Глава 6

Как показала практика, летать на мече — это всё равно что кататься на сноуборде, только круче. Когда мне наконец надоело бояться и я убедилась в том, что не упаду, путешествие стало куда как комфортнее. Передо мной открылись удивительной красоты виды. Бесконечные рисовые поля сменялись причудливыми горными хребтами, настолько необычными, что даже не верилось, что это создано природой. Особенно меня впечатлила гора-свечка — отдельные столбы, покрытые кустарниками и лесами. Горы, в свою очередь, сменялись небольшими городами и деревушками. В парочке таких мы даже заночевали, что неожиданно обошлось без каких-либо приключений.

Так что до нужного нам города мы добрались быстро. В вопросе того, где останавливаться, мне полностью пришлось положиться на Бай Шаня. Но когда я увидела постоялый двор, который он выбрал, то не пожалела. Постоялый двор оказался небольшим, но очень уютным, буквально утопающим в зелени и скрытым от глаз людей — с высоким забором и каменными воротами, охраняемый двумя каменными львами. Прилетевшие на мече люди у охраны особого интереса не вызывали, создавалось ощущение, что к ним только так и приходят. Очень может быть, с учётом того, что в этом городе, как я поняла, гораздо больше практиков. Ну а самое главное — вполне приемлемая цена даже для меня.

— Госпожа Лу Шиань не желает погулять? — поинтересовался Бай Шань тоном профессионального турагента, который подумывает либо продать доверчивому туристу экскурсию за оверпрайс, либо забыть его у бассейна на лежаке пузиком кверху. Сейчас меня устроил бы второй вариант.

— Я бы отдохнула, — зевнула я. Вроде ничего сложного в полёте и не было, но всё равно в какой-то момент я начала уставать. Да и огромная кровать в номере, который мне выделили, манила в свои объятия, а едва уловимый аромат благовоний, витавший в гостинице, навевал сон. Возможно, при любом другом раскладе я бы уже начала бить тревогу, но так как эту гостиницу выбрал Бай Шань, я верила, что она безопасна, ну либо мой самоназначенный телохранитель сам сможет справиться с любыми последствиями.

— Хорошо, — легко согласился Бай Шань. — Тогда увидимся чуть позже. К тому же город считается безопасным, а если госпожа Лу Шиань захочет погулять, она может сделать это самостоятельно.

Ну да, ну да, наш город тоже считался безопасным — впрочем, спорить я не стала и собственно, на этом мы и разошлись.

Желание погулять по городу у меня появилось только на следующий день. Бай Шаня я не видела ни на ужине, ни на завтраке. Он — мальчик взрослый, справится и без меня. Вопрос: справлюсь ли я без него? Ну, я надеюсь, что справлюсь.

Город оказался больше, чем я думала, и больше оказалось всё: рынок, где можно было купить и вонючий тофу, и дорогой шёлковый ковёр; людей, среди которых можно было наткнуться на попрошаек и принцев крови с одинаковой вероятностью. Глаза разбегались, и я чувствовала себя деревенщиной, впервые выбравшейся в районный центр. Сейчас я, правда, уже не терялась, как тогда, когда в первый раз на самом деле оказалась в городе, и успешно гуляла по улицам, разглядывая разнообразные товары. Особое внимание уделяла, естественно, алхимии. Цены на неё варьировались от вполне доступных до космических. Цены на некоторые пилюли даже не обозначались. Разумеется, ничего особо покупать я не планировала — финансы были не те, да и пока Бай Шань их не пополнил. Можно сказать, я просто чувствовала, что всё это не моё. Поэтому просто бесцельно бродила по лавкам, наслаждаясь самим процессом зыринга.

Когда я уже собиралась возвращаться в гостиницу — на необходимость отдыха намекали и гудящие ноги, и жаркое полуденное солнце, от которого хотелось укрыться под тенью огромного платана с чашечкой чего-нибудь холодного и кисло-сладкого, — я заметила её. Она выделялась среди ярких лавок как ворона среди павлинов. Скрывающаяся в самом углу шумной улицы за старой грязной дверью и обшарпанной витриной, эта лавка влекла меня как магнитом. Кто-то буквально нашёптывал мне на ушко: «Ты же хочешь зайти сюда». Не то чтобы я сильно хотела — это место явно не стремилось кому-то что-то продать. Но я зашла исключительно любопытства ради и для того, чтобы утолить своё любопытство.

Больше всего эта лавка напоминала свалку. Я буквально с порога запнулась о какой-то булыжник, а торговец, которого я сначала приняла за очередную гору хлама, так и продолжил спать на своей конторке. Единственный, кто пошевелился, — большой толстый серый кот, недовольно мявкнувший что-то матерное на своём кошачьем. Судя по всему, я запнулась не совсем о булыжник. Присмотрелась, пытаясь понять, что это всё-таки было, и облегчённо выдохнула: нет, обо что думала — о то и споткнулась, просто кошачий матершинник лежал рядом с камнем, и я подолом платья задела немного шерсти его кошачьего величества.

На одной полке могли соседствовать свитки и странные изогнутые ветки, покрытые пылью шкатулки или какие-то камни. В углу была навалена куча книг — некоторые целые, некоторые обрывками.

— Если благородная госпожа что-то хочет, то пусть берёт. Цена за любую вещь — один таэль, — раздался голос, совершенно не сонный, что примечательно.

Я поперхнулась, потом обернулась и увидела хмурого, очень худого — буквально кожа да кости — мужчину с глубоко посаженными глазами, смотрящими словно в пустоту. Один таэль за подобный хлам? Это было чересчур. Но я кивнула:

— Если я найду что-то подходящее, я непременно заплачу указанную цену.

Я поклонилась, прижав кулак к раскрытой ладони. Мне показалось, спорить с чётко обозначенной ценой глупо. Да я и не любила торговаться. О том, что цена явно не соответствует стоимости, думаю, он знал. Подозреваю, вообще не собирался ничего мне продавать — просто обозначил смехотворно высокую цену, чтобы я ушла. Ну, допустим. Мужчина посмотрел на меня исподлобья, а потом скрылся где-то в глубине лавки. Возможно, ожидал чего-то другого. На то место, где он недавно стоял, запрыгнул серый кот, демонстративно зевнул и улёгся поудобнее, наблюдая за мной сквозь полузакрытые глаза. По спине пробежали мурашки, и шальную мысль о том, что хозяин лавки видит кошачьими глазами, я постаралась отогнать. Чур меня, чур меня.

Пока я копалась в этом старье, хватаясь то за одно, то за другое, успела изрядно так извазюкаться. На что были похожи руки — даже передать страшно: кожа сохла от пыли, а по черноте ладони уступали только чернилам. Где-то в глубине души медленно и верно начало подниматься раздражение и некоторая жажда уборки. Разумеется, здесь было бы неплохо прибраться, протереть пыль, привести в порядок товар. Но кто я такая, чтобы указывать на это торговцу и его коту? Просто прохожая.

В первую очередь меня заинтересовали книги. Что-то подсказывало, что среди этих обрывков может и вправду найтись настоящее сокровище. Я перекладывала, просматривала, снова перекладывала. В какой-то момент, не удержавшись, попросила сухую тряпку и ещё одну влажную — смахнуть пыль. Торговец принёс требуемое. К этому моменту я уже напоминала какую-то Золушку — перемазанная в пыли и грязи от перебора книг. Какие-то можно было просто отряхнуть сухой тряпкой, какие-то требовали чего-то радикального, например реставрации. Я, естественно, организовать её не могла — получилось только протереть, откладывая заинтересовавшие меня вещи.

Просто в какой-то момент я поняла, что если хочу забрать всё, то мне придётся кого-нибудь ограбить. Желательно кого-нибудь очень богатого, неприлично богатого. Начиналось самое сложное: решить, сколько я могу потратить и что из всего этого мне нужно, а без чего можно обойтись. Странный светящийся камешек? Обойдёмся, я ещё с прошлым не разобралась. Наверно, если подумать… А вдруг не обойдёмся? Деревянный браслет, гладкий и пахнущий чем-то вкусным? Надо ещё подумать. Не потому что он мне ну вот очень нужен — у меня есть свой деревянный браслет, просто этот пахнет по-другому, и ощущения при прикосновении совсем другие, он словно тёплый, что ли. «Основы алхимии»? Берём, даже если не хватает второй половины книги. Свиток буквально грозил рассыпаться в прах, и местами был, кажется, даже кем-то погрызен. Я перевела взгляд на кота, который лениво посмотрел на меня, зевнул, потянулся и свернулся клубком в обратном направлении.

По итогу пришлось принять морально-волевое решение: из всех денег, которые у меня с собой есть, я могу потратить пять таэлей. Пять таэлей серебра за то, что нормальный человек назвал бы хламом! Сердце обливалось кровью и одновременно заходилось от радости: моя прелесть! Торговец долго рассматривал выбранные мной вещи, а потом как-то иронично хмыкнул и положил сверху небольшой сундучок.

— Это — в качестве платы за работу.

— Я могу ещё прийти, — сразу сориентировалась я. Уборка — это же моё второе имя, особенно если за неё дают кота в мешке! — Я планирую задержаться здесь на пару дней. И если вы, многоуважаемый, не имеете ничего против, я могла бы помочь с приведением магазина в порядок. А что вы мне заплатите — пусть останется на ваше усмотрение.

Мужчина рассмеялся крепким и приятным смехом и уставился на меня своими невыразительными глазами, словно в душу заглянул, или даже не только в душу. Некоторое время он молчал, продолжая неотрывно смотреть на меня. Я пыталась убедить себя в том, что если я во втором классе победила рыжего Стёпку в игре в гляделки, то и тут тоже справлюсь.

Справилась. После долгой и продолжительной тишины мужчина кивнул и хрипло закашлялся.

— Хорошо. Пусть будет так.

Кажется, я нашла себе занятие. Надеюсь, не проблемы, а то я могу — я талантливая.

Следующие два дня я провела в магазине, занимаясь уборкой: отряхивала товар от пыли, перекладывала, систематизировала и совершенно не задавала вопросов торговцу, который так и не представился. Мы перекинулись буквально парой фраз: «Здравствуйте», «До свидания», «Подскажите, какую полку можно выделить вот под это». А после того, как на последний вопрос он мне даже не ответил, я спокойно переставляла всё сама, на свой вкус. Поэтому два дня до аукциона оказались весьма занятными и пролетели практически незаметно.

Под конец второго дня торговец поставил на прилавок ещё две шкатулки, хмуро глядя на меня.

— Твоя удача — твоё благословение. Не потеряй её. И если госпожа Лу Шиань окажется в городе ещё раз, то может снова заглянуть в мою лавку.

— Если будет необходимость, — кивнула я.

Сделала себе заметочку, что неплохо будет потом что-нибудь выяснить про обмен удачей. Может, в какой-нибудь храм сходить, например, буддийский. Правда, сразу в голову пришла мысль, что мне следует держаться подальше от всевозможных монахов — увидят в чужом теле чужую душу и прогонят её. Я, правда, подозревала, что потом получится никем не занятый труп, лишенный души, раз уж изначальная владелица даже не пыталась побороться со мной за контроль над ним. Так что вопрос оставался открытым.

О том, что я не представлялась торговцу, до меня дошло ой как не сразу.

Вернувшись к себе, я решила наконец-то посмотреть, что же такое мне перепало в этих трёх шкатулках. В одной из них оказался целый набор юного химика. Там были мензурки, почти игрушечные весы, различные щипчики. В принципе, как раз то, что мне было нужно. Тем более что несчастные весы из аптеки я давно порывалась забрать и всё забывала. Нет, я их, конечно, всё равно заберу — лишними не будут. Но эти влюбляли с первого взгляда. Ещё сюда прилагалось множество разделочных ножичков, палочек и прочего. И что самое главное? Там же находилось два очищенных камня, похожих на тот, который я купила перед тем, как ученики секты разнесли город, и до которого у меня который раз не дошли руки.

Во второй шкатулке был какой-то невзрачный камень. Выяснить, что же это такое, я не смогла — как назло, монокль я оставила дома. Да я и не планировала проводить какие-то исследования. Пока. Третью шкатулку открывала дрожащими руками, со странной смесью ожидания и разочарования, но неожиданно поняла, что выкопала джекпот. Там лежали две тоненькие книжечки. Первая называлась «Всё об алхимическом пламени», а вторая — «Основы алхимии». Первую я полистала по диагонали, чтобы хоть немного представлять, что же там за такое пламя. И да, видов его оказалось довольно много. Но судя по всему, использовать что-то продвинутое мне будет не по зубам — не те силёнки. Так что пока мой уровень — духовное пламя, впрочем, оно тоже может быть разным. Ладно, вернёмся домой — будем экспериментировать.

Вторая книга тоже оказалась больше технической, посвящённой совместимости энергий, балансу стихий и, как ни странно, подготовке ингредиентов. Когда-то в том, другом мире, который уже почти казался сном, у меня была приятельница, которая училась в кулинарном техникуме. Она в своё время показывала мне свои конспекты, посвящённые нарезке продуктов: соломка, брусочки, кубики — вот это всё. Как оказалось, в алхимии это тоже имело значение. При этом некоторые ингредиенты необходимо было резать костяным ножом, другие — серебряным, и так далее. У меня начала ехать крыша. Но безымянный торговец очень удачно подогнал мне из шкатулки этот набор — как знал, ей-богу. В конце концов, у меня появились свои собственные рояли. Интересно, сказывалась ли на этом упомянутая им удача?

Интересно было ещё и то, что книга «Основы алхимии», которую я выбрала, и «Основы алхимии», которые нашлись в шкатулке, — это были разные книги. Обрывки моей рассказывали об ингредиентах. О чём? Не просто «снимите шкуру неубитого медведя». Шкура неубитого медведя полна ян и ненависти, хорошо работает в эликсирах, предназначенных для тёмных практиков, считается горячей, используется в ста тридцати восьми базовых зельях и эликсирах, а также в двухстах шестнадцати пилюлях. «На таком-то уровне вы можете приготовить такие-то эликсиры и пилюли, на таком-то — такие-то». И судя по всему, этот справочник был многотомником, а у меня был том четыре. Не идеальный вариант, но тоже неплохо. Я отдельно выписала себе едва различимое имя автора, чтобы при случае озадачить Бай Шаня поиском подобного.

Вспомни солнце — вот и лучик. В мою комнату постучали, и когда я открыла дверь, на пороге увидела Бай Шаня. Как мне показалось, несколько потрёпанного, но всё так же довольного происходящим.

— Госпожа Лу Шиань, вы скучали без меня?

Я тяжело вздохнула. Бай Шань картинно схватился за сердце и столь же тяжело вздохнул. Думаю, если я вдруг попала бы в книгу, то возможно, это должна была быть романтическая сцена. Но лично я сейчас почему-то напоминала себе старую сварливую жену, а его — подвыпившего и абсолютно счастливого мужа, который заявился домой, шляясь неизвестно где, с слегка повядшими цветами в надежде, что они спасут его от «прикладной» сковородки.

— Неужели у вас нет ни малейшей… — начал он.

— Вы покушались на мой куст! — напомнила я. — Из-за вас меня чуть не убили. Впрочем, это ладно, не убили. Но куст! Но мыши!

Бай Шань откровенно поморщился при упоминании мышей, которые первые дни после его бесцеремонного вторжения в наш быт периодически пищали всё, что о нём думают. Потом, впрочем, подостыли и привыкли.

— Какая же вы злопамятная, госпожа Лу Шиань.

Я только закатила глаза. Господи, до недавнего времени мне казалось, что мир, в котором я очутилась, полон сдержанных, вежливых людей, придерживающихся официоза и этикета, но нет. Есть все остальные, а есть Сяо Ма и Бай Шань.

Бай Шань, судя по всему, прочитал в моих глазах всё, что я о нём думаю, и поэтому резко стал серьёзным.

— Я достал два билета на аукцион, который состоится завтра. А ещё хочу передать вам вот это.

В мои руки легли два увесистых мешочка. И настроение плавно поползло вверх. Как же всё-таки приятно почувствовать себя богатой. Интереса ради я залезла в один из них — и опять почувствовала себя дурой.