Глава 12. Послевкусие

Минт – Ты пил зелье! – обвинила меня Черника, пылая праведным гневом. – Значит, заранее знал, что это произойдет? – Я принимаю его с тех пор, как живу половой жизнью. Предложишь мне перестать это делать? Уже хочешь от меня ребенка? – пожал плечами, не в силах отвести взгляда от разгневанной девушки, горящие фиолетовым пламенем радужки притягательно мерцали. Она стояла передо мной абсолютно обнаженная, но, кажется, совсем забыла об этом. Тем временем я мог насладиться приятным зрелищем. Грудь Черники взволнованно вздымалась, соски затвердили от прохлады ванной комнаты, нежная кожа покрылась мурашками. Услышав ответ, Черника осеклась, растеряв весь свой пыл. – Прости. Я не подумала. – Она уже второй раз делала это. – Прекрати извиняться, – начал раздеваться. – Хотя нет, продолжай. Тобой так легко манипулировать, когда ты испытываешь чувство вины. На этот раз в меня полетела туфелька. – Ай. Больно вообще-то, хотя наклонилась ты весьма непредусмотрительно. Давай за второй? Хочу восхититься видом еще раз. Она смутилась, застыла и мило покраснела до корней волос. Пискнула что-то неразборчивое, быстро залезла в ванну, крутанула вентиль, стараясь спрятать лицо за густыми фиолетовыми волосами. – Вот так бы сразу. Скинув остатки одежды, я залез к ней, потянул на себя, осторожно обнимая. Теперь, когда черничный бастион пал, мне выпала честь открыть новый мир плотских удовольствий для этой маленькой Ягодки. И я не собирался ее разочаровывать. Немного полежав, намылил мочалку и стал неспешно водить по молочной коже девушки, не столько мо́я, сколько дразня партнершу. Невольно тело отреагировало боевой готовностью. – Дэниэл. – Она вдруг вся подобралась. – Ты что, уже? – О да, милая. Ты сдалась мне, теперь не отвертишься, – сказал и накрыл ее губы жарким поцелуем, а потом долго, нежно и со вкусом заставил достичь пика удовольствия еще раз. Более осознанно и в более комфортных условиях. Черника отвечала страстно. Стоило коснуться груди, как соски тут же застывали твердыми вершинками, немного ласки – и она срывалась на стон, моя чувственная девочка… Через час мы все же добрались до лаборатории. Она сердилась. – Мы столько времени потеряли… – хмурилась девушка, стоя в одной светло-зеленой рубашке на голое тело. И пусть пока я был спокоен, но не был уверен наверняка, что смогу сохранить хладнокровие до самого вечера. Мне нравилось смотреть на девушку, так по-хозяйски осматривающую полочки с эликсирами и ингредиентами. И моя рубашка лишь сильнее будоражила собственника, сидящего глубоко внутри сердца. – Ого, да здесь полно редкостей, ты не лгал… Я использовала настойку синей полыни, вытяжку из чистотела и эфирное масло чайного дерева для своего первого авторского средства. Кое-что здесь есть, но мне еще понадобится садовник лимонный, зеленый перец и листья амалии лунной, самое сложное… У тебя она растет? – Первое, кажется, что-то вроде средства от прыщей? – нахмурился я. – А второе… будет эффективно при смертельной стадии кишечной инфекции. Неплохо, ты уже знаешь пропорции и рецепт? – Да, я разработала его давно, еще год назад, – она запнулась, – до встречи с Каштаном. Люди в моем городке сгорали от лихорадки, вызванной кишечной болезнью. Лекарь, единственный на наше небольшое поселение, банально не мог ходить на все вызовы, а в мертвецкой не успевали закапывать трупы. Тогда путем экспериментального лечения мне удалось улучить состояние некоторых больных. Но не все вышло гладко. Многие умерли. В голосе Черники скользила искренняя грусть. – Но они хотя бы не мучились перед смертью, ведь твое лекарство включает в себя хорошее обезболивающее средство. – Это верно. Но отец… Папа сильно переживал, он вообще довольно сентиментальный для аристократа. Никогда не считал простых людей за второй сорт и, когда началась эпидемия, делал все возможное, чтобы спасти их. – А как же власти? – спросил, заранее подозревая ответ. Элиза пожала плечами. – Они не приехали. Сказали, вероятность заражения слишком велика. Нам пришлось справляться самим. – Яс-с-сно, – процедил сквозь зубы, мысленно поминая королевских офицеров самыми крепкими выражениями. – У меня есть амалия лунная, тебе несказанно повезло, малышка. Но растение еще не созрело в достаточной мере, придется сначала сварить хорошее удобрения и дать ему. – Замечательно, тогда, если ты не против, я приступаю. Отлично ориентируясь в пространстве, Черника быстро нашла защитные очки, фартук, снятый в ванной комнате перед водными процедурами, перчатки и чистые пробирки. – Можно занять этот стол? – Она выбрала один из тех, что прилегали к стене. Я ими редко пользовался. – Для тебя все что угодно, Ягодка. Она лишь довольно улыбнулась и приступила к работе. Я невольно залюбовался хрупкой невысокой женщиной, порхающей по моей лаборатории от пробирки к пробирке, ее четкими, выверенными движениями. Неожиданно видеть это оказалось довольно приятно, ничего внутри не протестовало против такого своевольного вторжения на мою личную территорию. Я выдохнул, с трудом оторвал взгляд от тоненькой фигурки и начал работу над восстановлением своих эликсиров. К счастью, на полке, висящей высоко над столом, остались заготовки для них. Еще в Академии у меня выработалась забавная привычка варить зелья в тройном размере. Почему? О, это была очень интересная история. Аристократы не терпели успехов простого юноши и всегда старались насолить, сорвать эксперимент или разбить мои готовые для экзамена зелья. Эти несколько лет научили меня изворотливости, хитрости и притворству. Я искусно играл обиду и искреннюю печаль, когда на пол летела работа, над которой корпел всю прошедшую ночь, однако вскоре мои одногруппники поняли, что сколько бы они ни разбивали мои эликсиры, всегда находился запасной, и переключились на физические истязания. Это я мог стерпеть, каждый раз упрашивая себя просто доучиться. Я поклялся отомстить Каштану с компанией, но кроме данной цели у меня имелась еще одна, и Черника о ней не догадывалась. Мне очень хотелось изменить систему отбора и образования алхимиков. Чтобы в Академии могли учиться не только лорды, но и простые люди, не испытывая при этом жутких унижений, что пришлось пережить мне. Вот в чем была истинная цель обретения титула Лучший Аптекарь. С ним я мог бы стать преподавателем Академии и заняться изменениями политики заведения изнутри. Переливая голубоватый состав в пузатую колбу, я напряженно размышлял. Наивная Ягодка вряд ли всерьез задумывалась об исходе Игр Алхимиков, она легко приняла мою фразу о победе сильнейшего, но интуиция подсказывала, что девушка не в полной мере осознает, какую кашу мы с ней заварили. А еще у меня из ума никак не шла та оплошность Каштана в первом туре, и если с первого взгляда ее можно было принять за случайность, то со второго… Я предполагал, что именно Каштан и подменил взрывоопасный состав на нейтральный, сохранив его цвет, плотность и запах. Он видел меня с Черникой в очереди, ожидал нашего совместного появления на первом туре и, скорее всего, знал, что не сможет сдержаться. Порывистый характер аристократа сыграл с ним злую шутку, он не получил баллы, но и не взорвался, сохранив свою жизнь. Что ж, признаться, я даже был восхищен Каштаном. Он сумел обезвредить зелье, подкупил кого-то из приемной комиссии, провернул такую аферу прямо перед носом жюри, более того, своим скудным умишком предположил возможность возникновения данной ситуации на первом этапе. А главное – не понес никакого наказания, кроме потери очков. Зелье, которое я подготовил ко второму туру, имело очень простые, но крайне полезные свойства. Оно продлевало срок годности еды, если добавить его в соус, а потом заправить пищу. Любой салат теперь сохранял свежесть не один день, а три, супы становились живучее на неделю, при этом не теряя вкусовых свойств, что уж говорить о простой обработке фруктов и овощей. Состав не имел вкуса и запаха, а действовал за счет блокировки размножения гнилостных бактерий. Моя недавняя находка. К вечеру я закончил работу над ним, а Черника смешала удобрение для амалии. – Готово! – Звонкий девичий голос разорвал сосредоточенную тишину лаборатории. – А у тебя как дела? – Тоже завершил первый этап. Как насчет того, чтобы перекусить? Мы пропустили завтрак и даже обед. В ярких фиолетовых радужках мелькнуло замешательство. Кажется, малышка так увлеклась работой, что забыла обо всем. И в этом мы с ней были похожи, я бы так и продолжал свои изыскания, если бы не неприятное ощущение на границе сознания. Я волновался. За нее. В довесок к гадкому чувству примешивался эгоистичный хозяин аптеки, нашептывающий мне всякие неприятные вещи. Он уверял, что лаборатория моя ужасна, зелья старые, ингредиенты негодные, и что самое противное – Черника обязательно это заметит. Но Элиза выглядела довольной, бледные щечки загорались ярким румянцем, стоило ей скосить на меня случайный взгляд, работала она быстро, легко находя нужные предметы, чем успокоила моего внутреннего критика-перфекциониста. – В сущности я не против, но моя одежда… – Девушка отошла от своего стола и попыталась натянуть мою рубашку себе на колени. Выходило плохо. Плотная ткань не предназначалась для такого кощунственного обращения. – Сейчас принесу тебе платье, наверняка Ромуш уже принял доставку. Однако не успел я отвернуться, намереваясь исполнить задуманное, как тонкие пальцы схватили мое плечо. – Минт! Нужно это обсудить. – Ее глаза горели негодованием. – Ты порвал мое платье. А оно… точно было слишком дорогое. – И?.. – Я все еще не понимал. – Я не могу себе позволить подобные вещи, мой отец хоть и лорд, но наше имение не приносит большого дохода, налоги для населения снижены до минимума, и то платье, что было на мне в день нашей встречи… Оно вроде как парадно-выходное, обычно я так не одеваюсь, купила его для турнира, а потом… – Я сбил тебя с пути истинного. Кажется, я понял, куда она клонит. Повернулся, подул на прохладные пальчики, мысленно ругая себя. Заставил ее ходить в одной рубашке, а ведь она может замерзнуть! В подвале не слишком тепло, но мы были чересчур увлечены работой, чтобы чувствовать холод. – Пока ты в моем доме, прошу, дай позаботиться о тебе, Элиза… – Голос стал хриплым. – Дэн? – Она упрямо вздернула подбородок. – Но это неприемлемо! – Тебе напомнить, что ты спасла меня от смерти и дисквалификации? Кстати, сама назвалась моей невестой, никто за язык не тянул, так что теперь придется пользоваться всеми благами моего кошелька. Или ты думаешь, я не могу позволить себе несколько женских платьев? На красивом личике Черничной Королевы отразилось мимолетное замешательство. – Или ты думаешь, я настолько беден? – И насколько же ты… не беден? – Она нервно сглотнула. – Ну… примерно как Каштан с его компанией вместе взятые, а еще преподаватели Академии и ее директор… – Легко улыбаясь, я следил за ее реакцией. Сначала в глазах Ягодки промелькнуло неверие, потом оно сменилось задумчивым выражением, когда девушка неосознанно закусила губу, отчего мне сразу захотелось снова поцеловать ее, и в итоге застыла со слегка открытым ртом, чем я и воспользовался, поймав мягкие губы в жесткий плен. – Но как?! – Она отпихнула меня, хватая ртом воздух. – Эффективные зелья нужны всем. И никакой титул Лучшего Аптекаря не способен спасти от банкротства, если ты мало думаешь о покупателях, но много о себе любимом. В этом его ошибка. Каштан – законченный эгоист, я же первое время работал только на репутацию, а теперь она работает на меня. Кстати, уверен, этот псих в курсе моих успехов, ведь я отжал половину его постоянных клиентов еще пару лет назад. – Поверить не могу! – потрясенно выдохнула девушка. Она не сопротивлялась, когда я взял ее за руку и повел прочь из лаборатории, подхватил на руки, приметив голые пятки, и медленно опустил лишь в гостевой комнате, давая ей возможность переодеться. Сам же позвал Ромуша и распорядился подать ужин, который для нас являлся очень и очень поздним завтраком.