Глава 25

Как я и предполагала, ждать нам пришлось недолго. После моего прихода в лучшем случае полчаса прошло, за это время нам правда успели принести чай и закуски, чтобы мы не скучали, а сами счастливые допущенные до последнего испытания успели разбиться на группки. Среди них не было никого, кто был бы мне знаком. Судя по всему, парнишку, с которым мы спасались от муравьев, все-таки дисквалифицировали. Жалко, он был забавный.

Народ сидел молча, как на иголках. Эта тишина давила, словно на тебя медленно опускалась плита весом в тонну, а то и две. Вылететь на этом этапе было куда обиднее, чем могло бы показаться. В этой гнетущей атмосфере, и я начинала нервничать. В какой-то момент я поймала себя на том, что раздраженно барабаню пальцами по столу. Я заставила себя прекратить и выдохнуть. Не могу успокоиться, так хотя бы помедитирую. А то так легко сорваться, а мне это надо?

Помедитировать не дали. Буквально когда я настроилась, за нами пришли, вывели на постамент, украшенный флагами и цветами, и начали толкать речи о том, какой путь мы прошли и как многое нам еще предстоит узнать в мире алхимии. Я согласно кивала головой и надеялась, что нас отпустят. Благо речи стала толкать не вся комиссия, а только избранные, и поэтому они закончились гораздо быстрее, чем мы думали.

Потом назначили вызывать для торжественного вручения дипломов. Начали с мастера Чена, что было ожидаемо. Его представляли долго, и это только зачитали про достойность его рода, самое интересное было то, что победитель не принадлежал ни к какой из сект, но был учитель-отшельник, который неплохо разбирался в алхимии и пользовался высоким авторитетом среди своих коллег. Сдавать экзамен мастер Чен действительно пробовал уже не первый раз. В этот раз всё получилось. Я искренне рада за парня, может быть, даже от всей души, всё-таки получить диплом, написанный золотой тушью на шелке. Мне тоже такой внезапно очень захотелось, уж больно красиво это выглядело.

Потом начали вручаться дипломы попроще, имена назывались, назывались, назывались, количество сдавших становилось на помосте все меньше и меньше, в какой-то момент мне даже показалось, что я действительно не сдала экзамен, и вот сейчас мне скажут, что я могу развернуться и пойти домой, и сдать снова, через три года. Но, наконец, назвали и мое имя:

— Госпожа Лу Шиань, секты, нет, мастера, нет.

Я почувствовала, как сердце на секунду замерло, а потом снова забилось, сдала, теперь точно, официально, сдала я. На дрожащих ногах медленно поднялась. Председатель комиссии, сидевший недалеко от вечно спящего старикашки, посмотрел на меня тяжелым взглядом, скривился, словно съел лимон снова, и протянул мне диплом. Простая тушь, никаких украшений, простая рисовая бумага, ну и черт с ним, самое главное — содержание: сертифицированный алхимик с правом продажи собственной продукции.

Всё, отмучилась, я улыбнулась и выдохнула. А потом появилось желание заглянуть в диплом, написанный золотой тушью, вдруг там еще что-то разрешается? Я подавила это недостойное делание и спустилась с помоста. Мне все еще немного не верилось, что я держу эту бумажку и один из важных этапов жизни в этом мире уже пройден.

После того, как торжественная линейка закончилась, нас, наконец-то, отпустили. Вообще, победитель экзамена должен был возглавлять парад и пир в честь новых алхимиков, но тех, кто оказался в хвосте журавля, от этого удовольствия все-таки освободили. Для парада приглашались первые двадцать человек, я была далеко не в их числе. Ну, а значит, можно спокойно начинать собираться, чтобы вернуться домой.

Как выяснилось в процессе сборов, количество вещей у меня увеличилось не сильно, хотя в какой-то момент мне казалось, что придется вывозить всю комнату, но нет, по-настоящему моих вещей оказалось не так много. Единственное, что меня смущало, что я не смогла найти, куда мыши задевали ту подушку, которую использовали в качестве кровати, да и самих мышей что-то не было видно. Впрочем, и Бай Шаня тоже, ну а так как без него мы никуда не тронемся, я не особо переживала, будучи уверенной, что и пушистые воришки к этому моменту точно вернуться. Ин Цзя, скорее всего, на пиру, а Мастер Лун Вэй так и не вышел из уединения, и я неожиданно оказалась предоставлена сама себе.

Я распласталась на кровати, рассматривая ее резной потолок, и устало закрыла глаза. Кажется, я не осознавала, как меня вымотал этот экзамен.

Проснулась я с петухами, еще солнце не до конца взошло, а меня уже подбросило и накрыло некоторым экзистенциальным кризисом. Вот я получила заветную бумажку, а дальше что? Нечто похожее я испытывала после того, как мы с однокурсниками отгуляли выпускной из вуза, потом сидела на ступеньках подъезда, смотрела на корочку и не понимала, куда дальше. Понятно, что работать, но куда, как, кем именно, а точно ли я именно этого хочу… Как вспомню, так вздрогну. Сейчас, кажется, было попроще. Я обещала Бай Шаню, что вступлю в его секту полноправным алхимиком. Что ж, с местом работы определились, хочу ли я этим заниматься? Да, хочу. Мне сложно было объяснить, какие именно эмоции овладевали мной в тот момент, как я подходила к котлу, но определенная доля азарта там точно была, и самое главное — я точно знала, что любое мое увлечение сможет меня прокормить, если что. Меня, воспитанника и приблудного практика, насчет уже двух я была не уверена, и это не считая моей живности, на которую моих финансов точно хватит. Я перевела взгляд на ярко-синюю прядь. Нет, ну точно хороший цвет получился, кстати, куда я там жижу делала окрашивающую, надо вспомнить, что кидала и в каких пропорциях, и главное, что там изначально в котле оставалось. Стойкая краска для волос в этом мире, наверно, тоже нужна.

Котел нашелся быстро, а вот вместо жижи там оказался кристаллики порошока. Вот блин… Интересно, если их развести, получится воспроизвести эффект. Надеюсь, что да, там на целую шевелюру должно было хватить. Осторожно ссыпала порошок на бумагу и завернула убирая в хранилище, надеюсь я про него не забуду.

В какой-то момент мне оказалось просто нечего делать, однако желудок намекнул, что даже сертифицированным алхимикам надо кушать, желательно три раза в день, а я вчера, кроме пары печенек, вообще ничего не ела, так что мой путь пролегал в столовую. Заодно и последние сплетни послушаю, когда я еще доберусь до соцсетей этого мира.

Сплетничали ожидаемо про экзамен — тем вроде как откровенно подсуживали, тех засуживали, а про третьих говорили что они выезжали не иначе как на чистой удаче, это, кажется, про меня, обсуждали изменения в экзамене, плакались, что они сильно изменили ожидаемый расклад и они вылетели с экзамена, им оппонировали, что это даже очень кстати было, а то приезжают на все готовенькое, и вообще надо больше разнообразия в задания, чтобы у всех был шанс, даже полагаясь на удачу. Прошлись и по третьему этапу, кто-то жалился, что в него откровенно вмешивались, на что жалобщикам предлагали пойти пожаловаться, и вдруг, если он сумеет доказать, того, чья секта вмешалась, лишат статуса, а ему выдадут, прецеденты были, еще кто-то советовал подождать, когда право на проведения экзамена передадут кому-то другому, у меня от таких заявлений глаза на лоб полезли из разряда «а что, так можно было?», правда, тут же уточнили, что последний такой прецедент был лет так триста назад. М-да, долго ждать придется.

А вообще интересно получается. У Син Тан вроде как экзамены проводит, а потом раз — и передает это право другому. Что это за «я устал, я ухожу»? Причем, как я поняла, потом это право, точнее, обязанность неизменно возвращается обратно. Всё чудесатее и чудесатее. Потом сплетни свернули с экзаменов на общественную жизнь. Тут праведный впал в демона и вроде как основал новый демонический культ, там вроде как демонический практик раскаялся и даже присоединился к праведной секте. Народ с упоением обсуждал причины такого поступка, и мнения расходились от банального: влюбился в ученицу праведной секты, сам вырвал свое демоническое ядро и принялся культивировать праведно, до более интересного, на мой взгляд: ему стало скучно, и какая-то секта пала жертвой его скуки. Наиграется и уйдет. Хорошо, если никого не убьет по итогу. Было бы, конечно, неплохо, если бы его того… Но в это мало кто верил. На этого целыми сектами ходили, и хоть бы что. Кто-то напомнил, что он вроде как не совсем демонический, а скорее неправедный. Голос поддержали, но потом пришли те, кто увидел, что в интернете кто-то неправ, и принялся доказывать обратное. Обсуждение деяния переросло в настолько бурную дискуссию, что еще немного — и начнется рукоприкладство. Соотношение голосов «демонический» и «неправедный», впрочем, оставалось примерно равным.

Покинув столовую, я направилась к себе, нас вроде как никто не гнал, но и засиживаться в гостях смысла не было, по пути заглянула к Ин Цзя и выяснила, что Юн Мин действительно пожаловалась на меня, так что по итогу меня ждала еще одна лекция по технике безопасности, и вообще нельзя относиться к экзамену так безответственно, чтобы во время него эксперименты ставить, ну-ка покажи, что у тебя там получилось. Порошком пришлось делиться, впрочем, Ин Цзя пообещала, что это только для себя. Я поверила.

Домой вернулась ближе к обеду, когда уже снова надо было идти в столовую кушать, впрочем, есть не хотелось, так что закусками перебьюсь. В комнате меня уже ждали Бай Шань и мыши. Все белые были такие довольные, что это было словами не передать, вот зуб готова дать — они кому-то гадость сделали. Я прищурилась, глядя на Бай Шаня, прикидывая, припомнить ли ему ржач на экзамене или пусть живет, решила, что он мне еще пригодится, и уточнила:

— Мы когда домой?

— Да хоть сейчас, — отмахнулся Бай Шань. — Если со всеми попрощалась, можем отправляться.

Я задумалась, с Ин Цзя попрощалась, с Юнь Мин я не в таких отношениях, мастер Лун Вэй в уединении, с троицей из Фу Дай прощаться не хотелось, как и здороваться, в общем, получалось, что меня ничего не держит здесь, наскоро покидав оставшиеся вещи в хранилище, подхватив недовольно пищащих мышей, кажется, у них в секте еще были дела, я дала отмашку:

— Пошли домой, в смысле, полетели.

Глядя на удаляющийся остров, я облокотилась на перила, подставила лицо теплому ветру и спросила:

— Слушай, а ты знал, что примерно триста лет назад У Син Тан передал право проводить экзамен другой секте?

Бай Шань пожал плечами:

— Разумеется, они так регулярно делают.

Я с некоторым сомнением посмотрела на него, попытавшись прикинуть, сколько ему лет, если для него раз в триста лет — это регулярно, выходило вроде как много. Да ну, быть такого не может. Между тем Байшань продолжал:

— У Син Тан периодически обвиняют в манипулировании устоявшимися правилами, подыгрывании одним и зажимании других, вроде как в последний раз было игнорирование безопасности участников экзамена.

— И что? — заинтересовалась я.

— И всё, — Байшань пожал плечами. — Когда накапливается критическая масса обвинений, они делают вид оскорбленной невинности и передают это право другим, мол, сами делайте как знаете, как правило, получается сильно хуже, чем у них, в прошлый раз более сотни участников погибло, так что разговоры о том, что, а давайте кто-нибудь другой за это возьмется, затихли надолго. Сложно переиграть на поле того кто вообще придумал эту игру.

Я удивленно подняла на него взгляд.

— В смысле придумали?

— Ну, когда-то давно, когда практики были сильнее, горы выше, а тигры крупнее, алхимией занимался любой, кто захочет, и купленная или полученная иным способом пилюля могла сработать, сработать хорошо, сработать плохо, не сработать вообще, привести к катастрофическим последствиям. Как ты понимаешь, доверия к алхимикам не было никакого, были даже попытки признать их демоническими практиками и повсеместные гонения. А потом пришел У Син Тан и их первый мастер, умный, возможно даже слишком умный парень. В общем они из маленькой местечковой секты стали крупнее, перебрались на остров, его им по слухам в маджонг проиграли, нашли там тайное царство, а потом предложили идею о том, что продавать алхимические товары может только сертифицированный алхимик, который точно знает, что делает. А проверять знания, так и быть, будут они сами. Народ сначала возмутился, потом с несколькими самыми громкими возмущаторами произошло пара неприятных случаев, не совместимых с жизнью, и народ задумался. Идея показалась здравой. Первые получившие сертификат доказали, что их товары не превратят тебя в монстра с высокой степенью вероятности и не разрушат культивацию в трех случаях из десяти, их товар вырос в цене, ну и…

У меня загорелись глаза.

— Они мало того что придумали себе рынок, они стали на нем монополистами, — в благоговении протянула я. — Вот это размах…

У Син Тан сделали себя брендом, которому доверяют. Ну, те, кто не доверяют, могут попробовать сами, и я уверена, что к их провалам кто-то, на удаляющийся остров пальцем показывая, приложил руку. Они доказали, что справляются лучше других, но делают вид, что готовы всегда скинуть с себя эту тяжелую ношу. Таким можно только восхититься. Какую бы дичь они ни творили, им всё простят. Вот гады, я тоже так хочу.

— К тому же, — продолжал Бай Шань, — среди членов У Син Тан есть немало сильных практиков, которые не то чтобы армию могут сравнять с землей одним щелчком, но на отряд, я думаю, их сил хватит. Среди алхимиков это однозначно самая крупная и сильная секта, плюс их тайное царство, которое, по слухам, открывает проходы не только в локации нашего мира, но и в другие сопредельные миры, а значит, ингредиентов у них много и они легкодоступны. А еще у них есть деньги, много денег. Но, как ты понимаешь, экзамен сам по себе масштабная вещь, в которой мало того, что другие секты стараются сделать всё ради того, чтобы другая секта проиграла с позором, но и еще это место для внутренних разборок, по итогам экзаменов в У Син Тан всегда смещаются центры власти, одни старейшины уходят в уединение, другие, наоборот, готовы взять их обязанности на себя, одних учеников приближают, других — наоборот, в общем, это не только большое событие, но и масштабный передел власти. Неизменным остается только мерзкий старикашка и мерзкий старикашка два, этих ископаемых ничто не способно подвинуть с их мест. Так что остальным остается ждать, пока старикашкам надоест и они добровольно откажутся от своих обязанностей, свалив их на кого-то другого, более молодого, умного, талантливого, удачливого и вообще. Ну и да, раз в триста-четыреста лет их пытаются свергнуть, как ты понимаешь, пока безрезультатно.

Я понимающе кивала: репутация, сила, деньги — три столпа, стоя на которых можно творить любую дичь, и тебе за это ничего не будет, разве что пальчиком погрозят и попросят больше так не делать. Когда-нибудь, возможно, у меня будет так же. Я хмыкнула с легким характером. Репутация, деньги и сила — это деяния из разряда «мечтать не вредно, вредно не мечтать», с учетом того, что моя первоначальная мысль — жить себе тихонько и не отсвечивать. Ладно, Бай Шань говорил, у него секта небольшая, может, у меня и получится воплотить свои мечты в жизнь и наслаждаться своим бессрочным отпуском. Что поделать, мои амбиции остались в другом мире на уровне начальника отдела или немного выше, но я и с теми должностями, что у меня были, так задолбалась, что одна мысль о какой-то власти вызывала у меня тошноту, потому что где-то в личностной прошивке было: власть — это сила, а великая сила налагает великую ответственность, Питер. Тьфу, да ну ее, эту власть и ответственность, у меня вон осел до сих пор без имени и куст на попечении мышей. Всё, что надо знать про меня и ответственность. Я вот отвернулась от удаляющегося острова и решила, что мой идеал — безопасная, богатая жизнь бездельницы.