Глава 28

Они оценивали ее. Рассматривали, перешептывались. Некоторые взгляды были быстрыми и острыми, как укус осы, другие продолжительными и мягкими, готовыми принять ее уже заранее. Милолика стояла перед притихшей Стаей и старалась вести себя естественно. Она сама согласилась присутствовать здесь, на играх в полнолуние. Во-первых, это большое событие для Олежки, она просто обязана быть рядом, а во-вторых — Белова права, или прятаться за спиной, или нет. И пусть поджилки тряслись изрядно, но она не колеблясь, выбрала второй вариант.

— Стая!

Голос Руслана, как волшебная палочка, обрушил на них оглушающую тишину.

Олежка тоже притих. Сейчас он сидел на руках своего отца. Крепко держался за его шею и с вызовом смотрел на собравшихся.

— Я приветствую каждого, кто смог появится здесь…

А появилось порядком. Руслан не мог сопровождать Стаю каждый месяц. Вместо этого организацию брали на себя заместители. Но что за праздник без самого альфы? Около сотни оборотней и полукровок стояли сейчас не поляне и жёлтые глаза, как искры, мерцали под слабым светом полной луны.

— … И сегодня, в эту особую для всех нас ночь, рядом со мной присутствуют особенные, для меня, люди…

Дышать стало невозможно. Сердце заполошно миксовало рваные ритмы волнения и головокружительного восторга.

-..мой сын — Олег Серов, — одобрительный рык пронесся среди оборотней.

Отношение к ребенку всегда лояльно в Стаях. Сильный волчонок гарант успешного будущего. А Олежка со своим невозможно милым «лесь». очаровал половину Озерок. Даже мамочки, которые смотрели на нее с прищуром. оттаивали рядом с этим чудом.

— И моя истинная и любимая пара — Милолика, — невозможно было прорывать ее имя более нежно и волнующе. И намеренное замалчивание ее фамилии, о да, она оценила этот ход! И Стая тоже…

Теперь в рык вплелись напряжение и недовольство. Она квартерон, без малого почти человек. И все же альфа снова признал ее парой перед Стаей. И сделал это так, что, кажется, даже камни на полянке должны были превратиться в мягкие и милые сердечки. Никакой лживой словесной патоки, всего одна фраза, но какая…

Все недовольство отдельных личностей разом потускнело и превратилось в ничто.

Незаметно расправив плечи, Милолика смело оглядела собравшихся. И, может, далеко не все опустили глаза сразу, но это было уже не важно.

— Всем удачной Охоты, — закончил Руслан.

Полянку опять заполнил рык. Один за одним вместо людей стали появляться волки.

Свободные и сильные, звери вскакивали на четыре лапы и стряхивали с себя лёгкие одежды.

— Пора, — Руслан поставил ребенка на ножки. Мгновение и рядом закопошился волчонок. А она, шагнула ближе к ещё пока мужчине и, обвив крепкую шею, поцеловала альфу. На глазах всех оборотней.

— Зайчикам пора прятаться, — шепнула в улыбающиеся губы, — оставьте ушастым хоть один шанс.

— Непременно, — ответный поцелуй был жарче, — принесем тебе самого невезучего и упитанного.

Светлая рубашка полетела в сторону. Нежный свет луны лишь на секунду обрисовал рельефные контуры мужского тела. И засеребрился в густой, мягкой шерсти. Огромный, светло-серый волк мягко заурчал, подзывая детеныша.

— Мои пушистики, — Милолика присела рядом на прохладную, густую траву, — Руспан! — засмеялась. когда альфа долго и с наслаждением обпизал ее щеки, Олежка вертелся между толстых лап, подвывать от нетерпения. Тянулась ее за рукав, приглашая охотиться вместе.

Другие волки не спешили убегать. По одному подходили к альфе, обменивались с вожаком взглядами, а потом, с его молчаливого одобрения тянулись к детёнышу.

Мордочка и спинка волчонка стала мокрой от влажных волчьих поцелуев. Ее рукам тоже доставалось, но намного реже. Но даже просто обнюхивание уже много значило. Те, кто это делал, признавали ее и выбор вожака. И пусть это даже не половина, а треть от собравшихся, но старт неплохой. Определенно.

Церемония «волчьего» знакомства длилась полчаса. А потом альфа ещё раз коротко взвыл, ткнулся носом ей под шею, и бросился вбок, уводя Стаю в чашу леса. Малыши бежали в окружении волчьих нянек. Кажется, Олежка был впереди…

Ее мальчик…

— С Вашим сыном все будет в порядке, — к ней подошёл Дмитрий. Он и Мария, его жена, тоже тут были. А ещё две дочки, которые скрылись между деревьев. — Первый раз это трудно, но детей охраняют хорошо.

— Спасибо, Дмитрий, — Милолика поднялась на ноги. Стараясь ненароком не коснуться мужчины. Мария сейчас просто лучилась ревностью, хотя и старалась улыбаться. К ним подошли ещё несколько полукровок. Одну из них Милолика знала.

Даяна работала тут, в Озерках. Профессиональный садовник, именно в ее мини магазинчике Милолика приобрела подкормку для фиалок.

— Мне тоже было непривычно отпускать сына, — мягко заметила она, — но там ему хорошо. Вы останетесь с нами отметить очередное новолуние?

Конечно, она останется. Потому что такие же, как она примут легче и быстрее, и очень хочется послушать, как поет под луной Охота. Любоваться небольшим костерок и наслаждаться спокойствием ночного леса. Светлое, из-за белых ночей, небо было совершенно безоблачным, спокойным и глубоким. И ей тоже было хорошо. Только бы вернуть волчицу… Но как?

* * *

Они появились спустя два часа. Огромный, светло-серый волк и маленький волчонок, который упорно волок за собой тушку птицы. Куропатки, наверное.

Недалеко послышалось тяфканье малышей. Некоторые дети возвращались к своим родителям или вместе с ними. Альфа прямым ходом направился к ней.

Ткнулся влажной мордой в протянутые руки, шумно обнюхал и блаженно прищурил глаза. Большой ревнивый Пушистик. Олежка подтянул лёгкую тушку к ее ногам и победно завыл. Первая добыча!

— Мой маленький охотник… — волчонок насторожил уши. Положил большую лапку на куропатку и гордо выпятил грудь.

А Стая продолжала бегать где-то в лесу, постепенно разбиваясь на парочки. И Руслан тоже пришел к ней. Бодал лбом в ноги, подталкивая в сторону просеки, где ждал автомобиль. Им пора было возвращаться.

Олежка обернулся, как только за ним хлопнула дверь машины. Милолика его сразу в одеяло укутала. Смеясь и всплескивая ручонками, малыш рассказал про свою первую охоту. Но заснул на полуслове, угревшись в ее руках. Большой серый волк сидел рядом, привалившись к ноге. Терся мордой о колени, оставляя на темных брюках крохотные светлые шерстинки. иногда обнюхивал Олежку и тихонько рычал.

Они так и появились в коттедже — она со спящим мальчиком и рядом зверь, несущий в зубах куропатку. Охрана приветствовала их склоненными головами.

Новая комната уже ждала их. На третьем этаже, как положено вожаку и его признанной паре. Волк нетерпеливо толкал ее вперед. Полнолуние — не только время охоты… И не важно, что еще сегодня утром, в душе, она задыхалась от его ласк и кусала губы, пытаясь удержать стоны. Сегодняшний остаток ночи пройдет жарко.

Когда Милолика укладывала ребенка в новую кроватку, то еще пыталась сдержать дрожь предвкушения. В самом деле уже ведь не в новинку… И все равно каждый раз как первый. Горячо, дико, жарко. Он выжимал из нее все и отдавал столько же.

Мог быть убийственно нежен и одновременно нетерпелив. С ним не оставалось глупых мыслей — а достаточно ли эротичны ее стоны или уместны ласки. Красиво ли в данный момент лицо, и возбуждающе ли смотрится новое белье.

Думать об этом не получалось, потому что она растворялась в том урагане эмоций, что будил в ней этот мужчина. Ее мужчина…

Когда она вышла из детской, Руслан уже ждал. Обнаженный, красивый.

Желтоглазый. Стоял посреди комнаты не стесняясь демонстрировать собственные желания. Милолика облизнула пересохшие губы, и первая двинулась навстречу. От возрастающего волнения слабели ноги, и пальцы едва справлялись с пуговицами на рубашке. Шаг, еще шаг…

На кровати она оказалась быстрее, чем сердце ударило хотя бы раз. Три неспасенные ей пуговицы стукнулись обо что-то твердое и упали на ковролин.

Рык удовольствия рассыпался по коже крохотными искристыми молниями. Да, она тоже готовилась. И уже знала, как сильно ему нравится тонкое кружево цвета слоновой кости.

— Руслан, — потянулась к нему, не стыдясь просить ласки. Потому что это тоже нравилось. Им обоим. Мужчина вздрогнул. Горячие широкие ладони нежно сжали чувствительную грудь. Это было как первый аккорд, преддверие обжигающей мелодии наслаждения, где их стоны сплетались в один бесконечно гармоничный дуэт.

Музыкальные пальцы пробежались по телу, настраивая. подготавливая ее к рождению новой песни. Нырнули в растрепавшиеся волосы, освобождая их от плена заколки, и так же быстро скользнули вниз, пробираясь под кружево трусиков…

— Милолика…

Стон и рычание вырвали из груди ее имя. Она там гладенькая вся. Только нежная и мягкая плоть, влажная от нарастающего желания. Руслан хотел ее всякую. В кружевном белье или растянутой, старой майке — одежда была лишь оберткой. Но эта открытость и беззащитность сводила с ума. Будила в нем какие-то совершенно дикие, животные инстинкты.

И сейчас он просто умирал от желания клыками и пальцами оставлять на ее теле свои метки, чтобы потом зализывать их, как зверь, совершенно пьянея от вкуса молочно-сливочной кожи. Хотел запятнать своим запахом, проникнуть в каждую клеточку, чтобы стать одним целым. Взять ее столько раз, чтобы потом просто упасть, физически не имея возможности двигаться. Полнолуние отключало способность соображать и сдерживаться. И если бы у них до сих пор ничего не было, то сегодня он бы точно притащился к ней. Волком скребся в дверь, тоскливым воем призывая собственную самку. Истинную пару, без которой мир вокруг терял краски и день превращался в ночь. темную и бесконечную.

Но сейчас он целовал мягкие, раскрытые для него губы. Собирал с них стоны, и делил одно дыхание на двоих, уже зная, как захочет ласкать ее дальше.

Прокладывал себе путь по нежной шее к упругим холмикам с плотными. сладкими горошинками, которые мог бы пробовать вечно. Они были такими чувствительными.

Когда-нибудь он проверит, сможет ли его девочка кончить только от такой ласки. Но сейчас ему чертовски необходимо было двигаться еще ниже…

— М-м-м!

Пусть это будет согласием. И тонкие пальчики, так крепко ухватившие за волосы — однозначное да. Ее запах тут был совершенно потрясающим, а вкус… Если от наслаждения можно умереть, то он только что скончался. Выпал из реальности зависая где-то в личной. бесконечно полной нирване. И абсолютно точно стал законченным фанатом именно такой ласки.

Скользя языкам между мокрых, нежных складочек, Руслан с трудом мог сдержать растущий накал возбуждения. Не сейчас. Сначала она и вместе с тем его желание попробовать оргазм малышки на вкус.

И это было быстро. В какой-то момент она вся напряглась, застонав его имя, выгнулась навстречу, раскрываясь и полностью отдавая себя. Мягкая розовая плоть затрепетала вокруг его пальцев. Сока стало больше, и он собрал его весь, наслаждаясь вкусом любимой женщины. Одно движение вверх и нежные, припухшие от укусов и поцелуев губы снова в его распоряжении.

— Ты сладкая, — прошептал, давая пробовать её же вкус, — чувствуешь? Сладкая…

Моя!

Одно слитное движение и он в ней. Почти весь. Она все еще узкая. Напряженная и трепещущая там внутри, и уже от одного этого можно кончить. Дальше сдерживаться просто не стало сил. Несколько плавных толчков, только чтобы растянуть и все — темп круто взлетел вверх. Он врезался в ее плоть, как ненормальный, сжимал, целовал и кусал, хмелея от ее искреннего, чистого восторга, от рваных стонов и мурлычущего «Руслан» и «Еще» Он даст ей еще, так много, что на завтра они оба с трудом отскребут себя с кровати.

Маленькие ноготки царапали плечи и спину, он врывался в нее уже полностью и почти полностью выходил. Его отзывчивая девочка была тоже на грани. Как и он сам. Несколько резких, рваных выпадов, и пах свело первой сладкой судорогой.

Еще несколько, и кровь хмельной патокой толкнула в голову. Рычание и хрип исказили человеческую речь. Вжав ее в кровать, он замер на несколько мгновений, а потом их обоих накрыло лавиной взрывного удовольствия.

На несколько мгновений Руслан вообще перестал соображать. Навалился сверху, пытаясь собрать разбившееся на части сознание снова в одно целое. Малышка под ним едва дышала.

— Русла-а-ан, — оперлась ладошками в плечи. Но стоило немного отстраниться. как Милолика гибко и легко перевернулась на живот.

Подтолкнула круглой попкой вверх и очутилась перед ним в самой его любимой позе. Выгнулась, приподнимая и шире разводя бедра. И от вида белых вязких капель, сочившихся из нежной плоти, его повело с новой силой.

— Моя девочка, — рыкнул довольно. Шлепнул по округлой дольке и рывком притянул к себе, запуская пятерню в растрёпанные светлые локоны.

— Мой большой серый волк, — простонала, послушно запрокидывая голову. Да она дразнится! Подначивает, зная, насколько его заводит ощущение ее мягкой покорности. Хитрая малышка… Он тоже кое-что может…

— Ты такая открытая сейчас, — провел пальцами по влажным складкам, собирая и растирая белые капли, — и даже не представляешь, насколько красива… — томный вздох и короткий стон, стали ответом, — и как я хочу видеть тебя такой… всю жизнь, — он снова повел рукой вверх и вниз. — Брать тебя, целовать, обнимать… Любить…

— Руслан, — вздрогнула не то от его последнего слова, не то от нырнувших в нее пальцев.

— Тихо, — опять шлепнул по попке. — И детей от тебя я тоже хочу. Много детей, любимая. От своей законной альфа-самки и жены.

— Я…

Но ее слова утонули в тихом стоне, когда он одним слитным движением проник внутрь.

— Никаких «Я», Милолика. Только «Да». «Да, я тоже этого хочу». И клянусь, я сделаю все, чтобы услышать это «Да».

А потом он опять любил ее. Снова и снова. До полного изнеможения, пока девочка просто не выключилась, совершенно обессилив от его ласки. Прижав к себе разгоряченную, пахнущую им малышку. Руслан тоже уснул быстро. Потому что был как никогда уверен, теперь у него есть шансы. И он их использует по полной.