Глава 4

Мелкий сожрал всё! Вообще всё! Даже тот запас мяса, который предполагался на взрослого голодного практика, — и всё равно был голодный. Интересно, когда закончится действие побочки? А то я его не прокормлю.

Мясо, естественно, было не сырым, я его потушила, пока Сяо Ма подъедал то, что можно съесть без лишней готовки, например, солёные огурцы. Изначально он не собирался будить меня, надеясь обойтись тем, что есть, но получилось так, как получилось. Даже когда я начала нарезать мясо для рагу, мелкий с виноватым видом пытался отнекиваться, правда, его тихий голос заглушал вой его желудка.

Из плюсов: пока тушила мясо в алхимическом котле, получила ещё пару пилюль. По одному виду уже понятно, что качество у них так себе, но там было не до кулинарных изысков: закинуть мясо с овощами в горшок и тушить, пока мягче не станут, а параллельно жарить на огромной железной сковороде добрый десяток яиц, а то и все два. Рядом пыхтела в горшочке вторая партия риса, потому что первую он уже сожрал. Причём мордочка у Сяо Ма была настолько несчастная, что и ругаться сил не было. Да и чего ругаться-то? Это он жертва моих экспериментов. Главное, чтобы наелся!

Пока я занималась готовкой, он отмокал в прохладной ванне, потому что когда я зашла на кухню, от него буквально валил пар. Нет, запредельно горячим он не был — на ощупь плюс-минус 37–37,5, вроде бы и мелочь. Не самая высокая температура, но если она начнёт расти? Что-то мне подсказывает: в этом мире нет парацетамола, который буквально за пару минут убьёт любой жар. А температура — это вам не шутки. Так что ванна — единственное, что мне сходу пришло в голову. Меня саму начинало потряхивать мелкой дрожью. Одно дело, когда побочки вылезают на тебе, и совсем другое — когда на ребёнке. Я ловила себя на том, что сейчас мучаюсь не только от того, что просто переживаю, но и от чувства вины. Это я дала ему пилюлю с побочкой, не подумав как следует. Хотя, честно говоря, такого результата от побочки «усиленный метаболизм» я не ожидала. В моей голове это было, когда подруги такие: «ну ты ведьма, ешь и не толстеешь», а ты: «ну да, просто у меня метаболизм хороший», и под их завистливыми взглядами целую пиццу в одиночку хомячишь, пока они капустным листом давятся. А не вот это вот всё!

Я чувствовала, как у меня начинают трястись руки от понимания, что одной прохладной ванной дело может не ограничиться. Будет не смешно, если после сидения в холодной воде Сяо Ма ещё и заболеет. Есть ли что-то, что может ускорить его выздоровление? Я перебирала в голове всевозможные варианты, откидывая рецепты своего мира, пока паника медленно, но верно накрывала меня с головой, и я переходила из состояния «давайте сделаем хоть что-нибудь» в состояние «ну всё, приплыли». В какой-то момент мне стало настолько страшно, что в голову вместо парацетамола и водки полезли названия растений и пилюль! И да, я таким образом вспомнила о травах — всё, что уже успела прочитать! Лилия, мне нужна небесная лилия и цветы хризантемы. Они должны снять жар и успокоить нервную систему. А её надо успокоить: Сяо Ма не мог ни секунды стоять спокойно — у него дёргались руки, шевелились пальцы, он постоянно оглядывался — было очень похоже на человека с СДВГ. А ведь мелкий весьма спокойный ребёнок.

Благо, всё необходимое у меня было. Правда, ещё до того, как я успела сбегать наверх, внизу раздался писк, и я увидела мышей, держащих в лапках свёртки. Я, конечно, привыкла, что они слишком умные, но разве это не перебор? Ну и ладно. Пока они не выселяют меня из дома — пусть будет. Всё равно полезные.

Сполоснув котёл, засыпала туда травы, долила воды и прокипятила. Благо больше и не требовалось. Для успокоения капнула ци на монокль, чтобы убедиться, что отвар трав я сумела сделать без побочек. Смогла. Там, конечно, уровень качества прыгал, ну да ладно, главное — чтобы работало. Перелив отвар из котла в кувшин, направилась в ванну.

Сяо Ма лежал в ванне в одежде — кажется, решил совместить приятное с полезным: и охладиться, и вещи постирать. И, по счастью, уже не выглядел таким худым и измождённым, как в тот момент, когда я увидела его на кухне в первый раз.

— Госпожа Лу Шиань, — встрепенулся он, увидев меня, порываясь вылезти из ванны и одновременно с этим стремительно краснея, заставляя меня сомневаться: то ли жар у ребёнка, то ли смущается.

— Сиди уж, — отмахнулась я, выливая в оставшуюся воду тёплый отвар. В воздухе приятно запахло мятой. Я потрогала воду рукой и удовлетворённо кивнула. — Всё правильно, вода не нагрелась, а даже стала ещё чуть холоднее. Посидишь ещё полпалочки благовоний и потом вылезай. Переоденься потом в сухое, не забудь, — напомнила я. — Ещё есть хочешь?

Мальчишка жалобно кивнул. Я вздохнула и вышла в зал. Из несъеденного в доме осталось только несобранное. Кстати!

— Ты, — позвала я осла, который настороженно наблюдал из плотно оккупированного зала за происходящей суетой. — Посмотри, может, ещё что-то с хурмы стрясти можно?

Мы, конечно, многое подъели, но, помнится мне, там ещё что-то да оставалось. Мне в ответ показали копытца. Нашёл чем удивить! Не самая большая проблема.

— Вот, — я указала на мышей, которые неосмотрительно не скрылись где-то под полом, а ожидали, чем всё закончится, сидя на подоконнике. — Они собирают, а ты дерево потряси. И от тебя польза будет.

Осёл обиженно фыркнул, мыши обиженно пискнули, но послушно пошли трясти хурму. Понятно, что битых плодов будет много, но тут уж не до жиру. А я задумалась над тем, что ещё можно приготовить так, на скорую руку. И совсем скоро получилось, что лепёшки из муки и воды. Я, конечно, с тестом возиться не любила, в основном из-за того, что оно к рукам прилипает. Но этот вариант был одним из тех, что приходил в голову. К тому же теоретически это должно насытить. Потому что сейчас в нашем милом домике, кроме муки и риса, не оставалось ничего съедобного, да и того риса оставалось уже на донышке. Так что делать нечего — будем замешивать тесто. А потом его ещё и раскатывать. Жуть! Завалявшийся пучок зелёного лука решила пустить туда же, в лепёшки. Вроде ещё немного красного перца оставалось. Так что тоже будет не так пресно. Благо, вся возня с тестом укладывалась минут в пятнадцать-двадцать, если не считать время на то, чтобы тесто отдохнуло. Ну а потом просто жарить. Тем, что я умудрилась спалить всего одну, я гордилась. А в принципе даже неплохо так получилось. Я попробовала одну — съедобно. Если что-то сверху мясное положить, то вообще бесподобно будет.

Где-то на второй лепёшке вернулся осёл, с трудом таща тяжёлое ведро, до краёв наполненное хурмой, на которой спали мыши. Я довольно погладила его по ушам, переложила хвостатых из ведра в подвернувшуюся под руку корзинку и принялась споласкивать фрукты. Может, варенье наварить? Если останется из чего.

Из ванны наконец выполз Сяо Ма. Подрагивать и нервно шевелить конечностями вроде перестал. На горку хурмы и тазик лепёшек посматривал глазами никогда не кормленного, но воспитанного щенка.

— Ешь давай, — я подвинула ему миску с лепёшками, вздохнула и налила чай.

Ел Сяо Ма уже не так быстро, как раньше. Кажется, последствия побочек начали сходить на нет. В конце концов, измученный ребёнок просто заснул с недоеденной лепёшкой в руках за столом. Осёл с тяжёлым вздохом подошёл, подставляя спину. Ну да, сама бы я его не утащила. С грехом пополам уложив мальчишку на осла и придерживая, чтобы не упал, отнесли его в комнату и уложили спать. Будет неплохо завтра к утру ещё что-нибудь приготовить. Я зевнула, понимая, что сама тоже ужасно вымоталась, и, посмотрев на осла, вздохнула:

— Ответственность за завтрак на тебе.

На морде осла было написано крайнее удивление. Мне неожиданно вспомнилась старая байка из интернета, где собака ходила в магазин с мешочком денег на шее и запиской. Кажется, можно повторить. Интереса ради я вернулась и, набросав небольшую записку, нашла мешочек, закинула туда деньги и вручила ослу.

— Помнишь, где мы лапшу ели? — уточнила я. Осёл закатил глаза. — Вот надо туда отнести. И вот это вот отдать, — показала я на записку и на мешочек с деньгами. — Если заберёт и не даст еды, разрешаю разгромить всё.

Осёл кивнул с каким-то садистским огоньком в глазах. А я доползла до кровати и отрубилась.

Разбудил меня какой-то шум со стороны кухни. Я с ужасом вспомнила ночную готовку, и с трудом поднявшись с кровати, выползла на шум.

— В смысле, мне нельзя? — возмущался Бай Шань, крутясь вокруг высокой плетёной корзины, как кот вокруг миски со сметаной.

Его лениво отгонял осёл, отбиваясь и размахивая копытами.

— Я, между прочим, голодный! — пожаловался Бай Шань.

— Это для Сяо Ма, — ответила я на причитания Бай Шаня, заходя в кухню, и зевнула, пытаясь привести волосы в порядок.

Бай Шань с интересом посмотрел на меня и попросил:

— А если поподробней?

Я коротко пересказала ему ночные похождения. Бай Шань раздражённо запустил пальцы в волосы, что-то пробормотал и направился в сторону комнаты Сяо Ма.

Мальчишка спал тяжело, метаясь по кровати и, кажется, снова обливаясь потом. Что-то мне подсказывало: одной корзинки еды будет мало, надо ещё. Бай Шань же взял его руку и принялся измерять пульс, а потом с некоторым сомнением посмотрел на меня и уточнил:

— Мы же ему одну пилюлю скормили?

Я кивнула. Бай Шань почесал голову и, задумавшись о чём-то своём, кивнул своим мыслям, а потом обратился ко мне:

— Проснётся — его надо накормить и охладить.

— Его ночью тоже в жар бросало, — принялась рассказывать я эту эпопею. Бай Шань только кивал, а потом добавил:

— Тогда отвар для ванны, который готовила, ему повтори. Пусть сегодня ест и отмокает, а потом снова ест. У него сейчас идёт полная перестройка мышц и сухожилий. Я бы даже сказал — обновление. Думаю, твоя пилюля отбросила его связки на три-пять лет назад.

— Отбросила? — забеспокоилась я, сходу напридумывав себе кучу последствий одно другого страшнее и с трудом удерживаясь от того, чтобы схватить Сяо Ма в охапку и потащить к врачу. Бай Шань, заметив моё состояние, махнул рукой:

— Я не так выразился. У него связки и сухожилия стали мягче — для освоения пути меча это хорошо. Правда, программу придётся пересмотреть. Та нагрузка, которую я планировал дать, сейчас не подойдёт. Ладно, пусть пока спит, сон — лучший способ восстановиться. И да, вам, госпожа Лу Шиань, тоже бы что-нибудь успокаивающего попить.

Я на удивление покладисто кивнула, сделала себе зарубочку насчёт отвара валерианы или мяты и, вернувшись на кухню, принялась выкладывать еду из корзины. А что, сработало хорошо, мне даже сдачу вернули. Вот только с учётом рекомендаций «есть, спать и снова есть» купленного было маловато. Оставлять Сяо Ма, даже под присмотром Бай Шаня, мне пока не хотелось, а запас еды пополнить было неплохо.

— Ещё раз сходишь? — спросила я осла. Тот закатил глаза и подставил спину для корзинки.

— Я даже не удивляюсь уже, — вздохнул Бай Шань. — Вот откуда у тебя такая умная скотинка?

— За дом выменяла, — отмахнулась я, продолжая снаряжать осла в поход в ресторан. Теперь у меня есть своя бесплатная доставка. Правда, по ослиной морде было понятно, что часто пользоваться ею не получится, но так уж и быть, в качестве исключения он соизволит оказать мне такую услугу.

— А зовут как? — заинтересовался Бай Шань, одним резким движением выхватывая себе паровую булочку. Среагировать никто не успел, а на мой прожигающий взгляд Бай Шань не прореагировал. Ну да ладно.

— А секта как называется? — уточнила я.

— Мне немного перепадёт от завтрака? — перевёл Бай Шань тему. Я подумала и кивнула. Всё же он полезный, будем подкармливать.

— Ты эти пилюли старому лису не продавай, — Бай Шань выцыганил ещё одну паровую булочку и вцепился в неё зубами. — Сяо Ма пригодятся. Да и если хочешь побольше выручить, лучше отдай мне. У меня пара знакомых есть — они на такие пилюли для своих учеников налетят как саранча на рисовые поля. Да и заплатят они сильно лучше, чем этот старый лис. И прежде чем ты спросишь про побочки, поверь, это волновать никого не будет.

— Может, ты на себя всю реализацию моих алхимических изысков возьмёшь? — усмехнулась я, но Бай Шань отмахнулся.

— Неинтересно, да и не те у меня связи. Что-то узкоспециализированное я могу помочь продать, а вот…

Бай Шань сделал неопределённый взмах рукой, который я истолковала как «всякий ширпотреб непонятного происхождения криворукого алхимика», и даже подумала — обидеться ли мне, но решила не развивать тему. Так, на всякий случай, мне пока надо отвар для Сяо Ма приготовить. Потом обижусь как-нибудь.

Правда, прежде чем я успела подняться и отобрать необходимые травы, за спиной раздался голос:

— Ну, пошли тренироваться?

Я вздрогнула и, обернувшись, с некоторым страданием в голосе напомнила:

— Мне надо отвар приготовить и записать кое-что касательно алхимии.

Бай Шань поджал губы — кажется, он был искренне разочарован моим несколько пренебрежительным отношением. Я вернулась за стол и решила поднять сложную для себя тему.

— Я очень ценю, что ты решил обучать и меня, и Сяо Ма. — Бай Шань несколько оттаял. — Но путь меча требует времени. Много времени и много сил. — пока я говорила, мой собеседник только кивал, соглашаясь со сказанным. — Я не смогу параллельно освоить и меч, и алхимию на должном уровне. Можем мы как-то скорректировать расписание?

Бай Шань задумался. Я просто ждала: как человек, который рассказал мне про экзамен, он не мог не знать, что подготовка предстоит весьма значительная. Наконец Бай Шань кивнул:

— Я подберу для тебя комплекс упражнений, он будет занимать примерно пару палочек благовоний. Пока ты его выполняешь, тело немного окрепнет и будет готово освоить базу. После этого начнем ее освоение.

Я кивнула. Этот вариант меня более чем устраивал.

— Госпожа Лу Шиань, наставник… — из комнаты в кухню буквально выполз взъерошенный Сяо Ма.

Я несколько раз моргнула на всякий случай: мне показалось, он несколько подрос, по крайней мере, рукава у него были заметно короче, чем раньше.

— Кушай давай, — кивнула я на накрытый стол, — потом снова в ванну.

— И спать, — дополнил Бай Шань.

— Но… — растерялся мальчишка, переводя взгляд с меня на Бай Шаня.

— Сегодня и завтра только ешь и отдыхаешь, пока пилюля полностью не усвоится, — объяснил Бай Шань. — Пока тебе нельзя напрягаться совсем.

Я подтверждающе закивала.

— А за продуктами осёл сходит. Он неплохо справляется.

Сяо Ма осторожно кивнул. Кажется, во время своей «болезни» он стал крайне чувствителен к происходящему, и страх стать ненужным полез наружу со страшной силой. Я потрепала мальчишку по волосам.

— Зато потом, когда ты усвоишь пилюлю и сможешь освоить путь меча, то будешь защищать меня.

Сяо Ма просиял. Кажется, его этот вариант устроил.

Пока ребёнок наедался, Бай Шань окликнул меня:

— Госпожа Лу Шиань, вы могли бы приготовить мазь Ань Цзинь Гао?

Я задумалась: такого названия не слышала, но, судя по названию, это какая-то успокаивающая мазь для связок.

— Если есть рецепт и ингредиенты, могу попробовать, — откликнулась я после некоторого размышления. — Как ты знаешь, я пока только начинаю путь освоения алхимии.

— Да там вроде ничего сложного нет, — задумался Бай Шань и достал из воздуха свиток, выглядевший таким дряхлым, что мне казалось, он вот-вот рассыплется, и передал его мне.

Свиток я разворачивала дрожащими руками, а потом принялась вчитываться. И чем дальше, тем больше становились мои глаза.

— Ладно, допустим, тебя не смущает пыльца лунного лотоса, но костный мозг нефритового змея? — возмутилась я. — Там ещё жир медведя с ледяных парящих островов указан! Где я тебе это найду? Я о подобных ингредиентах только что из этого свитка узнала.

Бай Шань пожал плечами.

— Ладно, отложим на попозже. Когда ты сдашь экзамен. А ингредиенты… соберем. Надо только выяснить, где кто живёт.

Я только глаза закатила. Почему в его интерпретации завалить какого-то медведя с ледяных парящих островов так же легко, как купить говядину на рынке?