Глава 16

— Иметь в Белфорте ферму — это выгодно, — гнусаво говорил отец Винса, мистер Купер Бохт. — У нас всегда хоть какая-то монетка да водится.

Он стукнул себя по бедру, где на старых штанах был неаккуратно пришит карман; внутри что-то тихо звякнуло.

— Это хорошо, — выдал дежурную фразу Вольт.

— Замечательно, — вторила ему Сабина. — Но мы бы хотели…

— И, что важно, — мистер Бохт не стал ее слушать, продолжив говорить, — на здешних фермах вы не найдете чужаков. Мы трудимся тут семьями, из поколения в поколение. А если и нанимаем кого, то только из местных. У нас к посторонним относятся настороженно. Всегда так было.

— Ясно, — кивнул Вольт. — Это правильно. Традиции — всегда хорошо.

Сабина раздраженно посмотрела на мужа, но он продолжал уделять все свое внимание владельцу фермы. Только она хотела напомнить о себе и о цели визита, как Вольт продолжил:

— Моя жена, к слову, одна из ваших. Ее родня живет здесь очень давно и сделала много полезного.

Старик Бохт перевел взгляд на Сабину.

Прямой и худой, как палка, он выглядел нелепо в просторных одеждах. Его сероватая кожа была испещрена множеством морщинок, а губы плотно сжаты в одну тонкую линию, по обеим сторонам загнутую вниз. Насмотревшись на Сабину, он снова уставился на Вольта и покачал головой

— Нет, мистер, своих мы знаем. И лекарь к нам приходил достаточно раз, чтобы понять — Винса пора отпустить.

Позади него горько всхлипнула полная женщина. Сабина заметила, что у нее и самой очень нездоровый вид: глаза красные, нос распух, губы слегка трясутся. Она мяла в руках клетчатое полотенце и смотрела куда-то в пустоту, явно переживая личную трагедию.

— Я ведь был у вас вчера, — настаивал Вольт, — и вы дали нам повидать вашего сына. Что изменилось сегодня?

— Вчера вы приезжали с Линой. Они с Винсом до всего этого собирались пожениться. Ей мы всегда рады. Но делать из нашей беды представление не надо, мистер.

— Представление? — Вольт выгнул бровь.

— Мистер Бифз приезжал к нам вечером того же дня, что и вы. Он снова осмотрел Винса и не взял с нас ни гроша. Сказал… сказал, что с безнадежного брать нечего. И предупредил, что у нас объявился еще один лекарь.

Сабина вспыхнула от гнева.

— Предупредил?! — переспросила она. — Звучит так, будто вам нужно опасаться.

Старик ничего не ответил, только вздернул крючковатый нос и сложил руки на груди, по-прежнему преграждая путь в дом.

Сабина беспомощно развела руками и посмотрела на мужа; тот беззаботно улыбнулся ей и сообщил:

— Мистер Бифз, кажется, очень боится конкуренции, раз лично объезжает тех, на ком уже поставил крест, не находишь? Какой же нужно быть свиньей, чтоб лишать парня шанса на выздоровление, лишь бы не прекращался поток монет в лекарский кошелек? Впрочем, если родные Винса против его выздоровления, тут мы точно ничего не поделаем. Этим, наверное, мы отличаемся от местных, Сабина, ведь болей наш ребенок — мы бы использовали любые возможности, чтобы поставить его на ноги. Но мистер Бохт предпочитает отдавать дань традициям. Поехали, мы зря потратили время.

Сабина хмуро посмотрела на фермера, но тот не шелохнулся с места. Очевидно, спектакль Краспера не подействовал. Все зря!

— Вы и правда учились в столице? — услышала она голос женщины, до этого плачущей за спиной Бохта.

— Ола, не вмешивайся! — сурово рявкнул тот.

— Отойди, Купер! — не менее грозно ответила женщина, легко отодвигая его в сторону и ступая на порог дома. Растрепанная, изможденная и все равно полная надежды.

— Я была лучшей на курсе, — ответила ей Сабина. — И если позволите, я хотела бы взглянуть на Винса, чтобы понять, чем таким страшным он болен. Если не разберусь сама, то пошлю запрос знакомым профессорам в столицу и попрошу их помощи. Все-таки он работал лакеем именно в нашем доме. Я хочу помочь.

Ола закивала, вытерла руки о передник и поманила к себе Сабину.

— Хуже точно не станет! — громко сказала она, едва мистер Бохт попытался возразить. — Пойдемте, милая. Я вас проведу к сыну. Ему теперь совсем плохо, он уже не может вставать сам.

Она шмыгнула носом, быстро вытерла глаза передником.

— Сюда, за мной.

Посмотрев на кивнувшего ей Вольта, Сабина последовала за Олой. Минуя несколько проходных комнат и длинный коридор, она вошла в небольшую комнату с открытым настежь окном.

Вопреки ожиданиям, в помещении было свежо и совсем не пахло болезнью. На подоконнике стоял букет из полевых цветов, кружевной тюль развивался на сквозняке, у стены напротив стояли пузатый шкаф и деревянное кресло-качалка. А вот сбоку от входа обнаружилась постель, в которой спал неестественно худой мужчина. Теперь не было ясно, насколько он молод: желтоватая кожа плотно обтягивала лицо, волос на голове Винса не было вовсе, а его руки, лежащие поверх одеяла, выглядели не менее плачевно, чем все остальное.

— Вот и мой мальчик, — неожиданно жизнерадостно пропела Ола, подходя к кровати больного. — Как ты, сынок? А у нас снова гости.

Веки мужчины тяжело поднялись, и Сабина увидела неожиданно ясные синие глаза. В них не нашлось поволоки боли, не было злобы или усталости, свойственной лежачим больным. Винс перевел взгляд на Сабину и, осторожно разлепив сухие губы, прошептал:

— Добрый день.

— Действительно добрый, — задумчиво ответила она, приближаясь, и отставила свой саквояж на стул рядом с кроватью.

— Что такое? — сразу заподозрила неладное Ола.

— Пока не понимаю, — ответила Сабина, наклоняясь к Винсу и всматриваясь в его лицо. — Но… Как странно.

Она и сама не знала, сколько простояла так, призвав на помощь свою магию и активировав заклинание Ортовиарова зрения. Этому их обучили на последнем курсе и заставили сдавать несколько зачетов, дабы убедиться, что выпускники университета смогут с легкостью распознать, где истинная болезнь, а где… проклятье.

— Мисс, — не выдержав, позвала Ола.

Сабина вздрогнула и посмотрела на женщину. Та отшатнулась, прижав пухлые руки к груди.

— У вас глаза светятся, мисс, — прошептала она.

Сабина моргнула несколько раз, мотнула головой и широко улыбнулась матери Винса.

— Ваш сын не болен. Но он перешел дорогу магу, за что и сгорает живьем.

— Что?

— Это проклятье, — убежденно кивнула Сабина. — И я смогу его снять. Оно очень простое и невероятно эффективное. Наслать такое может даже самый слабый маг, вот только знания есть далеко не у каждого.

— Но как же… — Ола посмотрела на сына и снова на Сабину. — У нас ведь был мистер Бифз. Он сказал, что все безнадежно.

— Ерунда, — отмахнулась она, повернувшись к своему саквояжу и открыв его, чтобы найти нужное снадобье. — Только вам придется выйти. Я позову вас, как только мы закончим.

Ола все еще мялась, стоя на месте.

— Я понимаю ваши сомнения, — заверила Сабина, посмотрев на нее, — но уверяю, ваш сын снова встанет на ноги уже через пару дней. А через неделю-другую начнет восстанавливаться его внешний вид. Тут понадобится терпение, все-таки случай запущенный.

Ола всхлипнула и посмотрела на сына. Винс медленно кивнул матери, и та все-таки вышла.

Сабина открыла бутылочку со снадобьем и, выпив содержимое, практически сразу ощутила силу на кончиках пальцев.

— Ну, приступим, — сказала она, повернувшись к мужчине и усаживаясь на кровать рядом с ним. — Дайте мне ваши руки, Винс. Вот так. Не бойтесь, я уберу недуг, а позже вы расскажете моему мужу, с чего все началось. Такое нельзя оставлять на произвол судьбы. Чувствуете тепло? Хорошо. А теперь смотрите мне в глаза и слушайте все, что я скажу…

***

Из комнаты Винса Сабина вышла совершенно измотанной.

Парень остался в кровати; она убедила его не вставать какое-то время, набраться сил. Хотя это было сложно: как только проклятье удалось снять, Винс почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Его руки и плечи тряслись от напряжения, но глаза так сияли от счастья, что Сабине пришлось быть снисходительнее. Правильный лекарь отругал бы столь непослушного больного, но она всего лишь уговаривала не перетруждаться.

— Вы истощены, Винс, — произнесла Сабина, поглаживая его по плечу, — дайте себе время, не перегружайте организм. Может стать хуже, понимаете?

— Да, мисс, — он кивнул, и из синих глаз выкатились две огромные слезы. Сухие губы треснули, растянувшись в широченной улыбке. — Я не верю! Вы сделали это.

— Как и обещала, — Сабина тоже улыбнулась, помогая ему лечь обратно. — А вы обещали слушаться меня. Пожалуйста, сегодня не нужно строить из себя здорового.

— А завтра? — улегшись, он крепко сжал ее ладонь узловатыми пальцами, удерживая Сабину рядом.

— Завтра будет новый день, и вы поймете, на что способны. Главное, прислушивайтесь к себе.

Сабина чувствовала себя неважно и хотела скорее уйти, чтобы отдохнуть. Но Винс не отпускал ее, держа так крепко, будто вместе с ней боялся потерять и обретенное облегчение.

— Оно не вернется, мисс?

— Нет, — терпеливо ответила Сабина. — Но вам здорово досталось. Кто бы ни был тем магом, что так поступил с вами, он не просто пошутил, а обрек вас на долгую, мучительную смерть. Я считаю, нужно вызвать полисмагов.

Винс смотрел на нее не мигая, потом медленно покачал головой.

— Не думаю, что полисмаги что-то предпримут, мисс. Они скорее поверят, что вы случайно вылечили меня от какой-то заразы, — Винс хрипло вздохнул, но продолжил: — Им лишь бы ничего не делать.

Он закашлялся, шумно вздохнул и откинул голову назад, испуганно глядя в потолок. Его грудь тяжело вздымалась, но пальцы все так же цеплялись за ее ладонь.

— Все хорошо, Винс, — Сабина снова погладила его по плечу, — вам просто нужен отдых. Вы не говорили нормально много дней, а теперь сразу решили наверстать упущенное. Так не получится. Будьте к себе снисходительны. Я помогу вам.

Отцепив его руку от своей, она дотянулась до саквояжа и нашла в нем еще один пузырек.

— Вот. Оставлю это вам. Нужно принимать по одной ложке три раза в день, но не больше. Иначе сердце может не выдержать. Ясно?

— Да, мисс.

Он посмотрел на нее с каким-то отчаянием.

— Проклятье не вернется, — заверила Сабина. — А вот новое заработать вы можете. Потому я попрошу ваших родителей временно ограничить круг ваших посетителей и никому не говорить о поправке.

— Ко мне и ходила только Лина, — горько ответил он и сразу улыбнулся. — Ей нужно сказать.

— Нет. — Сабина посмотрела в глаза Винса и твердо сказала: — Простите, но лучше сейчас перестраховаться.

— Лина никогда не причинила бы мне вред, — он нахмурился, сжал слабые пальцы в кулаки.

Сабина хотела было вслух усомниться в непричастности горничной, тем более что именно она была самой частой гостьей в этом доме, но решила, что спорить с влюбленным себе дороже.

— Конечно, она очень милая девушка и сильно за вас волнуется. Но вы ведь можете уступить мне? Я избавила вас от проклятья и волнуюсь за ваше самочувствие. Давайте договоримся: как только вы твердо встанете на ноги, то расскажете все ей. Да и самой Лине будет приятно видеть вас сильным, а не немощным.

— Пожалуй, вы правы, — он кивнул, облизал треснувшие губы и поморщился.

Сабина подала ему стакан с водой и какое-то время наблюдала за жадными глотками, а затем помогла Винсу устроиться поудобнее.

— Что ж, пойду сообщу вашим родителям, что вам легче, — наконец произнесла она. — Думаю, они очень волнуются.

— Благодарю вас, мисс. Я ваш вечный должник!

— Должник, это правда, — подтвердила Сабина, — так что помните о нашем уговоре: щадить себя и не рассказывать никому.

— Даю слово.

Она улыбнулась и вышла из комнаты.

Идя к выходу из дома, Сабина еле переставляла ноги. На нее навалилась дикая слабость, такая, что саквояж едва держался в ее руках — он казался неподъемным. Преодолев вторую проходную комнату, она услышала голос Вольта:

— Никуда вы не пойдете. Моя супруга велела не мешать, значит, так нужно.

— Пропустите меня, мистер Краспер, а не то я за себя не ручаюсь! — заявил старик Бохт.

Сабина как раз вышла к ним и положила руку на спину мужа, загораживающего проход. Вольт обернулся и хотел о чем-то спросить, но она пошатнулась.

Он сразу обнял ее за плечи, забрал саквояж и подвел к креслу. И только тогда с нескрываемой злостью проговорил:

— На тебе лица нет! Что такое? Как ты?

— Все хорошо, — Сабина посмотрела на мужа, чувствуя все грани его беспокойства, и благодарно улыбнулась. Затем перевела взгляд на родителей Винса, вставших прямо за спиной Вольта, и ответила на их молчаливый вопрос: — Проклятье удалось снять, ваш сын будет жить и уже чувствует себя значительно лучше.

Ола и Купер переглянулись и одновременно бросились к комнате Винса.

— Даже спасибо не сказали, — покачал головой Вольт, проследив за ними и раздраженно цыкнув. — Эти местные — клубок нервов! Сплошное подозрение и недоверие!

— И ты как нельзя лучше вливаешься в их среду, — кивнула Сабина, тихо рассмеявшись.

Вольт усмехнулся, погладил ее по щеке.

— Ты уверена, что все нормально?

— Да, но мне нужно поесть. Как считаешь, будет очень бестактно попросить миссис Бохт накормить меня?

— Шутишь? Они тебе должны гораздо больше! И потом, о каком проклятье ты говорила, Сабина?

— О, я должна тебе рассказать!

Усевшись удобнее, она взяла Вольта за руку и пояснила:

— Винс Бохт не был болен, его съедала чужая злоба. Все его силы уходили на борьбу с чьим-то бытовым проклятьем, представляешь? Поэтому он так медленно угасал.

— Сабина, разве лекари снимают такое? — Вольт округлил глаза. — Не много ли ты на себя взяла?

— Этому учат в университете, — беспечно отозвалась она. — С нами были очень строги, пока мы все не усвоили ряд отличий болезни от магических происков и тому подобного. А после нас научили снимать элементарные проклятья. Но я уже забыла, сколько сил уходит на подобное. Ничего страшного, скоро приду в себя.

— Уверена?

— Да. Честное слово.

— Хорошо. — Вольт облегченно вздохнул и задумчиво потер переносицу. Сняв очки, он подышал на стеклышки и протер их краем рубашки. — Но почему тогда мистер Бифз не смог распознать проклятье? Его же тоже должны были учить подобному. Неужели он сам это и сделал?

— Нет, — категорично ответила Сабина. — Мистер Бифз — кто угодно, но не проклятийник, Вольт. Лекарь не может обрекать живое существо на страдания.

— Как у тебя язык поворачивается называть его лекарем? — поразился Вольт. — Этот человек приезжал сюда и не помог бедолаге. Представь теперь, сколько людей он так сгубил? Не будем отметать теорию, что он сам причастен!

— Ты не понимаешь, — Сабина улыбнулась, поясняя: — Прежде чем разрешить лекарю работать по профессии, с него берут клятву о милосердии, о непричинении вреда… Ее закрепляют магией, завязанной на жизни самого лекаря. Вот я клятву еще не давала, потому что мне предстоит год работать под руководством более опытного специалиста. Если докажу свою пригодность — тогда…

— Хорошо, наслать проклятье он не мог. Но отчего тогда предпочел не замечать, что парень умирает вовсе не от болезни? Как ты это объяснишь?

— Никак. Здесь я не в силах понять, что им руководило.

— Зато я, кажется, понимаю. — Вольт вернул очки на нос и прошелся по комнате, заложив руки за спину. После чего выдал: — Нужно немедленно ехать в город и поговорить с миссис Эйсби. Я попрошу, чтобы тебе упаковали с собой что-то из еды. Или хочешь остаться? Я могу вернуться за тобой, когда придешь в себя.

— Нет-нет, я хочу с тобой, — Сабина поднялась с кресла и схватила его за руку. — Поедем вместе.

— Договорились, — Вольт замер напротив нее, по его губам расплылась мягкая улыбка. Он отвел прядь волос с ее лица, убрал за ушко. — Ты просто умница, Сабина. Никогда не сомневайся в себе.

— Спасибо. Ты меня вдохновил.

На несколько мгновений время словно бы замерло только для них двоих. Странное чувство умиротворения и счастья накрыло Сабину просто оттого, что они могли стоять вот так, держась за руки, глядя друг другу в глаза и не ругаясь. Но кто-то деликатно прокашлялся, и волшебство развеялось, заставив Сабину стесняться ее эмоций.

— Простите, — в комнату вошла Ола Бохт, — я не хотела мешать.

— Вы и не помешали, — заверила Сабина, недовольно покосившись на Вольта — тот не желал отпустить ее руку. — Как Винс?

— Прекрасно! — Ола неожиданно рванула вперед и заключила оторопевшую Сабину в крепкие объятия, приговаривая: — Вы настоящая волшебница! Что сотворили, мисс! Он говорит, садится, встать хочет, но вы не велели. А сын слушается! Он есть попросил, представляете? Сам.

Сабина, совершенно не привыкшая к столь бурному выражению чувств, осторожно погладила мать пациента по спине и беспомощно посмотрела на Вольта. Тот понимающе улыбнулся ей, кивнул и, осторожно взяв Олу за локоть, потянул на себя со словами:

— Кстати, про «есть попросил», Сабина потратила массу сил…

— Мы заплатим! — выпалила Ола, отпуская Сабину и вытирая выступившие на глазах слезы передником. — Любую цену, любую! У нас есть что продать, вы не волнуйтесь. Мы же отчаялись уже…

— Что? — У Сабины кровь отхлынула от лица. Гордо вздернув подбородок, она качнула головой. — Я не возьму с вас денег, мы не для этого сюда приехали!

— Но… — Ола несколько раз моргнула и уставилась на Вольта. — А зачем вы приехали?

— Вылечить Винса, конечно. Сабина просто имеет в виду, что не возьмет за это плату. Она у меня бескорыстная, — пояснил Вольт. — И очень голодная. Собственно, об этом я и пытался сказать вам. Ей бы поесть.

— Поесть? И все? — словно в бреду повторила Ола. Медленно переведя недоуменный взгляд на Сабину, она смотрела на спасительницу сына. И вдруг ее полные губы растянулись в широкой понимающей улыбке. — Так это я быстро! Сейчас стол накрою, дайте мне пару минут, мисс! Худенькая-то вы какая, конечно нужно поесть!

— Нет, нет, миссис Бохт, — Вольт снова встрял в монолог счастливой матери, — вы нам заверните что-нибудь с собой. Сабина перекусит в дороге — у нас масса дел на сегодня. Сможете?

— В дороге? Неудобно же, мистер Краспер! Посмотрите на жену, как же вам не совестно?!

— Это моя просьба, миссис Бохт, — вмешалась Сабина, испугавшись, что женщина убедит Вольта оставить ее наедине с фермерами. А ведь она совершенно не представляла, о чем им говорить и что делать. — Я бы хотела сопроводить мужа в город, чтобы помочь еще в одном деле.

— Ох, ну тогда ладно, мисс, тогда я соберу вам с собой немного еды. Запросто!

— Вот и прекрасно, — ответил за нее Вольт. — И еще я хотел бы поговорить с вами, миссис Бохт. Задать вам пару вопросов про круг общения вашего сына до предполагаемой болезни и после. Если вы не возражаете.

— Какие возражения, мистер Краспер! Пойдемте со мной в кухню, я приготовлю еды в дорогу и все-все расскажу. А вы, деточка, отдохните пока. Бледненькая какая, конечно, нужно накормить вас, куда это годится? Присядьте, мисс, здесь вам будет удобно.

Ола едва не силком усадила Сабину обратно в кресло и погладила пухлой рукой по голове, приговаривая:

— Какая же вы умница, мисс, даром, что такая молоденькая. Вот она, столица, каких нам специалистов присылает — а мы уж думали, забыл нас его величество! Отдохните, я все сделаю.

Вольт стоял чуть позади хозяйки дома и смотрел на Сабину с легким прищуром, наверняка догадываясь о ее смятении. Она не привыкла к столь фамильярному обращению, а потому раздумывала, не стоит ли ей оскорбиться или сделать хозяйке фермы замечание?

Но глядя на женщину, наконец поспешившую в кухню, она пришла к единственно верному выводу: обижаться на Олу точно не за что, а вот ей самой придется привыкнуть к новому стилю общения, если хочет остаться здесь на все время практики. «Деточка» — это еще не самое страшное, что можно услышать аристократке. Гораздо страшнее слышать отказы людей от лечения только из-за того, что Сабина родилась женщиной.

Так, обдумывая все произошедшее, она и не заметила, как задремала. Очнулась Сабина только от шепота Вольта:

— Пора ехать. Но я по-прежнему предлагаю тебе остаться и хорошенько отдохнуть.

— Я с тобой, — упрямо, хоть и очень сонно заявила она, протянув ему руки, чтобы помог подняться. — Высплюсь ночью, все хорошо.

Родители Винса провожали их до самой машины. Даже мистер Бохт, сменивший наконец гнев на милость, а предвзятость — на расположение. Именно он донес до авто огромную корзину, прикрытую сверху материей, и, сунув ее на заднее сиденье, пожелал хорошей дороги. Кроме того, мистер Бохт попросил у Сабины прощения за свое неверие и пообещал в честь ее следующего приезда к ним устроить настоящий праздник.

— Посмотрите, как у нас привечают своих, мисс! — сказал он, пожимая ее руку. — Мне не следовало говорить то, что я говорил. Вам здесь понравится, вот увидите. Еще уезжать не захотите!

Покидая ферму Бохтов, Сабина несколько раз оборачивалась и смотрела на супружескую пару, упрямо стоящую на дороге, пока авто не скрылось за поворотом. Тогда она прижалась к спинке сиденья, закрыла глаза и счастливо улыбнулась, впервые за долгое время понимая, что все не зря. Не зря ее упрямство, не зря учеба, не зря вера в то, что сумеет преодолеть чужие предрассудки и принести пользу не только рождением детей.

Открыв глаза, она посмотрела на Вольта, внимательно следящего за дорогой, и поняла еще одно: он никогда не был ее наказанием. Именно с Вольтом Краспером она стала раскрываться и понимать, что значит жить и чувствовать по-настоящему. Судьба столкнула их вовсе не ради злого умысла — теперь Сабина твердо в этом убеждена.

***

Город, как всегда, встретил солнечной погодой. Именно от луча света, ударившего в глаза, Сабина и проснулась.

— Уже приехали? — спросила она, сонно потягиваясь. — Так быстро.

— На самом деле долго. Снова был дождь, так что половину пути пришлось едва тащиться.

Сабина кивнула и с интересом посмотрела в окно. Дома нарядные, люди степенные, хорошо одеты, много зелени и цветов — просто мечта! Если не знать, что за пределами Белфорта природа чахнет, отдавая все силы и погибая, то можно счастливо улыбнуться.

Когда Вольт припарковал автомобиль рядом с несколькими лавками, выстроившимися в цепочку, Сабина обернулась к нему и удивленно заметила:

— Это, должно быть, очень престижное место. Миссис Эйсби не бедствует, если может позволить себе содержать лавку настолько близко к дворцу губернатора.

— Возможно, но она и работает много. Нам в бакалею, — ответил он, выходя. Открыв Сабине дверь, Вольт подал ей руку. — Миссис Эйсби — удивительная женщина, знает все и про всех. Она родилась и прожила в Белфорте всю жизнь. И ее предки тоже жили здесь. Очень здорово найти такой кладезь информации, готовый к тому же говорить без умолку на любую интересующую тему.

— Ты думаешь, она расскажет что-то новое о лекаре? — усомнилась Сабина, с тоской посмотрев на полную еды корзину от семейства Бохтов. Ей удалось съесть всего пару пирогов, а после она сразу уснула; теперь же голод вернулся с новой силой.

— И про Винса, — кивнул Вольт. — У меня в свете недавних событий появилось много новых вопросов. Посмотрим. Обещаю, мы быстро поговорим, и я отвезу тебя домой. Тебе определенно нужен нормальный отдых.

— Не беспокойся, — как можно беззаботнее отозвалась Сабина, — я не буду мешать или торопить.

Они как раз вошли в бакалею миссис Эйсби, когда следом за ними туда же ворвалась полная женщина в широкополой шляпе на старый манер. Дама трясла перед собой сложенным зонтиком и требовала дать ей пройти как можно скорее. Вольт с Сабиной благоразумно уступили такому напору, остановившись чуть в стороне от стойки продавца и ожидая, когда женщина закончит со своими срочными делами.

— Миссис Эйсби! — пророкотала дама, позвонив в колокольчик на стойке. — Роза!

Тут же из подсобного помещения вышла и сама миссис Эйсби. Сабина обратила внимание на замученный вид миссис Эйсби и устыдилась своего недавнего выпада в ее адрес. Очевидно, она и правда много работает, силясь удержать свое дело на плаву.

— Миссис Жоули? — тем временем удивилась хозяйка бакалеи, не заметив остальных посетителей. — Что случилось?

— Страшное, Роза! Случилось такое несчастье! Ох, мне так жаль, милая!

Пришедшая сделала театральную паузу, дабы все прониклись ее словами. Миссис Эйсби нахмурила брови.

— Да говори ты по существу, Регина, что произошло? Я неважно себя чувствую сегодня.

— Машина! — миссис Жоули шумно дышала, то и дело тряся сложенным зонтиком перед стойкой. — Она перевернулась!

— Какая машина?

— Автомобиль из имения. Из Грэми-Холла! Сказали, что жизнь водителя на грани смерти, а девушка…

Сабина зажала рот левой рукой, а правой, которой держалась за локоть Вольта, ощутила, как он напрягся.

— Девушка? — прошептала миссис Эйсби едва слышно.

— Да, Роза. Она сильно ушиблась, и, кажется, что-то с ногой… Ты не волнуйся так! Если бы не ее магия, они бы точно оба разбились, Роза! Хорошо, что ты научила Лину всему!

— Лина, — миссис Эйсби говорила едва слышно.

— Она спасла их от верной смерти, говорю тебе!

— Где они сейчас? — не выдержав молчания, Вольт шагнул вперед. — Что случилось с машиной?

— Что с Линой и Риконом? — спросила Сабина.

— Я не понимаю, — прошептала миссис Эйсби, с ужасом глядя на них. — Как это… И вы… здесь? Где моя Лина?!

Она пошатнулась, ухватившись за стойку. С ее лица исчезли все краски, даже губы побледнели.

Сабина оттолкнула Вольта, рванувшего было к женщине, и оказалась рядом с ней. Аккуратно усадив миссис Эйсби на пол, она посмотрела ей в глаза и твердо проговорила:

— Все будет хорошо. Слушайте мой голос, я помогу.

— Ты? — прошептала миссис Эйсби. — Как?..

Ее глаза закатились, а тело обмякло.

— Скорее принеси мой саквояж! — потребовала Сабина. — Немедленно! Вольт, скорее!

— Сейчас.

Он побежал к авто; хлопнула входная дверь.

Сабина осторожно уложила миссис Эйсби на пол, сняла с себя пиджак, откинула его в сторону и принялась тереть ладони друг о друга.

— О, так вы тоже маг? — послышалось от стойки.

Регина Жоули, о которой все успели позабыть, никуда не делась. Продолжая глазеть на происходящее, она шумно дышала и явно старалась запомнить каждый момент душещипательной сцены.

Сабина, будь у нее время, могла бы разозлиться или нагрубить, потребовав покинуть помещение. Но времени не оставалось, а все мысли сосредоточились вокруг новой пациентки. Вот уже второй человек за этот безумный день нуждался в немедленной помощи.

Пальцы начало покалывать от магии; тогда Сабина прижала руки к груди миссис Эйсби и начала шептать заклинание. Это еще не была помощь — сначала ей пришлось проверять состояние женщины. Оказалось дело плохо: судя по магическому осмотру, ей грозило полное магическое иссушение.

— На что же вы истратили столько сил? — поразилась Сабина, нервно посмотрев на дверь в ожидании Вольта. Ей нужны были снадобья из саквояжа.

— Она со вчерашнего вечера такая, — снова заговорила миссис Жоули, которую никто ни о чем не спрашивал. — Вернулась из Грэми-Холла в ужасающем состоянии. Я знаю, потому что мы с мужем прогуливались и видели ее. Мистер Жоули предложил вызвать лекаря, но Роза всегда предпочитала лечиться сама. Она отчего-то не доверяет лекарям. У нее и книг полно, от бабки достались. Та была первоклассной ведуньей…

Наконец стукнулась о стену распахнувшаяся дверь. Вольт в несколько шагов пересек помещение и поставил перед Сабиной саквояж.

Больше она никого не слушала и не обращала внимания на присутствующих. Ей пришлось повозиться, чтобы вернуть миссис Эйсби в сознание. Когда же наконец та открыла глаза и спросила, где она, Сабина сама едва не падала с ног от усталости. Обычная лекарская работа представлялась ей гораздо спокойнее и понятнее, но так вышло, что ее первые серьезные пациенты оба получили именно магические болезни. И оба оказались весьма беспокойными.

— Где моя Лина? — едва очнувшись, спросила миссис Эйсби, ухватив Вольта за руку. — Отведите меня к ней.

— Единственное место, куда он сможет вас сейчас отвести, — на тот свет! — холодно, с нотками злости проговорила Сабина, осторожно поднявшись. — Вам нужен постельный режим. Лавку мы закроем, а вас отвезем к мужу в Грэми-Холл. После этого Вольт выяснит, где и в каком состоянии наш водитель и ваша племянница.

— Нет!

— Да! — Сабина сверкнула глазами, и несколько искорок осыпались с ее подрагивающих пальцев. — Ваша племянница не обрадуется, узнав, что вы умерли в попытке навестить ее.

— Но эти лекари ничего не смыслят в лечении! Они лишь калечат! — провыла миссис Эйсби.

— Отчего же? Мистер Гуфу прекрасный специалист, — снова вклинилась в диалог так и не ушедшая Регина Жоули. — Их отвезли к нему в платную клинику, так как сразу поняли, чей автомобиль разбился.

Миссис Эйсби прикрыла глаза и тихо заплакала.

— Я должна быть с ней, — шептала она, вздрагивая.

Но вместо того, чтобы испытать сочувствие, Сабина ощутила лишь раздражение.

— Отведи ее к нам в машину, Вольт, а я закрою лавку, — велела она тоном, не терпящим возражений. — Где здесь ключи?!

Краспер взял связку из-под стойки и потряс ею в воздухе.

— Здесь. Я видел, где миссис Эйсби положила их в прошлый раз. Пойдемте. Сабина, оставь саквояж, я сам донесу его. Миссис Жоули, вам тоже пора.

— Но я хотела еще помочь…

— Вы и без того уже перевыполнили план, — сухо заметил Вольт. — Выходите.

Спустя всего несколько минут он уже отъезжал от бакалеи, с сочувствием поглядывая на Сабину.

— Что? — спросила она, покосившись назад, на погруженную в легкий магический сон миссис Эйби. — Думаешь, я была с ней слишком груба?

— Думаю, ты была и есть великолепна. И лекарское дело — это определенно твое. Но знаешь, Сабина, я понимаю и твоего отца, который желал для тебя другого.

— Тоже считаешь, что женщина должна лишь рожать и растить детей?

Вольт покачал головой.

— Дело не в том, что ты женщина и потому не должна работать.

— В чем же тогда?

— Глядя на тебя сегодня, видя, чем ты занимаешься и сколько сил отдаешь, я едва не поседел, Сабина. Ты должна ставить себе рамки, за которые не станешь выходить. Спасать людей — это прекрасно, но не забывай и о себе. И о тех, кому ты небезразлична.

Дальше они ехали молча. Сабина так и не нашлась, что ответить Вольту, зато после его слов гнев улетучился вмиг, как не бывало. И засыпала она с улыбкой.