Глава 15

Он стоял у двери, как последний дурак, и гадал, что делать дальше.

«Угораздило же рассказать ей правду! Нужно было подождать пару дней… или недель, а лучше лет! — думал Вольт, сжимая и разжимая кулаки. — Но как можно лгать, глядя в ее глаза? Это невозможно. Жаль только, вся эта романтика до добра не доводит: теперь мы вернулись к тому, с чего все начиналось!»

— Мистер Краспер?

Он резко обернулся на голос и увидел миссис Розу Эйсби, жену дворецкого. Вольт неприятно поразился тому, что за собственными мыслями не услышал ее приближения и теперь выглядел полным идиотом.

Отступив от двери, он кивнул миссис Эйсби, надеясь, что та быстро придумает причину уйти. Но не тут-то было. Высокая, худощавая, с тонкими чертами лица и большими миндалевидными глазами, жена дворецкого все еще была красива и изящна, хотя по возрасту годилась Вольту в матери.

Удивленно глядя на него, миссис Эйсби остановилась буквально в паре шагов и участливо спросила:

— Нужна помощь? Вам нехорошо?

— Нет, благодарю. Я просто задумался, — Вольт наигранно улыбнулся. — Рад видеть вас здесь. Решили навестить мужа?

— Племянницу, — она устало вздохнула. — Спрашивала у Лины, как чувствует себя Винс. Бедняжка сказала, что он совсем плох, а ведь они были очень дружны. Ей тяжело видеть его таким, но она не оставляет надежды на поправку старого приятеля.

Последние слова жена дворецкого произнесла с нажимом, как бы подчеркивая, что между ее племянницей и лакеем ничего личного не было и быть не может.

— Да, мне жаль, — Вольт вспомнил измученное болью лицо парнишки и бледную Лину у его постели. — Если бы я знал, что Винс настолько плох, то не позволил бы ей ехать со мной. Она и правда дорожит им.

— Не то чтобы дорожит, — миссис Эйсби поморщилась, — но мечтает снова увидеть его здоровым. Как и мы все.

— Пожалуй, вы были правы, когда настаивали, чтобы она не ездила со мной. Ваша племянница слишком мнительная для подобных зрелищ.

— Вы так заботливы, мистер Краспер, — женщина улыбнулась ему и, мельком взглянув на дверь спальни, хотела что-то добавить, но так и не осмелилась. А ведь она явно уже составила мнение о том, почему Вольт не решался туда войти.

«Только сплетен про наши с Сабиной недомолвки не хватало!» — подумал он, хмурясь.

И в этот миг его озарило идеей.

Вспомнив, что говорит с главной сплетницей Белфорта, он сам подался вперед и заговорщицки сообщил:

— Знаете, миссис Эйсби, мне кажется, вам вскоре не о чем будет волноваться.

— Не о чем? — переспросила она, моргнув.

— Да. Я имею в виду мистера Винса.

Ему показалось, что миссис Эйсби слегка побледнела.

— Право, я о нем не так сильно и переживаю, — проговорила она, теряясь.

— Вот и правильно. Потому что завтра же к нему отправится Сабина.

— Зачем? — совсем оторопела она.

— Моя супруга — лекарь, одна из лучших на своем курсе, — гордо выдал Вольт. — И она обязательно поможет бедняге.

Миссис Эйсби недоверчиво смотрела на него, будто решая, шутит он или говорит правду.

— Вот как, — наконец произнесла она, и уголок ее рта слегка дрогнул, — лучшая на курсе? В Соулдоне?

— Да. И ее приглашали остаться там на практику, но моя Сабина так мечтает помогать людям, что сама уговорила отправить ее сюда.

— И вас. Вам ведь пришлось поехать вместе с женой. Не жалеете?

— Все решилось спонтанно, — ответил Вольт. — Мне везде хорошо, где она. Мы вместе — это главное.

— Любовь-любовь, — пропела миссис Эйсби. — Все молодые так подвержены этому чувству. И это замечательно, должна сказать! Когда еще идти на поводу эмоций, как не в молодости? Если мисс Сабине удастся облегчить жизнь Винса — случится чудо! Я не преувеличиваю. Его ведь посещал наш лекарь, мистер Бифз, но ничего не вышло. Поэтому вы уж сразу не обнадеживайте супругу, чтобы потом сильно не расстраивалась.

— Вы правы, но попытаться стоит. Отправлю ее с Риконом прямо с утра.

— Ваше право, — миссис Эйсби прижала руку к груди и тихо проговорила: — Если бы вы знали, как жаль мальчишку Винса… Но иногда остается лишь смириться.

— Все наладится, — пообещал Вольт.

— Вы просто заражаете оптимизмом, — усмехнулась жена дворецкого. Ее губы растянулись в тонкой улыбке. — Не зря Лина говорит о вас столько хорошего, мистер Краспер.

— Что ж, благодарю. И всего доброго, — Вольт решительно повернулся к двери в спальню и потянул ручку вниз. — Увидимся завтра в центре, миссис Эйсби, как и договаривались.

— Конечно, мистер Краспер. Всего хорошего.

В спальне царила тишина. Сабина сидела спиной к мужу и писала что-то за столом. Стоило ему войти, она слегка повернула голову и замерла.

— Я хочу поговорить, — сказал Вольт, медленно приближаясь. Он будто оказался на охоте, и перед ним выпрыгнул кабан, но тут выяснилось, что ружье не заряжено.

Конечно, нехорошо даже мысленно сравнивать жену с диким кабаном, вот только мысль уже ворвалась в голову и прижилась как родная. Сабина шумно дышала, продолжала сидеть и той же позе, явно готовясь в любой момент сорваться и пойти в атаку.

— Прошу, попробуй понять меня, — продолжил Вольт, стараясь не делать резких движений. — Если бы я знал, что ты невиновна, то никогда бы не…

Стул под Сабиной скрипнул. Сама она еще немного повернула голову, прислушиваясь.

Вольт стал выбирать слова аккуратнее, понимая — от сказанного зависят их отношения.

— В ночь происшествия я украл блокнот у следователя, Сабина, — проговорил он, отринув тактику оправданий. — Оливер доверял мне, и я этим воспользовался, чтобы разоблачить богача, решившего уйти от закона с помощью денег. Я считал, что делаю хорошее дело. Сейчас это звучит глупо, но тогда мне казалось, я открываю миру правду.

Вольт остановился в паре дюймов от Сабины, уставился на ее красивую шею с идеально-белой кожей. Из высокой прически выбился маленький вьющийся локон, и Вольту дико хотелось убрать его. А после — поцеловать Сабину. Хотелось вновь ощутить вкус ее безупречной кожи, и ее руки на своих плечах, и…

Она отвернулась, принялась складывать бумагу, на которой писала до этого, и Вольт поторопился с рассказом:

— Позже я дал ход статье, но не назвал имен, потому что хотел нарыть больше доказательств. Меня разозлило, что в деле замешаны две богатенькие наследницы. Я хотел помочь отцу простыша наказать вас. Чтобы люди узнали… Я зациклился на идее разоблачения двух негодниц.

— Ты все это время думал, что это я подстрекала парней избить Дарта Пайма? — перебила Сабина. Ее голос звенел от негодования. — Каждый день в столице и все дни нашего путешествия ты думал, это я?

— У меня были сомнения в том, что это ты одна, но… да, я винил тебя, — признал Вольт.

Она отодвинула стул, и тот со скрипом проехал по паркету.

— А сегодня в саду ты просил рассказать все.

Сабина поднялась и повернулась к нему. Огромные зеленые глаза смотрели на него, требуя ответов и выворачивая душу наизнанку.

— Ты все еще считал меня виновной, но сказал, что поймешь. Обманул? Хотел узнать все из первоисточника?

Вольт вдруг увидел в хрупкой, нежной супруге отражение ее отца, сильного и властного сирта. Сабина и правда могла бы быть достойной партией любому мужчине, однако досталась ему. По глупости, из-за роковой случайности, но ему! Отпустить ее через полгода? Теперь, когда он глаз от нее отвести не может?! Когда знает вкус ее губ и то, как страстно она реагирует на его прикосновения?.. Нет, вряд ли это возможно.

— Не обманул, — возразил он. — За последние дни я придумал тебе сотню оправданий, Сабина. Знаешь, до чего дошел? Даже если бы ты подтвердила, что была одной из тех, кто бил парня, я нашел бы из-за чего. Он мог оказаться редкой сволочью и заслуживать своей участи — вот самый банальный ответ. И чтобы проверить такую теорию, я посылал запрос по поводу этого дела своим друзьям в Соулдон еще из Рашпуля. Уже тогда я осознал: ты слишком светлый и открытый человек, чтобы намеренно причинить вред кому бы то ни было. И чем больше мы общались, тем четче я понимал свою ошибку и больше не мог тебя осуждать. Себя корил — да. Я виноват в поспешности выводов. Виноват в краже блокнота Оливера. Виноват во многом другом. Тебя винить перестал, даже не зная, что ты ни при чем.

Сабина тихо вздохнула и перевела взгляд на свои руки, сцепленные в замок.

— Зачем ты рассказал мне все? Про статью и свою причастность? — спросила она чуть слышно. — Даже мой отец не счел это важным.

— Я устал от тайн, — Вольт поднял руку, растрепал волосы на затылке. Он больше не находил слов, и ему казалось, Сабина вот-вот отвернется от него навсегда. — Слушай, я не прошу взять и простить по щелчку пальцев, но хочу, чтобы между нами сохранилось хотя бы то хрупкое равновесие, что было эти дни.

— Но если это не ты написал вторую разгромную статью, то кто?

Сабина снова посмотрела ему в глаза.

Вольт не выдержал, подался вперед и, взяв ее за руку, накрыл сверху второй ладонью.

— Думаю, это отец Барбары Жорди, — проговорил он, радуясь как мальчишка, что Сабина не отнимает у него своей руки. — Он устраивает травлю тебе. Нам. Старается отвести подозрение от дочери. И у меня есть доказательство: за последние недели всего два человека пытались надавить на главного редактора газеты и получили мое имя. Один из этих людей — отец Барбары.

— А второй? — проговорила Сабина едва ли не шепотом. — Мой отец?

— Нанятый им сыщик, — Вольт погладил руку Сабины и продолжил. — Похоже, этот же сыщик слил информацию губернатору Флебьи. Что касается твоего отца — он очень умный человек, не зря стал сиртом. Разоблачив меня в считанные дни, Роберт Хьюз рассудил правильно: я бы не стал писать о тебе гадости, будучи женатым на тебе же. А вот отец Барбары решил действовать иным, более грязным путем. Теперь он сам пишет якобы разоблачающие статьи под псевдонимом Филза. Или нанял кого-то для этого. Но нам не стоит опасаться его, Сабина.

— Почему?

— Скажем так, у Филза много недоброжелателей, и завтра же я отправлю в столицу письмо, в котором по секрету расскажу паре людей, кто скрывается под этим именем. Так что, отцу Барбары будет чем заняться.

— Ты натравишь на него своих врагов, — выдохнула Сабина. — Это ведь тоже грязная игра!

— Он сам взял чужое имя, — пожал плечами Вольт. — Кроме того, дорогая жена, у меня есть отличная идея, как помочь тебе завоевать расположение местных.

— Я еще не сказала, что простила тебя, — напомнила она, вздернув подбородок.

— Да, но это не значит, что я должен прекратить думать о тебе, — Вольт осторожно поднял ее ладонь к губам и поцеловал. — Ты переживаешь, потому что не можешь проявить себя как лекарь.

Сабина мельком взглянула на его губы и сразу отвернулась к стене.

— Предположим, я поверю в твою заботу и попробую снова довериться. Что же ты придумал?

— Ты вылечишь лакея! — выдал Вольт, широко улыбнувшись. — Винса.

— Что ж, если он действительно сильно болен, я осмотрю его и попробую помочь. Но при чем здесь людское доверие?

— Его пробовал лечить Грэм Бифз. И все безуспешно! — Вольт просто светился от счастья. — Теперь представь, что будет, когда Винс пойдет на поправку.

— Ты так говоришь, будто я уже все сделала, — Сабина покачала головой. — Скажи хотя бы, чем именно он болен?

— Никто не понимает. Парень просто медленно угасает.

— Как это? — опешила Сабина. — И ты так просто об этом говоришь?! Может, у него сыпь? Или боли? С чего все началось?

— Ни сыпи, ни болей, насколько я понял. Он просто стал терять интерес к жизни. Меньше есть, меньше ходить. Потом совсем слег… Бред какой-то! Но ты непременно разберешься.

Сабина вырвала свою ладонь из его рук и прошла к окну. Постояв там немного, вернулась к Вольту и уточнила:

— Ты ведь понимаешь, что я вряд ли смогу помочь, если мистер Бифз не смог? Он настоящий лекарь с многолетним опытом и…

— Сдаешься? И пусть парень медленно мучительно умирает?

— Ничего не сдаюсь, но голос разума…

— Винса уже списали. Даже родные говорят о нем как о доходящем. Если не попытаться вылечить, он вскоре умрет.

— Отправляемся завтра с самого утра! — твердо заявила Сабина. — Однако это не значит, что ты прощен.

— Отлично, — Вольт продолжал улыбаться, глядя на жену. Но, заметив надменно вскинутую бровь, понял, что рано праздновать полную победу, и принял серьезный вид. — Я хотел завтра отправить пару писем в Соулдон, но раз такое дело, попрошу маму отвезти их, а сам отправлюсь с тобой. После фермы поедем в город и еще раз побеседуем с миссис Эйсби. Она обещала навести справки о нашем таинственном мебельщике.

— Мое письмо тоже нужно отправить, — спохватилась Сабина. Пройдя к столу, она взяла с него аккуратно сложенный бумажный лист. — Это для моего отца.

Вольт тут же напрягся по-настоящему.

— Просишь его ускорить расторжение нашего брака? — спросил он, с силой сжимая челюсти.

Сабина помедлила, но после сердито проговорила:

— Вот еще! Я не собираюсь больше вмешивать отца в наши размолвки, Краспер. Здесь лишь краткий рассказ о том, что мы добрались до места и хорошо устроились, а также мои сомнения по поводу законности действий губернатора.

Вольт кивнул, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но все же не выдержал и, сделав шаг вперед, осторожно поцеловал Сабину в щеку. Смешной подростковый поступок заставил его сердце биться быстрее и вызвал желание немедленно продолжить по-взрослому, с размахом. Но она точно не оценила бы такого напора. Потому, призвав на помощь железную силу воли, Вольт отступил.

— Я больше не обману твое доверие, обещаю.

Наградой ему стал ее удивленно-восторженный взгляд и яркий румянец на щеках.

— Уж постарайся, — как можно более строго потребовала Сабина, при этом пряча смущенную улыбку и глядя куда-то в сторону, лишь бы не ему в лицо. — Я что-то проголодалась. Думаю, пора составить компанию твоей маме и ложиться в постель.

После этих слов она густо покраснела, и, испуганно посмотрев на Вольта, пробормотала:

— Спать. Я имела в виду… лечь пораньше. Потому что нам завтра рано вставать.

Вольт не ответил, хотя на языке так и вертелась парочка острых фраз. Вместо того чтобы смущать супругу еще сильней, он предложил ей опереться на его локоть и послушно отправился в столовую.

Вечер удался на славу. Миссис Краспер на удивление быстро расправилась с едой, согласилась доставить их письма и вскоре ушла к себе, сославшись на усталость. При этом глаза ее лукаво поблескивали, а уголки губ явно подрагивали в попытке скрыть прекрасное настроение.

— Как хорошо, когда в семье мир и любовь, — словно бы невзначай заметила она. — Сразу на душе спокойнее. Добрых снов, дети. Не провожайте меня, у вас впереди еще десерт.

Вольт, услышавший в словах матери очередной совет, решил внять ему и отпустил дворецкого, предложив Сабине выпить чай в малой гостиной. Она согласилась, но сурово напомнила, что времени у них совсем немного.

Там, у камина, они снова говорили. Ни о чем и обо всем. Сабина вспоминала детство в Грэми-Холле, и Вольт вдруг попросил рассказать об искре, что упоминала ее мать в столице.

— Искра истинной любви, — проговорила она тихо. — Моя бабушка, правнучка Грэма Кейна, великого мага, славящегося любовью к алхимии, часто рассказывала байки о знаменитом предке. Он много где побывал, видел всякое, любил изобретать и вводить новшества. До сих пор существует мнение, что он опережал свое время. Сам же Грэм говорил, что нет большего несчастья, чем жить без любви, а потому он создал некий артефакт и встроил его в кровать. В свою спальню.

— Отличное место для определения истинности любви, — похвалил Вольт. — Одобряю. А что за артефакт?

Сабина покачала головой.

— Никто не знает. Это осталось тайной.

— Хорошо устроился алхимик. Мне бы кто-нибудь так же на слово верил.

Сабина рассмеялась.

— Грэм очень любил свою жену и без всяких подтверждений магией считал ее своей единственной, — сказала она, продолжая улыбаться и мечтательно глядя перед собой, — но своим потомкам он подарил счастливый шанс найти половинку. Дал подсказку.

— То есть его дети, которых он зачал на той кровати, обретали способность найти любовь с помощью прикосновения?

— Да, — она пожала плечами. — И дети, и внуки, и правнуки… Мама клянется, что при первой встрече между ней и отцом проскочила искра. Тогда она была помолвлена с другим, а он совершенно не задумывался о браке и слыл жутким повесой. Можешь себе представить?

— Легко.

Сабина посмотрела на Вольта и покачала головой.

— А я нет. Не представляю их порознь.

— Годы и привычка взяли свое. Люди, прожившие вместе столько лет, даже внешне становятся похожи.

— Значит, считаешь, искры нет? — с интересом спросила Сабина. Она отставила чашку с остатками чая на поднос и задумчиво посмотрела на собственные пальцы.

И Вольт вспомнил их первую встречу. И прикосновение ее руки. И тишину, последовавшую за этим, а после — безропотное согласие родителей Сабины отдать единственную дочь ему в жены. Чем они руководствовались тогда? Рассудком и пониманием, что он не станет писать статью о собственной жене? Или вера в алхимию любви, когда-то практиковавшуюся неким Грэмом Кейном, настолько сильна?

— Наверняка, это пустое, — Сабина посмотрела на него и легко взмахнула рукой. — Но когда я была малышкой, безумно любила слушать именно эту сказку.

— Да, в ней что-то есть, — согласился он.

— А теперь точно пора спать, — зевая, решила Сабина.

Позже, когда она уже мирно спала, Вольт дописал третье по счету письмо и, подойдя к постели, внимательно всмотрелся в прекрасное лицо супруги.

— Искра там или нет, не важно, — прошептал он, — важно только то, что между нами сейчас. И сейчас я не готов отпускать тебя, Сабина…

***

Утром Вольт, как всегда, проснулся раньше жены.

Открыв глаза, какое-то время он просто любовался ангельским личиком и не верил, что еще пару месяцев назад не знал ее. Не думал о ней. Не беспокоился за нее. Не хотел обнять ее, ощутить вкус ее губ, увидеть радость от встречи в ее глазах.

Одеяло она давно скинула, и теперь Вольту открывался потрясающий вид на стройные ножки супруги. Он задержал дыхание, поднял руку, поднес к ее лицу и убрал локон, упавший на глаза. Провел кончиками пальцев по ее щеке.

Этого оказалось преступно мало. Подтянувшись на локте, Вольт едва ощутимо коснулся губами ее губ. Сабина улыбнулась во сне и что-то тихо пробормотала.

Он отстранился, понимая, что вот-вот не сможет отказать себе в большем. Она тихо вздохнула и, перевернувшись на другой бок, принялась шарить рукой в поисках одеяла.

«Чудо как хороша, — думал Вольт, глядя на супругу, — нежная, милая, молчаливая. Моя жена».

И сразу вспомнились ее слова о том, как не хватает ей внимания, комплиментов и красивых ухаживаний.

Укрыв ее, он быстро убежал в душ, затем оделся и устремился в сад за очередной розой. В спешке срезав первую попавшуюся, обтесал колючки садовыми ножницами и хотел вернуться в спальню, но встретил Лину.

— Простите, мистер Краспер, я… — она мялась, преградив ему путь.

— Что не так? Говори.

— Я узнала, что Рикон сегодня отправляется в город, на почту. Могу я отлучиться с ним на несколько часов? Тётя очень плохо чувствовала себя, когда уезжала, и теперь мы волнуемся.

— Хорошо, — Вольт кивнул, — отвезете письма, а потом поезжайте к твоей тете.

— Спасибо вам огромное! — Лина радостно всплеснула руками, прижала их к груди, неуловимо напомнив Сабину. Та столь же искренна в выражении эмоций. — Тогда я скажу Рикону и дяде?

— Скажи. Но сначала пойдем со мной, я дам тебе письма и деньги на отправку.

Он уже обогнул горничную, так что она поспешила за ним.

В спальне Вольт приложил палец к губам, веля ей вести себя тихо. Аккуратно пристроив цветок на свою подушку, он улыбнулся спящей Сабине и передал Лине письма для отправки.

— Отправишь первым классом, — шепнул он, — вот деньги.

— Все сделаю, мистер Краспер, — Лина широко улыбнулась, покосившись на цветок в кровати. — До свидания.

— До свидания, — ответил он и внезапно замер.

Под ребром кольнуло от нехорошего предчувствия. Дверь за горничной закрылась, а по спине у Вольта пополз неприятный холодок.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал он, двинувшись за Линой. Но до двери не дошел, услышав характерный шорох на кровати.

Сабина проснулась. Она нашла розу рядом с собой и теперь очаровательно улыбалась, с благодарностью и восторгом глядя на мужа. Впрочем, он отвечал тем же.

Все страхи и предчувствия были забыты в тот же миг, а внимание Вольта целиком перешло на Сабину.

Ее восхитительные шелковистые волосы разметались по плечам, сорочка сползла, открывая изумительный вид на часто приподнимающуюся белоснежную грудь, а хрипловатый голос жены, когда она заговорила, пробудил в нем такое яростное желание остаться в спальне на весь день, что он и сам поразился.

— Мне нравится находить цветы в постели, — Сабина осторожно села, подтянула одеяло выше и понюхала цветок, прикрыв глаза от удовольствия. — Пахнет божественно. Думала, вчерашняя роза — самая красивая в нашем саду, но эта ее превзошла. Представляю, сколько ты ее искал!

— Да уж, — он запустил пятерню в волосы и усмехнулся.

— Спасибо, — Сабина посмотрела на Вольта, повела плечами и спросила: — Только зачем ты делаешь это?

Он пожал плечами.

— Мне нравится твоя улыбка.

— И все? — она хитро прищурилась.

— Этого недостаточно? — Вольт подошел, присел рядом с ней и признался: — От твоего настроения зависит и мое. Когда тебе плохо, я чувствую, что делаю что-то не так, но не всегда понимаю, как это исправить. Опыта маловато. Помнишь, как ты сказала у алтаря? «Это у меня впервые, в следующий раз буду собраннее».

Щеки Сабины порозовели.

— Ты помнишь те слова, — проговорила она, глядя на розу, — они обидели тебя?

— Тогда — нет.

— «Тогда»? — Сабина украдкой посмотрела на него.

— Теперь я делаю много выводов из прежних ошибок. Каждый день. Но иногда они могут быть неверными, и тогда ты могла бы направлять меня.

Сабина прикусила нижнюю губу, и Вольт заметил, что ее плечи напряглись.

— Это чтобы мы прожили полгода, отведенные твоими родителями, в мире и согласии, а не бросались друг на друга из-за ерунды, — торопливо добавил он. — Я помню о твоем желании быть свободной и самостоятельно выбрать того, с кем провести остаток дней.

— Да, — шепнула она, отворачиваясь, — и ты наверняка мечтаешь о том же.

— С тех пор как я встретил тебя, мне некогда мечтать о ком-то еще, — засмеялся Вольт. — Жизнь бьет ключом, требуя всего моего внимания. Кстати об этом… нам уже пора ехать на ферму, повидать лакея. Завтрак я соберу с собой, а ты пока одевайся, договорились?

Внимательно на него посмотрев, Сабина кивнула.

Вольт уходил, чувствуя, что она не спускает с него глаз, но так и не сумел разгадать, что именно таилось в их глубине. Вот бы хоть на несколько минут научиться читать ее мысли, чтобы суметь лучше узнать Сабину. И чтобы понять, как быть с теми чувствами, которые крепли с каждым днем. Растоптать? Или дать свободу, надеясь на взаимность?

Спустя полчаса они отправились в путь.

Прихватив с кухни сэндвичи и бутылку с теплым чаем, Вольт подогнал машину к входу как раз ко времени выхода Сабины. Миссис Краспер еще спала, а Рикон с Линой уехали в город, потому провожал их лишь дворецкий.

— Собирается дождь, — хмуро сказал он.

— Как и всегда в этих местах, — беспечно отозвалась Сабина. — Передайте миссис Краспер, что мы приедем к ужину.

Дорога до фермы семьи Бохт должна была занять несколько часов, но стоило супругам преодолеть большую часть пути, непогода действительно усилилась. С неба падали крупные капли, а вокруг, как из-под земли, расползался густой молочно-белый туман. Вольт снизил скорость авто, внимательно вглядываясь вперед, а Сабина, призвав магию, пыталась усилить свет фар. Но выходило плохо.

— Прости, я училась на лекаря и совсем не понимаю, как использовать потенциал в таких случаях.

Вольт лишь качнул головой.

— Ерунда, справимся. Видно, его превосходительство губернатор решил устроить в центре города особенно солнечный день, вот и пошла вся хмарь на окраины. Так, вот и нужный поворот, кажется. Ты можешь расчистить туман на пару секунд, чтобы я прочел табличку?

Он указал куда-то влево и Сабина принялась старательно плести заклинание. В итоге ей удалось создать небольшого светляка. Тот подлетел к табличке, и Вольт издал боевой клич, обрадованный подтверждением: они почти прибыли на место.

Завернув в нужном направлении, он заметил, что туман там стал реже, а потому решил отвлечь Сабину разговором.

— У тебя ведь высший магический потенциал, так?

— Да.

— Но ты с трудом плетешь элементарные заклинания.

— Да, потому что для всего нужна практика. Для лечения пациента я магичу не задумываясь, потому как нужные знания и навыки плотно вбили мне в голову за время обучения. Но во всех иных случаях…

— Разжечь костер, например? — уточнил Вольт.

— Нет, — она качнула головой. — Смогу, но буду возиться так долго, что кто-то за это время точно найдет спички.

— А как насчет дать кому-то подзатыльник на расстоянии?

— О, это я могу, — улыбнулась Сабина, — во время учебы такое часто… Ох!

Она смущенно улыбнулась, вспоминая, как совсем недавно проделала это с супругом, наблюдая за ним из окна.

— Ясно-понятно, — засмеялся Вольт. — Значит, мне не показалось. Хорошо, ну а постоять за себя ты смогла бы? Скажем, нападет на тебя кто-то.

— Ну, я могу попытаться убедить его не делать зла. Всегда можно договориться, если…

Вольт расхохотался.

— Я понял, ты за мир во всем мире. Но, Сабина, должно быть хоть что-то полезное от твоего потенциала. Та же Лина умеет многое в быту, значительно облегчая себе жизнь.

— Меня этому не учили, — в голосе Сабины послышалась обида. — Подразумевалось, что мне такие знания не понадобятся. Готовка, уборка, защита себя или кого-либо еще…

— Как все же интересно все устроено у аристократии, — поразился Вольт. — Казалось бы, родилась очень одаренная девочка в богатой семье — научите ее всему дозволенному и даже немного больше!

— Не принято, — со злостью ответила Сабина.

— А что принято? Для чего тогда тебе этот дар?

Помолчав, ледяным тоном она произнесла:

— Думаешь, я никогда не задавалась этими вопросами? Меня растили, чтобы я составила кому-то идеальную партию и передала свой потенциал потомкам мужского пола. Да, меня не отдали бы старику, а постарались бы подобрать более-менее сносному мужчину…

— Сносного? — Вольт снова свернул. Теперь он уже неплохо видел дорогу и узнавал места. — То есть, когда мы разведемся, так оно все и будет? Отец найдет тебе богатого холостяка среднего возраста? Не слишком некрасивого, не слишком пьющего, не слишком строгого… Сносного?

Сабина повернулась и посмотрела на него, ничего не отвечая. Но как только Вольт тоже посмотрел на нее, она выпалила:

— Где уже эта твоя ферма?! Сколько можно?

— Мы почти на месте, — спокойно проговорил он.

— Отлично! Тогда дай мне сосредоточиться перед встречей с больным, — попросила она, отвернувшись к окну. — Разговоры меня сильно сбивают.

Вольт улыбнулся, глядя на ее растрепавшуюся в пути прическу, на пальцы, вцепившиеся в саквояж мертвой хваткой.

— Как скажешь, — сказал он. И, не сумев скрыть сарказма, добавил: — Я ведь не хочу попасть в число несносных, так что постараюсь больше тебя не отвлекать.

Сабина фыркнула и до самой фермы больше не произнесла ни слова, изображая обиду. Однако стоило Вольту припарковать авто рядом с двухэтажным домом, она обернулась и, взглянув на него огромными зелеными глазами, прошептала:

— А что если я ничем не смогу ему помочь? Может быть, следовало оплатить услуги мистера Бифза?

Вольт покачал головой и сжал ее руку.

— Давай так: если ты не сможешь, тогда и будем думать, что дальше. А пока просто осмотри парня и сделай выводы. Я буду рядом и во всем поддержу.

— Разве ты смыслишь в медицине? — дрожащим голосом спросила она.

— Конечно. Главное в вашем деле — все дезинфицировать. Снаружи или внутри, а лучше комбинированно.

Она засмеялась.

— Ты редкостное трепло, Вольт Краспер.

— А ты — специалист своего дела, лучшая ученица курса и гордость родителей, — подмигнул он. — Так что не робей, Сабина, дерзай. Я буду за твоей спиной, оберегать прекрасные тылы.

— Краспер!

— Говорю, просто за спиной постою, чтобы не мешать. Пойдем.