Глава 4

Смотрим друг на друга минут пять. Не меньше.

Потом она, то есть я, с силой упирается мне в грудь и заталкивает внутрь комнаты, после чего торопливо прикрывает дверь, запирая ее на замок.

— Алис? — грозно спрашивает Алиса (черт, у меня мозг от происходящего треснет). Мрачно смотрит на меня, уперев руки в бока в какой-то совсем не женственной манере.

Вот это сон! Вот это да! Я в теле парня, ко мне прихожу Я и обращаюсь к самой себе по имени. Круто.

Интересно, что будет дальше.

Рассматриваю себя со стороны. Ничего так. Симпатичная. Только какая-то грубоватая, что ли, раньше не замечала за собой такого. Нервная, дерганая и смотрит на меня выжидающе, исподлобья.

— Алиса! — рявкает еще раз, подходя ближе.

— Что?

Закатив глаза, потирает шею и отходит к окну. Руками упирается в подоконник и, опустив голову, стоит несколько минут.

Я не знаю что говорить. Полный сюрреализм. И что-то мне этот сон нравится с каждой секундой все меньше и меньше.

— Алиса? — обращаюсь к самой себе.

— Ты прикалываешься? — через плечо бросает на меня раздраженный взгляд.

— Почему? — не понимаю, в чем прикол.

— Ты на себя в зеркало сегодня смотрела?

— Смотрела, — киваю чуть растерянно.

— И-и-и-и-и? — тянет она, выжидающе разводя руками.

— Лучше не вспоминать.

— Я сейчас тебя придушу!

Моргаю, не понимая, что происходит.

— Эх, Абрамова, ты и тугая! Я, — указывает на себя, — выгляжу как Алиса. Ты, — указывает на меня, — выглядишь как Витька Степанов. А на самом деле ты — Алиса, а я, соответственно…

Замолкает, явно ожидая, что я продолжу его мысль.

Мысль оказалась верткой, и ухватить ее не удалось.

Алиса стояла напротив меня все так же с разведенными руками и ждала, когда я выдавлю что-то умное.

Умное не выдавливалось. Тогда она, растеряв остатки терпения, подскочила ко мне и встряхнула:

— Алис, не беси меня! Ты — это я, я — это ты, — и чувствуя, что по-прежнему торможу, встряхивает меня еще раз, — ну, не тупи же ты! Я — Вий. Ты в моем теле, я в твоем.

— Бред! — отвечаю рассеяно.

— Бред??? — тащит к зеркалу, — смотри. Вот ты, вот я… что тут, бл**, смешного?

— Вить, успокойся, — смеюсь, отстраняясь от него, или нее, — это все сон.

— Сон? — переспрашивает Алиса и на скулах желваки играть начинают, как-то совсем не по-девчачьи.

— Да, — убежденно киваю, — такой вот странный сон.

Бесцеремонно щиплет меня за кожу на руке. Больно.

Ойкаю и отскакиваю в сторону:

— Ты чего?!

— Помогаю проснуться!

Смотрю на нее (или все-таки на него), обиженно надув губы.

— Не смей так делать! — наезжает на меня.

— Как? — не пойму, чего он пристал ко мне.

— Вот так, — выпячивает вперед губы, — ты мужик! На тебе это выглядит… У меня нет цензурных слов, чтобы сказать, как это выглядит!

Постепенно мой мозг начинает избавляться от шоковой пелены и понимать, что вокруг творится нечто ужасное.

Я однозначно не сплю. Напротив меня стою Я, но это не Я, а Вий. Теперь уверена, что он. Потому что жесты его, интонация его, манера держаться — тоже его.

Сама же я нахожусь в его теле.

Мозг трещит, отказываясь воспринимать происходящее:

— Как? — шепчу, плотнее прижимая к себе одеяло, в которое я по-прежнему замотана.

— Ты у меня спрашиваешь? — вскинулся он, — проснулся, побрел в туалет, не разлепляя глаз. По привычке руку сунул штаны, а там нет ничего!

— Он у меня, — говорю шепотом, и зачем-то показываю пальцем в область своего паха. Можно подумать, Вий не знает, где и что у него растет.

— Правда?! — так же шепотом уточнил он, — а ты меня не обманываешь?

— Нет, — отвечаю, отчаянно засмущавшись.

— Ну, слава Богу, порадовала, а то уж думал все… потерял. Стесал под корень в суете бегущих дней!

Издевается надо мной, а я краснею, все больше ужасаясь происходящему.

— Конечно он у тебя, как и все остальное! — Витька-Алиса тяжело опускается на одну из кроватей, — героя строить из себя не буду. Перепугался до невозможности сам, соседок твоих, кстати, тоже перепугал. Так что, если начнут косо смотреть, не удивляйся. Они тебя теперь, по-моему, чокнутой считают. В голове сразу замкнуло, что если я в твоем теле, то ты в моем. Как в ср*ном кино. Ну и бегом сюда. Ты-то как?

— Проснулась с какой-то бабенкой! — укоризненно посмотрела в его сторону. Он лишь невозмутимо пожал плечами, — получила от нее по морде, потом обнаружила в зеркале тебя. Решила, что все это глупый сон и легла спать дальше.

— Ты — не просто тугая, а Супер тугая, — усмехается он. И сквозь мою внешность пробивается его нахальная манера поведения, — жаль не видел момент твоего пробуждения в компании с представительницей женского пола. Надеюсь, ты хоть визжать не начала?

— Заканчивай издеваться, — огрызаюсь, прижимая к себе одеяло. Я под ним без всего, и теперь чувствовала себя крайне неуютно, — что делать-то будем?

— Понятия не имею, — снова становится мрачным, — для начала хотелось бы найти вчерашнего Толстяка, докопавшегося до нас в клубе.

— Зачем?

— Помнишь, он какую-то ересь про исполнение желаний нес.

— Ну и?

— А помнишь, я говорил, что тебе бы оказаться в моей шкуре?

— Помню.

— Теперь сложи два плюс два.

— Ты думаешь, он нас… заколдовал? — произношу шепотом, чувствуя себя при этом полной дурой (или уместнее сказать: полным придурком).

— Не знаю, заколдовал, заговорил, нафеячил. Понятия не имею, но чувствую, что его рук дело. После разговора с ним внутри неспокойно было, странно.

— И у меня. Что теперь делать будем?

— Понятия не имею! Хватит у меня это спрашивать!

— У кого мне еще спрашивать? Ты ж мужчина, вот и придумай, как проблему решить.

Вий поднимается на ноги и, подойдя ко мне чуть ли не вплотную, глумливо улыбается:

— Правда? А мне вот кажется, что в данный момент мужик — это ты, — бесцеремонно хватает за пах, — Вот и думай, как нам быть.

Мне неудобно, оттого что он рядом, отступаю, путаюсь в одеяле и чуть не падаю:

— Прекрати себя вести как девственница в общественной бане! — сердито ворчит он, — черт, ты из меня посмешище сделаешь! Одевайся!

Жестом указывает на одежду, сваленную комком на соседней кровати.

— Отвернись, — бубню, заливаясь краской.

— Ты это серьезно??? Это мое тело, я его вдоль и поперек знаю, и ничего нового там не увижу!

— Отвернись! — настаиваю, топнув ногой.

— Черт с тобой, — машет рукой и отворачивается.

Торопливо одеваюсь, слушая, как он бубнит себе под нос о загубленной жизни и вселенском позоре.

Наконец я готова. Витька поворачивается и хмуро наблюдает за тем, как я расправляю складочки на одежде, непроизвольно приглаживаю волосы.

— П**де-е-е-ц, — стонет, закатывая глаза, — значит так, Алиса, не знаю как там тебя по батюшке. Ты сейчас в моем теле, будь добра веди себя соответствующе?

— Это как? — хмуро смотрю на него сверху вниз.

— Для начала контролируй свои женские замашки, — встает на цыпочки и взлохмачивает короткие волосы, которые я с таким упоением приглаживала, — когда будешь ходить — задницей не накручивай! И вообще молчи, ни с кем не разговаривай. Притворись, что голова болит, что нет настроения. В общем, что угодно, только не позорься!

— Да отстань ты от меня! — отстраняю легкое девчачье тело, — можно подумать, сам лучше справишься.

— Я-то? Конечно, справлюсь, — убежденно усмехается и машет рукой, — значит так, сейчас давай съездим в клуб, может кто-то что-то знает про толстяка. Потом обратно в общагу. Все остальное сегодня пусть идет лесом. Надо немного придти в себя.

— Согласна.