Глава 6

Проснулась я рано утром. Вот точно уверена, что еще совсем ранее утро, но светло было, будто время уже перевалило за полдень. Быть того не может, я всегда просыпаюсь в пять утра. Еще со школы. Сладко зевнув, потянулась и перевернулась на живот, окончательно завернувшись в одеяло, как гусеничка. Нет, что-то слишком светло. Приподнявшись на локте, с интересом осмотрелась вокруг.

- Вот это номер. - присвистнула я, уставившись на тело, лежащее рядом.

Тело нагло меня игнорировало, хоть я и видела, что оно уже проснулось. Вот что не так с рабством в этом мире? Где такое видано, чтоб рабы спали с хозяевами? Настя, ты проснулась с мужчиной в одной постели, а тебя волнуют вопросы субординации? Ты слишком долго сидела в лаборатории.

- Лаборатория! - внезапно осенило меня, и я вскочила с постели. Но меня победило одеяло. - Ай.

- Упала? - раздался участливый вздох с кровати.

Раздаться-то раздался, но вот помощи не случилось. Перевелись джентльмены во всех мирах. Дама на полу валяться изволит, а рабу хоть бы хны. И я обиделась. Вот правда, взяла и обиделась. Чурбан бесчувственный этот раб бессовестный.

Не буду с него ошейник снимать, пусть страдает.

- Упала. - хмуро ответила гусеничка с пола. В ответ на что с кровати раздался грустный вздох, а потом тихий скрип. Так как спасать меня все еще никто не пришел, делаю вывод, что этот мужлан просто перевернулся на другой бок. Он думает, я дам ему поспать теперь спокойно? Пусть и не мечтает! Женская месть страшна и беспощадна, он еще не скоро узнает, что такое спокойный сон! Химией клянусь.

- Харон? - голосом, не предвещающим ничего хорошего, позвала я раба.

- Да. - хрипло отозвался он.

- Что ты делаешь в моей кровати? - задала я резонный вопрос.

- Сплю. - дал развернутый ответ мудчина. Простите, я хотела сказать "мужчина".

- Я же сказала тебе спать в гостиной. - напомнила я ему его место.

- Не сказала. - бессовестно соврала наглая морда.

- Сказала! - повысила я голос, а если бы могла, то еще и ножкой топнула бы.

- Не сказала. - не меняя тона, повторил он. Он еще и спорить вздумал!

- Но и со мной спать не сказала! - указала я на очевидное.

- Не сказала. - легко согласился он, а я аж зубами скрипнула от досады, что не могу ему прямо сейчас когтями в морду впиться. Вот что-то он меня прям бесить начал. Прям очень. Зря он так, ох зря.

- Немедленно вставай с моей кровати. - выдвинула я требование.

- Встал. - спокойно ответил он, выполняя приказ.

- А теперь подними меня. - выдвинула я второе требование.

- ... - но в ответ прозвучала лишь подозрительная тишина. Мне из-за кровати было не видно брюнета, но колбами клянусь, эта скотина ухмылялась!

- Слышишь? - капризно повторила я.

- А где ты? - включил он идиота, виртуозно играя на моих нервах. Типа если я его не вижу, то и он меня не видит?

- Слушай, я же все равно встану. С помощью или без, но встану. И отомщу. Не боишься? - тихо и нежно произнесла я.

- Боюсь. - совершенно серьезно брешет этот засранец.

И вот так мне захотелось посмотреть в глаза этого урода, что я нашла в себе силы, извиваясь, как самая толстая в мире гусеница, доползти до угла кровати и выглянуть из-за него. Говнюк стоял, как памятник самому себе, явно в последний момент успев нацепить на лицо вот эту постную мину, но хватило его не на долго. Едва он увидел мое злое красное лицо в плотном коконе белого одеяла, как его выдержке пришел конец. И пока я сверлила его злобным взглядом, он ржал, как последний мудак.

- Ну все! Это война! - дошла я до точки кипения, представляя, как мое одеяло превращается в плотное облако пара, набрасывается на Харона и снова превращается в одеяло, опутывая его с длинных ног до дурной головы.

- Что? - только и успел шокировано выдохнуть он, падая на пол и изумленно глядя на одеяло и меня.

- Все. - развела я руками, встав с пола и отряхивая свою ночную рубашку. Красивую, до пола, с кружавчиками и высоким воротом. Она была пошита из белой плотной хлопковой ткани в мелкий сиреневый цветочек. Очень миленькая между прочим, с длинным рукавом. - Вот лежи теперь здесь и думай о своем поведении.

Поймав его взгляд с прищуром и полюбовавшись на плотно сжатые губы, я высоко задрала нос и гордо продефилировала к окну, намереваясь уточнить у местного светила причины такого раннего восхода. Но едва я выглянула за окно, сразу стало понятно, что светило здесь не при чем. Небо только начало окрашиваться рассветным заревом, и к освещению все еще не имело никакого отношения.

Дело в том, что горел соседский дом. Вокруг бегали люди, сновали какие-то устройства, видимо, предназначенные для тушения пожаров. Это я пожар проспала что ли?

- Нет, ты это видел? - не оборачиваясь, спросила я у Харона. Ответа я впрочем и не ждала, разговаривая больше сама с собой, чем с ним. - Интересно, что там случилось? Ох, надеюсь, наш дом не загорится? Вроде не должен, расстояние между нами приличное. А то приедет Эбарт, и спросит "Настенька, а где мой дом?". А я ему такая отвечу "Рабы сожгли, восстание было.". Ладно, сгорели и сгорели. Время завтрака.

Обернувшись, я увидела, что мой сверточек все еще лежит и сверлит меня карим взглядом. Какая прелесть, мне нравится. Не скрывая насмешки, я пошла в сторону двери, по пути на секундочку склонившись над рабом и поинтересовавшись:

- На тебя делать? А хотя тебе сейчас не до еды, думаю. В общем, с добрым утром тебя, Харонушка.

И насвистывая что-то жутко позитивное, я отправилась в ванную, умываться и чистить зубы. И вот зубы сегодня чистились на удивление легко, потому что такой широкой и ехидной улыбки у меня давно уже не было. Мелочь, а приятно. И завтрак я сегодня приготовила на зависть многим. Это были оладьи с яблоком и корицей, оладьи с какао и оладьи с бананом. Эдакое ассорти. А запах, ммм...

И как водится, на запах пришли и наглые рабы. То есть один раб. Но наглый, как целая толпа. Зашел с самым независимым видом и уселся за стол в ожидании своей порции вкусняшек. Покормить или нет? Ну лаааадно, так и быть. Харон судя по виду уже успел и умыться и причесаться и подправить свою попранную гордость. Очень хорошо, будет что дальше топтать. Потому что все равно я на него обиделась и хочу мстить.

- Как ты это сделала? - подал голос с места он. Конечно, я поняла, о чем речь, но...

- О, хорошо, что спросил! Запоминай. Берешь пол литра кефира, одно яйцо, чайную ложку хлорида натрия, ложка сахарозы, стакан пшеничной муки, немного гидрокарбоната натрия, перемешиваешь и жаришь без масла. Фрукты и специи по вкусу. Будешь теперь нам готовить завтраки. - постановила я и смачно отхлебнула отвар, с наслаждением наблюдая, как вытягивается лицо Харона.

Конечно, я пошутила, но знать ему об этом ни к чему, пусть страдает. Да и отвечать на его вопрос я не хочу. Во-первых, потому что сама не знаю, как я это сделала, а во-вторых, не его ума дело. Так то. Но нормально позавтракать все равно не вышло. Стоило мне откусить кусочек оладьи, как в дверь кто-то робко постучался. А гостей я не ждала. Не в шесть утра точно. Мы с Хароном переглянулись, и озадаченно встали из-за стола. Я пошла к двери, а мужчина шел сзади снова вплотную ко мне. Но нет, я не доставлю ему удовольствия своим возмущением. я еще вчера заметила, что ему нравится меня доводить этой выходкой. Сделаю вид, что мне наплевать. С такими мыслями я и открыла дверь раннем визитеру.

- Вот это "здравствуйте"... - пробормотала я себе под нос, удивленно рассматривая стоящих на пороге мальчика лет восьми и девочку примерно того же возраста.

- А мы ваши соседи. У нас дом сгорел, и кушать хочется, а у вас тут вкусно пахнет.

И вот такие лица у них были... Я в детстве так старательно корчила невинность только тогда, когда сделала что-то не хорошее. И тут, как говорится, рыбак рыбака... Но ничего путного придумать я просто не успела. Только я собралась что-то сказать детям, как Харон движением руки закрыл дверь обратно. Прямо перед носами малышни. Что ж, тоже вариант. Почесав нос, я с сомнением покосилась на дверь, но все же не говоря не слова, развернулась и потопала обратно на кухню. У меня там оладьи стынут.

- И ничего не скажешь? - странно на меня поглядывая, спросил брюнет, усаживаясь за стол. Я подняла на него взгляд, прожевала кусочек завтрака, и поняла, чего он хочет.

- Мне тоже не очень нравятся дети. - пожала я плечами, и спокойно отхлебнула отвар из кружки. Было вкусно, но в дверь снова постучались. - Ладно. - прошамкала я с набитым ртом, подхватывая с тарелки два оладика.

До двери мы снова шли вместе. Похоже, что раб так меня защищает, и я ничего против не имела. Открыв дверь, я увидела за порогом детей с еще более несчастными выражениями лиц. Куда смотрят их родители? Понарожают, а потом не следят. Тяжко вздохнув, я присела на корточки перед малышней и протянула им по оладику. С какао и бананом. Мелкие тут же попытались вцепиться в них своими грязными ручками, но я на одних рефлексах одернула руки, не позволяя им этого сделать.

- Так, карапузы, марш руки мыть. - скомандовала я, кивком головы приглашая их войти внутрь.

Взволнованные родители на горизонте не маячили, но скоро точно кто-нибудь за ними придет. Однако это не повод хватать еду грязными руками, тем более если есть возможность их помыть. На меня одинаково удивленно посмотрели что дети, что Харон, но я и так вроде все хорошо объяснила. Первыми отмерли мелкие негритята. С серьезными лицами они переступили порог и пошли в указанном мной направлении. Харон все это время сверлил мой затылок недовольным взглядом, но молчал. Только кухонный нож на манер кинжала перехватил.

- А теперь можете поесть. - вручила я детям еду, когда они закончили мыть руки. - Отвар хотите?

- Хотим. - переглянувшись, ответили мне хором чумазые моськи.

- Когда вы чего-то хотите, вы должны говорить слово "пожалуйста". - проснулся во мне воспитатель, пока я разливала отвар по кружкам.

- Зачем? - с истинно детской непосредственностью спросили карапузы, глядя на меня в четыре глаза.

- За тем, что это волшебное слово. Если его сказать, то вероятность того, что вашу просьбу выполнять, заметно увеличивается. Поняли? - вручив им кружки, спросила я.

- Поняли. - заулыбались нечищеными зубами брат и сестра, а я нахмурилась. Точно, у них же дом сгорел, там не до чистки зубов должно было быть. Ну и ладно, все равно это не мои трудности.

С такими мыслями я и пошла открывать дверь новому визитеру. Стук раздался как раз тогда, когда я раздумывала над тем, куда деть детей. На пороге стояли мужчина и женщина в официальных костюмах и с планшетами. Лица у них были максимально строгими. На столько, что мне тут же захотелось последовать примеру Харона и шарахнуть по носам дверью этим снобам.

- Здравствуйте. Мы заметили, как в ваш дом заходили двое детей. Они здесь? - чопорно кивнув, спросила у меня женщина. А вот и решение!

- Мелкие! - прям от дверей позвала я погорельцев, и они тут же вышли из кухни к нам, держа в руках чашки. Девочка так трогательно держалась за спиной мальчика, что я даже умилилась на секунду. - Это за вами.

- А кто это? - задал вопрос мальчик. Вопрос, до которого я не додумалась.

- И правда что... Вы кто такие? - грозно спросила я мужчину и женщину, все равно планируя сплавить им детей.

- Представители школы-интерната для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. - синхронно показав мне ксивы, сказали эти люди. - Малтаэль и Ниалира Хейт, следуйте за нами.

- Секундочку, господа. На пару слов. - выходя на улицу к этим представителям, я закрыла за собой дверь, и тихо поинтересовалась, - Что с их родителями?

Я помню, еще до отъезда дедушки Эбарта мы видели, как бабушка и дедушка из соседнего дома ругали тех детей. Это было вчера днем. То есть родственники у карапузов были, и интернат...

- Погибли. Вся семья. - ответила мне женщина, и больше я вопросов задавать не стала. Открыв дверь, я выпустила детей и вернулась обратно к Харону.

- Знаешь, Настя, - задумчиво сказал мужчина, проходя вместе со мной на кухню и снова усаживаясь за стол, - я думал, ты оставишь детей себе.

- С чего бы это? - очень удивилась я, откусывая кусочек оладьи. - Дети не котята, что бы я их себе оставляла. Не тот век, когда это решение никто не отследит.

- Странно. Я был уверен, что ты станешь яро за них заступаться.

- Странно. Вроде никто их не обижал, что бы я за них заступалась.

На этом тема помощи малоимущим детям была закрыта, а Харон принялся смотреть на меня еще более изучающе. Ладно, дело его, а у меня впереди столько дел! Убрав со стола тарелки и чашки, я вышла в гостиную, где меня все еще дожидались коробки с химической посудой. Я прекрасно помнила свой коварный план не помогать кареглазому обрести свободу, так что загадочно улыбаясь, я стала сносить свои покупки в лабораторию. Брюнет молча стал мне помогать.