Эпилог
Рита выглянула из-за угла, чтобы посмотреть, как справляется новенький лакей. Тот чинно прошел между столами, удерживая в руках поднос с напитками.
— Выпендрежник, — фыркнула горничная, покачав головой.
— Что ты здесь делаешь?!
От окрика нового дворецкого, мистера Хулла, у нее чуть сердце не оборвалось.
— Ты где должна быть? — грозно спросил он, сверкнув глазами.
— Иду-иду!
Она подхватила юбки и понеслась в кухню, помогать кухарке, миссис Моес. Из коридора тянуло такими вкусными запахами, что моментально скрутило живот.
— Есть хочу, умираю, — пожаловалась Рита, вбегая в кухню. Там царил хаос: всюду стояли блюда, которые следовало относить наверх. Где-то чаны еще закипали, а жара стояла такая, что даже магия не помогала ее развеять.
— С ума они там посходили, — бурчала миссис Моес, подавая Берте — новой помощнице — сотейник с подливой. — Скорее, передай лакею! Это нужно поставить рядом с индейкой! А ты что расселась, Рита? Велено помогать!
— Что делать? — горничная завистливо посмотрела на мясную запеканку рядом с собой. — Когда уже нас накормят?
— Не болтай, на-ка ложку и мешай крем!
Миссис Моес сунула в руку Рите большой деревянный половник и подтолкнула ее к печи.
— Где это видано, с таким размахом отмечать месяц супружеской жизни? — едва не хныкая, спросила Рита, помешивая белое варево. — Столько гостей пригласили! Там будто вся аристократия города.
— Вся аристократия сейчас на допросах, — хмыкнула миссис Моес, осторожно вынимая из печи новое блюдо. — И поделом! Хорошо, что губернатора арестовали, плохо, что так долго с этим тянули!
— Папа говорит, это все политика, — вмешалась в разговор Берта, новая помощница по кухне, — они специально тянули с его арестом, чтобы потом арестовать во время бунта простышей. Это очень показательно, когда казнят такого сильного мага и его приспешников.
— Политика! Тьфу, — Рита покачала головой. — А людей сколько хороших за это время пострадало? Он же всех несогласных со свету сживал или заставлял плясать под свою дудку.
— Не наше это дело! — веско заметила миссис Моес. — Сирту виднее, как помогать королю управляться с народом… А мне виднее, какие вы никчемные хозяйки! Кто резал буженину?! Руки бы оторвать за такое кощунство!
— Так вы и резали.
— Да?! Тогда зовите лакея, пусть несет наверх блюдо, чего оно зря место занимает?
Рита хихикнула и ненадолго затихла, вспоминая нечто странное, увиденное совсем недавно. Она шла сменить белье в спальне господ, когда услышала голос мистера Краспера. А дальше… дальше горничная увидела невероятную картину: хозяин встал на одно колено перед женой и попросил ее руки, говоря много таких красивых слов, что у Риты сердце сжалось от восторга. Потом хозяйка завизжала от счастья, и наваждение рассеялось.
Странная парочка так поразила Риту, что она тут же разболтала все на кухне. Миссис Моес, вечно знающая чуть больше остальных, только засмеялась и сказала: «Значит, быть большому празднику!»
И ведь угадала! Хозяева и правда закатили пир на весь город, пригласив всю новую верхушку власти, что появилась после ареста прежнего губернатора.
— Рита! Ты что ж делаешь, тетеха! — миссис Моес отняла огромную деревянную ложку и стала сама мешать крем. — Чуть не сожгла! Что ж за руки у тебя! Ладно, иди наверх, проверь, все ли гостевые покои готовы. И смотри среди гостей не крутись, ни то мистер Хулл тебя точно заработка лишит.
Горничная грустно вздохнула и поплелась наверх, обдумывая план, как еще немного подсмотреть за пришедшими. Может быть, удастся увидеть там и Лину? Та никогда не задирала нос и наверняка готова будет посплетничать где-то в укромном уголке!
***
— Я почти никого здесь не знаю, — пожаловалась Сабина, обняв мужа за шею.
— Ты сама хотела пышную свадьбу, — напомнил он.
— Да, но ты мог меня остановить, — она игриво повела плечиком и засмеялась, как только муж слегка прикусил нежную кожу. — Прекрати, нам пора вернуться к гостям.
Сказала и поняла — лукавит. Куда более охотно она осталась бы с ним здесь до конца праздника.
— Еще минутку, — Вольт посмотрел на нее, как смотрят только по-настоящему влюбленные мужчины, — с обожанием, с восторгом. — Я уже говорил сегодня, что ты самая прекрасная девушка на свете?
— Всего пару раз.
Она потянулась навстречу, и на какое-то время их просто не стало. Сабина тонула в его объятиях, плавилась от прикосновений, растворялась в поцелуях…
— Дочь! Ты здесь? Их нет, дорогой. Снова где-то уединились.
— Это в их стиле, — недовольно отозвался сирт Хьюз. — Пригласить в дом половину города и сбежать.
— Совсем как мы в молодости, — неожиданно пропела Абигейл.
Послышался звук поцелуя, тихий смешок.
Сабина округлила глаза, глядя на мужа. Тот глупо усмехнулся, прижав ее к себе сильнее. И все это за тонкой ширмой!
— Что значит «в молодости»? — сирт Хьюз добавил в голос осуждения. — Я и теперь кое на что сгожусь.
— Не зна-аю, — протянула его супруга, — вот уже несколько дней ты это не доказывал.
— Потому что ты готовилась к торжеству, Аби, и была похожа на разъяренную фурию. Зато теперь…
— Нет! — Сабина выскочила из укрытия, вытаскивая за руку смеющегося мужа. — Только не при мне! Я не хочу всего этого слышать!
— Это вы! — Абигейл даже не думала смущаться. — Как вам не стыдно прятаться? Там, между прочим, твой новый наставник прибыл — тот, что должен сменить мистера Бифза.
— Ох!
Сабина посмотрела на Вольта. Он понятливо кивнул, потянул ее к двери и сказал на ходу:
— Если что, дверь закрывается изнутри. Не допускайте нашей ошибки, миссис Хьюз!
— Вольт! Ш-ш-ш! Это же мои родители! — Сабина округлила глаза. — Они уже внуков хотят и…
За ее спиной тихо щелкнул замок.
Вольт расхохотался, а Сабина возмущенно закатила глаза.
— И эти люди пытаются призвать мою совесть к ответу! Ты можешь в такое поверить? Ладно, как я выгляжу?
— Ты самая обворожительная девушка из всех, — напомнил Вольт, — но… прическу лучше поправить.
Они как раз проходили мимо зеркала, и Сабина остановилась, в ужасе разглядывая свое отражение: волосы растрепались, губы припухли, щеки раскраснелись…
— Как я покажусь новому наставнику в таком виде?! Вольт, что ты наделал?
— Я виноват, мне и исправлять! — с готовностью отозвался он. — Заплести тебе косу, дорогая? Эти руки умеют многое…
— Прекрати паясничать! — она все же усмехнулась и даже слегка покраснела, понимая подтекст его слов.
— Отправляйся в розовую гостевую, а я разыщу Лину.
— Она больше не горничная.
— Но может помочь по-родственному, — пожал он плечами. — Лучше нее этого никто не сделает, а Рита провозится не меньше часа, сама знаешь.
— Хорошо, попроси Лину. Надеюсь, она не обидится на меня.
Вольт подарил ей быстрый поцелуй и ушел искать новую родственницу.
Сабина проводила супруга счастливым взглядом, снова посмотрела на отражение и коснулась припухших губ. Его поцелуи… ей всегда будет их мало.
С улыбкой она прошла к гостевой спальне и, присев в кресло, стала ждать свою спасительницу.
С того дня, как открылась правда, Лина и ее дядя больше не работали в Грэми-Холле. Они продали лавку миссис Эйсби, получили весьма приличное выходное пособие от сирта Хьюза и приобрели небольшой дом в городе, где теперь жили вдвоем. Бывший дворецкий после осуждения его дорогой Розы сильно сдал, но старался держаться. Почти каждый день он отправлял супруге настоящие бумажные письма, ведь магограммы в монастыре были запрещены. А она писала ему ответы. Их любовь продолжала жить, несмотря ни на что.
Сабина знала, какую меру наказания избрали для Розы, и первое время ей казалось, что заточение в монастыре хуже казни — оставаться живой, но не иметь возможности обнять родных, увидеть их, просто быть рядом… Но отец, когда она к нему обратилась, был категоричен:
— Эта женщина хладнокровно пыталась убить. Сначала лакея, затем тебя. Вас спас только случай, Саби, а ее спасло происхождение. Потомка твоего прадеда, да еще и светоча, никто бы не отправил на плаху, но мы просто обязаны были сделать так, чтобы она осознала содеянное и держала за это ответ. В монастыре Роза Эйсби спасает людей, дарит им веру, возрождает к жизни. Она искупает вину за то, как бесчестно, отвратительно использовала свой дар.
Сирт был непреклонен, впрочем, как и Вольт. Он полностью вставал на сторону Роберта Хьюза почти во всех решениях и часто сопровождал его по неким жутко таинственным делам, становясь все более серьезным и решительным. Однако стоило Вольту переступить порог их дома, увидеть Сабину, и… он снова становился собой: признавался в любви, оказывал знаки внимания, поддерживал во всем.
— Тук-тук, — послышалось сзади.
Сабина обернулась и улыбнулась новой родственнице.
— Лина! Прости, что пришлось тревожить тебя, но…
— Я все понимаю, — засмеялась девушка, приближаясь. — Давай посмотрим… Что ж, ничего ужасного с твоей прической не произошло. Сейчас исправлю немного, и будет идеально.
Сабина радостно улыбнулась, полностью доверяя Лине.
— Как тебе наши гости?
— Я почти никого не знаю, да и не ровня я им, чтобы обсуждать, — ответила она с легкой грустью. И тут же не удержалась, защебетала: — Твой отец столько новых людей привез! Все вокруг него бегают, кланяются. А губернатор какой! Ты видела?
— Красавчик, — кивнула Сабина. — Вольт во время нашего представления так вцепился мне в руку! Думала, отдавит.
— Ревнует, — заключила Лина. — Оливер тоже… то есть…
Она осеклась и покраснела, а Сабина засмеялась.
— Говори-говори, всем известно, что мистер Лайонс все свободное время обивает пороги вашего дома.
— Ох, Сабина, скажешь тоже… Ну вот, ты готова.
Она отошла на несколько шагов, любуясь своей работой. Сабина посмотрела в зеркало и восторженно ахнула.
— Как у тебя это получается?! Стало даже лучше, чем было изначально! А ведь Рита столько трудилась…
— Это просто магия, — улыбнулась Лина. — В тебе она тоже есть.
— Совсем иная, — пожаловалась Сабина. — Бытовые вещи мне совсем не даются. Ох и повезло мистеру Лайонсу, не зря он так тобой увлечен.
— Ну что ты! — Лина совсем раскраснелась. — Он теперь руководит Белфотовской полисмагией, а я всего лишь бывшая горничная. Случись между нами роман, будет ужасный скандал. Такой мезальянс…
Сабина рассмеялась.
— Ты мне говоришь? Поверь, Лина, слухи утихают, скандалы забываются, а любовь вечна. Доверься себе и следуй за мечтой.
— Не знаю…
— Пойдем! — Сабина схватила ее за руку и повела к гостям, радостно сообщив: — Я предчувствую белый танец! Даже самые стеснительные дамы будут приглашать кавалеров!
— Нет, я не смогу…
— В танце ведет мужчина, — напомнила Сабина. — От тебя как от женщины потребуется лишь сделать первый шаг. Пригласить его или нет? Решай.
Стоило им появиться в зале, как Сабину увлекли гости. Сначала новый лекарь, затем несколько знатных семей, перебравшихся из столицы… Хорошо, что она успела шепнуть Вольту просьбу, а муж вовремя ее исполнил, передав музыкантам особое пожелание.
Когда наконец объявили белый танец, Сабина попросила прощения у очередного представителя знати и отошла в сторону. Она поискала взглядом Лину, но нигде не нашла ни ее, ни Оливера.
— Выглядишь расстроенной, — прошептал подкравшийся сзади муж. — Не знаешь, кого пригласить? Так я к твоим услугам.
Сабина улыбнулась.
— Пожалуй, я приглашу тебя, — сказала она, немного волнуясь, — но чуть позже и не на танец.
Кажется, он сразу понял, что она имеет в виду.
Последние недели они спали в разных комнатах, потому как совместная постель оказалась слишком серьезным испытанием. Но теперь, когда они действительно женаты, когда повторили свои клятвы на маленькой церемонии, где были только их родители и священник, когда все стало всерьез и по-настоящему… пришло время сделать последний шаг.
Взгляд Вольта стал жадным, предвкушающим.
— Я принимаю приглашение.
— А пока давай выйдем на свежий воздух. Здесь стало жарко, — улыбнулась ему Сабина.
Вольт согласился. По пути он снова спросил о причинах ее тоскливого настроения, а услышав о нерешительности Лины в отношении Оливера, тихо выругался:
— Руркова пустошь! Я думал, боишься того, что должно случиться между нами дальше, — посетовал Вольт, — а ты переживаешь за других. Одно слово — лекарь!
— Прости, дорогой, но я правда не боюсь, — смущенно ответила Сабина.
Она хотела добавить что-то еще, однако стоило им выйти в сад, как мысли вылетели из головы, а на лицах расплылись одинаково довольные улыбки.
Лина и Оливер были там. Они завораживающе медленно кружились в танце. Окутанные ароматом цветов, под открытым звездным небом, почти без свидетелей…
— Она все же пригласила его, — прошептала Сабина, ощутив щемящую нежность.
— Дальше дело только за ним, но, по-моему, он отлично ведет в этом танце, — согласился Вольт и поцеловал жену.
Они тихо ушли из сада, дабы не мешать влюбленным. И чтобы достойно исполнить совсем новую для них роль — хозяев Грэми-Холла, в котором они планировали остаться навсегда. Началась новая глава в книге их судеб, где место было лишь счастью. Потому что горести не имеют привычки задерживаться там, где живет любовь.
Конец