Глава 24

Ожидаемо самый большой ажиотаж развернулся, когда комиссии представили зелье, над которым летал феникс. Комиссии так не терпелось его изучить, что парня пригласили первым. Мне только на руку — бомбочки дополнительно досохнут и будут лучше пениться и пузыриться.

Как и положено пафосному зелью, оно было налито в изящный тонкий нефритовый флакон размером с палец. Как через мутный нефрит экзаменаторы разглядят прозрачность и чистоту, я не знала, но была уверена, что с этой задачей они как-то справятся.

Сначала уважаемые члены повосхищались, открыли флакончик, понюхали, капнули на специально подготовленное фарфоровое блюдце и полезли в описание зелья. Судя по тому, как мастер Чен переминался и отводил взгляд в сторону, у меня зародилось некоторое подозрение, что сварил он не совсем то, что было заявлено. Я флегматично продолжала обмахивать бомбочки веером. Комиссия расползалась и вот-вот грозилась вцепиться друг другу в бороду, впрочем, нет-нет, но спорящие поглядывали на спящего старичка с клюкой и потом понижали голоса. Разумеется, не из страха, а так, на всякий случай, чтобы не тревожить уважаемого старейшину. Но в итоге зелье прошло-таки, и теперь мастер Чен стал ещё на одну ступень ближе к статусу настоящего алхимика.

Зелья, которые варила троица из Фу Дай, особого интереса не вызвали — из разряда: сварили, ну и хорошо. Так сказать, экономный вариант, практически ничего интересного и нового. В общем, их тоже пропустили.

Парочку ребят завернули — что-то комиссии не понравилось в полном составе. Те даже спорить не стали: сложно спорить, когда твоё зелье пытается расплавить пол после того, как расплавило стол. Пропустили пару пилюль, ещё пару завернули. Один парень неразумно принялся качать права, и его телепортировала дубинка Великого мастера — остальные намек поняли.

Когда очередь дошла до меня, мы с комиссией смерили друг друга скептическим взглядом. Я аккуратно поставила на стол пять шариков на бамбуковой досочке. Выглядело, на мой взгляд, вполне презентабельно. Комиссия продолжала заинтересованно молчать — кажется, облегчать мне жизнь никто не намерен. Ладно. Попробуем сами.

— Уважаемые мастера, я представляю вашему вниманию Пао шуй цю — шипящий шар для воды. Он не только шипучий шар для воды, но ускоряет восстановление Ци и расслабляет тело. Всё, что вам требуется для того, чтобы ванна превратилась не просто в ванну, а в истинное наслаждение — бросить шарик в горячую воду. Лёгкое бурление создаст эффект горячих источников, травяной аромат расслабит, масла, входящие в состав, сделают даже самую усталую кожу напитанной и сияющей…

На этой фразе женщины в комиссии оживились. Я не стала дожидаться, пока меня перебьют, и поспешила продолжить:

— Когда бомбочка раскрывается полностью, вода окрашивается в приятный золотистый цвет, и на поверхности появляются цветы лимонника яснолистного. И да, это не просто развлечение — это шар, который делает ваш отдых полезным, расслабляет, способствует культивации. Масла смягчают кожу. И если сейчас вы прикажете подать горячей воды, вы сами сможете увидеть эффект.

Мужчины, кажется, собирались меня завернуть куда подальше с этой моей идеей демонстрации. Ага, как же. У вас три женщины в комиссии. Они скорее вас самих съедят без масла и соли, чем позволят потенциальной косметической новинке пройти мимо них. В общем, как я и думала, под взглядом одной из дам первый, набравший воздуха сказать: «Вы не прошли», этим самым воздухом поперхнулся и сдулся, как воздушный шарик. Спящий старейшина насмешливо всхрапнул — ну да, он в свои года-то точно предвидел итог этого мини-противостояния.

Воду принесли буквально через несколько мгновений в изящном фарфоровом тазике, расписанном голубыми цветами, которые, казалось, были внутри фарфора. У меня при виде неё глаза загорелись. Появилось чёткое понимание, что я хочу себе такой же в спальню. Очень.

Пока я любовалась чашей, женщина взяла один из шаров, покрутила в руке, принюхалась и неожиданно просветлев лицом довольно кивнула. Её коллеги скривились, словно лимон съели. Она немного поковыряла бомбочку белым напальчником без всяких рисунков — из серебра, что ли? — отчего бомбочка перестала быть идеально ровной, растёрла получившуюся крошку в руках, а потом бросила шарик в воду. В первую секунду ничего не произошло — взгляд мужчин из комиссии просветлел, кажется, меня начнут валить. Но потом от закрутившегося шарика начала расходиться бурление и шипение, вода медленно окрашивалась в золотистый цвет, а в воздухе появился запах лечебных трав. У части комиссии вытянулись лица — кажется, кроме съеденного лимона им ещё и уксуса выпить пришлось.

Полное растворение происходило гораздо быстрее, чем у привычных мне бомбочек. Плюс некоторые частички, которые оставались, приходилось прятать за цветом воды и цветами, запиханными внутрь, но в целом это была достойная вещь — можно даже на продажу. Меня снова начала душить жаба. Блин, вот точно надо было готовить ускоряющие восстановление Ци пилюли и не заморачиваться. Сейчас бы не было так мучительно больно расставаться с деньгами. Не заработанными, правда, но это так, незначительные частности. Пока я страдала, женщина сняла украшения с руки и осторожно опустила её в воду и довольно кивнула. Всё, что я обещала, было реализовано. За те пару минут, что она держала руку в воде, кожа, конечно, полностью обновиться не успела, но всё равно какой-никакой эффект был.

— Дитя, — обратилась она ко мне, — пройди в зону ожидания.

Мужчины в комиссии было подпрыгнули и порывались что-то сказать, но один её взгляд снова опустил их на места. Такое чувство, что это глава секты, ну или его зам, учитывая, что главу уже несколько раз при мне называли старикашкой.

Когда я шла в зону ожидания, то постоянно вертела головой. Мне нужно было найти одну барышню, к которой было много, очень много вопросов, самый главный из которых: «Как?»

У меня было подозрение, что она не будет дожидаться конца экзамена на арене и поспешит уйти. И я оказалась права: её алое платье мелькнуло за поворотом, и я поспешила за ней.

— Госпожа Юн Мин, а вас я попрошу остаться.

Та замерла как суслик, а потом медленно повернулась ко мне. В её взгляде смешивались раздражение «Опять ты» и некоторая смущённая растерянность «А… Ты». В общем, для меня она только что признала свою виновность по всем статьям. Наконец она собралась с мыслями и надменно спросила:

— Госпожа Лу Шиань, у вас ко мне какое-то дело?

Я подошла поближе и кивнула:

— Да. Что вы сделали с огнём под моим котлом во время экзамена?

Она честно попыталась принять вид обиженной невинности, но тот секундный момент замешательства…

— Я не понимаю, о чём говорит госпожа Лу Шиань. Вмешательство в экзамен — это скандал. Никто из У Син Тан себе такого не позволит.

Я закатила глаза. Как говорится, хотелось бы верить, да верится с трудом.

— Я не собираюсь подавать жалобу, — постаралась успокоить её я. — По крайней мере пока. Думаю, вмешательство в духовный огонь можно отследить, вы об этом не задумывались? К тому же ваша Ци весьма уникальна, пахнет полынью.

— Ци не пахнет, — возмутилась Юн Мин.

Мне осталось пожать плечами. Ну не собиралась я на этот счёт спорить.

— Не важно, — отмахнулась я. — Важно другое: в случае официальной жалобы ваше вмешательство будет раскрыто и добавит вашему наставнику проблем. Вы же не хотите этого?

Юн Мин передёрнула плечами, словно вспомнила что-то неприятное, а потом вернулась к виду оскорблённой невинности.

— Жалобу непонятно кого даже рассматривать не будут.

— Возможно, — согласилась я и напомнила: — Но мой куратор — Ин Цзя, я могу пожаловаться ей, и вот я уже не непонятно кто, а подопечная личной ученицы старейшниы.

Кажется, об этом маленьком нюансе Юн Мин уже успела забыть. Она тяжело вздохнула и потом призналась под моим выжидательным взглядом:

— Это базовая техника изменения духовного огня. Ей наставники пользуются, когда ученик сам не может. Он должен почувствовать изменение и понять, как переключиться на элементный огонь. Из-за чужой Ци возникает небольшой заметный дисбаланс — это момент, когда огонь ещё духовный, но уже получает свойства элементного.

— О… — у меня загорелись глаза. — А если удержать этот дисбаланс, он на свойства ингредиентов влияет?

— Ты что, совсем глупая? — возмутилась Юн Мин. — Разумеется. Каждый тип огня раскрывает отдельные свойства ингредиентов, вытаскивая те, которые скрыты глубже. Нельзя базовые эликсиры варить на небесном или истинном огне, потому что они вытаскивают скрытое, как нельзя приготовить сложный высокоуровневый эликсир или пилюлю на обычном духовном огне. Он не сможет высвободить нужное. Надеюсь, ты это своим убогим умишком понимаешь!

— А если дольше готовить? — задумалась я. — Или смешать с чем-то, что вытаскивает нужные свойства…

— Ты что, сдурела? — возмутилась Юн Мин. — Что ты там с чем смешивать собралась? Проще нужный вид огня освоить, чем мешать непонятно что с непонятно чем. Тебе рецепты что, просто так написаны? И вообще, ты чем думала, когда в нестабильный котёл начала кидать что ни попадя? Давно котлы не взрывались? Давно медики с того света не вытаскивали? Ах да, у нищей тебя не хватит денег, чтобы оплатить лечение в Долине медицины, так что ты живёшь до первого взрыва. И что за манера волосы в котёл совать? — Она ткнула пальцем в синюю прядь. — А вдруг там яд? Некоторые, знаешь ли, не только через еду и воздух впитываются. Ты как технику безопасности сдала⁈ Кто тебя без неё вообще допустил до экзамена?

— Хороший вопрос, — призналась я. — Но с волосами да, надо было отрезать, что ли…

— А-а-а! — на меня едва с кулаками не кинулись. — Прежде чем что-то в котёл совать, его с огня надо снять! Всё, что попадает в котёл, становится частью алхимии. Дурья твоя башка. Ты вот уверена, что эта прядь отмоется⁈

Я покрутила синюю прядь в руках и призналась:

— Без понятия. Зато цвет красивый.

Юн Мин, кажется, даже возмущаться уже не могла, только тяжело дышала, а потом схватила меня и потащила куда-то, бормоча себе под нос:

— Вот уже одна идиотка снюхалась с другой. Вот вообще никакого здравого смысла. Неудивительно, что мерзкий старикашка её вообще допустил. Не знала бы, что у него потомков нет, подумала бы — родственница. Нарушить всё, что можно, накидать всё, что можно, потому что интересно! И когда? Прямо во время экзамена! Как будто другого времени не нашлось. Нет бы, как нормальному человеку, погасить огонь и начать разбираться, но нет же. Надо же что-то новенькое. А что если кинуть туда что-то? Ну и ладно что взорвётся, а не взорвалось, ну как же так, ещё что-нибудь кинуть надо и на себе попробовать, что б наверняка. А учителю потом то гору отстраивай, то тащи этого резкого старикашку в Долину, да побыстрей, чтоб не умер. И тащит отовсюду непонятно что, непонятно зачем. Пол сада уже заросло, нормальным растениям расти мешает. Вот буквально один в один жешь. И чего я с ней вожусь-то? Надо было Ин Цзя сдать и пожаловаться, что технику безопасности не соблюдает. И пожалуюсь… Обязательно пожалуюсь… Садись!

Меня втолкнули в комнату, и Юн Мин принялась делать какие-то пассы. Меня окружила Ци, пахнущая полынью. Надо такие духи сделать, вкусно… И я с интересом увидела, как в воздухе появилась моя проекция, раскрашенная разными оттенками жёлтого, синего, зелёного, красного. К тому же были отчётливо видны меридианы. Обычные, кстати, ничем, на мой непрофессиональный взгляд, не заблокированные. Где-то чуть выше пупка мерцала едва заметная точка. Юн Мин покивала чему-то, повернула мою проекцию одним боком, другим, потом взмахнула рукой, и окрашенная прядь отразилась отдельно от меня, ничем не светясь, кстати. Я молча смотрела, как она крутит мою проекцию в разные стороны и что-то бормочет под нос. Потом Юн Мин развеяла проекцию и снова зло воззрилась на меня.

— Ты почему ничего не сказала?

— А должна? — удивилась я.

Юн Мин закатила глаза и снизошла до объяснения:

— Техника глубинной духовной проекции, как правило, применяется только в Долине медицины, и они дают клятву о неразглашении. Неужели ты, деревенщина, даже такого не знаешь? В общем, так. Твои манипуляции с котлом…

— Твои манипуляции, — напомнила я.

Юн Мин подумала и уточнила:

— Наши манипуляции с котлом ничем плохим для тебя не обернулись. Не отравлена — уже хорошо. В Долину сходи, у тебя какие-то проблемы с потоками энергии, но это уже не ко мне, я так глубоко не разбираюсь. Цвет не смоется, и, возможно — я не уверена, — даже если отрежешь, будет отрастать в том же оттенке.

— Тц… — недовольно хмыкнула я. — Нехорошо. Оно должно смываться, иначе кто покупать будет?

— Тебя только это волнует? — возмутилась Юн Мин.

— По большому счёту да, — призналась я. — Это же деньги…

— Презренная медь не должна волновать истинного учёного, — фыркнула Юн Мин.

— Не должна, — согласилась я. — Когда учёный накормлен, напоен и у него всего хватает для экспериментов. Но твою позицию я поняла и, если что, процент отчислять не буду.

— Если у меня чего и не хватает, то это точно не денег, — фыркнула девица. — Я — дочь великой семьи, единственная в пяти поколениях. Мне достаточно пошевелить пальцем, и всё будет доставлено.

Блин, как же она раздражает! Я, может, тоже так хочу. Пошевелила пальцами — и всё доставлено. Впрочем, зависть — плохое чувство, примем это за цель развития.

— Ну и ещё: тебе недавно чем-то очень серьёзным прилетало. Оно, конечно, вылечилось чем-то очень сильным, но такие воздействия без последствий не проходят. Поэтому если не хочешь на высоких уровнях с проблемами разбираться, которые повылазят, кроме тех, что у тебя и без того есть. С этим надо обязательно разобраться и это не считая тех проблем которая может принести родословная, на которую ты ссылаешься.

Я чуть приподняла бровь. А вот это откуда она знает?

Юн Мин надменно отвернулась:

— Та раздражающая особа хвасталась, что у неё, пусть и временная, но ученица с особой родословной. Ты учти: родословных много, и, как правило, у каждой есть как свои плюсы, так и свои минусы. И, как правило, эти минусы могут быть очень неприятными. Дисбаланс Ци — это наименьшая проблема, которая может быть. Некоторые родословные ведут к безумию, спонтанному вскипанию крови, ускоренному старению — это точно в анналах родословных записано в первых строчках.

Я сглотнула. Почему-то до этого я и не думала о таком варианте развития. Может, потому что никто не упоминал. Ладно, будем иметь в виду. У меня ещё других проблем немерено. Пока я пребывала в некотором оцепенении, Юн Мин развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Вот и что это было? Я хмыкнула и развела руками. В чём-то она была очень похожа на Ин Цзя. Может, этим и объяснялось их непримиримое противостояние. Ну и ещё наставники. Я усмехнулась. Интересно, конечно, получилось: с одной стороны, мне гадость попытались сделать, с другой — получила чек-ап организма в качестве извинения и лекцию.

Я ещё немного посидела, пытаясь обдумать произошедшее, и поняла, что оно привычно не укладывается в рамки нормального мира. И, махнув рукой, пошла в комнату ожидания. Не хватало ещё, чтобы я пропустила момент, когда меня признают настоящим алхимиком. Другого варианта я как-то для себя уже не ожидала. Хотя, судя по взглядам тех, кто находился в этой комнате, многие хотели для меня другого результата. Знакомая троица вот точно пыталась навести порчу, но пока у них не получалось. Но они старались — такие взгляды кидали, такие взгляды, что будь у меня немного более чувствительная натура, я бы уже расплакалась прямо на пороге. Я усмехнулась, улыбнулась и прошла внутрь, выискивая местечко поудобнее. Ждать, я надеюсь, нам предстояло недолго.