3.5

Мне срочно нужна огромная кружка горячего шоколада с зефирками, или маршмеллоу, или как там они называются. Главное – как можно скорее. Я заслужила.

Бросила вещи на стойку в прихожей, выпустила Рустика погулять во двор и принялась готовить напиток для релакса. Кофе не хотелось. Вместо него весь день меня бодрили юристы.

До сих пор не могла успокоиться. Переворошили кучу бумаг, вычислили миллион нестыковок и слабых мест по сделке с Ивановым. Пришли к выводу, что оспорим ее в два счета. Многообещающие прогнозы радовали и приводили в жуткое нетерпение. С наслаждением предвкушала момент оглашения решения суда, которое на девяносто процентов будет в мою пользу. Победа практически у нас в руках. Хитрой парочке не выкрутиться. Мысленно я торжествовала.

Торжествующе-злорадная улыбка не покидала моего лица, она прочно прилипла к губам и щекотала скулы. Я присела на диван и включила телевизор. Он звучал фоном, усиливая уют домашней атмосферы. Щенок свернулся крендельком у меня под боком и засопел. От горячего шоколада по телу разливалось приятное тепло. Волнение сходило на нет. Ко мне осторожно подкрадывалась сладкая дремота. Но ее прогнал звонок Руслана.

– Алиса, привет, не могу дождаться пятницы. Есть идеи, как решить эту проблему?

– Подожди. Дай пару секунд, чтобы проснуться.

– Ой, разбудил тебя? Восьмой час вечера. Ты в порядке?

– Вполне. Утомилась немного.

– Прости. Вторая линия. Перезвоню через пару минут.

Я достаточно проснулась, чтобы без раздумий настрочить Руслану сообщение: “Неохота выходить из дома. Приезжай”. Скинула ему геолокацию и принялась ждать ответ, нервно глотая некогда расслабляющее какао. Хирург позвонил минут через пять.

– Я бы с радостью. Но только что звонили из клиники – к пациенту могут вызвать в любой момент.

– Значит, сегодня не судьба.

– Видимо, да. Надеюсь, завтра удача будет на нашей стороне.

– И тогда?

– Не будем загадывать, Алиса Николаевна. Хорошего вечера.

Сон не спешил возвращаться. Не стала его торопить. Пустой холодильник давно намекал, что пора бы обратить на него внимание. Время позволяло съездить до супермаркета и закрыть этот вопрос, что я и сделала.

Завела машину, включила любимый плейлист и, невпопад подпевая глупой попсовой песенке, чисто случайно попавшей ко мне в коллекцию, отправилась в сторону магазина. Ехать недалеко. В нашем поселке отличный круглосуточный супермаркет, здесь можно купить все необходимое и даже больше. Лишь бы не лениться и иметь средства.

Повернула на главную дорогу и растерялась – прежнее яркое освещение погасло на глазах. Не к добру. Дурное предчувствие толкнуло в спину. Следом холодное лезвие страха проскользнуло от шеи до солнечного сплетения. Сглотнула и попыталась остановиться. Не вышло.

“Опять! Да сколько можно?!” – в ярости ударила руль. В ту же секунду стрелка спидометра непоколебимо поползла вверх. Я прижалась к сиденью, вытаращив глаза. Каждый новый кошмар для меня, словно первый. Мне не привыкнуть к ним. Не приспособиться и не смириться. Сны вводили меня в глубокую панику снова и снова.

Вдруг в дальнем свете фар из ниоткуда появилась еле различимая человеческая фигура. Что-то новое в моих страшных сюжетах. По мере приближения ее очертания становились четче, и я смогла разглядеть лицо. И узнать…

Максим… Он не двигался. Лишь стоял на дороге и смотрел вперед. Ничего вокруг, кроме него. Лишь серый асфальт, темнота и когда-то любимый человек в белом спортивном костюме с капюшоном, смотрящий стеклянными, прозрачными глазами сквозь меня.

Попыталась открыть окно. Не получилось. Закричала, что было сил: “Уходи скорее!” Бесполезно. Лишь от попытки горло обожгло, как кипятком. Мужчина меня не слышал. Макса совершенно не смущала несущаяся на него машина. Он и бровью не повел. Знакомые черты окаменели и застыли, бледное лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

Выжала тормоз до предела. Но скорость осталась прежней. Я металась по салону. Колотила по стеклам, кричала в ужасе, попыталась даже перелезть на заднее сиденье, но ремень безопасности не отстегивался. Замок заклинило. Пока возилась с ним, расстояние между машиной и Максимом сократилось до минимума. Но он по-прежнему больше смахивал на восковую скульптуру, чем на живого человека.

“А-а-а-а-а-а-а! Не надо, пожалуйста!” – билась в истерике от беспомощности. Зажмурилась и закрылась руками.

Несколько глухих ударов и треск лобового стекла разбили мое сердце. Крупные стеклянные осколки полетели на меня, как град, покалывая кожу. До боли вцепилась в волосы и взвыла, испугавшись собственного грудного воя. Скорбный плач разрывал меня изнутри острыми когтями-лезвиями. Когда очередная волна горя утихла, заметила, что машина остановилась. Впервые за все время кошмаров мы прекратили бешеную погоню за обрывом.

Дернулась. Медленно открыла глаза. Я на диване в своей гостиной. Холодная испарина покрыла меня целиком. Домашняя трикотажная рубашка с красным шотландским принтом прилипла к телу. Противно. И зябко. Слишком холодно. Рустик вопросительно смотрел на меня, навострив свои бархатные ушки.

“Да, малыш, не сон, а очередное испытание на выносливость. Только еще больше устала. И холодильник остался пустым”, – прошептала, гладя собаку по белоснежной шее.

Теплее не становилось. Внутри вибрировало от испытанного шока. Вспомнила про звонок Руслана. Детали разговора припоминала смутно. Запуталась, где явь, а где бред. Жуткое ощущение совершенной дезориентации во времени испугало меня. Пришлось проверять телефон. К счастью, звонки и сообщения были на месте. Не почудилось. Значит, уснула сразу после разговора с хирургом.

“Мне холодно и страшно. Помогай!”, – отправила своему доктору и неуверенной походкой пошла в душ. Все-таки со мной творилось что-то неладное. Я ощущала явное недомогание, но не понимала, в чем его причина.