткрывшегося рта. Вот же тормоз в ступоре! Никакой защитной реакции!

— Ты ради этого меня сюда привез? Ведь никакого сопровождения тебе не нужно было. И группы никакой тут нет, так? — обижено стреляя в меня глазками, спросила наблюдательная Алиска.

— Так, да не так. Сопровождение мне не нужно, а группа тут, — вздохнул я, усаживаясь в кресло и вводя в курс дела Куклу.

— Так вышло, что я привлек к твоей персоне внимания плохих парней. И эту нитку нужно обрубить быстро и кардинально. Им нужна одна вещица любой ценой и… они не будут, как я, нежно лапать тебя в кафе, а просто переломают все кости. Информацию, уводящую с твоего следа, я уже пустил неделю назад, но подчищать надо до конца, понимаешь?

По глазам вижу, что ни черта не понимает, но кивает, будто готова соглашаться со мной во всем. Просто мечта, а не женщина.

— Хочешь, покажу, как я работаю?

Еще один кивок, и Алиска, шурша подолом вечернего платья, усаживается на подлокотник кресла, положив локоть на мое плечо, провоцируя у меня новый поток развратных фантазий.

— Я не буду рассказывать тебе о специальных программах агентства, которые обрабатывают потоки информации, это скучно. Просто запомни, что они есть и я ими пользуюсь. Но самую достоверную информацию я получаю из своей собственной сети информаторов, которых несколько тысяч по Москве и немного из городов, где я работал. Включая твой Жиганск.

— Любую информацию надо проверять и подвергать критике, — сумничала Кукла, наверняка имея в виду мою оплошность с ее идентификацией.

— Даже если та, чей паспорт засветился раз десять за бугром, говорит, что она не Лиза, — согласно киваю я, разозлившись на себя за это проявление слабости.

— Даже если кто-то умело притворяется психом! — вздернула нос стерва.

Грубо спихнув Алиску со своего плеча, я раздраженно протопал в свою комнату и вернулся уже с ультра-тонким броником для Куклы.

— Под платье нацепи эту сбрую, лань брыкливая! — швырнул на кровать ей новейшую разработку одного гениального военного доктора Джексона.

Я уже успел и в душ сходить и морду выбрить, и переодеться в ненавистный костюм с рубашкой, а Кукла все еще наряжалась и прихорашивалась. Но мое недовольство ее долгим копанием испарилось как капля воды на раскаленной конфорке.

Не знаю, как обстояли дела у Афродиты с конкурентками, но с этой богиней ей не сравниться. Я не знаток фасонов бабских тряпок, но в таком платье можно и короноваться на престол.

— Иди сюда, — хрипло провибрировал мой голос.

Вспоминая слова Милены о единении и откровении душ в танце, я положил ладонь на поясницу Алиски, притягивая к себе.

— Надо убедиться, что никто не поймет, что у тебя под платьем, — откровенно-нагло вру я, включая первый попавшийся трек в наушниках.

Ремикс «Kiss from a rose» как издевательство звучит в ушах, пробуждая во мне желание стереть с ее губ помаду.

Куколка доверчиво обвивает мою шею руками, позволяя водить ладонями по ее спине. От лопаток до аккуратного трамплина, который хочется сжать, втискивая в себя ее тело.

Я позволяю себе не думать ни о чем и отступить серой реальности, оставив нас вдвоем хотя бы на несколько минут.

— Дай мне один, — просит Алиска, переводя взгляд на мигающий наушник.

Наша жизнь исчисляется не годами, а вот такими моментами, и я поддаюсь очередному порыву, отчаянно желая получить еще один короткий миг в свою небогатую копилку. Делюсь музыкой с Куклой и закрываю глаза, утыкаясь носом в ее волосы. Я знаю, что буду дико скучать по ней, но не в моих силах остановить время.

— Ничего не бойся, Куколка. Иди на ужин и просто развлекайся со своими коллегами. В зале будет несколько наших ребят. Увидишь Германа, не показывай вида, что вы знакомы. Ровно в девять иди в домик и собери все вещи.

— А ты со мной не пойдешь? — уточнила Алиска, провоцируя в моей груди резкий спазм.

— У меня две встречи.

Несмотря на то, что операция была спланирована поминутно и у двух дружков Барышникова нет ни единого шанса подобраться к Алиске, я сильно нервничал, оставляя ее одну.

Первым заказом было выявление в фармкомпании офисной крысы, сливающей конкурентам информацию по тендерам на госзакупки препаратов для стационаров. Потерянную прибыль в цифрах представить сложно.

— Вот твой бурундук, пихающий за щеку все что плохо лежит, — решил я быстро отделаться от первой встречи, быстро скинув всю инфу Даниилу Гущину.

— Вот сука! Никогда бы не подумал! — опешил глава представительства, громко и нецензурно поминая день, когда он принял на работу сыночка одно из «нужных» людей в министерстве.

— Сколько я тебе должен? — защелкал пальцами Даниил, подзывая своего личного помощника, который, похоже, у него в рабстве.

— Позаботься о том, чтобы Михайлову не задвигали, — настойчиво напомнил я о единственной оплате, которую я с него взял.

Слушать его заверения о выполнении своей части обязательств мне было некогда, и я ушел к очередному пострадавшему с результатами работы.

— Учись, пока я жив, херр Браун! Два дела уже с пометкой «выполнено», — оскалился я, двигая к нему диктофон.

Прослушивать болтовню девочки-демона и при этом наблюдать, как стрессоустойчивый железный человек теряет свое хваленое самообладание, было очень весело.

— Выражаясь на твоем языке — я в бешеном ахуе! Я ей, блядь, сейчас покажу, кто и что сосать будет! — недобро рыкнул Алекс, и, чую, не только со мной от близости с природой дубовый стояк случился.

— Избавь меня от подробностей процедур изгнания из твоей империи, — тащился я все больше от того, как нашего супер-умника обвели вокруг пальца.

Спустя десять минут вереница машин императора покинула базу, и судя тому, как герр Браун впихнул в салон девочку-демона, вскоре ей понадобиться много вазелина для разборок с боссом.

Последнее дело на сегодня требовало максимальной концентрации. Я себе не прощу, если Алиска пострадает. Оглядывая огромнейший банкетный зал, я автоматически проверял расположение наших бойцов и кучкующихся шакалов по углам. Герман сидел в компании двух ублюдков — товарищей рыжебородого.

Танцующая счастливая Куколка вновь заставила меня чувствовать боль. Как будто что-то вскрывает пульсирующие нарывы по всей грудной клетке без наркоза.

Эти развеселые медпреды отрывались в полный рост, и Алиска с ними была будто на одной волне. Ей хорошо в такой компании, и она ей подходит. Куколке идут все эти офисные наряды и прочие модные элегантные тряпки. Не то что шлюхастые прикиды, в которых она работала в клубе. Хотя трахать ее хочется одинаково сильно что в тех, что в других.

Звуки шумного мероприятия мне пришлось погасить, включая опцию подавления звука в наушниках, и я, как долбанный мазохист, крутил трек, под который мы с ней сегодня танцевали в домике.

Но как бы мне ни нравилось наблюдать за Алиской, нашедшей свое место под солнцем, девять вечера один хрен наступило.

Куколка попрощалась со своими коллегами и поспешила на выход. В кишащей массе людей очень сложно заметить, кто и куда двигается, тем более угадать, с какой целью. С этой задачей могут справиться только двое — Бог и Бес.

На двух упырей рядом с приведшим их на праздник Дубовым я забил. Этот Буратино и не таких в нарисованный котел забрасывал.

Следом за выкатывающимися преступными организмами отлепились от стен и тени из агентства «Borzz».

Эфир в наушниках наполнился отчитывающимися бойцами «Ведем Куклу», «Двое свернули на парковку», «Шмеля снял».

Едва за Куколкой закрылась дверь, упыри, как в долбанном фильме ужасов про зомби, полезли со всех сторон. Судя по их количеству, мы нашли если не всех, то почти всех, кому нужна эта гребаная флешка. Понятно, почему Лиза так тщательно скрывает свое местонахождение, ее же на куски порвут, как только найдут.

Бойцы, немного пошумев, собирали урожай поганцев и грузили их в микроавтобус со всеми удобствами — скамейка, наручники, решетка и бронированные стенки салона. Ни единого просвета, полный блэкаут, спокойной ночи, отморозки.

— Бес, там это… двоим удалось скрыться, — виновато доложил Буратино. — На твоей тачке.

— Что? — охренел я, не веря своим собственным ушам, хотя до этого дня они меня не подводили.

— Ну, твоя же тачка тонированная! Стекла черные, как экран телевизора! Все спокойно проводили ее взглядами, решив, что это ты уехал. Ты же сам сказал — нам грибы-поганцы, тебе ягода-малина, и по домам.

— Пиздец! — расхохотался я, представив эту картину: стоят бойцы в экипировке и слезно машут белыми платочками вслед уезжающему Бесу.

— Алису забрать из домика? — услужливо предложил гаденыш.

— Держи свой сухостой в штанах от нее подальше, Буратино! — рыкнул я.

— У меня были женщины! Какой сухостой? — оскорбился за свой сучок Герман.

— Без сознания не считаются. Что стоишь, растение? Корни пускаешь? Иди ищи мне тачку!

Бурчащий Пень смотался, а я еще минут десять курил на крыльце, оттягивая момент, когда закончится эта маленькая сказка в лесу.

Алиска сидела в своей комнате, уже переодевшись в дешманские шмотки, что были на ней в день, когда она приехала на базу. Это было всего два дня назад, а по ощущениям — в другой жизни.

— Ну что, Куколка, готова? — со сквозящим в голосе хрипом спросил у нее.

Не поднимая на меня взгляда, Алиска кивнула и молча схватила свой чемодан за ручку.

— Не кипишуй, Михайлова. Всех твоих земляков мы встретили, обняли и гостеприимно сопроводим в отель «Матросская тишина» на полный пансион! — понял я, что Алиске не по себе оттого, сколько народу уже успело ею заинтересоваться.

— Ребята на роликах собрались покататься в субботу, потом Коля к себе на дачу всех позвал. А мне теперь ходить и оглядываться? — как прорвало Алиску, так я до самой парковки выслушивал, какая насыщенная и интересная жизнь у Алисы уже была бы, но ей не повезло встретиться со мной.

— Ты так нихрена и не поняла, Лис-са, — процедил я сквозь зубы,

— Все я поняла! Ты меня сюда приволок, чтобы эти люди решили, что я твоя ненаглядная Лиза! Чтобы они ее раньше тебя не нашли! Как пушечное мясо меня использовал! Тебе не эскорт нужен был, а подсадная утка! Я чувствую себя полной дурой!

Тяжелые и незнакомые эмоции камнепадом обрушились на мою голову. Хотелось сунуть Алису в багажник связанную и нахер не слышать этих слов, полных сожаления о проведенном со мной времени.

В дальний угол парковки я пришел уже в бешенстве и впал в еще большую ярость, увидев, что за экспонат мне нашел Герман.

— Это, блядь, что такое? У меня банка для окурков больше! — рявкнул я, глядя на железного клопа под названием «Ока».

— Это единственная тачка, что тут есть в аренду, — довольно улыбался Дубов, излучая искреннюю радость от удачи нагадить начальнику.

— И как я на ней поеду? Верхом?

Заглянув в салон, я почувствовал, как мои зенки наливаются кровью.

— Эта пепельница еще и на механике?

Мало того, что я не учился ездить на механике, так в Москву рулить часа три-четыре. Из багажника. Потому что сидя на водительском, я в этой тачке мошонкой педаль тормоза придавлю и вообще никуда не уеду.

В отличие от меня, у которого крышечку на черепушке сорвало мощным огненным столбом, Алисе и Герману было весело наблюдать за беснующимся психом.

Со злости шарахнув по крыше, я до полного озверения вляпался в птичий помет, которым была щедро запятнана вся машина, простоявшая под кроной дерева лет сто, наверное.

— Почему машина не по уставу обосрана? — рявкнул я, расчленяя взглядом Германа на щепки.

Пытающийся сдержать смех Герман — зрелище не для слабонервных. Хрюкнул он так, что Алиска не выдержала, засмеявшись в голос.

— Что стоим столбом? Неси ведро и тряпку, — буркнул я, прогнав с глаз долой говнюка.

— Я умею на механике, — подала голос Куколка и с моего позволения забралась на водительское сиденье.

Мотор противно кашлянул пару раз, но завелся. Я еще не решил, ехать в этом тазике или вызвать машину за нами, как в уши ворвался Герман, крича сразу и в наушниках, и приближаясь на всех парах к нам на парковке:

— Макар! Лиза у нас на базе! Прикинь?

В шоке я торопливо достал свой смартфон, проверяя кучу пропущенных от папы и Мирона. В каждом сообщении сплошные требования явиться на базу срочно.

Повернувшись к Алисе, я хотел с ней попрощаться нормально, забив даже на присутствие Германа, но она смотрела на меня с таким холодным безразличием, что у меня кожа инеем покрылась

— Удачи, Куколка, — выдавил я из себя, отворачиваясь к Герману. — Ключи от своего байка давай. Михайлову отвези, деньги отдай. Ключи от хаты в моем чемодане найдете.

— Бля, ты только не гони быстро, — заскулил Герман. — Права отберут!

— Нельзя отобрать того, чего нет, Дурень! — нацепив на рожу привычную нахальную улыбку, я сунул спичку в зубы и ушёл, навсегда оставляя эти выходные в прошлом.