Глава 13

Поднявшись в спальню, Вольт осторожно прикрыл дверь, отошел на пару шагов и, сжав кулаки, выругался. Громко, с рычащими нотками. Сколько бы времени он ни размышлял — все равно разозлился, увидев Сабину. Вспомнил ее слова и вспыхнул как спичка.

И ведь ходит по дому как ни в чем не бывало, улыбается, даже не подозревая, как задевает его за живое. А смотрит так, что хочется немедленно подойти, наплевав на взгляды вокруг, и доказать, что не так уж плохо их супружество!

Вольт готов был прибить жену немедленно, задушить ее голыми руками! Она настолько его бесила, что даже во сне не давала покоя! Правда, там он ее не душил, да и она была гораздо сговорчивее, чем наяву… Податливее, горячее, искушеннее.

Посмотрев на кровать, в которой они вынуждены спать вдвоем, Вольт поморщился и поправил неудобные брюки. Полгода спать рядом с этой колючкой и не позволить себе даже поцелуя? Увольте!

Слишком многого она хочет. Вернее, не хочет…

Он схватился за низ рубашки, стянул ее через голову, откинул в сторону и бездумно уставился перед собой. Женитьба на Сабине, сначала казавшаяся забавной игрой, начала страшно раздражать. И связано это было, как ни странно, с тем, что у супруги почти нет недостатков. Красивая, умная, справедливая… Да, избалована, но она ведь единственная дочь в семье сирта. Даже удивительно, что в ней совсем нет наглости.

Если бы ему дали возможность выбирать, он бы выбрал именно такую. Ухаживал бы за ней, влюблял в себя постепенно, срывал бы робкие поцелуи, заставляя хотеть его не меньше.

Но их с Сабиной история была другой.

Никто не предоставил выбора. Их толкнули навстречу друг другу, предупреждая: это ненадолго. Она приняла правила игры, а вот он оказался слабаком.

Вольт чертыхнулся и стал яростно стягивать штаны, прогоняя прочь мысли о жене. Он сам виноват, что позволил себе поцелуи. Не смог сдержаться — так хотелось подразнить ее еще немного. Вспыльчивая натура Сабины не давала ей просто промолчать или уйти; она напоминала Вольту робкий огонек, готовый разрастись в пламя от малейшего его приближения. Ее яркая реакция на его присутствие, на его слова стала необходимостью. Всего за несколько дней он прикипел к маленькой избалованной колючке. И это грозило стать началом конца.

Зря она обнимала его там, в малой гостиной, вместо того, чтобы оттолкнуть! Как можно остановиться теперь, попробовав ее губы и ощутив ответное влечение?

Вольт пробыл в ванной комнате дольше, чем обычно. А последнюю пару минут и вовсе простоял под ледяной водой, и только после этого сумел трезво оценить ситуацию. И вывод не обрадовал: ему безумно хотелось воплотить сны о Сабине в реальность.

Следом пришли злость и непонимание — что делать? Спать с другими Вольт не собирался, хоть и пригрозил этим жене. В огромной столице ему хватало разовых интрижек, и ни к одной из согласных на большее дам он не прикипел душой. Но заводить отношения в пригороде Белфорта, где все друг друга знают, — глупость. К тому же была проблема повесомее — он не хотел другую.

Единственное, что его сдерживало от немедленного совращения собственной жены — сомнения в том, что ждет их дальше.

Влечения тел достаточно для мужчины, но у женщин мозг устроен как-то иначе, им подавай большего: разговоров после совместной ночи, общих интересов, романтики. Не важно, аристократка она или нищая; попробуй не подарить цветы или не оценить при всех новую прическу — и можешь искать другую, прослыв черствым грубияном.

Вольт решил действовать осторожно, попутно распутывая и другие интересные загадки, связанные с полученными магограммами и собственными домыслами.

Заканчивая одеваться, он вынул из шкафа сюртук и напомнил себе заказать кое-какую одежду, после чего быстро спустился вниз для знакомства с прислугой. Кто-то из них легко мог оказаться доносчиком — а врагов, как известно, нужно держать близко и знать в лицо.

— А где дамы? — спросил Вольт у мистера Эйсби.

— Еще не вернулись с прогулки, мистер Краспер. Прикажете позвать их?

Он ненадолго задумался и покачал головой.

— Где в этом доме рабочий кабинет?

— В западном крыле. Желаете привести его в порядок?

— Желаю, — Вольт широко улыбнулся. — Покажите-ка, в каком он состоянии? Мне нужно будет место, чтобы работать в уединении. Дверь там запирается на ключ?

— Боюсь, замок давно сломан, мистер Краспер. Но мы можем вызвать мастера на завтра.

— Так и поступим, — кивнул Вольт, следуя за дворецким. — Скажите, мистер Эйсби, как обстоит дело с подпиской на местные газеты? За последние годы сюда что-то доставляли?

— Да, сирт Хьюз отдельно распорядился не прекращать подписку.

— Отлично, — он удовлетворенно потер ладони, предвкушая начало очень интересной работы, — принесите сюда всю прессу за последние пару лет.

Дворецкий быстро взглянул на Вольта, заверил, что все будет исполнено, и остановился у массивной деревянной двери. Открыв ее, он отступил в сторону, пропуская нового хозяина.

Вольт вошел, щурясь от сумрака. Окна в кабинете сирта Хьюза были плотно задернуты тяжелыми гардинами. В единственной тонкой полоске света, умудрившейся проникнуть в комнату, переливалось множество хаотично движущихся пылинок, приветствующих нового хозяина нелепым танцем.

— Здесь следует навести порядок, — виновато проговорил дворецкий.

— И давно следует! — отозвался Вольт.

Он не стал уточнять, что речь не только о кабинете.

***

Мистер Эйсби постучал в открытую дверь кабинета и, дождавшись разрешения Вольта, вошел.

Вольт ждал вопроса или просьбы, но дворецкий бросил взгляд на Лину, убирающую кабинет по его приказу, и ненадолго застыл. Его племянница старалась изо всех сил, но не в борьбе с пылью, а в попытке привлечь внимание нового хозяина. Вольт ухмыльнулся, поняв недовольство дворецкого, но сделал вид, будто не заметил, как мистер Эйсби свел седые брови, явно задумав душевный разговор с племянницей.

— Слушаю, — проговорил Вольт, устав ждать.

Сидя за громоздким письменным столом, Вольт посмотрев на прессу вокруг и устало вздохнул. Его полностью обложили газетами, они были всюду: перед ним, позади, на полу, на соседнем кресле…

Дворецкий опомнился и, откашлявшись, наконец доложил причину своего визита:

— Миссис Краспер велела известить вас, что они вернулись с прогулки. Слуги ждут моего распоряжения, чтобы собраться в холле.

— Чудесно! — Вольт просиял, отложил в сторону газету, которую начал читать, и поднялся, отряхиваясь от осевшей на нем пыли. — В таком случае не будем заставлять их ждать. Собирайте всех, мистер Эйсби.

Как Вольт и полагал, почти со всей обслугой уже пришлось познакомиться до официального представления. Из тех, кто проработал в доме почти всю жизнь, нашлись трое: конюх Стэн Филч, кухарка Дора Моес и дворецкий. Кроме того, имелись три горничные: старшая среди них — Мэрайя, жена конюха, она же экономка, проработавшая в имении больше двадцати лет; Рита — горничная, устроившаяся на работу больше пяти лет назад, и Лина — племянница дворецкого, взятая для временной помощи по случаю приезда новых хозяев. Оказывается, был еще лакей — Винс, но он серьезно заболел больше недели назад и лечился на ферме у сестры, так как нуждался в постоянном уходе. Ну и водитель Рикон, появившийся в доме относительно недавно вместе с автомобилем. Сирт Хьюз прикупил машину в имение — это теперь считалось насущной необходимостью и просто было модно.

— Негусто, — пробормотал Вольт, как только знакомство завершилось. Он снова удалился в свой кабинет, где и составил по памяти список всех домашних. — Проверить бы каждого…

— Ох, простите, мистер Краспер, вы заняты? Не беспокоить вас сейчас? —

на пороге мялась горничная, Лина. Вольт взглянул на нее, и в первый момент ему почудилось, что он смотрит на собственную жену. Большие глаза горничной также лучились магическим светом, маленький нос оказался чуть вздернут, а широкая улыбка придавала лицу шкодливое выражение.

Вольт присмотрелся — и морок исчез.

«Не такая, как Сабина, конечно, — подумал он. — Эта намного проще, но…»

— Какой у вас потенциал?

— Четвертый, — без тени смущения ответила Лина. — Раньше был пятый, но после пережитой трагедии — смерти родителей — потенциал внезапно возрос.

— Я слышал о таком, — Вольт кивнул, — вот только он не мог взяться ниоткуда. Значит, с вами просто не занимались должным образом. Кто знает, магом какого уровня вы могли бы стать.

— Ой, что вы, мистер Краспер, — Лина звонко, совсем по-простому засмеялась, — кто бы со мной занимался? У нас же и магов в родне не было, это я такой уродилась. Зато теперь со мной занимается тетя Роза.

— Жена дворецкого?

Лина кивнула, и Вольт быстро сделал пометку на листе с фамилиями работников.

— Она тоже здесь бывает?

— Тетя? Да, приходит иногда. Если нужна помощь.

Лина вдруг покраснела, отвела взгляд, будто поняла, что ляпнула что-то не то, и сразу начала сбивчиво оправдываться:

— Это бывает очень редко, мистер Краспер. И она никогда не отвлекает от работы. Никогда. И потом…

— Они ведь всю жизнь женаты? — перебил ее Вольт. — С мистером Эйсби.

— Да.

— И она тоже маг, раз учит вас.

— Да, но ее потенциал самый низкий, пятый. Выше развить не удалось. У тети бакалейная лавка в Белфорте, мистер Краспер, и она очень много времени проводит там. Раньше и я с ней работала, помогала во всем, но когда пришло известие, что вы приезжаете, дядя позвал меня сюда. Я умею кое-что из бытовой магии, а потому легче и быстрее справляюсь с работой по дому.

— Понимаю, — Вольт поднялся, взяв с собой лист с записями, — скажите, Лина, а где я могу найти вашу тетю?

Горничная испуганно заморгала. Схватив юбку, она стала безжалостно теребить ткань и явно задумалась, чем могла подставить близкого человека.

— Не волнуйтесь, — попросил Вольт, — дело вот в чем: мы с женой — люди пришлые и совсем никого здесь не знаем. Я не привык к такому в столице, а потому хотелось бы поговорить с человеком, всю жизнь прожившим в Белфорте. Спросить у нее, что здесь и как. Понимаете?

— О, конечно, — она облегченно выдохнула. — Ее лавка находится недалеко от центра, сейчас я расскажу вам…

Когда Вольт наконец вышел из кабинета, он улыбался. Ему удалось узнать у Лины не только адрес тети, но и местонахождение лакея Винса, которого он также намеревался посетить как можно скорей.

— Хорошо проводишь время? — услышал Вольт, прикрыв за собой дверь, за которой Лина приступила к уборке.

Обернувшись, он встретился взглядом с женой. Сабина была зла, хоть и старалась выглядеть равнодушной.

— Значит, исполняешь свои угрозы? — продолжила допытываться она, не дождавшись ответа.

— Какие угрозы? — Вольт сложил лист с записями и быстро убрал во внутренний карман сюртука.

— Не делай вид, что не понимаешь! — Сабина всплеснула руками и, подойдя к нему, встала на цыпочки, чтобы заявить в лицо: — Впрочем, мне все равно!

Вольт рассмеялся.

— Что смешного?! — Сабина отступила, изящно откинула в сторону выбившийся из прически локоть.

— Ты смешная. Так спешила мне навстречу, чтобы сказать, что тебе все равно. У аристократов так принято?

— Самодур! — бросила Сабина, отворачиваясь, но не спеша уходить. Сложив руки на груди, она ждала, что он скажет дальше.

— Есть немного, — согласился Вольт. — Иногда все мы занимаемся самообманом. Вот как ты сейчас. Только послушай себя: обвинила меня незнамо в чем, обиделась и ждешь оправданий, а я даже не понял, о чем мы говорим.

— Все ты понял, — она снова смотрела на него. Зеленые глаза сверкали от ярости, на щеках пылал румянец. — О ней!

Сабина ткнула указательным пальцем на дверь кабинета. Вольт вновь рассмеялся, чем окончательно вывел жену из себя.

Сабина ринулась прочь, но он удержал ее за локоть, потянул на себя и попросил:

— Выслушай, не беги.

— Оставь меня в покое, Краспер! Смейся над другими дурочками.

Он собирался объяснить, что это не она смешная; что его губы сами растягиваются в стороны, когда Сабина так открыто демонстрирует собственнические замашки, и ничего он не может с этим поделать.

Но тут открылась дверь, и Лина, выглянув наружу, спросила:

— Мистер Краспер, я не уточнила, во сколько мы завтра выезжаем? Это будет рано утром?

Сабина замерла, затихла, положила руку ему на плечо, делая вид, будто они просто обнимались.

— Утром, Лина. Я думаю, сразу после завтрака, — ответил Вольт, уже предчувствуя бурю.

— Хорошо, я буду готова!

Она снова исчезла за дверью. А Сабина залепила ему звонкую пощечину.

— Не понимаешь, о чем я? — прошипела она. — Решил показать всем, какой ты негодяй? Что ж, дерзай, Краспер, я больше не стану тебя останавливать. В конце концов, мы оба — свободные люди.

Он так и стоял, оглушенный ее оплеухой. Столько раз Вольту угрожали (и почти всегда — за дело), но он умудрялся избегать последствий, ведь был предупрежден, а значит, предусмотрителен. А тут пощечина по надуманному обвинению! За попытку разобраться в махинациях губернатора и его дружков!

Лишь услышав мать где-то вдалеке, он опомнился и бросился вдогонку за беглянкой.

— Что с тобой, милая? — заботливо спросила миссис Краспер. — Заболела?

— Да, хочу побыть одна! Простите…

Вольт уже шел на голос.

Его щека все еще горела от оплеухи, а раненая гордость требовала немедленного отмщения. Какого именно — он сам не представлял. Подошли бы извинения, но разве их дождешься от самой Сабины Хьюз!

С матерью он столкнулся в коридоре, ведущем в западное крыло. Она хотела что-то спросить, но затем передумала и просто кивнула ему.

Вольт был благодарен ей за понимание.

— Где? — спросил он, стараясь выглядеть сдержанным и спокойным, однако правое веко то и дело нервно дергалось.

— Кажется, в библиотеке, — ответила миссис Краспер, сразу поняв, о ком он спрашивает. — Но она хотела побыть одна, дорогой.

— Раньше надо было хотеть, теперь она замужем, — процедил он сквозь зубы, уже порядком отдалившись от матери.

Ворвавшись в библиотеку, Вольт с любопытством осмотрелся. Здесь он ещё не бывал. Приглушенный свет заставил подслеповато прищуриться. Много стеллажей с книгами, камин и два кресла, и небольшой комод у окна. И девушка с идеально прямой спиной, смотрящая на него неестественно яркими зелеными глазами.

— Тебе здесь не место, — проговорила Сабина, как только он уперся в нее взглядом.

Вольт усмехнулся и нарочито медленно закрыл дверь, придержав ее, чтоб не хлопнула. Он снова посмотрел на жену, после чего не спеша направился к ней.

— Я сказала, убирайся! — она попятилась, уперлась задом в комод и на миг растерялась, но быстро собравшись, продолжила, гордо задрав подбородок: — Отправляйся в кабинет, Краспер, тебя там ждут! Твоя ровня!

Он остановился. Склонил голову вправо, осмотрел ее, не скрывая презрения, и уточнил:

— А кто ровня тебе, Сабина? Те парни, что избили невиновного простыша на выпускном? Любой из них мог бы стать достойным мужем, правда? Фамилия рода обеспечила бы вам счастье… Или доктор, из-за бездействия которого сотнями умирают люди? Он хорошо бы смотрелся рядом с тобой у алтаря?

Она побледнела, сжала губы.

— А, нет, прости, — Вольт распалялся, чувствуя, что не может остановиться: — Доктор все же слишком стар. Губернатор и его приближенные — вот идеальное для тебя общество. Или папочка сирт обещал тебе лично найти достойного кандидата, пока ты здесь мучаешься со мной? Будет тебе компенсация за то, что вынуждена терпеть простыша рядом.

— Пошел вон, — холодно проговорила Сабина.

Он поступил ровно наоборот — сделал еще шаг вперед, оказавшись совсем близко, и глаза ее стали огромными.

— Ты мне противен, — прошептала она, глядя почему-то на его губы.

— Я понимаю. — Еще шаг. Теперь он замер, почти касаясь ее. Положил руки на комод так, что она оказалась в ловушке между ними. — Не о такой партии ты мечтала. Зато для сирта Хьюза все складывается неплохо. Он приволок меня к тебе под венец, выставив кучу ультиматумов и требований, приказал тебе сказать «да» на и при этом остался в стороне, строя из себя спасителя. Очень талантливо, но немного безжалостно. Папа подсунул тебе жуткую свинью. Меня.

— Ты путаешься в определениях, — усмехнулась Сабина, вздернув нос. — Всего пару часов назад был козлом, теперь свинья. Предлагаю остановиться на скотине.

Она попыталась отодвинуть его руку и уйти.

Он не дал. Побагровел от злости, схватил ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и заговорил холодно:

— Дорогая моя, острая на язык жена, прошу в последний раз: будь благоразумней, не разочаровывай меня окончательно. Я здесь не для того, чтобы терпеть твои нападки и капризы, и поверь — еще одна незаслуженная пощечина может плохо для тебя обернуться.

— Ударишь меня в ответ?

— Уеду. Потребую расторжения этого брака. И пусть твой отец воплощает свои самые коварные угрозы — мне все равно. Сейчас все его разоблачения кажутся сущим пустяком.

Он не шутил, и, кажется, она почувствовала это.

— Это была пощечина за дело! — сказала Сабина, все же выворачиваясь из его рук. — Я чувствую себя глупо из-за того, как ты себя ведешь! Не хочу быть посмешищем в глазах людей, Краспер!

— Так не будь! — он прошелся по комнате, запустил пятерню в волосы, взъерошил их и обернулся. — Спроси меня, что значит моя поездка с горничной.

— Там все и так ясно.

— Спроси!

— Хорошо. Я спрашиваю! — Она сложила руки на груди. — Зачем Лина едет с тобой? И куда?

— Я попросил ее показать мне, где живет миссис Эйсби, жена дворецкого, — не без удовольствия принялся перечислять Вольт. — Та знает город и его жителей и может помочь мне понять, что здесь происходит. Кроме того, Лина покажет мне ферму, где живет бывший лакей, Винс. По слухам, парень болен, но, возможно, он всего лишь сбежал, узнав о нашем приезде. Вот для чего горничная будет меня сопровождать. А теперь скажи, дорогая, за что я получил пощечину от тебя?

Сабина несколько раз моргнула, приоткрыв рот, нахмурилась и уточнила:

— А почему ты не взял водителя? Он тоже знает дорогу!

— Потому что ты заняла Рикона, попросив его отвезти тебя на практику. Это первое. И потому что не хочу объяснять ему, зачем мне эти визиты. Это второе. Парень не внушает доверия, тогда как Лина и ее история вполне безобидны.

Сабина устало вздохнула, чмокнула губами и, понурившись, кивнула.

— Ладно, ты прав. Наверное.

— Наверное.

— Просто прав! Я немного перегнула палку…

— Немного?

— Это всего лишь пощечина!

— И много нехороших слов вдогонку! А я оказался весьма чувствительным и обидчивым. Раньше не замечал, а тут…

Он прикрыл глаза и сокрушенно покачал головой.

— Хорошо, я ведь признала вину! Чего ты еще хочешь, Краспер?

— Две вещи. Первое — больше никакого рукоприкладства. Это вообще нормально, что лекарь калечит близких?

— Ты мне не близкий!

— Милая, ты спишь со мной в одной постели, ешь за одним столом и носишь мою фамилию, — услужливо напомнил Вольт.

— Что еще?! Ты сказал: «две вещи».

— Да, вторая — это поцелуй по моему желанию.

— Что?!

— Когда я скажу заветное слово, например… «скукота», ты меня поцелуешь. Где бы мы ни были, кто бы ни присутствовал рядом.

— Ни за что.

— Тогда это не настоящее раскаяние!

— Слушай, — Сабина сама подошла к нему, — ну перестань шутить и скажи серьезно, чего бы ты хотел? Может быть, купить тебе что-то?

— Купить? Мне? — нахмурился Вольт.

— Ну ты ведь потратился на путешествие сюда и на свадебный костюм. И это при твоем среднем достатке. Может, ты что-то сильно хочешь, и я могла бы…

— Сабина, остановись! — Вольт склонился к ней, заглянул в глаза и спросил, стараясь, чтобы голос не сильно звенел от ярости: — Ты слышишь себя?! Если твой способ извиниться — это оскорбить еще сильней, то поздравляю, удалось! И знаешь что? Хватит с меня на сегодня твоего высочайшего общества! Иди-ка ты лесом!

— Но я ведь от всей души!

— Я тоже.

Он вышел из библиотеки и стремительно направился в кабинет, по пути приказав встреченной им горничной, Рите, принести ужин для него туда же. Ни видеть, ни слышать Сабину пока не хотелось, иначе он рисковал стать вдовцом.

Но побыть одному и поработать Вольту тоже не удалось. Не прошло и получаса, как в кабинет явилась его мать.

— Работаешь, милый? Не мешать тебе?

И так она на него посмотрела, что сразу стало ясно: лучше оставить дела на потом и выслушать.

— Ты мне не мешаешь, — ответил Вольт сдержанно, сложив очередную газету. — Что случилось?

— Почему непременно что-то должно случиться, чтобы ты уделил мне время? — улыбнулась миссис Краспер. — Просто хочу побыть с тобой, посмотреть, чем ты занят, пока твоя жена горько плачет одна в библиотеке.

Последние слова она произнесла с нажимом, посмотрев настолько осуждающе, что Вольту вспомнились все мелкие и крупные промахи, за которые стоило бы попросить прощения.

— Сабина плачет? Сабина? — он недоверчиво покачал головой. — На нее не похоже.

— Ты думаешь, я обманываю тебя, сын?

Миссис Краспер присела на краешек стула и не мигая уставилась на Вольта. Так, должно быть, удав смотрит на кролика перед тем, как проглотить бедолагу целиком. Вот только сам он давно не ребенок!

— Мама, — Вольт поднялся, — я уверен, ты приехала сюда лишь для того, чтобы нести свет и тепло в этот дом. Быть нам с Сабиной опорой, поддержкой, мудрым советчиком и все такое… Но, поверь, сейчас нет необходимости вмешиваться в наши отношения.

— Нет?

— Нет. Мы немного повздорили из-за мелочей, но вскоре помиримся, как все другие пары. Волноваться не о чем.

— Ну вот и замечательно, — она взмахнула руками и засмеялась, — а то я уж подумала, что ты женился, увез девочку из семьи, где ее холили и лелеяли, притащил в эту глушь, довел до слез и заперся в кабинете, делая вид, что ужасно занят. Как хорошо, что все это — лишь плод моего воображения. Тогда тоже попрошу доставить ужин ко мне в комнату — есть одной в огромной столовой я могла и в Соулдоне.

— Сабина составит тебе компанию в столовой, — хмуро ответил Вольт.

— О, нет, — миссис Краспер, несмотря на весьма округлые формы, поднялась удивительно легко и направилась к двери, — она отказалась от ужина. Сказала, что не голодна, и уединилась, чтобы плакать… от счастья, что замужем за тобой. Но ты говоришь, что у вас легкая размолвка, — значит, завтра же вы оба будете радоваться при виде друг друга, правда? Спасибо, что успокоил меня, сын! Хороших снов.

— Хороших снов, мама.

Как только дверь за ней закрылась, Вольт снова рухнул в кресло, оперся на стол руками и закрыл ладонями лицо.

— Да чтоб вас… — пробормотал он.

Как быть с Сабиной? Ломиться в кабинет и успокаивать ее после всего, что она же наговорила, — глупость. Это стало бы приглашением к раздаче новых пощечин и оскорблений. Но ее слезы не давали ему покоя.

Он еще размышлял, когда в дверь снова вошли, предварительно стукнув несколько раз.

— Что еще? — спросил Вольт, не отнимая рук от лица. — Я проникся твоей пламенной речью, можешь идти спать. Мы ведь уже пожелали друг другу спокойной ночи.

— И чья же речь тебя так впечатлила?

Он резко вскинулся, посмотрел на Сабину. Та стояла напротив, заложив руки за спину, и смотрела с подозрением. Следов слез на лице жены Вольт не обнаружил, как и следов раскаяния.

— Я говорил с матерью, — он не стал снова вводить Сабину в заблуждение. — Она говорила, ты горько плачешь. Решила, это я тебя довел.

— Я не плакала!

Сабина гордо вскинула подбородок, и Вольт сразу понял — врет.

— С чего тогда она это взяла?

— Понятия не имею. — Сабина осмотрела кабинет и скривилась. — Здесь ужасно пыльно. Почему ты не прикажешь?..

— Предлагаешь позвать горничную? — Вольт улыбнулся в ответ на ее гримасу. Сабина была для него открытой книгой, и теперь он читал по ее лицу — ей неприятно говорить о Лине, пусть все обвинения и оказались надуманными. — Я сказал, чтобы здесь убирали завтра, пока меня не будет дома. И хотел предложить тебе поехать с нами.

— Я не ревную тебя! — выпалила Сабина и тут же прикусила губу. — Просто боялась оказаться в глупом положении. И все. Ты говоришь, что все в порядке — я верю, не нужно считать меня женщиной, которая теперь всюду будет видеть попытку измены!

— Тем более что у нас с тобой ничего не было.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась она.

— Измена — это нарушение верности в супружестве, — напомнил Вольт. — А как я могу нарушить что-то, если мы даже ни разу не…

— Ох, не продолжай, будь добр! — Сабина уперла руки в бока и заходила по комнате, глядя куда угодно, только не на него. — Я пришла извиниться за свои слова. И все. Я погорячилась.

— И не в первый раз.

— Не сбивай меня!

— Прости, извиняйся дальше, мне нравится.

— Ты невозможный тип, Вольт Краспер! — Их взгляды встретились, и Сабина передернула плечами. — И рядом с тобой я стала такой же!

— О, так это я виноват?

— Да!

— Так ты просишь прощения, Сабина?

— Ох!

Она быстро прошла к двери, замерла, сжав ручку и проговорила, не оборачиваясь:

— Ты не даешь мне и слова сказать, и все время выводишь из себя. Но это не значит, что твоя мама должна быть свидетелем наших размолвок. Прошу тебя, через десять минут приходи в столовую и сделай над собой усилие — сыграй роль мужчины, которому я небезразлична. Ты ведь отлично притворяешься. Сделай это ради нее.

— Значит, все ради мамы?

— Да.

— Нет, Сабина.

Она повернулась так резко, что даже юбка взметнулась, и тогда Вольт договорил:

— Мама уже взрослая и все понимает. Но я сделаю это ради тебя. Хоть я и из среднего класса, очень неприятно сознавать, что я стал причиной твоих слез, Сабина. (3303c)

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но покраснела ограничилась кивком. А затем быстро вышла и осторожно закрыла за собой дверь.

Вольт широко улыбнулся и тихо добавил:

— «Ради мамы», тоже мне, манипуляторша. Ну, ужин так ужин.