Глава 14

Сабина не находила себе места.

Она поговорила с Вольтом, но облегчения это не принесло: он снова заставил ее чувствовать себя виноватой. Печалило еще и то, что извиниться не удалось, хотя перед приходом в библиотеку она трижды отрепетировала свою речь. Но этот несносный Краспер так дурно на нее влиял!

К ужину Сабина так и не смогла успокоиться, потому не имела особого аппетита. А вот Вольт ел с удовольствием, хвалил блюда и даже умудрился поддержать видимость перемирия перед своей матерью. Та была очень довольна и снова раздавала незаслуженные комплименты Сабине, вынуждая ту смущаться.

— Мне очень нравится, как ты влияешь на моего сына, дорогая, — проговорила миссис Краспер, безмятежно улыбаясь. — Он ведь такой упрямец! Уж я-то знаю.

Сабина долго возила вилкой в тарелке и наконец наколола кусочек тушеного мяса.

— Ну что вы, он очень… приятный.

— Спасибо, — Вольт усмехнулся. — Видишь, мама, я приятный. Это ли не чудо? А теперь я хотел бы попросить тебя вот о чем: ты много лет занималась бухгалтерией в нашем доме и весьма недурно с этим справлялась…

— Недурно? — в голосе миссис Краспер послышалась обида.

— Я так сказал? — Вольт словно бы удивился. — Странно! Хотел ведь сказать — превосходно. Так вот, у меня есть кое-какие дела и очень не хочется отвлекаться еще на что-то, а Сабина должна уделить много времени практике. Однако проверить хозяйственные книги и посмотреть, что здесь к чему, необходимо как можно скорее. Ты могла бы заняться этим, ма?

— Я? — миссис Краспер сделала вид, что задумалась. — А как ты смотришь на такой расклад, дорогая?

Сабина устало улыбнулась.

— Признаться, Вольт прав: я должна завтра же приступить к практике, потому присоединяюсь к его просьбе. Но это, конечно, большой труд, и если вы откажетесь — я пойму.

— Не откажусь, — поспешно ответила свекровь. Ее глаза засияли от счастья и предвкушения. — Завтра же вызову Мэрайю в библиотеку и примусь за сверку. Здесь нужна волевая рука! К тому же я сразу заметила, в каком неприглядном виде многие помещения — это тоже следует исправить.

— Чудесно, мама, ты просто наше спасение, — проворковал Вольт, расправляясь с едой в тарелке.

Сабина же, так толком и не поев, внезапно ощутила обиду: ее задело то, как тепло и обходительно муж говорил с матерью. Такая глупость! Конечно, он заботился о ней, как и полагается. А сама Сабина была в его жизни временным явлением. Сегодня они едят за одним столом, а завтра… Кто знает, что будет завтра?

Чуть позже, пожелав миссис Краспер чудесных снов, она собиралась отправиться к себе и поскорее уснуть, дабы перестать обдумывать те нелепости, что крутились в ее голове. Но Вольт внезапно пожелал подняться с ней, объявив, что завтра у всех удивительно много важных дел.

— Надеюсь, ты пошел со мной не ради очередной ссоры? — спросила Сабина, как только они оказались наедине в их спальне. — Я очень устала.

— И ничего не ела, — кивнул Вольт.

Сабина непонимающе посмотрела на него.

— При чем здесь это?

— Ты просила меня прийти на ужин и показать матери, как я к тебе отношусь. Я пришел, но, кажется, сделал этим только хуже, — он остановился напротив. Сунув руки в карманы брюк, Вольт пытливо посмотрел на нее и прямо спросил: — Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле? Моя мама смущает тебя своим присутствием? Или дело только во мне? Мне стоит избегать тебя? Скажи, и я сделаю все как попросишь. Обещаю. Я устал ругаться. Могу стать тебе другом. Могу стать тенью и не отсвечивать рядом. Не проблема, только скажи уже, что нужно сделать?

Сабина отвела взгляд и собиралась промолчать, не в силах подобрать слов, чтобы объяснить ему все, что ее волнует. Она и себе-то этого объяснить не могла! Но когда Вольт тихо пробормотал: «Вот и поговорили», собираясь выйти из комнаты, она удержала его за руку.

— Я не в своей тарелке здесь, — выпалила Сабина. — Дело даже не в тебе, и уж точно не в твоей маме. Это я.

Он не говорил ни слова, ожидая какого-то пояснения. И Сабина, обхватив себя за плечи, продолжила:

— Этот брак слишком внезапный. У меня было столько планов, Вольт. Совсем не таких, как… — она обвела рукой комнату. — Не это. Я должна была стать лекарем в Центральной Лекарне Соулдона, практиковать там, а после — работать. Выбрать себе мужа, а не выходить замуж по приказу. Пройти через ухаживания, букеты и первые поцелуи украдкой. Влюбиться, долго выбирать ткань для свадебного платья, нервничать из-за списка гостей и подбора длины фаты… Не знаю! Все пошло кувырком в один миг! Прости, я не знаю, зачем вываливаю все это на тебя!

Она прикусила нижнюю губу, опустила голову, чувствуя себя совсем разбитой и потерявшейся, а еще понимая, что, скорее всего, снова обидела его.

Но Краспер внезапно шагнул вперед и притянул Сабину к себе. Одной рукой он обнял ее за плечи, а второй погладил по голове, как маленькую.

— Все правильно сказала, — проговорил он куда-то ей в макушку, — я понимаю.

И она разрыдалась, как глупая девчонка, прижимаясь к его груди, некрасиво всхлипывая и отчаянно цепляясь за его рубашку. Все сожаления, что копились последнюю неделю, хлынули градом слез и глупых жалоб на отца, на мать, на горничную и на весь мир в целом.

Она и сама не поняла, как Вольт довел ее до кровати, помог раздеться до сорочки, кивая и успокаивая, напоил водой и, уложив в постель, целомудренно накрыл одеялом до самого носа. Сабина все еще всхлипывала, пытаясь немного раскрыться, но Вольт не дал, сказав, что так надежнее. А после он сидел рядом, вытирал ее слезы своим безупречно белым платком, бездумно поглаживая кончиками пальцев от виска до скулы и ожидая, пока Сабина придет в себя.

Наконец ее дыхание выровнялось, и судорожные спазмы ушли вместе со слезливым настроением. Она хотела извиниться за свое поведение, но, так и не сделав этого, провалилась в крепкий, удивительно спокойный сон.

***

Разбудила Сабину, как ни странно, свекровь. Миссис Краспер стояла над кроватью, широко улыбаясь.

— Завтрак уже подан в малой гостиной, — радостно объявила она, — а ты все спишь, дорогая.

— Что? — Сабина никак не могла взять в толк, что происходит. Ее глаза, казалось, стали меньше, а свет, проникающий в окна, страшно раздражал.

— Сын сказал, ты соня и ни за что не встанешь сама, потому просил тебя разбудить, — объяснила миссис Краспер. — Сам он уже час как уехал в город, а вернуться обещал лишь к вечеру.

— Вольт? — Сабина посмотрела на его половину кровати, и краска смущения тут же залила ее лицо. На соседней подушке вместо головы мужа лежала шикарная красная роза на длинной ножке, а сама Сабина лежала на кровати, раскинув руки и ноги, оголив все, что только можно, и немного того, что нельзя.

— Ох! — она вскочила с постели, одернула сорочку и оглядела комнату в поисках халата. На миссис Краспер Сабина не смотрела — дикая неловкость не давала даже подумать об этом.

— Я подожду тебя внизу, дорогая, — поняв все без слов, проговорила свекровь, не скрывая того, что вполне счастлива увиденным. И быстро ретировалась.

Какое-то время Сабина в смятении смотрела ей вслед, вспоминая свою вечернюю истерику, объятия Вольта сквозь сон… Она шумно втянула воздух носом и ощутила аромат его туалетной воды. Он словно окутал ее всю: запах свежести, леса и чего-то пряного.

Сабина улыбнулась.

Повернувшись к постели, она медленно присела и взяла в руки розу. Шипы на стебле были заботливо обрезаны, а сам цветок пах одуряюще сладко.

— Надо же. Ни к чему было… — прошептала она, все еще улыбаясь как ненормальная.

Приняв душ, Сабина магией убрала с лица последствия долгих слез. Быстро одеваясь к завтраку, она то и дело посматривала на розу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Приказав горничной, Рите, поставить цветок в воду, Сабина с удовольствием поела в обществе свекрови и с полным удовлетворением отправилась на первый день практики в лекарню мистера Бифза.

Ничто не могло омрачить ее прекрасного настроения. Даже дождливая серая погода с хмурящимся небом и угрожающе частыми раскатами грома оказались Сабине в радость.

— Как свежо, — сказала она, глядя в окно. — Хорошо сегодня.

— Как скажете, мисс, — учтиво ответил Рикон, посмотрев на нее как на блаженную. — Скажите, а мне нужно будет ждать вас у лекарни?

Сабина удивленно посмотрела на водителя.

— Понимаете, — затараторил он, — миссис Моес просила забрать новой утвари на кухню, если вдруг останется время. Так вот, если вы там надолго, я мог бы…

— Конечно, заберите. А потом приезжайте за мной, — кивнула Сабина. — Сегодня я поговорю с мистером Бифзом и узнаю точно, до какого часа буду работать. Так что впредь будет легче планировать время.

— Спасибо, мисс, — Рикон прибавил скорости, — я туда и назад.

Вся дорога до Белфорта так и сопровождалась дождем, однако, как и в прошлый раз, стоило подъехать к самому городу, как небо стало проясняться, а из-за туч радостно выглянуло солнце. Размышляя о таком совпадении, Сабина нахмурилась, окончательно уверяясь: непогода — дело рук губернатора.

— Мне бы хотелось отправить магограмму отцу, — проговорила она, посмотрев на водителя. — Это можно сделать где-то, кроме Флиор-Холла?

— Нет, мисс, — водитель криво усмехнулся, — все сосредоточено в центре Белфорта. Но я мог бы отвезти вас туда.

— Неужели больше нигде? — поразилась Сабина. — Это ведь огромная территория.

— Только там, мисс.

— А портальная почта?

— Тоже там, мисс. Есть обычная почта, она уходит поездом раз в семь дней. Кажется, очередная отправка завтра.

— Семь дней?! Вы шутите, Рикон?

— Никак нет, — водитель покачал головой и притормозил у калитки, ведущей к лекарне. — Мы приехали. Если захотите завтра что-то отправить, но не магическим почтамтом, нужно будет сделать это до десяти утра.

— Пожалуй, я так и поступлю. Спасибо. Можешь ехать за заказом миссис Моес.

— Я скоро вернусь, спасибо.

Сабина посмотрела вслед удаляющемуся автомобилю и перевела взгляд на тропинку. Невдалеке виднелся огромный дом с роскошным садом, и, стоило ей это увидеть, снова вспомнились слова Вольта о том, что лекарь для бедных не мог позволить себе такого жилья.

— Сначала нужно узнать человека, — упрямо проговорила Сабина и пошла в нужную сторону. — Человек, вызвавшийся лечить людей бесплатно, не может быть плохим.

Твердо убедившись в правильности своих суждений, она постучала в дверь лечебницы…

Однако уже через несколько часов все прекрасное настроение Сабины испарилось, будто и не было. Мало того, что помощница лекаря, Эсма Торинс, встретив ее, не нашла ничего лучше, чем поручить Сабине мытье пробирок и многоразовых шприцов, так еще и доктор, пришедший на работу с большим опозданием, посоветовал чаще оставаться дома.

— Ни к чему вам мараться, мисс, — увещевал он, присев за свой стол и сложив ладони домиком. — Если очень хочется стать полезной обществу, то есть у благородной женщины гораздо более важная роль. Рожать. Много и часто! Вы ведь знаете, Сабина, что суть женщины — материнство? Ваш организм предназначен для этого самой природой, а против нее не попрешь.

Сабину очень задели его слова, но она прекрасно понимала, что первое время к ней будут относиться именно так. Увы, подобное суждение более-менее искоренили лишь в Соулдоне и близлежащих крупных городах. Потому она решила проявить твердость и настойчивость, показав на деле, насколько полезной может быть.

— Со всем уважением к вам, мистер Бифз, я сюда приехала не за советами, как лучше распорядиться годом практики, — ответила она. — Мне бы хотелось слышать от вас наставления исключительно по поводу лечебной деятельности, и, уверяю вас, вы не пожалеете о своем решении принять меня в качестве помощницы.

Эсма насмешливо фыркнула, но мистер Бифз, строго посмотрев на нее, проговорил вполне добродушно:

— Конечно, милая, хотите трудиться — устроим. Только… захотят ли люди довериться вам? Эсму и Зои здесь знают, и довольно давно, а вы у нас новичок. Так что не обессудьте.

— Я не боюсь трудностей! — заявила Сабина, радостно улыбаясь.

— Какая прелесть, — умилился лекарь. — Ну, давайте посмотрим. Сегодня у нас семь пациентов. Один из них придет как раз сейчас. Вы действительно готовы проявить себя, мисс?

— Готова как никогда.

***

Водитель забрал Сабину после обеда.

Она сама вышла к автомобилю. Обнаружив Рикона на месте, села в салон, приказала ехать домой и ни о чем ее не спрашивать. Сама она тоже больше не произнесла ни слова, до самого дома предпочитая молча глазеть на унылый пейзаж пригорода.

На улице все так же лил дождь, к тому же поднялся ужасный ветер. Когда Сабина побежала к дому, ее шляпку сорвало с головы и унесло в лужу. И без того отвратительное настроение испортилось вконец.

Она пробежала в их с Вольтом спальню, приказав попавшейся по пути Рите не беспокоить ее в ближайшее время. Сабине не хотелось никого видеть, не хотелось говорить — и тем более не хотелось рассказывать, как мучительно стыдно прошел ее первый рабочий день. Лишь оказавшись в комнате наедине со своими мыслями и с чудесно благоухающей розой, она смогла немного успокоиться.

Выйти из комнаты Сабина осмелилась лишь через несколько часов, когда за ней пришла свекровь.

— Дорогая, я понимаю, что ты очень устала на практике, но, увы, вынуждена просить тебя пойти со мной.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Сабина, закрыв книгу, которую читала в надежде отвлечься от плохих мыслей.

— Много чего! — улыбнулась миссис Краспер.

Как выяснилось, она уже проверила работу Мэрайи: произвела сверку хозяйственных книг и, к счастью, не нашла недостач.

— У вас очень хорошая прислуга, добросовестная и ответственная. Кстати, я познакомилась с супругой дворецкого, миссис Розой Эйсби. Чудеснейшая женщина! Просто кладезь информации, знает все обо всех.

— Она здесь? Но именно к ней сегодня поехал Вольт.

— Да, именно так, — миссис Краспер улыбалась. — Он произвел на нее самое приятное впечатление. Миссис Эйсби так хвалила моего мальчика, что даже удивительно.

— Она приехала с ним? — спросила Сабина, с надеждой посмотрев на дверь.

— О, нет. Вольт отправился на какую-то ферму, навестить бывшего лакея. Не понимаю, зачем ему это. А миссис Эйсби привез Рикон. Как и мистера Заерса. Ох, собственно, поэтому я здесь, дорогая! — Миссис Краспер взмахнула руками. — Нас ведь ждут внизу. Тот самый мастер, которого рекомендовал твой отец. Он специально прибыл, чтобы обговорить с вами, какие изменения планируются в поместье.

— Но я не ждала его, — нахмурилась Сабина. — Разве что Вольт…

— Нет, это его инициатива. Он и сам не собирался приходить так рано, но получил послание от вашего отца и решил навестить нас. Такой чудесный мужчина! Хоть и очень хмурый. Я оставила его пить чай в малой гостиной. Спускайся же, дорогая! Как раз и расскажешь мне, как прошел первый день практики.

— О, право нечего рассказывать, — откликнулась Сабина, пряча взгляд. — Давайте не будем заставлять гостя ждать, особенно если его так настоятельно рекомендует мой отец.

После этих слов Сабина поймала себя на том, что тоскует по родителям. Не видела их всего ничего, но их уже не хватает.

Она решила непременно написать отцу. Сегодня же. Но не для того, чтобы жаловаться, а чтобы узнать, как они поживают.

От мыслей о родителях отвлек гость.

Мистер Виго Заерс оказался высоким серьезным мужчиной с крепким телосложением. Одет он был в старомодный костюм, в руках держал потрепанный портфель, но при этом смотрел свысока, даже немного надменно.

Сабина вежливо поприветствовала мебельщика, но он ответил лишь кивком головы, после чего продолжил пялиться с такой жадностью, что ей стало неприятно. Но стоило Сабине попросить мистера Заерса рассказать о цели его визита, как тот очнулся, кивнул и… нагло сообщил, что у него очень мало времени, а потому он хотел бы видеть всю семью в сборе. Немедленно.

— Всю семью? — Сабина, опешившая от такого напора, беспомощно посмотрела на свекровь, но та лишь присела на диван и предложила остальным последовать ее примеру.

— Мне некогда рассиживаться, — мебельщик недовольно покачал головой и указал на свой портфель. — Я приехал, отложив дела, дабы обсудить перемены в доме и составить план работ.

— Вот как? — Сабина все же решила сесть в кресло. — Нам очень лестен ваш визит и, без сомнений, жаль вашего времени, однако мы с мужем пока ничего не решили.

— Так давайте решим сейчас, — безапелляционно заявил мистер Заерс. Он стоял недалеко от Сабины, и она вдруг озадачилась: всего минуту назад ей казалось, что у Виго зеленые глаза, но нет — они оказались карими, да и нос словно бы стал длиннее.

Мотнув головой, Сабина смущенно проговорила:

— Если бы вы сообщили заранее, в какой день мы могли бы встретиться вновь…

Мистер Заерс смотрел на нее внимательно и недовольно. В какой-то момент он просто поднял руку, заставив ее замолчать, и выдал:

— Это никуда не годится. Я уже здесь. Где ваш муж?

— Он… работает, — ответила Сабина, чувствуя зреющий внутри протест из-за столь странных манер визитера. — Скажите, а откуда вы знаете моего отца? При вас есть его рекомендации?

— Работает?! — Мистер Заерс пропустил мимо ушей ее вопрос, хмыкнул и начал степенно расхаживать по гостиной.

Когда же он повернулся к ней и оказался поблизости, Сабина едва не вздрогнула: теперь глаза мужчины снова были зелеными.

— Насколько я знаю, у вашего мужа нет работы, — снова заговорил мистер Заерс. — И я очень надеялся застать его здесь, рядом с вами, чтобы обсудить дом! Но, видимо, у мистера Краспера есть более важные дела, чем…

— Кто тут упоминал мое имя? —

К счастью Сабины в комнату ворвался Вольт. Стянув на ходу плащ и передав его идущему следом дворецкому, он с интересом рассматривал гостя.

— Не имею чести быть с вами знакомым, вы?..

— Мистер Виго Заерс! — чинно ответил мебельщик.

Вольт удивленно вскинул брови, еще несколько секунд совершенно неприлично вглядывался в лицо незнакомца, а после быстро подошел к Сабине. Присев прямо на подлокотник, он положил руки ей на плечи, слегка сжал их и спросил:

— Все хорошо?

Сабина светло улыбнулась в ответ.

— Да, все прекрасно. Вот и мистер Заерс пожаловал.

— Разве мы договаривались о встрече? — спросил Вольт, кажется, совершенно забыв о госте, стоящем в нескольких шагов от них.

Сабина покачала головой. Тогда Вольт посмотрел на мать, но и та лишь пожала плечами.

— Я приехал сам, — подтвердил мебельщик. — По договоренности с сиртом Хьюзом. А потому требую…

— Требуете? — Вольт поднялся с подлокотника, склонил голову и снова въедливо уставился на гостя.

— Требую, прошу — какая в сущности разница? — раздраженно проговорил мебельщик.

— Сирт Хьюз здесь не живет! — в голосе Вольта появились стальные нотки. Он говорил холодно, чеканя каждое слово. — И если отец моей жены приглашал вас, то, должно быть, не сюда, а в Соулдон. Это в четырех днях пути отсюда. Или можно отправиться поездом, как вам будет угодно. Но сначала через дверь. Я провожу.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Что ж, — Виго Заерс отмер и внезапно заговорил намного более спокойно: — Пожалуй, сегодня мне и правда пора. Я дождусь, пока вы обсудите план изменений, и тогда приду снова. По приглашению от вас.

— Мы не…

— Чудесно! — миссис Краспер, все это время тихо наблюдавшая за ними с дивана, широко улыбнулась сыну. — Как прекрасно все разрешилось, правда?

В то время как Вольт удивленно взирал на мать, прервавшую его, Виго Заерс пытливо взглянул на Сабину.

И его карие глаза заставили ее прижать руку к груди. Что-то было не так с этим человеком.

— Всего доброго, — проговорил Виго, чуть склонив голову.

— Я вас провожу, — настоял Вольт и вместе с мебельщиком направился прочь из комнаты.

— Зря он так резко, — поморщившись, высказалась миссис Краспер, едва шаги мужчин затихли. — Можно было обойтись более подобающим приемом.

— Но этот мистер Заерс вел себя отвратительно, — не согласилась Сабина. — Я бы и сама попросила его уйти, если бы ваш сын не появился так вовремя. Кроме того, с ним явно не все в порядке.

— Да, он не очень приятен, но прислан твоим отцом, дорогая.

— Вот именно. Мог бы более уважительно отнестись ко мне, к вам и к Вольту, — парировала Сабина. — Я определенно не хочу, чтобы этот человек занимался нашим устройством здесь. Мы найдем кого-то более воспитанного и… нормального!

— Как скажешь, дорогая, как скажешь, — закивала свекровь, потянувшись за глотком чая. Отчего-то Сабине показалось, что она прячет улыбку.

Спустя несколько минут тишины, так и не дождавшись мужа, Сабина решительно поднялась и направилась к двери.

— Пожалуй, я поищу Вольта.

— Не торопитесь, дети, — беззаботно ответила миссис Краспер, — увидимся во время ужина.

Сабина нашла Вольта на крыльце дома.

Он смотрел, как Рикон отъезжает со двора, и, услышав шаги, проговорил:

— Водитель повез мебельщика домой.

— Наш водитель? — поразилась Сабина. — Это ты приказал?

Вольт не ответил. Он был задумчив и молчалив.

— Что-то случилось?

Сабина не знала, что и думать. Глядя на мужа, она гадала, стоит ли мешать ему?

Совсем недавно, в гостиной, ей казалось, он рад их встрече, но теперь Вольт снова был далек мыслями и неразговорчив. Оставалось лишь гадать, что в его поведении было искренним, а что — игрой на людях.

Сабина уже собиралась уйти, чувствуя себя очень неловко рядом с мужем, но он внезапно остановил ее.

— Я был у лакея, Винса. Он очень плох. Болен, на самом деле.

— Чем?

— Какая-то странная напасть. Он истощен, но отказывается от еды.

— А что говорит лекарь? — спросила Сабина.

— Ничего. Лекарь перестал приезжать, как только у отца Винса кончились деньги. До этого от него тоже не было толку. Я знаю, ты ярая защитница этого Бифза, но…

— О! Я больше не собираюсь защищать этого напыщенного негодяя!

— Вот как? Он тебя обидел? — Вольт взял Сабину за руки, склонился к ее лицу. — Что произошло?

Она смотрела на мужа как завороженная, обдумывая, стоит ли рассказать ему правду. Или это унизит ее в его глазах и отвратит?

— Сабина, что он сделал?! — теперь Вольт злился.

— Ничего такого, — она передернула плечами, не решаясь открыться. — Просто… поставил меня на место.

— Каким образом?

Сабина мешкала с ответом, подбирая правильные слова. Она не хотела жалости мужа и тем более не хотела его насмешек.

— Он оскорблял тебя?

— Нет же, — она грустно вздохнула. — Мистер Бифз лишь предлагал всем пациентам выбор. Понимаешь?

— Нет.

— К нему за помощью приходили люди, и он каждому представлял меня. Рассказывал, что я из столицы, дочь сирта Хьюза, отличница и все такое. Предлагал, чтобы именно я взялась за их лечение, а не он сам. И…

— Вот свинья! — выпалил Вольт. — Он выставил все так, будто твое образование куплено. Естественно, никто не захотел лечиться у тебя.

Сабина кивнула.

— Никто. Больше того, они просили выйти на время осмотра, не желая становиться игрушками для богатой леди. Впрочем, я сама виновата.

— Ты? И в чем же?

— Во всем, — Сабина улыбнулась одними губами. — В выборе профессии, в нашем браке, в том, что думают обо мне люди…

— Давай прогуляемся? — внезапно предложил Вольт. — Погода в кои-то веки неплохая, заодно и обсудим…

Он увлек ее за собой, так и не сказав, что именно хотел обсудить. Какое-то время они шли в тишине, слушая трескотню насекомых в траве и щебет беспокойной птички, названия которой Сабина не знала. Вольт снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.

— Так почему лекарь? С чего вдруг?

Она улыбнулась ему и сама не заметила, как начала рассказывать:

— Я всегда знала, что не хочу замуж по расчету. Смотрела на своих родителей и понимала: хочу как они. Понимаешь? Только мой отец этого не одобрял. У меня очень высокий магический потенциал, я могла бы стать достойной партией любому. Папа повторял это так часто, как только мог. А я… В четырнадцать лет я увидела, как столкнулись автомобиль и экипаж. Я была в центре города с гувернанткой; у нее были дела, и я ждала ее у лавки с тканями. Так вышло, что некому было увести меня с места происшествия, хотя все благородные дамы разбежались в стороны, стараясь не смотреть на ужасное зрелище.

Сабина ненадолго умолкла, погрузившись в воспоминания.

— Кто-то погиб? — спросил Вольт.

Она вздрогнула и покачала головой.

— Мог погибнуть кучер, он упал рядом со мной и был очень плох. Я не знала, чем помочь, и с ужасом понимала: сейчас на моих руках умрет человек! Но рядом оказался лекарь и спас его. Как рыцарь! Меня попросили отойти и не вмешиваться. Я стояла и смотрела, как мужчина, выглядевший вроде бы ничем не лучше тебя и меня, совершал чудо — спасал чужую жизнь. И все, я пропала.

— Захотела быть как он, — Вольт кивнул.

— Лучше него! — засмеялась Сабина. — Чтобы женщине разрешили лечить, нужно делать это лучше всех. И я сделала все, чтобы отец разрешил учиться. Он думал, это блажь, но просчитался. Меня приглашали проходить практику в Соулдоне, представляешь? Если бы не тот ужасный случай…

— Когда избили простыша, — тихо закончил за нее Вольт. — Расскажи.

Сабина посмотрела на него пронзительно, опустила голову и прошептала:

— Это такой стыд…

— Я пойму, — твердо ответил он. — Что случилось?

Она больше не сомневалась. Только смотреть на мужа было неловко. Подойдя к яблоне, Сабина остановилась, провела ладонью по шершавой коре и начала вспоминать. Слова лились нескончаемым потоком, а Вольт стоял рядом и слушал, ни разу не перебив.

Когда Сабина закончила, то услышала прерывистый вздох. А обернувшись, наткнулась на непонимающий, растерянный взгляд супруга.

— А стыдно-то за что? — спросил он. — Я не понимаю.

— Ну как же? Я ведь не помогла Дарту Пайму сразу, хотя понимала, что все неправильно. Я виновата не меньше остальных.

— Саби-и-ина, — протянул Вольт, внезапно хлопнув себя ладонью по лбу, — твою ж мать!

Она округлила глаза, не понимая, чем именно вызваны такие слова.

— Презираешь меня? — тихо уточнила она.

Он молчал. Смотрел на нее так, будто видел впервые, а потом схватился за голову и, скривившись, снова выругался. Даже кулаком махнул в пустоту.

Сабина прижалась спиной к яблоне, не в силах пошевелиться.

— Какая гадина! — наконец проговорил Вольт, замерев.

— Я?

— Твоя подруга! Какая незамутненная, наглая, мерзкая…

— Вольт!

— Прости. Я тебя пугаю. Я… — он посмотрел на Сабину и покачал головой. — Если бы ты знала, как мне жаль. Какой же я идиот.

— Ты? — Сабина робко шагнула вперед. — Вольт, тебя использовали, чтобы прикрыть мой ужасный поступок. Ты не виноват.

Он молчал.

Стоял напротив, сверля ее взглядом, словно бы превратившись в каменное изваяние — подобие себя прежнего, и Сабина двинулась прочь, понимая, что отпугнула его своим признанием.

Вольт остановил ее спустя несколько шагов. Догнал, развернул к себе и ледяным тоном проговорил:

— Я один виноват в том, что дело не удалось замять. Я виноват в том, что отцу Барбары пришлось прикрывать зад дочери и подставлять тебя. Это из-за меня тебе пришлось выходить замуж и отправляться сюда, Сабина. Из-за меня ты сегодня терпела насмешки Бифза.

— Что ты говоришь? — она покачала головой, пытаясь вклиниться в пламенную речь мужа, но он не дал прервать себя.

— Хотелось бы скрыть все от тебя, Сабина. Но нужно отвечать за свои поступки, так ведь? Я не хочу, чтобы ты узнала правду от кого-то еще, — он не сводил с нее глаз, не отпускал, вынуждая слушать. — Это я тот корреспондент.

— Не понимаю.

— Я — Юан Филз; тот, кто написал первую статью, в которой обещал раскрыть имена магов, избивших простыша. За это твой отец и мой дядя вынудили меня идти к алтарю с тобой.

— Ты? — она покачала головой.

— Я думал, это твоя вина, Сабина. Думал, ты подговорила друзей избить Дарта Пайма за отказ…

— Ты ведь учитель, — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Учитель, — согласился Вольт. — И корреспондент. У меня есть артефакты, они… Сабина, выслушай меня.

Она вырвалась из его захвата и побежала прочь, закрывая уши ладонями. Его пиджак упал куда-то в траву, а голос Вольта ввинчивался в уши, призывая вернуться и понять, за что он так поступил с ними. С ней.

— Нет, все неправильно, — твердила Сабина, вбегая в дом и поднимаясь в спальню, — это все сон. Страшный сон. Так не должно быть! Не может быть.

Закрыв дверь спальни, она прижалась к ней спиной и поняла, что горько рыдает, больше не в силах держать обиду внутри. Вольт и есть Юан Филз. Тот, кто разрушил ее мечты.

Сабина сморгнула слезы и наткнулась взглядом на шикарную одинокую розу напротив. Цветок стал символом их примирения и понимания, а еще надежды. Теперь его стебель слегка согнулся, а головка поникла, символизируя скорый конец всему.

Приблизившись к цветку, она принюхалась. Надо же, доверие к Вольту рассыпалось в один миг, а аромат розы, подаренной им, все еще дурманил голову.

— Юан, — проговорила она вслух, внезапно озаренная новой мыслью. — И мой отец знал об этом! Знал, но все же выдал замуж за Вольта, отпустил далеко от дома. И мама наверняка была в курсе — отец не стал бы скрывать от нее… И следователь! Все знали, кроме меня.

В задумчивости Сабина коснулась розы, и сердцевина бутона засветилась, получив магическую подпитку. Стебель распрямился и даже лепестки точно стали ярче прежнего.

— Вот так, — прошептала она, — я не готова с тобой расставаться…