Глава 8. Любовь и страсти

Нам повезло. Всю дорогу солнце палило, одобряя нашу прогулку. А когда почти добрались до дома, в последние минуты нашего путешествия набежали тучи, словно только этого и дожидались. Последние метры мы бежали, смеясь на всю округу. Лена несколько раз взвизгнула, но не испуганно, а радостно. Я взял её за руку, чтобы бежать вместе, и то, что она ее не отдернула, окрыляло.

— Успели, — выдохнула она, утирая капли влаги со лба.

— Повезло, — улыбнулся я, чувствуя, что живу.

Живу! В нормальном мире, где дождь угрожает лишь намочить тебя! В мире, где можно смеяться над непогодой!

— Так здесь ты и живешь? — оглядела Лена веранду.

— Ага. Добро пожаловать в скромное жилище Гвоздевых. У нас тут ремонт полным ходом, не обращай внимания.

Веранду поставили недавно. Сергей вбил перед крыльцом сваи, сверху застелил досками, поставил опоры, а потом и крышу приделал. Завершающим штрихом стали два кресла, стоящих прямо под окнами. Ольга здесь любили сидеть с чашкой чая, когда погода хорошая. Когда дождь, тоже любила, но выносила теплый плед и вооружалась большой кружкой.

— Проходи, — открыл я дверь. — Есть хочешь? Сергей говорит, я неплохо готовлю.

Готовка — это одно из открытий, которое я сделал в новой жизни. Когда есть разнообразие продуктов, это превращается в настоящую магию. Чем не алхимия, когда ты не связанные между собой ингредиенты превращаешь в блюдо?

— Ты ещё и готовишь? — удивилась Лена. — Если так, отказаться выше моих сил.

Девушка с интересом глянула на внутреннее убранство. Скинула обувь, и я помог ей снять куртку, которую повесил на крючок. Носа коснулся запах её волос. Пахло свежестью и дождем.

— Присаживайся, — указал я на диван. — Держи плед. Сейчас камин разожгу.

— Уютно у вас здесь.

— Это заслуга Ольги. Она здесь хозяйка, — ответил я, наклоняясь и закидывая поленья. Подсунув бумагу, чиркнул спичками и запалил огонь.

— А скоро они будут?

— Вечером обычно приезжают. Так что часа через два-три ждать надо.

Пламя медленно разгоралось, и я открыл задвижку, чтобы пошёл ток воздуха и дым выносило наружу. Лена притихла. Я почувствовал на спине её взгляд и обернулся, чтобы увидеть задумчивость в глазах.

— Не страшно здесь жить? В лесу-то…

— Да нет вроде. Привык, — постарался я улыбнуться искренне, думая, как расслабить её.

Лена уселась на диван так, словно оборону держала. Это читалось по плотно сжатым ногам, по тому, как она устроилась на самом краешке и не знала, куда девать руки.

Что можно сделать за два часа? Многое. Я приготовил обед и накормил девушку. Мы болтали и смеялись, позабыв о причинах, которые привели нас сюда. Потом переместились в зал, на мой диван, и смотрели на огонь. Я поил Лену чаем и кормил печеньем. Она спрашивала про мои рисунки и просила её нарисовать. Я не смог отказать. Лена немного попозировала, я немного порисовал, и нам обоим это понравилось.

А потом… Когда я её приглашал, ничего такого не планировал. Но как-то мы оказались рядом, под одним пледом. А там слово за слово, наши руки как бы невзначай коснулись друг друга. Она спросила, нравлюсь ли я ей. Я нашёл в себе мужество ответить честно. Лена была из тех девочек, которые имеют большую цель и достаточно решимости, чтобы шаг за шагом двигаться к ней. Не то чтобы я разбирался в девушках, но эти качества мне нравились.

После вопроса и ответа… В общем, Сергей и Ольга вернулись, когда мы с ней лежали в обнимку и целовались. Услышав шум мотора, Лена слезла с меня и пересела на другой край дивана. Я тоже попытался принять безмятежный вид.

Когда хлопнула дверь, мы выглядели как подростки, которые пытаются что-то скрыть.

— Ого… — выдала Ольга, заходя внутрь. — Серге-е-ей!

— Что такое? — влетел мужчина в дом, настороженно озираясь, а потом увидел нас. — Ого…

— Эм… Привет… — ответил я неуверенно, слабо понимая, что означают их реакции.

— Дорогой, ты тоже это видишь?

— Ты про то, что наш парень привел в дом девушку?

— Ага.

— Вроде вижу, хотя не могу поверить своим глазам.

— Эй! — возмутился я. — Это Лена! Моя одноклассница.

— Лена, значит, — прищурилась Ольга. — А чем это вы тут занимаетесь?

— Уничтожаем запас печенья, — ответил я раздраженно.

Другой я реакции ожидал. Какого хрена, а? Что за шоу?

— Вечер добрый, — пискнула «виновница».

— Добрый, добрый, — покивал Сергей.

Хмыкнув, Ольга утащила мужа на кухню. Там они о чем-то переговорили, вернулись обратно и… понеслось.

— Как дела в школе? Чем занимались? Как добрались? Не устали? Не промокли? А уроки сделали? А кто твои родители, Лена? Ага, а время-то позднее, домой-то не пора? Сергей отвезет тебя, конечно, в чем вопрос. Правда ведь, дорогой?

Больше всего это походило на допрос. В итоге Лена засмущалась настолько, что сама попросилась домой. Я вызвался ехать с ними, не желая отпускать девушку одну.

* * *

Сергей ехал молча, поглядывая на дорогу. Дождь кончился, но сейчас на улице стояла темнота, а места здесь такие, что в любой момент на дорогу может выскочить какое-нибудь зверье. А то и зверь.

А может, мужчина молчал совсем по другой причине. Не просто же так он бросал взгляды в нашу сторону. Мы же, не сговариваясь, смотрели в окна, приняв вид самых благоразумных школьников на планете. Но долго продолжаться это не могло. Чем ближе мы были к городу, тем больше я думал о том, что ждёт Лену дома.

— Ты точно хочешь домой? — спросил я тихо у неё.

— А у меня есть выбор? — ответила она так же тихо.

Я коснулся её руки и мягко сжал пальцы. В отражении стекла мелькнула благодарная улыбка.

— Дети, у вас случилось чего? — Сергей разорвал очарование момента.

— Нет! — ответила Лена. Слишком поспешно.

— Ну да, как же, — хмыкнул солдат, ушедший на покой.

* * *

Машина качнулась, а дверь хлопнула. Это Сергей вернулся в машину.

— Выдохни, — бросил он мне. — Всё там хорошо.

— О чем ты? — подался я вперед.

— Её батя успел протрезветь. Кажется, жена устроила ему разнос. Моё появление внесло спокойствие в их ряды.

Ни капли не сомневаюсь. Если сравнивать Сергея с другими мужчинами, то… Это как поставить рядом волка и дворовую собаку. Последние способны вилять хвостом да громко лаять. Волку же лаять не надо. Он и молча тебе глотку перегрызёт.

— Так, значит, у тебя появилась девушка? — спросил он спустя пару минут.

— Сложно сказать.

— Это как? — мужчина откровенно веселился. Почему-то этот разговор его забавлял.

— Ну… А как понять, появилась девушка или нет?

Особенно, если вы оба школьники.

— Эх… Да уж, точно, — вздохнул он. — В вашем возрасте всё иначе. Но удивил ты, удивил. Мы думали, что ты это… Замкнутый парень, а оказалось, что не особо.

— Случайно получилось.

— Хах, случайно. Главное, чтобы от ваших случайностей детей не получилось.

* * *

С того дня всё изменилось. В моем жизни появилось что-то новое, то, чего раньше я не мог себе позволить.

Я знал, что такое женщина. Знал, каково быть с женщиной. Но чтобы понять мой опыт, надо пожить в двух разных мирах. Когда вы случайно встречаетесь, когда мир вокруг умирает, когда нет надежды на светлое будущее, когда секс между вами — это попытка убежать от ужаса реальности, согреться и не чувствовать холода… Когда вы не думаете о том, чтобы быть вместе, не думаете о том, чтобы завести детей, потому что знаете, что те обречены умереть голодной смертью…

Это совсем не то же самое, когда ты можешь просто быть. Просто любоваться, держаться за руки, целоваться и не тревожиться.

После школы мы с Леной задерживались и вместе гуляли. Когда погода была плохой, оставались в школе и делали вместе уроки. Или целовались. Так как девушка была старостой, ей легко оставляли ключ, поэтому не было проблем с тем, чтобы уединиться.

Из-за этого мои дела несколько сдвинулись, но я ничуть не жалел. Хватит. В моей жизни уже было время, когда я вкладывал всего себя в одну цель. Теперь можно и просто жить, наслаждаясь мирскими радостями.

Это не значит, что я отказался от своих целей и забыл, как жесток этот мир. Это всего лишь значит, что я позволил себе разбавить дни, заполненные одной лишь учебой, чем-то хорошим и светлым.

За пару недель доделал кузню и почти был готов приступить к первой ковке. Дольше всего длилось наложение печатей. Сначала я выложил из кирпичей и цемента горн, потом укрепил его алхимией. Теперь тепло внутри будут удерживаться лучше, а температура набираться быстрее. Мелочь, но она сильно упростит мне задачу. Ещё немного — и я наконец-то займусь тем, чем давно собирался.

С одноклассниками тоже вопрос решился. То, что у нас завязался роман, скрыть не удалось. Как не удалось и избежать шуточек на эту тему. Единственное, что омрачало ситуацию, — недовольный Гриша, который зло поглядывал на нас с Леной.

Кажется, девушка ему нравилась. Как иронично. Иронично, что, прояви он чуть больше такта и внимания, не прогуливай постоянно, именно Гриша мог бы оказаться тем, кто поддержал бы в трудную минуту Лену, и история сложилась бы совсем иначе. Но парень — дурак, и этим всё сказано. Он из тех, кто выбирает раз за разом упускать свои шансы.

Думал я об этом недолго. Гриша — последний, кто меня волновал, поэтому я просто забил на его недовольство.

Может, и зря.

Сегодня у Лены нашлись дела. Надо было помочь матери. Поэтому я сразу отправился домой, планируя заняться ковкой. Шёл стандартным маршрутом, который давно успел надоесть. Чтобы скоротать время, глубоко погружался в мысли и расчеты. Поэтому и не заметил, как в одном из переулков меня догнали и толкнули в спину.

Это было настолько неожиданно, что я не удержался и полетел вперед, махая руками. Тело среагировало раньше, чем я осмыслил происходящее, и отработало то, чему учил Сергей. Я ушёл в перекат, но неудачно, прямо через лужу. Вскочив и обернувшись, увидел Гришу с прихлебателями. Они хотели наброситься на меня, но не ожидали, что я так быстро развернулись. Агрессия быстро сменилась смехом, стоило им увидеть меня, заляпанного, в грязи, с потоками стекающей с одежды воды.

— Ну ты и урод! — заржал Гриша, но вспомнил, зачем он здесь. — Это тебе за Ленку, сука!

Он замахнулся и ударил меня. Я не стал уклоняться, подался вперед и принял удар. Кулак врезался в скулу, легкая вспышка боли кольнула меня, но и всё. Сергей бил на тренировках в разы серьезнее.

Наверное, в фантазиях Гриши это должно было выглядеть иначе. Он хотел поразить меня, свалить на землю, унизить и растоптать. Не ожидал парень, что его кулак встретит что-то настолько твердое и неподатливое. Дрался он криво, неумеючи, и отбил кулак, которым сейчас махал, смотря ничего не понимающими глазами.

— Теперь моя очередь, — бросил я.

Пробил в грудь. С выдохом, как учил Сергей. От удара Гришу откинуло назад, он споткнулся и упал. Не медля я шагнул к Сане, разбил ему нос, схватил за куртку и приложил о стену.

— На! — заорал Петя и бросился на меня.

Он сначала закричал, потом замахнулся и только после этого бросился вперед, сам не зная, что делает. Его лицо искажал одновременно и страх, и злость.

Я пропустил парня мимо, толкнул, и он впечатался в Саню, который сползал по стене. Переулок у дома узкий, тут особо не разгуляешься.

— Втроем на одного, да? — зло прошипел я.

Гриша к этому моменту поднялся, и ему я врезал по носу. Парня снова отбросило назад, в ту самую лужу, в которой я уже искупался. Воинство свирепых бойцов было повержено. Оглядев это поле… Нет, не битвы, а оды человеческой глупости, я зло сплюнул на асфальт и зашагал домой. Говорить что-либо этим придуркам было лишним.

* * *

Следующий день показал, что история бывает ироничной, а алхимия, как всегда, права, утверждая, что от циклов никуда не деться. Как-то одноклассники прознали, что вчера случилось. Может, причина в том, что Гриша щеголял пластырем на носу, а остальные от него не отставали. По тому, какие взгляды они бросали в мою сторону, любой сопоставит два и два, придя к однозначным выводам.

— Ты что, подрался с ними? — утащила меня в сторону на перемене Лена.

— С чего ты взяла? — ответил я вопросом на вопрос.

— Не увиливай. Так что произошло?

— Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться.

— Так, значит, подрался? — продолжала она давить.

В итоге я сдался и кивнул. Спустя две минуты, кажется, вся школа узнала о драке. А к концу учебного дня цикл сделал оборот. Если до этого я был изгоем, то в этот раз трое мальчишек оказались в этой роли. То, что подробности отсутствовали, не снижало любопытства, а разжигало его. Ещё и Лена… Вначале сидела задумчивая, потом переговорила с подружками, и как-то так её мысль зашла в сторону… Эм… Наверное, это можно назвать самодовольством юной девочки, которая попробовала на вкус ощущение собственной значимости от того, что за неё впервые подрались мальчики. Добавим к этому то, что у неё были настоящие, официальные (!) отношения со мной… Добавим то, что никаких больше событий не происходило и… Получим то, что имеем. Мальчишек стали травить. Я не раз и не два слышал шепотки, как обсуждали их нападение втроем и проигрыш мне одному. Да ладно шепотки, их и прямо стебали, ничуть не стесняясь. Дошло до того, что парни сбежали из школы, прогуляв последние уроки.

Двоякое у меня было чувство по поводу этой ситуации. С одной стороны, мне понравилось, что симпатии школьников перешли на мою сторону. Это лучше, чем отчуждение. С другой — я бы хотел более мирного решения вопроса, а не развития конфликта. К сожалению, после разговора с Сергеем, когда он рассказал про свой опыт и спортивное прошлое, я так и не придумал, как использовать это на благо. Не было ни идей, ни времени, чтобы заняться этим вплотную. Да и желания по большому счёту. Как-то у меня пропал интерес помогать тем, кто нападает втроем со спины.

* * *

После школы, как только пришёл домой, сразу направился в своё убежище. Вчера начать толком не получилось. Вернувшись после драки, долго отстирывал и сушил одежду, чтобы скрыть от Ольги происшествие. Сегодня же я хотел отвлечься от школьных дел и заняться тем, что действительно важно.

Алхимия многогранна. В ней есть разные направления. Я даже изобрел одно из них — путешествие между мирами и переселение в другое тело. Назвал алхимией мира и души. Но это высший пилотаж. В основе лежало совсем другое — та же алхимия обмена, законы цены, точности и подобия. Простота основ не делала их бесполезными. Наоборот. Это была соль алхимии, которая использовалась в любых направлениях.

Два фундамента — это трансформация и алхимия подобия. Вообще, слово алхимия всегда использовалось как приставка к любому направлению. Правильно говорить: алхимия трансформации, алхимия души и так далее. Само слово обозначает процесс, изменение, реакцию, когда из одного делаешь другое, когда одно наделяешь вторым.

Я хотел создать для начала простое, незаметное оружие, которое школьник может безнаказанно носить с собой. Оно должно быть достаточно эффективным, чтобы остановить профессионального военного с огнестрельным оружием. С помощью алхимии существует множество способов отправить человека на тот свет. О, мой народ был в этом хорош! Некоторые гении создавали печати, которые разрушали целые города, а в итоге и цивилизацию. Довели планету до такого, что она восстала против рода людского.

Но не всё так просто, как хотелось бы. В большинстве случаев алхимия требовала подготовки. Поэтому опытный мастер всегда имел много козырей в рукаве. У меня же сейчас таковых не имелось. Без них я тоже кое-что могу. Это кое-что зависит от опытности, внутренней силы, возраста, навыков и всего того, что определяет уровень алхимика.

Самое простое, что можно сделать без подготовки, — это трансформация. Превратить кровь в лезвие, камень в пику, землю в колья. Можно и взорвать. Стену, пол, в принципе, что угодно.

Можно трансформировать и самого человека. Изменить ему глаза и сделать слепым. Изменить внутренние органы и… В принципе, этого хватит, чтобы убить. Я встречал на своём пути алхимиков, которые были сильны в этом. Им достаточно было бросить взгляд, чтобы превратить человека в труп.

Загвоздка в том, что реальность не особо-то любит, когда её меняют. Закон сопротивления гласил: чем больше жизненной силы в объекте, тем выше его естественное сопротивление. Закон познания добавлял: чем глубже ты познал объект, тем выше твоя власть над ним.

В переводе это означало, что нужно быть реально опытным и угрохать много сил, чтобы алхимией, без подготовки, убить человека. Я сейчас такой трюк не потяну. Хотя зависит от человека… Всё в алхимии зависит от обстоятельств. Если на меня нападет какой-то больной алкоголик, в котором жизни осталось на пару дней, пожалуй, я его прикончу, особо не напрягаясь. Если же против меня выйдет волевой, тренированный, сильный и здоровый человек — то без шансов.

В людях больше всего жизненной силы. Я пока не уверен, но подозреваю, что в одаренных её ещё больше. По крайней мере, Ольга отличается в этом вопросе в лучшую сторону. У неё жизненной силы раз в десять больше, чем у школьных учителей. И всего раза в два больше, чем у Сергея.

У животных силы поменьше, чем у людей. Но я не уверен, что это касается зверей. Мало данных, чтобы утверждать наверняка.

У растений её ещё меньше, чем у животных. Хотя смотря какие растения. В прошлом мире слишком мало осталось от растительного мира, так что я смело говорил об этом. Но в теории расклад именно такой. Люди, животные, растения, камни и минералы. В последних жизненной силы почти и нет.

Казалось бы, тогда они должны лучше поддаваться трансформации. Это так и есть. Но тут вступает в действие закон постижения. Алхимик должен хорошо понимать, с чем он работает, что такое камень, постичь его суть, чтобы трансформировать.

Короче, сложностей хватает.

Чтобы обойти таковые и всегда быть готовым, я и хотел создать оружие.

А это отдельное искусство. Без нормальной лаборатории, ингредиентов и реагентов не развернешься, но кое-что я придумал. Достаточно простое, но при этом эффективное и смертоносное. Ну, так должно быть, если я ни в чем не ошибся при расчетах.

На то, чтобы разжечь угли, потратил несколько часов. После чего засунул туда здоровенную полоску металла. В ней пару килограмм где-то. Мне нужно гораздо меньше, но…

Третье жизненное правило: делай руками то, что можешь сделать, а алхимию используй только в крайнем случае. Сейчас был тот случай, когда лишь руками не управиться. По-хорошему мне требовался чистый металл, но его сложнее достать, да и стоить дороже будет. В моих же руках самая обычная железяка, которая много лет валялась бесхозной. Тут не обойтись без алхимии трансформации. Раскалив полоску, я вытащил её щипцами и принялся сбивать в один тугой шар. Этот этап отнял много сил и времени. Я часа два провозился, снова и снова накаляя кусок металла. Мышцы не привыкли к такой работе. Это тело не знало, что делать. Удары были кривыми, часто не такими, как надо.

Но всё кончается. Закончилось и мучение заготовки. В итоге у меня получился пылающий краснотой шар. Я переложил его на стол, который пришлось изготавливать отдельно. Я выпросил у Сергея металлический лист, на котором вырезал печати. Шар лег в малый трансформирующий круг. Отложив щипцы, я сложил пальцы в нужную фигуру, чтобы помочь себе сформировать очищающую печать.

Первый закон алхимии: всё имеет свою цену.

Она зависит от той задачи, которую ставит перед собой алхимик. В простых действиях это оплата жизненными силами, но у всего есть предел, в том числе у тела алхимика, поэтому внутренние силы далеко не всё, что используется. Редкие и магические камни, жидкости (особенно кровь), стихии…

Сейчас, чтобы очистить металл, я вложил в печать свою жизненную силу, тут же ощутив, как внутри пробежал холодок. На простое действие ушла треть моих запасов. Несмотря на все занятия, я по-прежнему был слаб. В разы слабее, чем в прошлой жизни. Без практики не обойтись.

Будь я новичком, потратил бы сил раз в двадцать больше и, скорее всего, грохнулся в обморок. Мастер отличается от новичка тем, что… хитрее. Я вкладывал мастерство и опыт, формируя дополнительные контуры печати, которые отвечали за то, чтобы правильно распределять энергию, направлять её на очистку от лишнего и усиление основы.

Шар зашипел, повалил черный дым, запахло кислым. Я отошёл в сторону, внимательно наблюдая за процессом. Сейчас плотный контакт не нужен, печати сами всё сделают, поэтому нет смысла дышать этой гадостью. Через пару минут процесс завершился. На столе лежал идеально круглый и гладкий кусок металла. Он потерял в весе раза в два, на что я и рассчитывал. По-прежнему много, но как раз под мои нужды.

Подхватив шар щипцами, вытащил из черных хлопьев, отделившихся в процессе очищения. После опустил шар в воду. Для этого, как и планировал, поставил рядом бочку, куда стекала дождевая вода. Шар зашипел, поверхность вспенилась, но быстро успокоилась. Теперь надо дать металлу отдохнуть. Пусть привыкнет к тому, что он теперь одно целое и его суть изменилась. Да и мне тоже надо отдохнуть. Пожалуй, на сегодня хватит.

Глянув на пылающие угли, подумал, что так всегда. Столько разжигал, а потенциал почти не использовал. Хотел было попробовать выковать ещё что-то, не ради результата, а ради тренировки, но отказался от этой задумки. Мышцы и так гудели с непривычки.

* * *

Если бы циклы имели свойство заканчиваться быстро, мир был бы совсем другим. Но нет, никогда так просто не было. Цикл — это как река. Она берет начало где-то в горах, стекает вниз, бежит по руслу, впадает в море или океан. Палящее солнце сушит воду, которая в виде осадков снова попадает в горы. Цикл. Замкнутый круг, который можно нарушить, если только убрать всю воду или изменить физические законы. Видеть такие закономерности, уметь с ними взаимодействовать — это высшая алхимическая философия и математика. Основа основ.

Я был как ручеёк. Любой другой человек — тоже. Люди переплетались, сталкивались, образовывали новые потоки и бегали по замкнутым циклам.

Гриша варился в одной и той же картине мира, смотрел на жизнь под одним и тем же углом. Он был ручьем, что участвовал в формировании общего потока. Как и Лена, как и другие дети. Как и я.

В пятницу днём я брел вдоль дороги. Идти по лесу сегодня оказалось невозможно. Слишком много слякоти. Топая и не обращая внимания на мелкий дождь, я тренировал пальцы. Разгибал их в разные стороны, тянул, потом составлял распальцовки. Стандартная метода для того, кому нужна идеальная точность. Сзади послышался шум машины. Иногда мне везло, и случайные водители подбрасывали меня до поворота к дому. Эта дорога не пользовалась популярностью, поэтому везло мне редко, гораздо чаще приходилось поработать ногами.

Я обернулся, стараясь понять, будет удача или нет. Ко мне двигалась старая, убитая колымага, в которой сидели четверо парней. Или молодых мужчин лет двадцати где-то. Нет, эти не повезут. Им и так тесно, машинка-то маленькая. Потеряв к ним интерес, я собирался отвернуться и продолжить идти, но тут тачка сначала прибавила газу, а потом резко остановилась рядом.

Захлопали двери. Наружу выскочили четыре парня. Вперед вышел тот, что сидел за рулём. Низкий, пухлый и очень-очень злой.

— Эй, это ты Эдик? — крикнул он мне, останавливаясь в трех метрах.

— А кто спрашивает?

— Брат Гриши. Так это ты?

— Да кто же ещё! — зло бросил второй парень. — Кто тут ещё шляться будет?

— Короче, уродец мелкий, — двинулся в мою сторону брат. — Попал ты!

Пока он шагал, замахивался и собирался меня ударить… Пока его друзья доставали из-под курток цепи… Я сдвинулся в сторону, ушёл от удара и… Бросился в лес. Ребята увязались за мной, но им бы спортом заняться, чтобы в скорости тягаться. Уже через минуту я остановился, слушая, как вслед доносятся обещания найти и разобраться.

Интересный поворот… Усмехнувшись, я постарался успокоиться и подавить желание вернуться и покарать сволочей. Вчетвером с цепями на того, кто их лет на пять младше? Нет, если рассматривать с точки зрения моих возможностей, я их закопаю прямо в этом лесу. А потом задолбаюсь объяснять, как это сделал. Добром такое уж точно не кончится. Поэтому я и сбежал, не желая быть избитым или спалиться по всем статьям, тем самым подставив ещё и Гвоздевых.

Но каковы парни-то! Совсем без тормозов. Вчетвером и на школьника! Они ведь не знают, что я могу, а значит, всерьез хотели избить того, кто слабее. Или и вовсе, убить.

Как бы там ни было, такое прощать нельзя.

* * *

Если взять щепку, разломать на две части, начертить на обоих фрагментах по печати, то получится хорошее следящее устройство. Так я на следующий день узнал, где живет Гриша. Судя по его виду, он знал, что я сбежал. Иначе как объяснить его гаденькие улыбки и откуда ни возьмись появившуюся смелость. Проследив за парнем, я вскоре нашёл машину его брата и сделал так, чтобы определять, где она находится, по расстоянию. После чего отправился домой.

В воскресенье, когда был выходной, я наведался в город и отыскал, где тусит брат Гриши. Вычислил основные места и прикинул, где нам встретиться. Чем хорош этот город, так это кучей подворотен, где легко провернуть любое темное дело, никто и не заметит. Когда парень, слегка выпивший, но твердо стоящий на ногах, шагнул в темноту перехода, я вышел ему навстречу и преградил путь.

— Чё надо? — сразу включил он быдло.

— Ты вроде поговорить хотел.

Ему потребовалась долгая минута, чтобы осознать, кто перед ним.

— А ты тот урод, что Гришку обижал? Сам пришёл, надо же! — усмехнулся он. — Нехорошо мелкого обижать, ответить придется.

— Конечно отвечу, как не ответить, — сказал я, шагнув вперед.

Сергей учил на совесть. Он наглядно показывал, как бить и куда, чтобы вывести человека из строя. Я церемониться не стал, прописав ему в челюсть, в корпус, снова в голову и повторно серию в пухлый живот. Бил так быстро, что он не успевал упасть. Шагнув в сторону, остановился и принялся ждать, пока эта пародия на человека не проблюётся.

— Я тебя, суку, урою, — зашипел он, пытаясь встать с колен. Его майка и штаны были заляпаны.

— Значит, у тебя ещё остались силы? Хорошо…

Я прописал ему ногой в корпус. В голову побоялся бить, а то ещё подохнет здесь. Как-то это слишком будет. Пока слишком.

Схватил его за волосы и повозил в собственной блевотине. После чего поднял и швырнул в стену, по которой он и сполз. Что-то это прям традицией становится.

— Теперь слушай меня. Запомни этот вечер как следует. Вы, ничтожества, вчетвером против школьника вышли. Так дела не делаются. Я вас тогда пощадил, не стал калечить. Но если ещё раз попадетесь мне на глаза — легко не отделаетесь. Запомнил? — для лучшего усвоения я прописал ему в грудь, отчего его ещё раз чуть не вывернуло. Парень сложился пополам, но я силой распрямил его. — Сейчас ты посидишь здесь, подумаешь над своим поведением. Потом пойдешь домой и выкинешь все мысли о том, чтобы продолжать. Грише скажешь, чтобы успокоился, перестал прогуливать уроки и быть таким же неудачником, как и ты. Можешь добавить, что бухло и сигареты не делают его крутым. Запомнил?

Я схватил его за грудки и приподнял над землей. Он был ниже меня, но раза в два крупнее и уж точно тяжелее. Иначе говоря, демонстрация вышла наглядной. Отпустив, я позволил парню упасть, а сам отступил в темноту. Когда он поднялся, никого не увидел.

Если сложить все обмолвки Сергея и Ольги, если взять в расчёт мои знания и опыт жизни в этом мире, напрашивается вывод: здесь можно встретить с виду обычного, но на самом деле очень опасного человека с черт знает какими способностями. Об этом не говорят прямо, но иногда в разговорах упоминают. Если парень не совсем идиот, то поймет, что связался не с тем человеком. Да, я засветил часть способностей, но, надеюсь, на моей стороне сыграет обычная человеческая гордыня. Как рассказать пацанам, что тебя избил школьник? Да никто не поверит, что у меня есть способности. Вместо этого они поднимут неудачника на смех. В крайнем случае цикл сделает оборот, а конфликт выйдет на новый уровень.

Но, кажется, пронесло. Придя в понедельник в школу, я увидел на первом уроке Гришу, который выглядел очень тихим и бросал украдкой взгляды в мою сторону, никак не показывая агрессию.

Неужели сработало, и от меня отстанут?