Глава 24

Дрожу, но явно не от холода, а от того, что прямо сейчас вижу на видео.

Папа. И Алла. На работе. В его кабинете. Прямо на столе. Думаю, не нужно объяснять, чем они там занимаются. Если сказать культурно, то активно “размножаются”. Если не выбирать выражений — папа её просто жёстко “запрещено цензурой”.

Твою ж!..

Со стоном откидываю голову назад. Да как так-то? Неужели, папе чего-то не доставало в браке? Неужели, он не любил Алису?

Или любил? Просто решил сходить “налево”?

Да, я знал об отношениях папы и Аллы, но это было ещё до его знакомства с Алисой. Мне всегда было на это глубоко по… “параллельно”. Аллочка, Люсечка, Юлечка… Я знал, что отец не притащит ни одну из этих “запрещено цензурой” в наш дом.

Ошибался. Всё-таки притащил.

Включил это видео ещё раз. Потом ещё. И ещё. Не то, что бы я был глубоким извращенцем, испытывающим кайф от просмотра “хоум-видео” с участием отца. Но я хотел найти какую-то деталь или зацепку, позволяющую оправдать измену.

Оправдать измену. Как глупо и странно это звучит.

Как будто бы её реально можно чем-то оправдать.

Последняя надежда рухнула, когда я увидел дату, стоящую внизу ролика. Пятое марта две тысячи двадцать третьего года. Пять месяцев назад. С горькой усмешкой отметил про себя тот факт, что это был, фактически, день знакомства папы с Алисой. Год назад, четвёртого марта, я приходил к ней на приём, а пятого, благодаря моей уловке, она позвонила отцу.

Неожиданно голову пронзила резкая мысль. А что, если это — монтаж?!

Сердце бешено застучало. Попытался сглотнуть слюну, но из-за выброшенного в кровь адреналина этого сделать не удалось. Из последних сил взял себя в руки и позвонил Лялиному брату:

— Алло, Серёг? Не спишь?

— Кир, блин! — чертыхается друг. — Нет, не сплю. И не один не сплю, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Но дело срочное. До утра ждать не могу.

В трубке раздалось недовольное мычание:

— Вот прям совсем никак, да?

— Совсем, — отчаянно пытаюсь его убедить. — Я тебе ща скину видео. Проверь, настоящее ли оно, или монтаж.

— Блин, Лермонтов, ты издеваешься, что ли?! — чуть не кричит Орлов. — Это же не пять минут. Давай утром, ладно? Всё, на соз…

— Алиса с отцом развелись, — глухо произношу я, всё ещё не веря в произошедшее.

— Чего?! — восклицает Серёга. — Да ладно… Мне казалось, там любовь-морковь такая…

Горько усмехаюсь.

— Мне тоже так казалось, Серый. А прямо сейчас я смотрю интересное кино восемнадцать плюс с участием моего папочки и его секретарши. И мне надо знать, было ли это на самом деле или нет.

— Ладно, — тон друга резко меняется. — Ща всё сделаю.

— Спасибо. И Кате пока ничё не говори.

— Мог и не просить, — усмехается Орлов и отключается.

Я осторожно возвращаюсь в квартиру, чтобы одеться. Вновь выхожу в подъезд и спускаюсь на улицу. Белые ночи. Сесть бы сейчас на скамейку и закурить, но, благодаря отцу, никогда не имел пристрастия к этой пагубной привычке.

Отец. Что же ты натворил? Ведь я же предупреждал тебя, что не стоит связываться с Алисой, если ты не уверен. Но тебе же всегда кажется, что ты знаешь лучше меня. Лучше всех.

А что теперь? А непонятно что теперь. Радует только одно: папа сам лишил меня выбора, когда привёл в дом эту мамзель. Вот пусть и живут там и наслаждаются обществом друг друга. А я найду квартиру, перееду туда с Лялей и…

Звонок.

Вновь адреналин бьёт по барабанным перепонкам. Хватаю трубку:

— Алло, алло!

— Слушай, Кир, — голос Серёги унылый и опустошённый, и я понимаю, что это — конец. — Мне, походу, порадовать тебя особо нечем. Видео настоящее, нет ни одной склейки.

Сердце падает. Куда-то в район голени возможно. Не могу сделать вдох — дыхание перехватило.

— Ага, яс… ясно. Спасибо.

— Погоди, — останавливает друг. — Тут есть одна деталь, но я не знаю, насколько она будет полезна.

— Говори! — пересохшими от волнения губами требую я.

— В дате цифра одна исправлена. На видео стоит двадцать третий год, а на самом деле в конце цифра два. Двадцать второй.

Стон облегчения вырывается наружу и превращается в крик.

— ЭТО ВСЁ МЕНЯЕТ, СЕРЁГА, СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ВСЁ!!! — ору в трубку, как ненормальный. — С меня — бутылка дорогого коньяка. Нет, ящик!!!

— Заметь, — ухмыляется Серый, — не я это предложил.

Благодарю друга ещё раз и отключаюсь.

Что делать? Пойти к Алисе и сразу всё рассказать?

На улице уже светает. Бегу в кондитерскую и покупаю свежайшие утренние пончики и кофе. Врываюсь в квартиру и вижу, что Алиса собирается на работу. Увидев меня, девушка облегчённо выдыхает:

— Кир, — с лёгким укором качает головой. — Я же тебя потеряла. Ты где был?

— Алиса!!! — кричу я, ставлю пакет с пончиками и кофе на стол, подбегаю и хватаю Алису на руки. — Алиса, дорогая, я всё узнал! Это видео, которое тебе прислали, на самом деле прошлого года. Двадцать второго, понимаешь, а не двадцать третьего! Папа не изменял тебе. Он никогда бы…

— Кирилл, поставь меня, пожалуйста, — хриплым голосом просит Алиса.

Я не понимаю, что происходит. Она совершенно не реагирует на слова о видео, словно бы её это и не волнует.

Ставлю девушку на пол, беру пакет с пончиками и делаю ещё одну попытку:

— Алис, да это правда! Ты и сама можешь проверить! Видео прошлогоднее, когда вы ещё и знакомы-то не были, — улыбаюсь и протягиваю ей пакет. — Смотри. Я купил просто обалденные пончики с джемом.

Внезапно Алиса бледнеет и, зажав рот рукой, бежит в туалет. Я бегу за ней. Алису тошнит, а я держу ей волосы. Мне страшно. Её тошнит уже второй день подряд. Сначала от запаха моего пуловера, потом от понч…

Стоп.

— Алис, ты… — я опускаюсь перед ней “на корточки”.

Алиса ничего не говорит, только осторожно кивает.

Я в ступоре. Даже не знаю, как реагировать.

— А папа знает?

Алиса отрицательно машет головой:

— Нет. Я сама через месяц после развода узнала, — девушка умоляюще смотрит на меня. — Только не говори ему, Кир. Пожалуйста.

— Почему? — ошарашено спрашиваю я.

Алиса опускает глаза на свои руки.

— Твой папа… он… — встречается со мной взглядом. — Он обвинил меня в воровстве, — выпаливает на одном дыхании и начинает рыдать.