Глава 5

Следующие несколько дней Сяо Ма отъедался, отсыпался и снова отъедался. Бай Шань каждый день проверял его пульс: иногда одобрительно кивал, иногда хмурился, но потом снова кивал. Финансовые запасы медленно таяли, однако наше положение не становилось настолько критичным, чтобы идти на паперть. Чисто теоретически я даже могу скормить Сяо Ма оставшиеся две пилюли без объявления нас банкротами. Вот только сейчас ему это было не надо, а потом, когда понадобится, я ещё лучше сварю. По крайней мере, я на это надеюсь.

Правда, стоит признать, что большой вклад в меню и наше финансовое благосостояние внёс опять-таки Бай Шань: ушёл на пару дней, а потом вернулся с огромной тушей ярко-красного кабана — практически с меня ростом — и сиял, как начищенный самовар. «Хвали меня» — буквально у него на лице было написано. Слов нет, точнее, они были матерные. Правда, недолго: от первого шока я отошла довольно быстро и поняла: столько мяса лишним никогда не будет, просто как мне это разделывать-то⁈ Я в своём мире даже рыбу в виде филе покупала, чтобы с внутренностями не возиться, а здесь разделкой живности, которая попадала к нам на стол, занимался Сяо Ма. Но сможет ли ребёнок разделать тушу величиной со взрослого человека? Я сильно сомневалась.

Впрочем, как оказалось, и Бай Шань прекрасно понимал, что навыков разделки животного любого масштаба, не говоря уже о таком, у меня нет. Поэтому тем же вечером к нам на огонёк заглянул охотник, у которого Сяо Ма покупал мясо; Бай Шань представил его как брата Му. Я уже даже не задавалась вопросом, откуда залётный практик знает едва ли не всех обитателей гор и близлежащих районов. От него этого вполне можно было ожидать.

И всё же обращение «брат Му» невольно вызывало у меня улыбку. Ну просто звучало забавно, с учётом того, что этот самый брат Му действительно чем-то напоминал быка: высокий, широкий и мускулистый, мне на него приходилось смотреть снизу вверх, хорошо задирая голову, — как-никак он был на две головы выше меня! В общем, проблем с разделыванием туши кабана у него не возникло. Правда, в нашем скромном домике не оказалось подходящего по размеру места для разделки, и пришлось отдать под это ещё ничем не занятую поляну перед домом и поскорее уйти на второй этаж — ведь мне прямо сейчас и очень срочно надо разобраться с травами. Что поделать, я брезгливая, и нарисованная фантазией картинка залитой кровью поляны перед домом не вызывала желания лицезреть её в реальности.

Пока я придумывала, сколько это будет стоить, мне озвучили цену: один из клыков и задняя нога. Шкуру брат Му пообещал выделать и потом принести обратно, правда, за выделку придётся заплатить дополнительно. Кабан оказался непростой — Багровый Клыкач. В этом регионе зверь редкий, к тому же это не просто зверь, а монстр какого-то там ранга, как я поняла, не самого высокого. Его мясо вкусное, шкура тёплая, а клыки настолько прочные, что из них можно делать доспехи и оружие. Важное уточнение: для человеческих воинов (которые не практики) это хорошее оружие, а для практиков такое будет считаться самым начальным снаряжением. Ну и даже на алхимические ингредиенты его тоже можно пустить.

Я опасалась, что мне весь двор заделают кровью, но оказалась — волновалась не о том. Надо было волноваться, как бы куст не сожрал кабана. А он пытался!

В свете всего узнанного на логичный вопрос «откуда кабан?» Бай Шань улыбнулся и не ответил. Ладно, переживём. Тем более ответ на этот вопрос меня на самом деле интересовал мало. Ну и да, мясо клыкача оказалось на самом деле очень вкусным. Мне больше понравилось в тушёном виде, с добавлением грибов (привет, ещё парочка пилюль, которые я пока не опознала). Бай Шань больше оценил вариацию на тему шашлыков, которые жарили на духовном огне в моём исполнении; я даже особо не возмущалась, что приходилось выступать газовой горелкой. Сяо Ма с предпочтениями не определился, потому что ему просто хотелось есть. Впрочем, всего клыкача он одолеть не смог, оставшееся мясо спрятали в кольцо хранения (которое, конечно, подвеска, но мне так привычнее его называть). Бай Шань клялся, что там мясо не испортится. Пришлось поверить.

Сейчас распорядок моего дня выглядел примерно так: утром разминка и небольшой тренировочный комплекс, потом изучение книг по алхимии, и в перерывах — попытка приготовить что-то поесть для двух вечно голодных, то есть буквально в промышленных объёмах. Ну и заодно я решила перешить вещи Сяо Ма, которые ему после приёма пилюли оказались несколько малы. Не удержавшись, вышила пару простеньких узоров — тигр, крадущийся в зарослях бамбука, на воротнике.

— А неплохо получилось! — Бай Шань, как обычно, подошёл со спины и совершенно бесшумно. Я вздрогнула и едва не уронила вышивку. — Тигр для силы, бамбук для гибкости. Приличный начальный артефакт. Даже удивительно, что у тебя подобное получается с обычными нитками.

Бай Шань осторожно подцепил лежащую неподалёку связку рыжих нитей.

— А есть другие варианты? — заинтриговалась я.

Бай Шань устало потёр переносицу, а потом кивнул:

— Хотя я плохо разбираюсь в нитках и иглах, но старшая сестра когда-то пробовала цветок вышить. Так у неё были нити из бамбукового шёлка, которые специально вымачивали в каких-то там травах. Ну и иголки вроде другие были.

— И как она вышила цветок?

Бай Шань рассмеялся и развёл руками:

— Лично я в её вышивке увидел зайца. Второй брат увидел лягушку.

Я понимающе кивнула: если бы я попробовала вышить цветок в своём мире, подозреваю, результат был бы таким же. И да, если бы мне пришла в голову идея заняться вышиванием, с меня тоже стало бы — купить какой-нибудь дорогой набор всего. Ну просто так. Так что сестру Бай Шаня я понимала.

— Вышивку она в итоге забросила. Если получится с ней связаться, уточню у неё, не отдаст ли она нитки и иглы. Тебе точно пригодятся.

— Это, наверное, дорого, — засомневалась я, вполне обоснованно подозревая, что если эти нитки используют практики, совсем дешёвыми они быть не могут.

— Да нет, — отмахнулся Бай Шань. — Совсем нет. Они же простенькие по большому счёту.

Глядя в его уверенное лицо, я поверила.

— Я могу тогда твоей сестре что-нибудь вышить, — предложила я бартер.

— А мне? — так и знала, не просто так он про вышивку заговорил.

— И тебе, — вздохнула я.

С тех пор как я начала учиться контролю ци по книге, которую нам отдал брат Му, я уже не чувствовала себя в упадке сил после вышивки, так что не видела большой проблемы в том, чтобы вышить что-то для Бай Шаня.

— Тебе что-то конкретное? — поинтересовалась я, но Бай Шань только покачал головой.

— Я не разбираюсь в этом. Подбери узор на свой вкус.

Я покладисто кивнула и решила, что пока он в благодушном настроении, кое-что уточнить.

— А ты не мог бы достать мне какой-нибудь справочник начинающего алхимика? Всё же с систематизацией знаний у меня не очень.

На меня посмотрели таким взглядом, в котором легко читалось что-то вроде: «Госпожа Лу Шиань, у вас крайне оптимистичный взгляд на собственные знания и таланты». В переводе на грубый — «у тебя и со знаниями не очень». Я даже обижаться не стала, так как в принципе он был прав в своей невысказанной претензии. Допустим, я талантливый алхимик — ну а вдруг, всяко бывает, — но без знаний талант мало чем поможет.

— У меня есть другое предложение, — неожиданно усмехнулся Бай Шань. — Не хочешь съездить в столицу региона и побывать на аукционе?

— У меня приличного платья нет, — машинально отмахнулась я. Ну не идти же в самом деле в том же, в чём я хожу в наш маленький городок? — Да и денег нет, — до меня запоздало дошло, что платье — не такая уж серьёзная причина не выходить в люди. В конце концов, его можно прикупить, а потом подогнать под себя. Плюс у меня есть серебряная шпилька и нефритовый браслет. Вопрос в деньгах.

Бай Шань легонько стукнул меня по голове:

— Многоуважаемая госпожа Лу Шиань в суете последних дней забыла про то, что пара моих друзей очень ждёт пока ещё не названные ею пилюли.

Точно! Вряд ли мне заплатят так много, чтобы купить что-то дорогое, но думаю, точнее, очень надеюсь, на пару книжек мне хватит. Кстати, если продавать буду не через дядюшку, надо ли красивой коробочкой озаботиться и описанием пилюли с названием? Например, что-то вроде «Ню Ли Вань» — пилюля «Бычьей силы», ну и красивым каллиграфическим почерком написать, что от неё ожидать можно. С описанием помог Бай Шань, впрочем, как и с каллиграфическим почерком. Когда он первый раз увидел, как я пишу, он так выразительно посмотрел, сравнивая с записью, выполненной Сяо Ма. Ничего не сказал, нет, но там и одного взгляда было достаточно. Что поделать, у него крайне выразительная мимика. И да, я не обиделась. Ну не то чтобы совсем не обиделась, так, зарубочку сделала для себя — как ни странно, уделять больше внимания каллиграфии. Что поделать, в этом мире хороший почерк значит очень много.

Описание пилюли Бай Шань делал едва ли не целую минуту, сверяясь с пульсом Сяо Ма, отчего тот в конце концов не выдержал и уточнил:

— Мастер Бай, я сейчас как справочник подрабатываю у вас, да?

— Какой непочтительный мальчишка, — хмыкнул практик, глядя на недовольного мелкого. — Кажется, госпоже Лу Шиань ты ничего не высказывал по поводу своей подопытности?

— А чего высказывать? — удивился Сяо Ма. — Я что ли не знаю, чего ожидать?

Я недоумённо вскинула бровь.

— Нет, — поправился мальчишка. — Я, конечно, не знаю, чего ожидать, но то, что это будет что-то с чем-то, и так понятно. Вы бы видели, что тут было, когда мы заготовку под пилюлю пробовали.

Сяо Ма прищурился от удовольствия при воспоминании, а Бай Шань уточнил:

— «Что-то с чем-то»?

— Госпожа Лу Шиань иногда так говорит, — свалил всё на меня мелкий. Поймав недоуменный взгляд практика, я пожала плечами. Я честно очень-очень старалась говорить правильно, но иногда намертво вшитые в подкорку обороты прорывались сквозь новый язык и превращались во что-то новое. Вот и привычное мне «что-то с чем-то» превратилось в не менее забавное «ляо бу дэ». Вот только для высокого стиля, которого я старалась придерживаться в речи, оно оказалось редко применимым из-за некоторой экспрессии. Невероятный, выдающийся и так далее. Подозреваю, это в некоторой степени смотрелось, как будто барышня из приличной семьи резко начинает зачитывать рэп. Вроде и язык один, но боже мой, как так можно. Впрочем, я уже приняла то, что как бы я ни старалась, в общепринятые местные нормы я не впишусь, так что образ эксцентричной девицы меня более чем устраивал.

— Увы, недостаток и просто отсутствие классического образования порой дополняется богатой фантазией и неумением держать язык за зубами.

Бай Шань сделал вид, что поверил моему объяснению. Я сделала вид, что поверила в то, что он поверил. Сяо Ма только глаза закатил.

— А точно нормально, что мы Сяо Ма одного оставили? — переживала я, когда мы покинули домик для визита в Цзюцзян — город, где и проводился ближайший местечковый аукцион, да и практиков там было куда как больше, чем в нашем родном городе.

Бай Шань вздохнул, потому что я спрашивала его об этом уже в третий или четвёртый раз. И Сяо Ма я спрашивала: нормально будет, если мы его на пару дней одного оставим? Что поделать, для меня было сложно представить, что это нормально — оставить ребёнка одного, даже если по меркам этого мира этому ребёнку уже скоро можно жениться.

— Думаю, как-то он справится, — в голосе Бай Шаня слышалось редкое для него нетерпение. Впрочем, тут я его не осуждала: каждый задолбается по нескольку раз на один и тот же вопрос отвечать с небольшими промежутками. Но я ничего не могла с собой поделать. Во-первых, я волновалась за Сяо Ма, во-вторых, я волновалась перед визитом в большой город. Никогда бы не подумала, что я такая домоседка. Мне физически было страшно куда-то отправляться: тряслись руки, зубы, поджилки, и сердце болталось где-то в районе пяток. Кто-то в моей голове тоненьким голоском прокручивал все возможные катастрофические варианты.

— Да уж как-нибудь справлюсь, госпожа Лу Шиань, — параллельно с Бай Шанем убеждал меня Сяо Ма, вышедший на крыльцо провожать нас в путь-дорогу. — Жил я как-то раньше, и нормально всё было. Вот вас одну в доме страшно будет оставить — это да. А меня-то что?

Очень хотелось напомнить, что жил он вообще-то с отцом. Но когда я вспоминала, какой там был отец, становилось понятно, что мальчишка жил сам по себе. И в принципе нормально так жил. Я утешала себя только тем, что оставляю его не совсем одного. При нём оставались осёл, мыши и даже куст. Ну, на куст особой надежды не было, но в случае чего он даже практика покусать может. Вон, Бай Шань при первом знакомстве с ним даже куска одежды лишился. Кое-как успокоившись, я больше не стала оттягивать начало путешествия — просто потому, что ещё немного, и я накручу себя ещё сильнее. Проще уже махнуть рукой: авось там вывезет кривая. Кстати, есть один любопытный момент.

— А добираться мы-то как будем? Цзюцзян не ближний свет.

— А вот так.

Бай Шань словно фокусник сделал жест рукой, и передо мной появился полупрозрачный голубоватый меч, зависший над землёй сантиметрах в тридцати, на который практик уверенно вскочил. Меч не шелохнулся. Я с некоторым сомнением посмотрела на это. Точно, он был не материален, а скорее проекцией. Потом на Бай Шаня, потом снова на меч. Нет, умом я понимаю, что не он один использует такое средство передвижения, но он же узкий! Буквально в одну мою стопу. Он вообще нас двоих удержит? А где у него ремни безопасности? Или что там на летающих мечах? Я пока морально не готова обогатить свой жизненный опыт подобным экспириенсом. В этот момент я, кстати, зависла. Мозг, не желавший думать о том, как физически реализуется процесс полёта на мече, переключился на этот проклятый «экспириенс» — а я его вообще в своей голове правильно употребила? И не является ли фраза «обогатить жизненный опыт подобным экспириенсом» маслом масляным? Боже, ну какая чушь лезет мне сейчас в голову⁈ Я страдальчески посмотрела на меч и, тряхнув головой, попробовала вернуться в реальность. Как вообще на него залезать-то?

Практик, понимая, что не готов тратить ещё полтора часа на уговоры залезть на не внушающую доверия конструкцию, растерянную меня буквально за шиворот поднял наверх.

— Порвешь воротник — убью, — машинально пригрозила я, припомнив, во сколько мне обошлось крайне приличное по меркам этого мира платье. Ради него даже пришлось напроситься к тётушке Ли в гости и получить консультацию на тему, в каком именно магазине стоит покупать одежду. А потом я почувствовала, как медленно поднимаюсь в воздух. И в голове поселилась пустота.

Я вцепилась в Бай Шаня, закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть какие-то молитвы. Здесь они мне точно не помогут, но для собственного успокоения — почему бы и нет? Я и в своём мире терпеть не могла экстремальные аттракционы.

— Открой глаза, — раздался над ухом голос Бай Шаня.

— Зачем? — откликнулась я.

Меч дёрнулся, словно начал падать вниз. Я заорала и открыла глаза. Я летела! С высоты полёта практика мир казался маленьким-маленьким. А эта скотина выровняла меч, который сейчас вполне уверенно летел по прямой с приличной такой скоростью — хорошего автомобиля. И нет, мне не было холодно и даже не обдувало ветром. Я обернулась и невольно поинтересовалась:

— А как так-то? Одежда развевается, волосы развеваются, а ощущения, что тебе холодно от порывов ветра, нет?

Бай Шань рассмеялся.

— Летать на мечах учатся едва ли не на самых основах. И там же объясняют, как сделать так, чтобы летать было комфортно, и чтобы тебе в рот не залетела какая-нибудь мимо пролетающая цапля.

Я прищурилась и уточнила:

— То есть вот это всё развевающееся — это просто позёрство?

— Да, — усмехнулся Бай Шань. — Просто позёрство. Ну и смотрится красиво, если я правильно понял, что ты имела в виду под словом «позёрство».