Глава 32
Руслан
Когда ее вывели… От бросившийся в голову крови Руслан на мгновение перестал соображать, где он и почему. Осталось лишь одно желание — убивать. Вырывать глотки голыми руками и срывать плоть с костей, захлебываясь агонией каждого. кто попадется на пути.
Они посадили ее на цепь. Тяжёлую. с крупными, ржавыми звеньями. Черная лента ошейника обвилась вокруг нежной шеи, и он сам задыхаться начал. Его девочка…
ЕЙ это за что?!
— А ВОТ и мы! — зарычала Кристина, впиваясь в него ненавидящим взглядом. — Я так соскучилась, любимый!
Гричко оскалился. Весь из себя он стоял здесь. в окружении четверых своих шавок. которые только и ждали команды «фас»
— Какое трогательное воссоединение! — оборотни за его спинами тоже клыки показали. А от самих похотью наповал разит. И не надо больших мозгов иметь. чтобы понять, чем тут все закончится. стоит ему поставить кейс на землю. и подпись на приготовленные бумаги.
Милолика и не смотрела в сторону ублюдка. Только на него. А в глазах боль и вина через край. Глупая. Разве она могла знать. что ждёт ее в хостеле? И что родственность крови это последнее, о чем будет думать ослепленный и отравленный деньгами человек.
— Эта и есть твоя любезность, Гричко? Садить на цепь?
Голос — абсолютно ровный, а у самого по венам кипящий яд вместо крови. Всех положить, а потом пальцами раздать холодный металл. Освободить. чтобы только ее никогда не мучили кошмары, где обжигающе-холодная тяжесть на шее вырывает из легких последние глотки воздуха.
— Именно так, Серов. И я жду благодарностей. что она сейчас не смердит моими мальчиками.
А желтые глаза уже полыхают предвкушением грязной извращенной игры. которая тут вот-вот начнется. Озноб гулял по напряженной спине, но как никогда ему нужно было держать лицо. Не спешить, не срываться. Время. Как можно дольше тянуть время. Как там по канону. главный злодей толкает пафосную речь. а потом добро побеждает зло. Только Гричко не из тех, кто любит поболтать.
— Освободи ее, — кивнул в сторону. где стояла девушка.
— С хера ли? Щенок, — Милолика вскрикнула, услышав щелчок затвора, — ты не в том положении, чтобы ставить условия.
— Нет! Нем.
Стальной перезвон в клочья разорвал тишину. Его храбрая девочка рванулась вперед. но тут же и застыла. Черное дуло пистолета смотрело ровно в центр его грудной клетки.
— Что-то стало скучновато, не находишь?
В ушах взорвался грохот выстрела, а потом пришла боль…
Владислав
— Пятый на позиции.
— Достанешь?
— Как два пальца.
Санек достанет. Ему на это поле вокруг старого дома вообще все равно. На первый взгляд простак простаком, мозгов чайная ложка, но не приведи Мать Волчица ему в заказ попасть. Уникальный снайпер. Настолько профессионал, что Довлатов все косяки и загулы ему спускал.
Влад повертел в пальцах заветную палочку. Отбил все же. В который раз измарался, но по-своему вывернул. Полярник в ярости был, чуть не придушил, но обошлось как-то. Макс ведь и сам понимал — хреновый альфа из него, Влада. выйдет Да и Киру как подставить? Олежка ее второй мамой считает. Совсем ребенка осиротить — это последнее дело. А так, в случае чего, у него отменные родители будут. Как своего вырастят.
— Первый! В доме пальба! — прокаркала гарнитура голосом Коршуна.
— Начали.
Аппаратура в сторону. Одежда — так они волками сюда добирались, только снайперку для Санька на себе и тащили. А сами все с ног до головы в Анькином вонючем зелье. Ни одна шавка Гричко их не засекла. В двух шагах проходили — ноль реакции. Все же, ведьмам оборотни должны так, что не рассчитаться. Без их примочек они бы и близко не подобрались сюда.
Сухое дерево хрустнуло, и гигантским прыжком Влад выскочил на открытую местность. Сейчас или никогда. Но со стороны полуразрушенного, двухэтажного дома выстрелов и криков слышно не было. Значит — действует морок.
К дому он не бежал — летел! Земли не касался, лап не чувствовал. Два километра в одно дыхание. И в мозгах отсчет под бешенный грохот сердца. Двадцать. девятнадцать, восемнадцать… над головой свистнула маленькая смертоносная пчела и охранник, в тридцати метрах от него, рухнул как подкошенный. Второй рядом даже рот открыть не успел, руку с рацией к себе дернул, а говорить нечем — пол морды снесло. Ну, Санек, не подкачал! Щелк. щелк, щелк. Еще три трупа.
Внешняя охрана снята, а за ним теперь внутренняя. И время разогналось до сверхзвуковых скоростей. Не помня себя, Влад рванул в черный зев дверного проема.
* * *
Выстрел. И никакой замедленной съемки. Руслан резко отшатнулся назад, а попали в нее. В самое сердце попали!
Тишина, звенящая. плотная, забила уши. Мир закружился безумной каруселью. рождая перед глазами выворачивающий на изнанку кошмар. Мокрое пятно на темной рубашке. распахнутые зеленые глаза и острый запах крови, металлическим кулаком ударивший по обонянию. До головокружения и мерзкой тошноты.
Милолика вскрикнула, но из горла не вылетело ни звука. Рванулась вперед, но чуть не рухнула навзничь от грубого рывка цепи.
— Стой на месте, помесок!
Шипение Кристины едва ли было воспринято. И выстрел под ноги тоже. Все, что понимала и воспринимала — сжатая на груди рука, а между пальцев красное… Его кровь! Он умирает!
Лютый холод и обжигающий жар сплелись в центре груди в один нервный пульсирующий ком.
— Русла-а-ан! — полушепот полувой исказился на помертвевших губах. — Рус…
Это же все сейчас тут и закончится! Его убьют без совести и жалости. Среди этой пыли, в центре грязи, смрадными волнами хлещущей от черных, уродливых фигур.
Они затопят собой его свет. Золоте мягкое свечение, гревшее ее эти ночи. Без которого она бы замерзла насмерть. содрогаясь в ознобе на голых жестких досках.
Пропала бы. растворяясь в черной ледяной мути.
Новый щелчок затвора. и мучительное сожаление ввинтилось в бушующий внутри хаос из паники и бессилия. Сейчас все закончится. Исчезнет, а она так ни разу ине сказала, что…
— Руслан, я…
И следующий выстрел отозвался ломающей кости болью во всем теле. Протяжный вскрик разодрал горло. и потолок резко ушел вверх. же
— Держи ее!!!
Громкий визг ударил по ушам, сплетаясь с ее рычанием. Одним болезненным рывком избавившись от тяжести на шее и досадного плена ткани, волчица бросилась в сторону врага. Он был испуган. вытягивал вперед руку. целился. кричал. Но она оказалась быстрее.
— Омега-а-а!! — взвыли за спиной, а из тьмы дверного проема выскочил еще один волк. Союзник. Друп.
Скаля клыки. она кинулась на черную фигуру. Зубы сомкнулись на руку, сжимающей опасность. Ее надо уничтожить. Выгрызть. чтобы защитить своего самца! Свою пару! И она защитит! Должна защитить!
— Гр-р-р-р. — она трепала и трясла руку с опасностью, — гр-р-р-р!
— Сука! Убить ее! Все!! Убить!!! — на голову и плечи посыпались удары, но стальной капкан зубов сжался лишь сильнее.
Уши ловили лишь громкие хлопки, хрипы и визги. Треск рвущейся под клыками плоти и звуки боя. Враг упал. Рука превратилась в лапу и опасность исчезла.
Ухо опалило болью. и волчица с воем отскочила в сторону. Черный волк выглядел страшно! От острых зубов веяло смертью. Желтые глаза давили. пугали. Морда сама опускалась к земле, а хвост жался под брюхо.
— Ву-у-у-у, — ощерилась, из последних сил сопротивляясь и не опуская взгляд, — гр-р-р!
Волк лязгнул пастью. но тут же был сбит другим. Ее самцом! Живым и готовым сражаться! Волчица победно взвыла — она тоже будет драться!
Краем глаза заметив движение, еще не понимая зачем, бросилась в ту сторону, оставляя волка своему самцу. Черноволосая злая женщина хотела помочь врагу.
Соперница! Помешать! Наказать!
Один рывок, сильный укус за руку, в которой была зажата ещё одна опасность, и сука на земле.
— Нет! Нет!
Рыча обещание отгрызть ей лапы, волчица сжимала зубы и мотала головой, чувствуя, как клыки рвут одежду и тонкую безволосую кожу.
— А-а-а! — заверещала сука. И крик ее боли был самой сладкой песней. Волчица еще сильнее прикусила соперницу. Порвет, отомстит за самца! Это обманщица, крыса с мордой лисы! Ничего не видя и не слыша, кроме пронзительного воя, волчица с упоением грызла скулящую противницу.
— Милолика стой! Хватит! Ты ей руку оторвешь!
Между ушей как будто загнали раскаленный гвоздь. Милолика! Она… Милолика?!
Волчица распахнула пасть от удивления. Осела на задние лапы, пытаясь оглядеться. Друг стоял на двух ногах. Влад. И в рядом откуда-то еще несколько новых волков. Не злых. Они тоже друзья. А врагов больше нет Только черно-красные груды мяса и одежды. Они мертвы.
— Фр-р-р-р, — протяжный, полный нежности рык позвал обернуться. И скулящая, перемазанная кровью и пылью соперница, в раз перестала существовать. Остался только он. Ее самец. Ее пара! Живой! И раненый… Ему больно!
* * *
Владислав
Прижимая уши и тонко поскуливая, волчица бросилась к Русу. Полметра не добежала. Упала на брюхо и опустила голову, подчиняясь пристальному твердому взгляду. А братишка ее тут же за холку ухватил. Мягко так, нежно. Зарычал, пригибая к земле, но лишь на секунду. А потом как примется острую мордочку намывать, только язык замелькал.
И Милолика вне себя от счастья. Тоже облизывать стала. А он, как идиот, стоит и на милующихся волков смотрит. Рядом Жарова то ли в обмороке, то ли просто притворяется, по всей комнате трупы раскиданы, а тут — любовь во всей красе.
Волчица рядом вздрогнула, застонала. Под боком лужа крови. Крепкие у Милолики зубки. Порвала так, что жгут накладывать нужно. Как бы не сдохла эта тварь по дороге. Ребята Довлатова, подоспевшие несколькими минутами позже. молча переглянулись и попятились к выходу. А на мордах удивление и восторг. Омега!
Невозможное чудо, которого оборотни так долго ждали. Но сейчас не до знакомств.
Нужно зачистить эти земли от всех отморозков.
Влад перевел дыхание, еще раз осматривая опустевшее помещение. А самого до сих пор от напряжения перетряхивало. Ох, Милолика-Милолика, снова ты все планы спутала. И как всегда с плохого на хорошее перескочить умудрилась.
Гричко так ошарашен был, да и все остальные, что упустил момент. И жаль только, что этому уроду легкая смерть досталась. Годами такую шваль пытать надо, чтобы он в ад, как на отдых, провалиться мечтал.
Руслан тихонько рыкнул в его сторону, мол «свали уже» А глаза злые и благодарные одновременно. С невероятным, просто огромным облегчением Влад склонил перед альфой голову. У первого попавшегося покойника мобилу и одежду изъял, подхватил едва живую от шока Жарову и вон отсюда.
Кристина не сопротивлялась. Только оглядывалась все на измочаленный труп черного волка с почти оторванной головой, а по щекам слезы. И явно не от боли.
— Миша, Миша, — лепетала искусанными губами.
— Закрой рот, — прорычал Влад, набирая номер Довлатова. Пора было начинать зачистку.