14

Решитов ушел и я осталась наедине сама с собой в темном и пустом помещении.

Неизвестность и страх навалились тяжелым грузом.

Страх за маму. За себя. За то, что никогда не выберусь и возможно, никогда больше не увижу единственного родного мне человека.

Где-то на дне сознания я вспомнила братьев-бандитов.

Почему?

Как же было глупо ввязаться во все это. Я думала, это мой шанс помочь близкому, найти денег, а в результате…

Моральная боль сдавила горло.

Воздуха катастрофически не хватало. Задыхалась, давясь слезами.

Ударила ладонью по холодному бетону. Рука заныла и боль чуть отрезвила сознание.

Мне нужно выбраться!

Но как…непонятно. В комнате нет ни дверей не окон. Я связана.

Сознание содрогнулось от водоворота самых бессмысленных идей. Ни одна не показалась рабочей.

Но я продолжала перебирать разные варианты. Для начала неплохо бы освободить руки.

Дальше по обстоятельствам.

Спасибо семейке Решетовых за то, что хотя бы оставили включенной лампу.

Тусклый направленный свет помог сориентироваться и рассмотреть текстуру стены рядом со мной. Я придвинулась поближе к угловому выступу, нащупала неровность кирпича и рваный край.

Извернулась как могла и стала тереть скотч об неровный край кладки кирпича.

Как же сложно совладать с онемевшими руками.

Я двигала плечами, извивалась и…наконец услышала, как затрещала липкая лента.

На лбу выступил пот и во рту пересохло.

Я не сдавалась.

Когда скотч почти окончательно ослаб, дверь снова распахнулась.

– У меня для тебя новость, – с торжеством в голосе пропела Алиса, постукивая шпильками.

Она пришла не одна. С ней два амбала.

Каждая клеточка тела напряглась и задрожала. Я замерла, как зверек загнанный в угол.

Алиса громко и истерично хохотнула.

– Папа отдал тебя мне. Он считает, что от тебя стоит избавиться, но я не хочу, чтобы все было так просто.

Все внутри меня сжалось, во рту осел едкий металлический привкус.

Что-то скрипнуло под тяжелыми ботинками амбалов, шагнувших ко мне. Нервы затрещали так, что перед глазами все поплыло.

Я жадно втянула воздух и сделала последнее движение. Лента разорвалась.

Мимолетное чувство облегчения и адреналин ударили в кровь.

Только бы не упасть от нехватки сил.

Только бы суметь проскользнуть к выходу мимо мерзавцев и Алисы.

Только бы…

Упираясь рукой в стену, я резко вскочила. Голова мгновенно закружилась, колени задрожали.

Я едва не упала, пошатнулась, но выплеск внезапной энергии и жажды спасения толкнули вперед.

– Это ты зря! – взвизгнула Алиса.

На лицо упала полоска света от закрывающейся двери. Такой спасительной и важной.

Амбалы в пару шагов загородили собой проход.

Свет погас. Меня рывком отшвырнули обратно к стене.

Ребра затрещали от удара, уши на мгновение заложило и я не услышала приказы, что отдавала Алиса.

Пропустила момент, когда амбалы за шкирку поставили меня на ноги и как разум попытался абстрагироваться от их дальнейших действий.

Зато почувствовала, как острая боль сковала составы. Ощутила, как из разбитой губы потекла теплая жидкость, оставляя привкус металла.

Казалось, это никогда не закочнится.

Сознание из последних сил стремилось абстрагироваться. Отказывалось принимать происходящее.

Тело превратилось в сплошной синяк.

Очередное падение на бетон, расцарапанные ладони и мутнеющее сознание.

Дышать сложно и больно. Легкие казались дырявыми, а кости поломанными.

Мне было все равно… Я отключалась и теряла связь с реальностью.

Только звонкое постукивание шпилек привело меня в чувство.

Алиса наклонилась надо мной.

В ее руках снова тлела сигарета, а на губах играла почти довольная содеянным улыбка.

Девушка чуть не кусала от удовольствия губы, рассматривая кровоподтеки на открытых участках моей кожи.

Отогнула воротник, изучая мои ключицы, такие же посиневшие как все остальное.

– Тебе идет страдать, – цинично пролепетала, выдыхая дым мне в лицо, – Наконец, у меня получилось стереть с твоего лица радость от того, что тебя трахнул Марат.

– Радость? – я закашлялась. – Неужели ты думаешь, что меня это радовало? – Ты сумасшедшая. Я тебя всегда ненавидела, слышишь?

– Боже…Алиса, что я тебе сделала?

Она словно и не слышала меня, продолжала с обидой и едкой злостью сыпать свое недовольство:

– Ты всегда была такой правильной, бедненькая, каждый, кого я знала, смотрел на тебя не так как на меня. Вечно такая святая, деловая. Никаких развлечений. А меня все считали просто избалованной богатой девочкой. Как будто у меня не могло быть настоящих проблем.

– У меня просто никогда не было денег. Мне нужно было работать и помогать маме. Ты знала это. Какие претензии?

Знала, но судя по ее остекленевшим глазам – ей было плевать. Она действительно по своему трактовала то, что я больше времени уделяла учебе и подработкам.

– Сука, – зашипела Алиса сквозь зубы.

В следующее мгновение ключицу обожгло от кончика ее сигареты. Из горла вырвался вопль. Слезы потекли по щекам градом, заливая лицо. Потрепанную кожу защипало и я пропустила момент, когда бывшая подруга достала что-то из сумочки и сняла предохранитель

Механизм громко щелкнул, ударил эхом по перепонкам. На долю секунды это привело меня в чувства.

Видела, как девушка хладнокровно навела на меня пистолет и опустила наманикюренный пальчик на курок.

Секунды превратились в вечность.

Сердце бешено забилось, разгоняя полыхнувшую кровь. Так сильно, что в голове помутнело.

Боль во всем теле, ужас, слабость и…внезапно полное безразличие.

Все смешалось.

Веки непроизвольно опустились.

Я сдалась под прессингом неизбежного.