Глава 16

Мы проснулись от того, что пахло горелым. Выбежав на улицу, увидели, как разгорается одно из деревьев. Сяо Ма подозрительно посмотрел на меня. Я ответила возмущённым взглядом, в котором хорошо читалось: это не я. Мальчишка вздохнул, принимая невысказанный аргумент. Я виноватой не выглядела, он тоже, как и осёл, пребывавший в лёгком недоумении от происходящего. Деревце, благо, отдельно стоящее, разгоралось всё сильнее. Мы пребывали в лёгком ступоре, пытаясь понять, чьих же рук или лап дело. Единственным виноватым выглядел куст.

Некоторое время я пыталась убедить себя в том, что куст не может плеваться огнём. А потом вспомнила: нет, может. Точнее, чисто в теории он даже должен так делать. Иначе почему его назвали Хо Сэ Тэн — «огненная плеть» или «огненная стелющаяся лиана». Просто до этого он так не делал. Или защитные функции у этой лианы проявляются как-то по-другому. Было бы неплохо, чтобы в прошлый раз один непонятно где шляющийся практик рассказал про лиану поподробнее.

— Ну и что тут у вас происходит? — раздался знакомый голос. — Вы вышли меня встречать?

Вспомни солнце, вот и лучик. Со стороны города появился как раз упомянутый Бай Шань. Расслабленный и чем-то очень довольный. Честно говоря, мне, разбуженной среди ночи и оттого крайне злой и недовольной, сразу захотелось в него чем-то кинуть. Тряпкой, например, мокрой. От «мокрой тряпки» в сонные, затуманенные мысли пришло-таки осознание, что дерево стоит потушить. Ну так, на всякий случай. Как оказалось, это дело небыстрое и довольно проблематичное. Не знаю, чем его поливали, но тушиться пламя не собиралось, словно до этого несчастное деревце облили бензином и потом подожгли напалмом. И вроде чёрт с ним, с деревом, но я боялась, что огонь перекинется на другие деревья, постройки, а нам только лесного пожара для полного счастья не хватало. Приходилось таскать вёдра и поливать.

О том, что у Бай Шаня есть техника водяного дракона, я вспомнила, только когда мы наконец потушили дерево, вместо которого сейчас торчал обгорелый остов, к которому с некоторым любопытством на морде подошёл осёл. Вот только он его даже обнюхать не успел — случайный чих превратил остов в пепел, который подхватил ветер и унёс куда-то в сторону рассвета.

Куст ругать не стала, он и так выглядел виноватым, хотя честно пытался что-то там объяснить на своём кустячьем. Но я не понимала. Устала, наверно, сильно. Махнула рукой и пошла досыпать, попросив: больше так не делать. Куст вроде кивнул. Ну и отлично, взаимопонимание нашли, можем жить дальше.

— Меня кто-нибудь покормит? — раздался вслед возмущённый голос, а я невнятно буркнула:

— Завтра, всё завтра.

Впрочем, кажется, у Сяо Ма осталось немного совести, и своему блудному недоучителю он всё же что-то приготовил. Не знаю, почему меня так вырубило, но спать хотелось неимоверно, словно из меня всю ци вытянули. «А вроде же ничем таким не занималась», — подумала я прежде, чем отрубиться окончательно.

Проснулась я едва ли не к обеду. У меня, кажется, действительно наблюдался дефицит ци. Ну и Бай Шань, как оказалось, — это не мой ночной кошмар с недосыпа, увиденный в отблесках огня от горящего дерева, а уже вернувшийся и занимающийся с Сяо Ма практик.

Вообще было интересно наблюдать за ним, пока он не видит и не надевает маску балагура и шута. С Сяо Ма он предельно строг, дотошен и педантичен: может по несколько раз что-то поправлять в, на мой взгляд, идеальной стойке. Вот и сейчас они учили что-то вроде взмаха мечом в двух плоскостях, не отвлекаясь ни на что. С учётом того, что солнце уже высоко, думаю, они и позавтракать уже успели. Кстати о завтраке — желудок протестующе заныл, и я направилась на кухню в надежде, что и мне что-то перепадёт, а то от Бай Шаня станется подъесть всё, вообще всё!

Но нет, завтрак мне оставили: варёные яйца, каша и маленькие блинчики с овощами. Может, пельмени у Сяо Ма попросить? Он их замечательно готовит, с такой прозрачной шкуркой, что всю начинку видно. Правда, в начинку добавляется капуста, но ничего, когда-нибудь я донесу до него, что мясо без капусты в разы вкуснее, а пока и так сойдёт. Сытая и довольная, я наконец обратила внимание на то, что стояло на столе в корзинке, заботливо накрытое полотенцем. Приподняла и расплылась в улыбке. Картошка! Много картошки. Меньше, чем хотелось бы, но на уху хватит. Так что завтракаем и в город — мне нужна рыба. Эх, жаль, на драники не хватит. Ну да ладно, уха тоже хорошо.

Бай Шань с нами в город не пошёл. Лень ему. Ну и ладно. Передала парочку недавно сваренных зелий, авось кому-нибудь пристроит, ещё несколько флаконов решила унести дядюшке — надо пополнить ему ассортимент, и утащив с собой мелкого с задачей купить три разных сорта рыбы и брагу, направилась в город.

У дядюшки ничего интересного не было, ну кроме того, что мой запрос в У Син Тан на предоставление материалов прошлых экзаменов он отправил. Уже хорошо. Уже благостно. Теперь можно пойти купить новый роман, в смысле, пополнить запас бумаги. Роман, разумеется, дело второстепенное и совершенно не важное. Выходили бы почаще — совсем хорошо бы было. Но что поделать, здесь с развлекательным чтивом сложно, так что ждём столько, сколько нужно.

Пока я выбирала роман, в магазин заглянул несколько встревоженный Сяо Ма. Интересно, что его так насторожило. Выглядел он растерянным и смущённым.

— Что-то случилось? — уточнила я.

— Тётка Вэнь для меня закупочную цену подняла на своё пойло, — пробормотал он. — В три таэля. Совсем ополоумела старая. Она на вас ещё и наживается, говорит, что её пойло сама алхимичка берёт для экстрактов своих, значит, можно с его помощью вознестись и даже стать сильнее того старейшины, который в город за теми тремя приходил. И кто вознесётся — вас в жены взять сможет.

Я возмущённо поперхнулась. А потом на всякий случай уточнила:

— И как? Есть вознёсшиеся?

— Пока только допившиеся, — отмахнулся Сяо Ма, но было видно, что этот разговор ему откровенно неприятен.

Я буквально чувствовала, как у меня волосы зашевелились, и появилось сложно контролируемое желание сравнять место обитания дурной тётки с землёй.

Сяо Ма некоторое время молчал, глядя на меня, а потом снова осторожно спросил:

— Госпожа Лу Шиань, но вот эти вот её слухи. Вы и правда оставляете их без внимания?

— Ни за что! — отмахнулась я. — Просто благородному господину не поздно отомстить даже через десять лет. Но мы так долго ждать не будем. Только мне надо немного подумать, как её приструнить, так, чтобы ни одна скотина больше не рискнула на моём имени наживаться. Так, а с брагой что, купил?

— По такой цене? — неподдельно возмутился Сяо Ма. — Нет, конечно. Я мальчишек попросил, они мне и купили. Так-то она по-прежнему за пару медяков кувшин продаёт. Даже говорит, что дело доброе делает, раз несёт своё пойло чудодейственное в массы.

Это я так спокойно говорила, а на самом деле глубоко внутри меня клокотала дикая ярость. Дурную торговку хотелось просто прибить. Самый интересный момент: мне бы за это, скорее всего, ничего не было. Потому что кто сильнее — тот и прав. Да и вес в городе у нас разный. Думаю, я бы откупилась, но такое решение проблемы вызывало отторжение. Судя по всему, я ещё недостаточно ассимилировалась для него. Однако стоило подумать, как бы решить этот вопрос красиво. Просто убить — это как-то неправильно, что ли. Да и что-то мне подсказывало: после её смерти обязательно найдётся какой-нибудь идиот, который решит, что раз её убили, то в россказнях старой торговки было зерно истины, и попробует. Нет, если хотят пойлом возноситься — пусть возносятся, правда, не совсем туда, куда надеются, но меня вмешивать в процесс не стоит. Так что стоило сделать так, чтобы ни у кого даже мысли не возникло о том, что можно использовать моё имя.

Ну а пока…

— Рыбу купил? — уточнила я у Сяо Ма.

— Да, как вы просили, целых три вида, — судя по всему, мой вопрос мальчишку несколько задел, уж больно много недовольства звучало в его голосе. — И вообще, когда я не покупал все из того, что вы мне поручили?

— Ну да, ну да, — согласилась я. — Ты у нас в этом плане самый исполнительный. Ладно, пошли домой.

— А тётка Вэнь? — по насупленным бровям мальчишки было понятно, что просто так он этот вопрос тоже не оставит.

— Отложим на потом, — пообещала я. — Поверь, после того, что я с ней сделаю, она будет заикаться при малейшем упоминании о моём имени.

Сяо Ма тихонько рассмеялся:

— Ну, если только так.

— Только так, и не иначе, — пообещала я. — Кстати, мне дополнительная информация по ней нужна. Кто, откуда, чем занимается. Я вроде и так знаю, но было бы неплохо поподробней.

— Сделаю, — обещал Сяо Ма. — Всё в самом лучшем виде.

Пока возвращалась домой, я пыталась придумать, что же делать с вредной тёткой. Но пока ничего не приходило в голову. Ладно, оставлю это на потом. Помимо браги, он всё равно купил ещё и рисового вина, для прозрачности бульона алкоголь понадобится. Возможно, потом я перейду вообще на закупки рисового вина. Ну, это потом, дело десятое. В голову, как назло, ничего не шло. Ничего. Как я уже и говорила: благородным мужам не поздно отомстить через десять лет.

Вообще к покупке рыбы Сяо Ма подошёл крайне ответственно. Так что на первый бульон у нас будет рыбка-мандаринка, что-то вроде окуня, имеющая ещё какое-то правильное название, на второй — карп, и на третье ещё какая-то рыба, чем-то напомнившая мне маленького осетра.

Как оказалось, самое сложное в ухе — разделать рыбу. Когда она ещё жива и смотрит на тебя самыми несчастными глазами — рука не поднимается. Я обычно уже с разделанной дело имела. Потому реплика Сяо Ма «так она свежая будет, а пока донесём — уже портиться начнёт. Неправильно это» привела к тому, что подготовку ингредиентов доверили ему. У мальчишки рука поднялась, невзирая на глаза и общее рыбное несчастье. Который раз убедилась, как хорошо, что Сяо Ма у меня есть. Идеальный помощник.

Ладно, рыбу приготовили, почистили, нарезали на порционные кусочки, мне же осталось позаимствовать один кусочек паучьего шёлка, убедившись, что он пропускает воду.

Честно говоря, такую уху я готовила в первый раз. Поэтому было немного страшновато. Если я правильно помнила рецепт, то первая рыба должна раствориться буквально в труху, то есть кипеть должно долго. Первой пошла мандаринка, выпотрошенная и с удалёнными плавниками. Я посматривала на духовное пламя под котлом, в котором кипел бульон, и прикидывала, не попробовать ли мне снова контроль над духовным пламенем. Не испортит ли это уху? Решила, что лучшее — враг хорошего, и сосредоточилась на супе.

На Сяо Ма осталось приготовление блинчиков с зелёным луком. К ухе должны подаваться блинчики или расстегаи. По крайней мере, почему-то именно так засело в моей голове. Почему именно так — я даже не думала, смирившись с тем, что там может быть всякая ерунда в разных сочетаниях. И раз уж расстегаи нам недоступны, пусть хотя бы блинчики будут.

Первая рыбка кипела, наверно, час. Когда я достала паучий шёлк, там реально была каша. Выудить её из бульона без марли было бы проблематично. На эту кашу из мелочёвки уже стояла очередь из заинтересованной флоры и фауны. Отдала им всё, привычно поворчала на тему, что я их балую, но это было так, для порядка.

Пару раз заглядывал Бай Шань, пытаясь понять, чем там вкусно пахнет. Утащил-таки блинчик и едва не получил лопаточкой по пальцам. Ну, Сяо Ма не я, и по учителю пока ещё промахивается.

Пора было закладывать рыбку покрупнее. Как я правильно помню, ее тоже надо было минут тридцать варить. Туда же шли и овощи: лук с морковкой — благо здесь они были не таким уже дефицитом. Если я правильно помнила, их можно и дополнительно обжечь на огне. С этим справиться легко. Так что, раз мы их обжигаем, давайте попробуем обжечь на элементальном огне отдельно.

Как оказалось, контролировать два вида пламени — это та ещё задачка, особенно когда один тебе практически не подчиняется. Тем не менее духовное пламя я умудрилась не погасить, а элементальное вызывать получалось через раз, как с неработающей зажигалкой: то искра, искра, искра, то столб пламени. Мне в принципе хватило для обжига овощей. Запах пошёл уже с нотками гари.

Оказалось, уха — занятие совершенно медитативное. На небольшом огне тихонечко побулькивает рыбный бульон, неожиданно приятно пахнущий, приманивающий на кухню всех обитателей нашего домика. Достала вторую порцию рыбы, разваренные овощи выкинула, рыбу отложила, она в уху еще вернется в виде кашицы. Теперь надо было положить последние куски царских пород рыбы и картошку.

Руки немного дрожали — ответственный момент всё же. Но после того, как я всё заложила, волноваться уже было поздно, к тому же пахло вкусно. Оставалось дождаться, пока сварится картофель, посолить, влить маленькую стопку рисового вина и шарахнуться в сторону от резко начавшегося бурления, длившегося пару секунд и мгновенно унёсшего с собой запах алкоголя, оставив после себя только прозрачный золотистый бульон и что-то вроде блинчика на дне. Так, а где моя пилюля? Я тихонько цокнула языком, несколько разочарованная, но всё же перелила уху в более удобный горшок и присмотрелась к блинчику. Ладно, пока оставим, потом, когда остынет, будем разбираться.

Уха зашла. Это действительно оказалось так вкусно, как и предполагалось: рыба таяла во рту, а бульон, который мягкая разваренная картошка сделала слегка бархатистым, раскрывался на кончике языка, отдавая лёгкой сладостью и, кажется, даже молоком. И да, блинчики с зелёным луком подошли идеально.

— Надо будет ещё раз повторить, — подумала я, и в подтверждение моих мыслей Бай Шань спросил:

— Госпожа Лу Шиань, а вы когда планируете ещё раз сварить такую уху?

Я пожала плечами и призналась:

— Не знаю. Некоторые вещи должны оставаться редкостью, чтобы быть оценёнными.

Хотя вроде уха и не требовала усилий, она всё равно оставалась затратной по времени, так что, хоть и вкусно, в ближайшее время повторять я точно не планирую. Но позже — может быть.

После ужина я начала разбираться с осадком, оставшимся на дне. Монокль подсказал, что эта субстанция очень хороша для восстановления костей, ускоряет сращивание, но побочкой идёт приятный для кошек аромат, обострённый нюх и взгляд ахуа, той самой рыбы-мандаринки, я-таки вспомнила название. Интересно, это вообще как? И на ком бы испробовать? В том виде, в котором был этот осадок, его использовать или продавать, естественно, нельзя. Кстати, у Сяо Ма где-то были прессованные формы для пряников. Кажется, он мне нужен! Осталось вспомнить, где лежал этот пресс. Ну как вспомнить: как говорил один из моих преподавателей, когда к нему на экзамен пришёл Вася, которого на лекциях не было никогда, и не смог ответить ни на один вопрос, с оправданием «забыл» — «сложно забыть то, что никогда не знал». Я не знала, где собственно, этот пресс, но меня это не останавливало. Поэтому когда Бай Шань зашёл на кухню, то увидел, как я балансирую на табуретке в попытке достать до самой высокой полки, на которую я ещё не заглядывала.

— Сяо Ма мне всё рассказал. Я могу решить эту проблему.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что он говорит про тётку Вэнь.

— Сама справлюсь, — отмахнулась я. — Привлекать тебя к решению такого конфликта — это всё равно, что нефритом гвозди забивать.

Я неожиданно загордилась собой, так как сходу смогла подобрать подходящую метафору, после которой мне не придётся объяснять, что такое айфон или микроскоп. Всё же стоит контролировать свою речь.

— Да и вообще, если постоянно полагаться на тебя, то это будет, как вступить в секту, где за меня всё будут решать, и всё, что мне останется, — это смиренно варить, что скажут. В общем, я всё ещё хочу быть щенком, который лает на волкодавов.

— Там не волкодав, — усмехнулся Бай Шань. — Там мелкая шавка.

— Ну да, пора научиться не только лаять. Кстати, есть что-нибудь, чем можно парализовать группу людей? — поинтересовалась я. — Или напугать, ну чтобы их давлением пришибло.

На некоторое время Бай Шань задумался — было подозрение, что он пытался вспомнить, как это — не убивать людей. Ну ничего, я в него верю.

— В принципе, — как я и думала, — есть два варианта: сварить что-то и использовать технику. Вроде простейшая — «давление ци». Думаю, тебе можно дать.

— Отлично, — обрадовалась я, вспомнив, что испытывала нечто подобное на себе от старейшины. Мне не прогнуться дала артефактная вышивка, но у тётки Вэнь не думаю, что есть подобное. — Сварить я сварю, только найду что. А вот технику… Научите меня, пожалуйста, многоуважаемый мастер Бай.

— Я не беру учеников, — напомнил Бай Шань.

— Так я не предлагаю брать меня в ученики, — улыбнулась я. — Я прошу показать мне технику.