15

Раздался щелчок. Затем грохот. Чей-то крик. Я захлебнулась в шуме и возникшем вокруг меня хаусе.

Истощенный разум выхватывал отголоски происходящего отрывками. Но у меня не было сил, чтобы открыть глаза и осмотреться.

Мне казалось, что я балансирую между сном и явью.

Теряла себя. Только ноющая боль удерживала ниточками в сознании.

Смутно запомнила, как кто-то опустился рядом со мной на колени и коснулся лица темными подушечками пальцев.

Кто-то звал меня, пытаясь достучаться.

Я не отзывалась.

Сил не было.

Меня выжали и уничтожили. Только одинокая слеза скатилась по щеке из под опущенных ресниц.

Мне казалось, что меня подняли на руки и куда-то понесли. Легкие наполнил древесный аромат, смешанный с дорогими сигаретами.

А потом все померкло. Окружающий мир перестал существовать.

Было чувство, что назад я никогда не вернусь.

Находясь в кромешной тьме, я снова слышала до боли знакомые голоса. Они звали меня.

Хриплый тембр шептал на ухо:

– Вернись, я ведь должен тебе. Вернись ко мне.

Вернуться? Куда? Там где больно и где меня уничтожают?

– Алиса?....Как долго она будет в таком состоянии?

Ответа не слышу.

В сознание пробивается навязчивый писк.

Пик…пик…пик…

Дыхание учащается.

Что-то заставляет меня прийти в себя, будто выталкивает на поверхность воды, после долгого погружения.

Писк ускоряется и становится громче.

Пик. Пик. Пик. Пик.

Меня передергивает. Затем трясет. В легких щемит от ударного количества кислорода.

Распахиваю веки. В глазах туман. Световыми вспышками улавливаю фрагменты.

Светлое помещение. Рядом мигает и выписывает зигзаги светящаяся линия. Приятный аромат свежих цветов оседает на кончике носа.

Свежие цветы в стаканчике.

Сквозь дымку вижу иглу установленной капельницы на своей руке, усыпанной синяками.

В снова открывшуюся дверь входит фигура в черном пальто. Статная, широкоплечая. Лица не вижу, но ловлю знакомый запах. Мужчина отбрасывает в сторону букет и какую-то коробку.

Мгновенно оказывается рядом.

Тепло его ладони опаляет мою кисть.

– Блять, ты очнулась. Где врач?

Последний вопрос обращен не мне.

В дверях мелькнул силуэт какой-то девушки, кажется в халате. Она скрылась и совсем скоро появилась в компании с новым лицом.

Повернув голову, я встретилась с льдистыми и хищными глазами пришедшего гостя рядом со мной.

Эмир?

– Алиса, стой! Не уходи! – зарычал он мне на ухо. Я почувствовала как оседает на щеке его горячее дыхание.

Я снова отключилась.

***

Пришла в себя от мягкого света, упавшего на веки и мелодичного шелеста листвы где-то рядом. Будто в комнате было открыто окно.

А ты ведь и правда. Открыв глаза, повернула голову в сторону окна и и лёгкий ветерок новым порывом растрепал мои волосы.

Я лежала на широкой мягкой постели в совершенно незнакомой комнате. Деревянная обивка стен, изголовье имитирующее оленьи рога.

С трудом приняла сидячее положение.

Последствия мести некогда моей подруги напоминали о себе с каждым движением.

Откинув одеяло, рассмотрела свои ноги. Поцарапанные колени и несколько внушительных кровоподтеков.

Рядом с кроватью кто-то заботливо оставил для меня графин с водой и стакан. Трясущимися руками налила себе спасительной жидкости и заглушила в несколько глотков невыносимую сухость во рту.

Стиснув зубы, с трудом сползла с постели.

Ноги с трудом меня слушались. Первые шаги показались непреодолимым испытанием, но я смогла дойти до окна.

Свежие запахи хвойного леса заполнили легкие. Умиротворяющая и спокойная обстановка

Сколько я была без сознания? И почему так непросто вообще хоть что-то вспомнить? Кроме последних событий того как Алиса навела на меня огнестрел.

В спальне нашлось зеркало.

Лучше бы я в него не смотрела.

Ладно… заживет.

Постепенно приходила в себя, передвигаться становилось привычнее. Я покинула комнату, обнаружив, что дом в лесу двухэтажный и просторный.

Я пошла на услышанные голоса. Заглянула в приоткрытую дверь. В помещение, похожее на галерею трофеев и с ужасом заметила братьев бандитов.

Марат расслабленно расположился в кожаном кресле у негорящего камина. В руках тлела сигарета.

Эмир нависал над ним, припав плечом к каменной кладке.

Они спорили:

– Я сказал, что как только она очнется, можешь запереть меня в своем клубе хоть до конца жизни. Сейчас я никуда не уеду.

– Ты понимаешь, каких трудов мне стоило организовать тебе условный срок? А сколько денег было потрачено, чтобы не допустить огласку?

– Иди к черту, – поморщился Марат. – Я озвучил свои условия. – Можно поступить еще проще. Заставить сучку Решетову признать, что она дала против меня ложные показания.

– Ее сложно расколоть. Она все еще надеется, что ее папочка ее спасет.

– Уебок Решетов похоже рассчитывает пересечь границу. Его маршрут вычисляют. Думаю, успеем перехватить.

– А что будем делать с девчонкой?

Я вздрогнула. Притаилась.

– Для начала, дождемся, когда она придет в себя.

– Может стоило было оставить ее в больнице?

– Исключено. Люди, верные Решетову, еще в городе и получают команды. Здесь безопаснее.

– Скажи честно, тебя беспокоит ее здоровье или то, что она свидетель? – хрипло спросил Марат.

Повисла пауза. Физически чувствовала, что между мужчин скользило напряжение.

Молчание затянулось, ударяя по психике тяжелой волной.

Надо уходить. Быстрее.

Попятилась.

Ослабшие ноги подвели, я пошатнулась, ухватилась за ручку двери, та звонко лязгнула.

Братья отреагировали. Эмир выхватил из-за пояса пистолет. Марат вскочил с кресла.

Они двинулись в сторону двери. Меня снова пошатнуло и я прижалась к стене, притаив дыхание.