Глава 19. Пушкин

Она тихонько хрюкает во сне и смешно трётся носиком о мою грудь. Улыбаюсь и стараюсь не дышать, чтобы не разбудить. Хотя на работу, она, скорее всего, опоздает. Я уже опоздал. И нисколько по этому поводу не переживаю. Даже наоборот: если кто-то из моих подчинённых сейчас позвонит и разбудит Алису, — уволю в ту же секунду. Без выходного пособия.

Я безумно хочу спать, но просто не в состоянии отвести от неё глаз. Внутри всё замирает и трепещет при одном взгляде на эту девушку. И я даже моргать лишний раз боюсь, лишь бы она не проснулась.

Хотя, признаюсь честно: вчера я не был так осторожен. Но и Алису это не смутило. Нам просто обоим “сорвало резьбу”. Наверное, мы оба были как заряженный динамит, а наш совместный поход в душ стал той самой спичкой, которая создала ядерный взрыв. А дальше — всё как в тумане… Больше не было ни её, ни меня. Только мы. Одно целое. Один организм. Одно тело. Одна душа. Мы растворились друг в друге без остатка, впитывая и поглощая наши желания.

Я не мог насытиться. В определённый момент показалось, что я просто не в состоянии остановиться. Но Алиса была готова. Я видел её глаза, закатывающиеся от блаженства. Я слышал её страстный шёпот, от которого мои демоны рвались наружу. Я чувствовал её прикосновения, от которых кружило голову, а в душе проносился целый ураган из страсти и вожделения.

Я даже не помню, как мы уснули. Даже не уснули, нет — вырубились, не в состоянии пошевелить пальцами рук и ног. Помню только, как прижал Лисёныша к себе, пробормотав, что она выжала из меня все соки…

— Доброе утро.

За мыслями я не заметил, как Алиса проснулась. Она ведёт своими пальчиками по моему подбородку и улыбается.

Я скольжу взглядом по её лицу:

— Как ты?

Малышка тянется к моим губам:

— Я — самая счастливая.

Целую, подминая её под себя.

— Знаю. Ты говорила об этом. Во сне.

Алиса удивлённо распахивает глаза:

— Я?

— Ага, — хитро прищуриваясь, киваю. — Сначала ты говорила, что любишь меня и что я — лучший, — Алиса стыдливо прикрывает глаза, а я расплываюсь в самодовольной улыбке. — А потом что-то бормотала про волосы на ногах, — любимая в ужасе распахивает глаза. — Но я не понял, про чьи волосы речь, и решил проверить.

Алиса мотает головой из стороны в сторону.

— Нет, Саш, скажи, что ты шутишь!

— Нисколечко! — беззаботно отвечаю я. — Я залез под одеяло и начал исследовать сначала твои ноги, а потом свои. Но у тебя никаких волос не нашлось, поэтому я решил, что ты говорила про меня. Или про кого-то ещё, а?! — грозно спрашиваю я и начинаю в шутку кусать Лисёныша за шею, от чего девушка хохочет и пытается увернуться.

Внезапно Алиса громко вскрикивает.

— Что?! — я испугался, что сделал её больно. — Больно?

— Саш, сколько времени?

Тянусь за часами.

— Полдевятого.

— НЕТ!!! — кричит Алиса, вскакивает и начинает судорожно собираться. — У меня же с девяти приём.

— Вот об этом, Лисёныш, я, кстати, тоже хотел поговорить.

— О чём? — любимая замирает и внимательно смотрит на меня.

— О твоей работе, — я, натянув домашние штаны, встаю и, уперев руки в бока, смотрю на девушку. — Я бы не хотел, чтобы ты так много работала. Тем более, с подработкой. Девушка моей мечты не такая.

Алиса расплывается в улыбке и кокетливо смотрит на меня:

— А какая девушка твоей мечты?

— Босая, беременная и на кухне, — резанув рукой воздух, безапелляционно заявляю я, а Алиса, запрокинув голову назад, начинает хохотать.

— Ой, Пушкин, моя прелесть, — девушка смеётся, а я ничего не понимаю. — Я, конечно, не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, я совершенно не подхожу под “девушку твоей мечты”.

— Почему это? — хмуря брови, спрашиваю я.

— Потому что я не соответствую ни одному из названных критериев, — пожимает плечами Алиса. — Я — жуткая “мерзлячка” и никогда не хожу босиком — это раз. Я не умею готовить и знаю всего лишь несколько стандартных блюд — это два. А по поводу беременности, — Лисёныш робко смотрит на меня. — Думаю, нам рано говорить об этом и… — её взгляд падает на мобильный телефон, — ох, блин! И если ты сейчас меня не отвезёшь, то я точно лишусь даже основной работы.

— Отвезу! — я с готовностью беру ключи от машины. — Но к этому разговору мы ещё вернёмся.

Кир уже убежал в школу. Мы быстро кидаем в себя завтрак, который для нас уже любезно поставила Дарья Андреевна, и я отвожу Алису. В машине долго не могу её отпустить. Целую до тех пор, пока она не начинает покусывать меня острыми зубками за нижнюю губу. Спрашиваю, до которого часа она работает, и обещаю её сюрприз. Потом я заезжаю на работу, еду на пару объектов, раздаю там “всем сестрам по серьгам”, вновь заезжаю на работу, а потом еду за Алисой. Сажусь напротив её кабинета и долго сканирую взглядом табличку с её именем. Наконец, дверь открывается и оттуда выходит щупленький “ботан” в очках, который заявляет на весь коридор:

— Спасибо, Алиса Сергеевна, большое! Так, как Вы берёте, так никто не берёт. Я теперь буду только к Вам ходить.

Он бросает на меня быстрый взгляд и оставляет дверь открытой. Я встаю и сжимаю руки в кулаки. Ловлю недоумённый взгляд Алисы, выглянувшей из кабинета, и решаю, что сделать в первую очередь: то ли устроить любимой допрос с пристрастием, то ли догнать очкарика и засунуть его очки в то место, которым он, по-видимому, думает.