Интерлюдия

Роман проснулся от того, что со двора доносился странный шум. А ещё мелькали отблески пламени. Подскочив, он бросился к окну, отдёрнул шторы и увидел, как ворота особняка пылают. Развернувшись, юноша бросился к вещам и принялся спешно одеваться. Через десяток секунд он выбежал в коридор и слетел по лестнице вниз. Там уже стояли слуги, испуганные и растерянные.

Одного взгляда хватило, чтобы подтвердить — разбираться с проблемой некому. Из всей охраны — сторож, который максимум, что может, прогнать ворон. Да и то, пока до них доковыляет, те его десять раз обгадят. Про служанок и вовсе лучше промолчать. Стоят бледные, в ночнушках, с перекошенными от страха лицами. Наверняка прямо сейчас жалеют, что остались работать на опальный род.

Делать нечего, он понял, что придется самому разбираться с проблемой. Зайдя в комнату охраны, где по-хорошему должно было сидеть минимум двое человек, Роман открыл шкаф и достал карабин. Проверил, заряжен ли тот и отправился на улицу.

Перед тем, как выйти во двор, Роман замер, давая себе пару секунд на успокоиться, восстановить дыхание и собраться с мыслями. Кто-то поджег ворота. Это глупо, если семью хотели убить. Или умно, если хотели вытащить Романа наружу и… А что дальше, юноша слабо представлял. Хитрые планы имеют смысл, только если нападающие знают о его способностях. Если же они не в курсе, хватит пары решительных мужиков с автоматами, чтобы перебить всех, кто в доме.

Как бы там ни было, нужно вести себя аккуратно. За домом могли наблюдать.

Роман толкнул дверь и вышел наружу. Никто не напал. Юноша пересёк двор и добрался до ворот. Те пылали, но огонь медленно сходил на нет.

«Кто-то бросил что-то горючее. Но кто?»

Было слишком много вариантов, кто бы это мог быть. Не серьезное нападение, но акт устрашения.

«Мне хотят сначала истрепать нервы, а потом убить?»

— Что происходит? — выбежала на улицу мать. Она была одета в одни лишь тапки да тонкую сорочку.

Хуже того. За ней выбежала сестра. Круглыми от ужаса глазами она уставилась на горящие ворота.

«Идеально. Если бы враги направили к нам снайпера, семейство Коршуновых сегодня бы прекратило существование. Да и я хорош, зачем-то выбежал наружу, словно от этого был какой-то толк».

— Зайдите в дом! Живо! — крикнул он. — Пока вас не подстрелили!

Последние слова подействовали лучше, чем первые. Мать очнулась, схватила за руку дочь и потащила в дом, где и закрылась. Роман развернулся и оглядел ворота. Металлические, огонь им не сильно повредит, но копоть, определенно, испортит внешний вид. Посёлок, где они жили, вообще-то считался элитным, и сюда нельзя было попасть просто так. Теоретически. А на практике, если очень хочется, пролезть можно куда угодно. Тем более, если главное препятствие — шлагбаум и старик-охранник.

Ночь не была для Романа проблемой, но, как бы ни вглядывался, он никого не заметил.

«Так это оставлять нельзя. Нам нужна нормальная охрана. А значит, пора пускать в дело указания отца».

* * *

Роман не знал, восхищаться отцом или ненавидеть. Презирать его ум или брать пример, как с выдающегося образца. Нельзя сказать, что отец был плохим главой рода. Целеустремленный, властный, с предпринимательской жилкой, сильный одаренный, стратег… Достоинств у него много, здесь не поспоришь. Проблема в том, что и враги как минимум не хуже. А по итогу оказалось, что лучше. Вот и выходило, что пусть отец и был умен, но недостаточно, раз погиб.

Сколько Роман помнил, тот всегда любил планы. Чем сложнее, чем больше в них хитростей, тем лучше. Так сам юноша когда-то стал частью очередного безумного логического построения.

«Не клади яйца в одну корзину», — сказал отец, отправляя его на острова перед тем, как присоединиться к команде Рысевых и начать борьбу за власть.

Четыре года Вячеслав Коршунов воплощал один план за другим. Четыре года их группировка набирала силу, безжалостно избавлялась от соперников, копила ресурсы и… Проиграла.

Роман, когда его только отправили, не понимал, зачем отец так поступил. Юноша чувствовал себя брошенным, ненужным… Так было в первые месяцы. Потом он втянулся в новую жизнь, обзавёлся знакомствами и оценил по достоинству открывающиеся перспективы. Можно сказать, что острова — это колыбель современной цивилизации. Именно там появились ходуны такой силы, что распространили влияние по всему миру, захватывая земли и создавая колонии. Длилось это несколько веков, пока другие народы не взрастили своих ходунов и не случилась большая война. Острова — это центр мира, древние роды с вековой историей, культура, богатство… Пусть это всё и померкло, и не так ярко, как раньше, но уж точно гораздо лучше, чем страна в разрухе, откуда уехал Роман.

Упоение новыми возможностями длилось недолго. Новые знакомые оказались не самыми именитыми, а те, кто сидел выше других, не спешили сближаться с иностранцем, да ещё без сильного дара. О даре отец запретил рассказывать.

Почему — Роман узнал где-то через год, когда с ним связался родитель. Так начался их новый, тайный формат общения.

«В чем отцу не откажешь, так это в скромности. Как бы он ни верил в себя, всё равно учитывал вероятность поражения и готовился к подобному варианту развития событий. Достойное уважения качество. Надо и в себе его развить. Но лучше научиться не проигрывать».

Победи он Рысевых, и Роман бы вернулся на всё готовое. Проиграй — и… отец рассматривал два варианта на этот случай. Первый — все погибли, и отпрыск остаётся на островах, где уже пустил корни. Второй — отпрыск возвращается, кто-то выжил, но оказался в затруднительном положении.

На оба варианта были разные инструкции. Суть одна, но реализация бы отличалась. Судя по тому, сколько сил отнял переход в тайное убежище, это место находилось где-то очень далеко. Но Роман бы не удивился, если бы кто-то передал ему ключ для перехода, даже если бы он остался за границей. Таков уж отец. Любит сложные планы, но и учитывает много.

Одно из указаний объясняло, где именно можно и нужно нанять верных людей. Там же шли и другие указания. Один из важнейших проектов отца был почти завершен. Он смог достигнуть определенных успехов. Жаль, что плодами воспользоваться не успел. Но зато это сделает Роман. Отряд, который ему предлагали нанять, был как раз из таких. Теми, над кем поработали в лаборатории отца. Что, разумеется, являлось абсолютным секретом, о котором никто не должен знать.

В бункере нашлась и оплата для отряда. Заплатить им следовало не только деньгами.

Если с ними выгорит, будет, кому дом охранять и решать вопрос с безопасностью.

* * *

«Что мы имеем… Точнее, что имею я, или что имеет меня».

Роман сидел в кабинете, задумчиво выводя на англосаксонском подписи вокруг схемы:

«Я с остатками семьи зачем-то живу в загородном доме. До города сорок километров, и приходится каждый раз тратить время на дорогу туда и обратно. Это не дело. Надо переезжать. Пусть места там меньше, зато время сэкономлю».

Юноша достал блокнот, открыл чистый лист и вывел первый пункт: уговорить родных переехать в город.

Из прислуги у нас водитель и охранник. Мать водить не умела, сестра тем более. Роман умел, но ему ещё надо было получить права образца этого государства. Что займет время, которое сейчас вроде есть, но на самом деле нет. Ещё в доме живут две женщины, которые убираются, готовят и следят за порядком. Если их уволить, тут начнется хаос, не надо быть пророком, чтобы предсказать это со стопроцентной вероятностью.

«Может, и надо их уволить. Как минимум, чтобы посмотреть на лицо матери, когда ей придется взять в руки швабру. Хотя лучше не стоит. Иначе ночью она выцарапает мне глаза».

К сожалению, то жилье, что находилось в городе, было не настолько большим, чтобы жить там с прислугой. Поэтому далеко не факт, что получится уговорить женщин на переезд. А разделяться — это значит подвергнуть их опасности ещё большей, чем сейчас. Обдумав это и вздохнув, Роман перешёл к следующей записи.

«Убыточное предприятие, которое осталось без заказов».

Сотрудники разбежались, и там даже света нет, чтобы запустить производство. Перспективы отвратительные.

«Пункт два: найти тех, с кем я могу работать, или продать бизнес. Вернуть работников, пообещать им новые условия, наладить процесс».

Задумки у Романа имелись. Страна, в которую он вернулся, велика. У рода много врагов. Ещё больше тех, кто с ними просто не захочет сотрудничать, чтобы не запятнать себя связью с «прокаженными». Каждому, кто хоть сколько-то интересуется политикой, известно, что Коршуновы в опале. То есть это известно всем аристократам, крупному бизнесу, среднему и даже малому. Но всегда найдутся исключения. Коршуновы ведь не единственные такие. У нового князя есть враги. Есть просто недовольные тем, что именно он взошёл на трон. Найдутся и такие, кому плевать на его мнение. Гонора у аристократов всегда было в избытке.

«Надо составить список тех, кто не побрезгует работать со мной. А для этого ещё раз притащить начальника цеха, чтобы он подробно объяснил, что именно мы можем сделать. Но сначала оплатить электричество и прочие коммунальные, чтобы там хотя бы свет появился».

Последнее, что обдумывал Роман в этот день, — реализацию наставлений отца. Фиксировать их на бумаге чревато потерей жизни. Если князь узнает, что глава рода оставил какие-то закладки… Что не все наработки были переданы… Возможно, в этом и был скрытый план. Сами найти не смогли, поэтому решили дать отпрыску время, чтобы привёл, куда надо.

* * *

Семьдесят две потенциальные фамилии, с кем Роман мог бы начать сотрудничество. От тех, кто находился в явной конфронтации с князем, до тех, кто никаких связей с ним не поддерживал и симпатий не высказывал. Три недели кропотливой работы, сбора информации, поиска контактов. Ещё две недели, чтобы сорок восемь потенциальных клиентов его проигнорировали, пятнадцать вежливо отказали, а девять оставшихся пригласили на встречу.

«Не так уж и плохо, учитывая мою ситуацию и то, что переговоры вёл никому не известный восемнадцатилетний мальчишка».

Стоит отметить, что все фамилии находились не на самом верху. Так, мелкие аристократы, которые умудрились заполучить какие-то силы, чтобы таковыми называться. Отец бы с ними и не подумал сотрудничать. Но Роману выбирать не приходилось.

Для того, чтобы идти на встречу, надо что-то предложить. Эти пять недель Роман без дела не сидел. Но большое заблуждение думать, что он занимался чем-то интеллектуальным. Логистическая компания, согласно бумагам, на своём счету имела шесть складов, два ремонтных бокса, двести фур, почти столько же водителей, отдел координации маршрутов и множество всего, что заставляло не самое маленькое предприятие функционировать, как часы. В общем деле захвата власти именно Коршуновы брали на себя логистику. Когда план провалился, а союзники пали, компания оказалась не удел.

И ситуация сложилась такая же, как и в швейном цеху.

Роман понимал тех людей, которые там работали. Оказавшись в трудной ситуации, он легко мог представить себе жизнь обычного человека, когда не до изысков. Тем более когда в стране тяжелая ситуация и найти работу не так-то легко.

Возможно, если бы кто-то из старших мужчин Коршуновых выжил… Если бы кто-то приехал сразу, успокоил людей и навёл порядок… Возможно, в этом случае Роман, когда приехал на территорию компании, не увидел бы абсолютно пустые помещения. Даже сторожа не было. Зато имелись побитые окна и явные следы ограбления.

— Так, а что вы хотите, господин? — не особо почтительно ответил директор компании, когда Роман вызвал его на встречу. — Что делать, неизвестно, денег на счету нет, никто не появился, чего ждать, тоже непонятно.

— И это как-то должно объяснить запустение? Где грузовики? Почему допустили, что здания обнесли?

— Кто обнес, никак не могу знать, — отвёл он взгляд. — Когда уходили, всё закрыли. Но, видимо, кто-то решил проникнуть внутрь.

Роман легко мог бы представить, как брошенное предприятие грабят. Дело-то нехитрое. Это могли быть любые парни с ближайшего района, не упустившие возможности пополнить свои карманы. Но также это могли быть сами сотрудники, которые пришли к выводу, что их ничего хорошего не ждет, сами вынесли все ценности, а окна разбили и решетки повыдергивали, чтобы создать видимость налёта.

— Анатолий Павлович, — тихо сказал Роман. Директор компании был в два с половиной раза его старше. — У вас есть семья?

— Есть, — дернулся он.

— А вы знаете, почему мир поделен на аристократов и обычных людей? Почему именно аристократы правят?

— Так сложилось…

— Нет. Дело не в этом. Просто мы сильнее.

Выбросив руку, Роман перехватил мужчину за горло и поднял. Тот задергался, попытался вырваться, но куда там, хватка была железная.

— За воровство во все времена следовала жестокая кара. То, что моего отца убили, не означает, что я сам лично не смогу навести порядок и отомстить всем тем, кто решил поиметь мой род. Вы слышите меня?

Ответом был хрип и стремительно синеющее лицо. Анатолий Павлович болтался над землей, выпучив глаза. Разжав руку, юноша позволил ему упасть. Брезгливо вытерев ладонь о пальто, он продолжил свою речь:

— Вы бросили доверенное вам предприятие. Более того, способствовали его разграблению. Где люди? Где все фуры? Почему я не вижу ни одной? Это как минимум нагло. Даю вам сутки, чтобы вернули всё на место и собрали людей. Делайте, что хотите, но если не справитесь…

Договаривать смысла не было. Роман прекрасно знал, что ходит по краю. Что жизнь его ничего не стоит. Это давало странный взгляд на происходящее. Если нечего терять, какой смысл сдерживать себя и пытаться быть добрым? Да, за ним наверняка следят и князю доложат, что Роман обладает повышенной силой, ну и пусть. Как будто это секрет, что дети аристократов всегда сильнее. Если же его решат наказать за сегодняшнее — значит, такова судьба. Лучше быстрый финал, чем медленная агония.

* * *

Ольга Медведева прошла мимо охраны и заглянула в кабинет. Её брат, Анастас Медведев, ожиданий не оправдал. Вместо того, чтобы сидеть за столом и корпеть над очередными документами, он стоял у окна. Из двадцати шести раз, когда она приходила сюда, это был первый.

— Бездельничаешь? — поинтересовалась женщина. Статистические исключения ей всегда поднимали настроение.

— Шутишь изволишь?

— После того, как ты стал князем, шутки — роскошь.

— Тогда развей тяготы будней и расскажи мне что-нибудь хорошее.

— Я договорилась с Измайловыми.

— Прекрасная новость, — князь отошёл от окна и уселся за стол. — На каких условиях?

— Ничего сверх того, на что мы не были готовы пойти. Правительство, то есть ты, обеспечивает бюджет всем учебным заведениям. Измайлову-старшему переходит часть контроля над всей государственной системой образования. Разумеется, никакого произвола, всё в рамках государственных целей. Также он хочет финансирование для науки, лабораторий и прочего. Ещё твои дети поступят в его лицей. Охрана Измайловых и защита самого князя — это отличный пиар-ход.

— Приемлемо, — вздохнул князь.

— И ожидаемо. Он и правда фанатик. Тот редкий тип человека, которому ничего больше не надо, кроме занятий любимым делом.

— Всем чего-то надо. Деньги у Измайловых есть. Влияние тоже.

— Осталось только утереть нос предкам, которые от них отказались, — улыбнулась Ольга.

— Так, значит, это всё, вопрос с образованием решен? Или он ещё что-то потребовал?

— Остальное — частности. Тебе надо будет выступить перед народом и объявить проведение олимпиады. Я подготовлю речь.

— Обязательно выступать? — Анастасу не хотелось тратить и минуты лишнего времени.

— Лучше выступить. Пусть привыкают к твоему лицу.

— Ладно.

— Не кривись. Я организую всё так, что тебе нужно будет только приехать, сказать пару слов, а дальше свободен, как ветер.

— Очень смешно.

Правление и свобода — это что-то диаметрально противоположное.

— Что по остальным проектам?

— Глухо. Я не могу заниматься сразу всем.

— Поэтому у тебя есть десятки помощников.

— Которых всё равно не хватает. По моим данным, около семидесяти процентов одаренных не обнаруживаются в раннем возрасте. Время, когда их дар можно развить, упускается, в итоге, если сила крови и есть, она никак не реализуется.

— Оля, — вздохнул Анастас. — Я прекрасно помню все твои выкладки. Все те дни, когда ты мне приносила сводки анализа. Я в них верю, как никто другой. Но мне нужны результаты. Это очень печально, что одаренные прожигают свои жизни впустую. Но что толку с этой информации?

— Тебе опять старикан на мозги капал? — нахмурилась женщина.

— В том числе. Но и без него, если ты забыла, став правящей семьей, мы обратили на себя внимание слишком многих.

— Я в курсе рисков. Но что ты хочешь? Чтобы я решила все проблемы за пару дней? Единственный способ, каким сейчас ищутся одаренные, — случайное проявление дара и слухи. Но даже если кто-то что-то подозревает, с этим ничего не делается. Издай закон о постановке на учет всех одаренных.

— И тогда придется ставить на учёт половину страны. Это твои слова, если что.

— Я помню. А ещё помню, что тебе нужна боеспособная армия и одаренные. Помню, что другие страны обгоняют нас в этом вопросе. Я всё прекрасно помню. Как будут результаты, сообщу.

Дверь открылась, и внутрь вошёл Игнат Филинов. Ольга ему лучезарно улыбнулась, старик ответил тем же. Они терпеть друг друга не могли. В этом и был сок их игры. Издеваться, улыбаясь.

— Я пошла. Как ты и сказал, работы очень много.

— Иди, — кивнул князь.

Когда дверь закрылась, старик уселся на её место.

— Опять твоя сестра с пустыми руками?

— Зря ты так, — покачал головой мужчина. — Она договорилась с Измайловыми.

— Это не решает всех наших проблем.

— А ты хочешь, чтобы одна женщина решила все проблемы? Мы тогда на что?

— Признаю, неудачно выразился. Но обещала она гораздо больше. Сегодня один из камней вышел из строя.

— Причина? — напрягся князь.

— Возможно, диверсия.

— Думаешь, это…

— Ничего не думаю. Закрытый ото всех камень развалился. Либо кто-то из своих постарался, но ума не приложу, как это было сделать незаметно, либо в мире существует некто с очень необычным даром. В любом случае, если так дальше пойдет, мы повторим судьбу предыдущего князя.

— Я повторю, ты хотел сказать.

— Ты. Может, я. Может, все во дворце.

Как только Анастас принял на себя бразды правления, ему пришлось переехать. Предыдущий князь был убит. Кем и как — оставалось лишь гадать. Одно было известно точно. Вместо особняка князя нашли догорающие руины. Князем абы кто не мог стать. Требовалась сила, не только политическая, но и личная, чтобы удерживать это звание. Плюс члены рода, тоже потомственные одаренные. Охрана, которой более чем хватало. Все умерли за один вечер, и никто ничего не знал.

Первое, что всегда приходит на ум в таких ситуациях — к князю нагрянул ходун. Один или несколько, но как-то они смогли обойти защиту.

Защита — это первое, чем должен озаботиться любой из правителей. На сегодняшний день единственное, что защищало от ходунов, — метеоритные камни, создающие помехи для любых проходов. После войны, забрав имущество побежденных родов, достав все запасы из государственных хранилищ, Анастас распорядился превратить дворец в настоящую крепость. Ещё больше, чем тот был ею до этого.

— Ладно, хватит о грустном. Что по переговорам с другими родами? Процесс когда-нибудь сдвинется?

— В целом, насколько я могу судить, идея, которую ты им кинул, понравилась.

— Она не может не понравиться.

— Нормально жить в нормальной стране. Это лучший предвыборный лозунг, какой можно было придумать, — хохотнул Игнат. В его случае смех походил скорее на карканье старого ворона.

— Осталось обеспечить это. Хотят они много, давать готовы мало. Мы тоже хотим много. Есть идеи, как сдвинуть это дело?

— Все идеи я озвучил. Надо работать.

— Тогда иди работой. Я тоже поработаю.

— Пойду. Но мне вот интересно… Ты же помнишь, что сказала Ольга, приведя нам очередные свои занудные выкладки? — князь в ответ на вопрос недовольно приподнял бровь. — Один из главных факторов, который сдерживает прогресс в стране — сами аристократы. Хотел бы я глянуть на их лица, если ты выступишь с таким лозунгом.

Игнат ядовито рассмеялся и быстро вышел за дверь, пока князь ему чего хорошего не сказал. Сам же Анастас тяжко вздохнул, подумал и отправился к окну. Надо было продумать дальнейшие шаги.