Глава 9

Я душила Бай Шаня. Без особого результата, но с огромным удовольствием.

— Ты обещал, это будет простая прогулка, так сказать, для общего развития!

— И где я соврал? — поинтересовался Бай Шань, которому мои попытки причинить вред были всё равно что слону дробина. Ну хоть бы вид сделал, что задыхается.

— Как простая прогулка могла закончиться в логове огромного паука? — возмущённо указала я на членистоногое, сидящее в центре гигантской паутины и смотревшее на нас не отрываясь всеми восемью глазами, и кажется, боящееся пошевелиться.

По счастью, как оказалось, это существо неагрессивное. Так Бай Шань сказал, когда привёл меня в чувство. Да, в первый момент, когда я увидела хозяина паутины, которой была занавешена вся задняя часть горы, признаться, я тихо и незаметно свалилась в обморок. А кто бы не свалился?

— Между прочим, его яд используется в алхимических зельях для наркоза, а из паутины получаются замечательные ткани, — попробовал отмазаться Бай Шань.

Нет, я, конечно, всё понимаю, но к этому я пока морально была не готова.

— Ну разве он не милашка? — Бай Шань указал на паука. Огромного чёрно-белого паука размером с автомобиль и огромными красными глазами, из жвал которого капала полупрозрачная слизь на чёрную выжженную землю. Милашка. Совершенно вот точно милашка!

Я вздохнула и принялась душить Бай Шаня с новой силой.

Пару дней назад неугомонный учитель Сяо Ма, которому скучно без приключений, решил, что я сильно засиделась на месте и мне пора познавать мир. А подопечный? Подопечный у него самостоятельный, и оставить мальчишку на пару дней на хозяйстве — не проблема. Я приключений не жаждала, но кого бы это останавливало. Так что в один из дней он, практически не спрашивая моего собственного мнения, потащил меня в лес. В самую глубину леса. Туда, куда я никогда не ходила. Насколько мне известно, туда даже охотники не рисковали заползать, потому что проблем там было гораздо больше, чем добычи. Несмотря на то, что я технически жила в самом лесу, но юридически-то — в городе, так что в чащу я тоже не собиралась. Ну нечего делать там городской жительнице. Да и идти далековато.

И что-то мне подсказывает: в трезвой и твёрдой памяти я бы на подобную прогулку никогда не решилась. Однако Бай Шань умеет уговаривать, ему просто было сложно не верить. Когда он рассказывал про небольшую прогулку в лесу, я чувствовала себя коброй перед заклинателем. И мне это реально казалось хорошей идеей. Поэтому даже когда мы оказались далеко от знакомых мест, я ещё верила, что это действительно будет простая прогулка. То, что всё может оказаться не так, как казалось, я начала подозревать, когда появились высохшие, почерневшие, искореженные деревья, увешанные паутиной, с которой на меня смотрели крошечные красные глаза. Тогда сознание грядущего кошмара ещё не накрыло меня с головой. А потом он привёл меня сюда, и я увидела этого паука размером с дом. По счастью, как я поняла, находящегося в состоянии «меня здесь нет и вообще я мертвый», и относящегося к виду монстров, которые не питаются людьми. Они травоядные, как обмолвился мимоходом Бай Шань.

— Как паук может быть травоядным? — у меня эта мысль даже в голове не укладывалась. Именно поэтому я сейчас пыталась удушить Бай Шаня. Как уже говорилось, безуспешно.

Когда Бай Шаню наконец надоело изображать из себя боксёрскую грушу, он принялся объяснять:

— Это тебе тоже пригодится на экзамене. Монстры — это не только страшный вид, скрытая сила, ну и интересные алхимические ингредиенты. На отдельных представителей собираются чуть ли не армии, а крохотная песчинка чешуйки Лазурного дракона небес и земли может превратить даже простую воду, вскипячённую в алхимическом котле, во что-то невообразимое.

Бай Шань неожиданно закашлялся, потом задумался, глядя на меня, и раздражённо фыркнул. А что я? Я ничего же даже не сказала. И глаза не закатывала. Наоборот, искренне восхитилась глубоко в душе. Мне бы так!

В общем, душить Бай Шаня мне тоже поднадоело. Всё равно не душится. К тому же приходилось признавать его правоту. В книгах, оставленных в домике, мелькало что-то про подобный тип ингредиентов — монстры и духовные звери. Просто до их обработки мне было как до луны пешком, поэтому я в ту степь даже не углублялась. Так, глянула одним глазком и закрыла: на картинке было изображено, как расчленить небесного кролика так, чтобы не повредить внутренний воздушный пузырь, позволяющий ему летать, и духовное ядро. К такому я пока была морально не готова. Нет, умом понимала, что до подобного, возможно, когда-нибудь дорасту, но морально… Кролика на картинке было жалко до слёз. Уж больно симпатичным неизвестный художник изобразил, так сказать, исходный материал для добычи ингредиентов.

— У тебя уже есть столько разной живности, может, тебе завести ещё одного питомца? — я с ужасом поняла, что у Бай Шаня на руке сидит маленький паучок и смотрит на меня своими маленькими красными глазками, а на жвалах у него набухают капли яда. Я покачала головой с такой силой, что она едва не оторвалась. Чур меня, чур меня от такого счастья, пусть даже сто раз полезного.

— Я и к мышам-то не очень привыкла, — попыталась отмахнуться я. — А ты мне пауков подсовываешь. Я пока на это морально не готова.

— Не понимаю я тебя, — признался Бай Шань. — То есть мастера, который тебя одним щелчком пальцев может в пыль превратить, ты не боишься, а паука размером в пол ладони — да. Где логика?

— Вышла из чата, — огрызнулась я и наткнулась на непонимающий взгляд Бай Шаня. Ну да, где Бай Шань, а где чат. Я невольно погрустнела, потом встряхнулась и пояснила: — Я и этого мастера боялась. Просто людей я боюсь меньше, чем существо, которое может смотреть на тебя восемью глазками, и всеми по-разному. И да, где ты здесь видел паука размером с пол ладони⁈ — возмутилась я и ткнула пальцем куда-то в сторону скопления этих самых пауков. Как назло, попала в подходящего по размерам, который не успел пискнуть, как оказался в руках у Бай Шаня.

Бай Шань заинтересованно поднял ладонь с паучком повыше, к глазам, рассматривая его. Паучок боялся шелохнуться и только «моргал». Моё воображение, простимулированное кустами, мышами и ослами, дорисовало ему смущённый румянец, слезки и облачко с надписью «сэнпай». Бай Шань перевёл взгляд на меня, потом на паучка, потом снова на меня и легонько дунул на ладонь, отчего паука унесло куда-то — надеюсь, приземлится удачно и не приведёт сюда мамочку показать, кто её дитя обижал.

— Всё ещё не понимаю, что у тебя в голове, — задумался Бай Шань, постучав меня по макушке. — Но так даже интереснее.

«Интереснее ему», — проворчала я про себя. Нашёл себе игрушку.

Впрочем, сколько бы я ни ругалась на Бай Шаня, я не могла отрицать, что мне сильно повезло, что я стала ему интересна. Это принесло в мою жизнь еще одну нотку безумия к тем, что там уже были, но сделало её сильно легче. Некоторое время спустя, проведя в логове пауков, которые шарахались от нас как чёрт от ладана, я наконец успокоилась и смогла мыслить относительно конструктивно. Например, меня сильно заинтересовала паутина, клочки которой висели здесь повсюду. Какие-то её участки напоминали тончайшие кружева из полупрозрачных нитей, на которых висели капли росы, сквозь которые преломлялись лучи солнечного света, заставляя их вспыхивать как маленькие бриллианты. Другие висели на изломанных сухих ветках как обрывки саванов, которые оставляют проходящие мимо неупокоенные мертвецы. Даже в оттенках паутины и толщине нитей была заметна разница, заставляющая меня задуматься о том, что эти паутины принадлежат разным видам пауков.

Я обернулась на Бай Шаня. Он с интересом наблюдал за крохотными паучатами, неразумно подползшими к нему поближе. Если они надеялись его съесть, то зря — габариты не те. Какой-то бесстрашный паучонок даже плюнул в него паутиной, после чего весь выводок был сдут в неизвестном направлении. Фразу «ну что ты делаешь, они же дети» я сдержала.

К тому моменту, как первое отвращение окончательно прошло, во мне проснулось любопытство, и наибольшее моё внимание привлекали клоки паутины, которые свешивались с веток. О паучьем шёлке я слышала ещё в своём мире: он и прочный, и лёгкий, и… дальше я не вспомнила, но «этих самых» и там было более чем достаточно, чуть ли не до того, что майка из паучьего шёлка лучше кевлара пули останавливает. Так что раз даже в моём мире это была редкая и дорогая вещь, то здесь и подавно. Преодолев первую брезгливость, я принялась собирать обрывки паутины. Как её обрабатывать и что с ней делать — непонятно, но что-нибудь да придумаем; если Бай Шань не знает, у дядюшки поинтересуемся.

Предаваясь таким благостным мыслям, я продолжала обирать паучье логово. Дошло до того, что уже на меня с осуждением во всех мыслимых и немыслимых глазах смотрели пауки всех форм и размеров. Ладно, осуждение я допридумывала. Но слишком уж жадничать тоже не стоит. Обобрав ещё пару кустов, я вернулась к Бай Шаню, который умудрился из паутины сообразить себе гамак и наслаждался заслуженным отдыхом. И ни одного паука вокруг, а рядом со мной чуть ли хороводы не водили. Эх, нет в мире справедливости!

— Закончила обирать пауков? — поинтересовался Бай Шань, лениво покачиваясь. Он ещё лицо себе прикрыл плетёной шляпой, хотя в этом месте солнца было не так уж и много. И да, я совершенно ни капли не завидую!

— Вроде да, — кивнула я. — Надеюсь, ничего серьёзного им не разрушила.

— Ну, раз они пока не пытаются нас сожрать, то ничего, — усмехнулся Бай Шань.

— В смысле? Ты же сказал, что они травоядные. — я поперхнулась воздухом, заготовленным для монолога на какую-то другую тему, и почувствовала, как распахиваются глаза, а волосы медленно начинают шевелиться. Я медленно оглянулась вокруг и буквально каждыми фибрами души ощутила, как доброжелательные паучки буквально в эту же секунду превращаются в ужасающих монстров, а симпатичная полянка — в потенциальную могилу. На всякий случай потрясла головой — кажется, прошло, и гнетущая мрачность куда-то снова делась.

— Где ты видела травоядных пауков? — демонстративно удивился Бай Шань.

— Ты же сам это сказал! — искренне возмутилась я.

— Да? — ещё более деланно удивился Бай Шань и пожал плечами. — Я соврал.

Я закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и выдохов и постаралась успокоиться. Не получилось. Кажется, я когда-нибудь его убью. Поставлю это в список дел, когда-нибудь потом, сильно на потом, например, на морковкино заговенье.

— А тогда почему они на нас не нападают, если могут? И мы для них как два кусочка мяса на ножках.

— Потому что не могут, — усмехнулся Бай Шань. — Многие духовные звери или монстры хорошо ощущают практиков и их уровни. В отличие от людей, они никогда не полезут на того, кто им не по зубам. Да и вообще стараются не нападать на практиков любого уровня, пока те не слишком наглеют и не пытаются утащить что-то критично важное для жизни. Ну и не пытаются вырезать всю колонию.

— То есть, — усмехнулась я, — они подозревают, что я смогу победить их, даже не используя меч? — предположила исключительно из желания польстить себе, ну а вдруг?

— Разумеется, — заверил меня Бай Шань тоном доброго доктора в больнице с мягкими стенами.

Ну, я и сама в это предположение слабо верила, но было всё равно приятно, что он меня поддержал.

— Кстати, обрати внимание, что если покопаться в траве, можно найти запчасти, — добавил он, кивнув куда-то в траву.

— Собери паука сам? — усмехнулась я, пытаясь разглядеть, куда он там кивал. Вроде что-то чернело, не уверена.

— Они довольно агрессивные создания, — напомнил Бай Шань. — Милые, но агрессивные. Поэтому ничего удивительного, что иногда они отгрызают друг другу лапки. И не только лапки.

Я снова истерично хихикнула:

— Оторвали лапки по самую шею.

Бай Шань заинтересованно посмотрел на меня:

— Интересная идиома, и я бы даже сказал — идеально подходящая сюда. «Оторвали лапки по самую шею». Вообще помнишь, что многие монстры полуразумные, с ними можно договориться?

Я неожиданно вспомнила книжку про мальчика-волшебника. Там, кажется, тоже кто-то договаривался с огромным плотоядным пауком. Вот только на роль Хагрида я точно не тянула. Впрочем, это на самом деле дело десятое — припрёт, договорюсь. Главное, чтобы они хоть что-то понимали. И неважно, будет ли это человеческая речь, письменное общение или жесты, жестовый язык, да хоть телепатия и щелчки. Если смогут донести свою мысль до меня.

— Как ты вообще на это место вышел? — спросила я Бай Шаня.

— Мне однажды заплатили за то, чтобы я уничтожил выводок пауков. Ну, одного из них мне в итоге стало жалко. А он так смотрел, так смотрел… Как мыши на созданные пилюли. Ну и я перенёс его подальше от того места, где изначально было паучье логово. Я предупредил, что в случае чего ему и его выводку будет проще самим убиться. Так что им пришлось перестраиваться, менять режим питания, — покачал головой Бай Шань.

— Страшный человек, — вздохнула я, ловя себя на том, что идеи и события носятся в воздухе. Только что мальчика-волшебника вспоминала, а тут буквально свой живой Хагрид. Конечно, было в его рассказе что-то совершенно нереалистичное. Так что у меня была вполне здравая мысль, что Бай Шань мне просто врёт. Ну или не договаривает. А точнее, даже фантазирует, потому что ему лень раскрывать правду.

Оставив его продолжать качаться в гамаке, я принялась шерстить траву и прочее. В конце концов, это может быть хламом, а может — ценным ингредиентом. О, лапка оторванная, и даже парочка уже разделанных паучков попались. Помимо последствий драк оказались и кусочки, возможно, отлинявшего хитина. Полупрозрачная шкурка в виде силуэта паука у меня ассоциировалась с ним. Вот только для чего её можно использовать, мне даже в голову не приходило, хотя где-то на задворках сознания крутилось, что он полезный.

— Что хоть это за пауки-то? — не отрываясь от прочёсывания густой травы, поинтересовалась я.

— Кажется, Ба Цзу Гуань, — отмахнулся Бай Шань, а я замерла, посмотрела на мимо пробегающего паучка, который под моим взглядом сначала насторожённо замер, а потом буквально испарился, оставив в воздухе остаточные следы маленьких чёрных лапок.

— Ты уверен, что нам безопасно находиться в логове паука, в названии которого есть слово «гроб»? — уточнила я, ну так, на всякий случай.

— Они по отношению к тебе хоть какую-то агрессию проявляют? — заинтересовался Бай Шань, а мне на секунду показалось, что все окружающие пауки замерли в ожидании моего ответа. Кажется, излишне умные существа — это не только мой осёл с мышами и кустом.

— Да вроде нет, — коллективный облегчённый выдох мне, наверно, показался. У пауков другое строение дыхательной системы, если мне правильно помнятся уроки биологии.

— Кстати, а это нормально, что они такие же умные, как мои мыши? — для поддержания беседы спросила я и замерла, когда Бай Шань расхохотался в голос и даже едва не свалился со своего гамака.

— Они? Как мыши? Ничего забавнее не слышал. Нет, пауки не такие умные, они просто считывают колебания ци и подстраиваются в соответствии с инстинктами. А вот мыши — мыши другой вопрос. И даже осёл, и куст твой кусачий — они за пределами моего понимания. У них нет духовного сознания, ну либо оно настолько тонкое, что я не могу его заметить, но их интеллект за пределами понимания многих.

— То есть, — усмехнулась я, — мне с ними просто повезло?

— Да, тебе с ними просто повезло.

Я даже недоверчиво посмотрела на слишком серьёзного для себя Бай Шаня и кивнула.

Мне действительно с ними повезло. Просто повезло.