Глава 7

В этот раз Мила ловит меня в обеденном зале. Садится напротив, требовательно упирается взглядом, затем, убедившись, что на меня не действует, выдаёт негодующее:

– И когда ты мне собиралась сказать?!

– О чём? – не поддаюсь я.

– Каким образом вы настолько сблизились с Дисэром, чтобы перейти на «ты»! – гневно выпаливает Мила.

– Во время занятий. Он не сторонник уставных обращений.

– Да-а? – зло прищуривается подруга. – И поэтому в первый день нагнал на всех страху? Темнишь, дорогая!

Меня спасают присевшие к нам Вэлэс и Сорем.

– Как ваши дела? – приветливо интересуется лэр.

– Благодарю, хорошо, – сразу теплеет Мила. – Сегодня видела тварей на девятой линии и даже нескольких уничтожила.

– До восьмой линии всё чисто, – кивает Иртек. – Я тоже прикончил десяток.

Мне остаётся лишь молчать. Количество выжженных тварей я как-то не посчитала. Вэлэс тем не менее восторженно пялится на меня.

– Лиз, сегодня я слышал, как Дисэр назвал тебя самым одарённым магом Отряда за полтора века!

Неуклюже склоняю голову, пряча негодование. Понятно, что Дисэру надо как-то объяснять особое ко мне отношение, но радости от этого мало.

– Мы очень рады, – доверительно сообщает мне Сорем. – Могу смело утверждать за весь Отряд. Контролёры последнее время с трудом справлялись с растущей численностью тварей. А сильных магов не поступало уже очень давно.

– В окружении отца ходят слухи, что магия в Вэлдоре вырождается, – делится с нами Иртек. – То, что король такое допускает, если не способствует этому, – по крайней мере, странно.

– Райсен Второй незаконный король, – понижает голос лэр. – Он приёмный сын брата Райсена Первого. Его мать – дочь простого торговца, даже не магичка. Род Валишэров фактически оборвался, в самом Райсене магии нет ни капли. Наш фолэр обладает большими правами на трон Вэлдора.

Удивлённо поднимаю взгляд на блондина.

– Лэр Фо Сорем, вы ведёте опасные речи. Ладно, мы с Вэлэсом почти члены Отряда. За Миландру я тоже ручаюсь, как за саму себя. Но услышь вас посторонний…

– В Отряде нет предателей, – мужчина не отводит глаз. – Все, собравшиеся тут, по сути сбежали от притеснений. Опасная служба на границе Пустошей лучше казни, ссылки или запрета на магию. Солэри Ализигейра, вы сами… В старые времена вы заняли бы более подходящее место – Верховного мага если не в Арчизере, то в не уступающем ему по значению другом крупном городе. Правитель, который разбрасывается талантливыми людьми, – не король Вэлдора, а вор и временщик.

Иртек невольно ёжится, но не возражает. Мила, привычная к таким же откровенным рассуждениям, согласно вздыхает.

Я же задумываюсь: если Отряд Контроля направит свою мощь не на сдерживание тварей, а на наведение порядка в королевстве? Будет ли это благом для Вэлдора?

Несомненно.

* * *

Дисциплина в Отряде железная. После отбоя крепость вымирает. Я бесшумно скольжу по безлюдному коридору, подошва ботинок гасит звуки. Вторая комната, тихий стук, распахнувшаяся дверь, приглушённый возглас:

– Лиз?!

Спрашивается, зачем открывать, если ты не одет? Вежливо отворачиваюсь, дожидаясь, пока Дисэр накинет рубашку.

– Дожил… – приглушённое ворчание. – Хорошенькие девушки на меня смотреть не хотят.

– Я не девушка, – замечаю бесстрастно, – а твоя солэри. Ты оделся?

– Одно другому не мешает… Что случилось, Лиз?

Внимательно изучаю незастёгнутые пуговицы – три из шести. Да, тело у Дисэра очень красивое, шея и плечи достойны резца скульптора…

– Я хочу выжечь все Пустоши.

Нервный смешок.

– Э-э-э… Надеюсь, ты шутишь?

– Нет. Я задумалась над твоими словами. И над результатом собственной венкры. На сколько тысяч локтей протянулось моё заклинание?

Лэр молчит. Не хочет отвечать? Так я знаю ответ!

– На двенадцать тысяч. Правильно?

Он сжимает кулаки, заглядывает мне в лицо.

– Лиз, кем бы ты ни была и какая бы сила в тебе ни скрывалась, ты – девушка. Ребёнок. Туэрра! Я не позволю тебе поступить необдуманно.

– Сколько же раз тебе повторять: я не ребёнок! Я взрослый, готовый нести ответственность за свои поступки маг с примесью древней крови. И я хорошо подумала. В Отряде Контроля сейчас собраны лучшие маги Вэлдора: это единственная армия на сегодняшний день. Её силы направлены на истребление тварей, но представь, что эта цель достигнута. Чем займутся полторы тысячи прекрасно обученных, дисциплинированных, бесстрашных, проникнутых духом справедливости магов?

– Разнесут существующую власть к демонам, – обречённо выдыхает мой лэр. – Среди них много не просто наследников благородных родов, обиженных Райсеном, но и потомков Зергена. Тот же Сэзар… Он вполне может претендовать на трон.

Смело гляжу в серые глазищи.

– Я поняла сегодня, что сильнее тебя. Намного. И ты не такой равнодушный к людям, как хочешь казаться, иначе сидел бы в своей Гэрзе и плевал на наши проблемы. Значит, ты мне поможешь.

Дисэр отвечает мне не менее пристальным взглядом.

– То, что ты испытываешь, – это нормально. Все в определённом возрасте жаждут перевернуть мир, особенно когда открывают в себе новые, безграничные способности. Но, Лиз! Пустоши существуют семьсот лет. За это время кто только ни пытался уничтожить тварей раз и навсегда.

– Человеческие маги. Мы с тобой – другие. У нас получится.

– Ты слишком самоуверенна.

– Нет, я уверена в себе. Настолько, что, если ты мне не поможешь, я попробую осуществить свой план самостоятельно.

Насмешливо приподнятая бровь.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю.

Краткая пауза, во время которой Дисэр подходит к окну, изучая залитую лунным светом пустыню. Я столь же внимательно рассматриваю тонкий профиль.

– Лиз, ты можешь погибнуть. Выгореть, навсегда лишиться магии. Ослабнуть и достаться тварям.

– Поэтому я и прошу меня подстраховать. Конечно, твои родственники будут недовольны…

– Мне нет дела до моих родственников!

– А им до тебя – есть. Мне же нечего терять. Кем бы я ни была, я сирота и обязана исключительно людям. Воспитателям в приюте, учителям в Розгоре… своей единственной подруге, упорно напоминающей мне о том, что я живая. Я хочу нормальной жизни в мире, где место женщины не только в постели мужа или покровителя. Хочу вернуть времена Зергена!

Если он сейчас рассмеётся – повернусь и уйду. Сама понимаю, как напыщенно это прозвучало, но я ведь правда так думаю!

– Ализигейра… Кто дал тебе имя?

– Госпожа Орзин, начальница приюта в Вилезе. Впрочем, я не спрашивала. В детстве все звали меня Лизгэр, полное имя я впервые увидела в документах при поступлении в Розгор. Как это относится к нашему разговору?

– На языке древних «Ализигейра» означает «особенная», «уникальная»… Хорошо, Лиз. Завтра с утра идём изменять мир.

Он явно хочет что-то добавить, но сдерживается, сжимает губы. Удовлетворённо киваю:

– Спасибо, лэр.

– Айрэн.

Не дождёшься!

* * *

Утром я забегаю к Миле минут за десять до построения. Подруга старательно заплетает волосы в косу, золотые пряди блестят между пальцев.

– Лиз! Вчера Вэлэс пригласил меня на свидание! Мы сидели в библиотеке и болтали – не подумай ничего такого. Оказывается, он нисколько не заносчивый и очень милый, – девушка мечтательно вздыхает. – Кажется, я влюбилась…

– А как же Дисэр с его распрекрасными глазами? – улыбаюсь я. – Ты уже не хочешь за него замуж?

– Дисэр, конечно, намного красивее, – Мила опять вздыхает, на сей раз печально, – но что толку, если он смотрит только на тебя? Я ему пару раз попалась навстречу, поулыбалась, пытаясь вызвать на разговор. Так вот – он меня даже не заметил! Признайся, чем ты его очаровала? Про магию можешь не заливать – ни в жизнь не поверю, что парень выбрал девушку за её выдающиеся способности! Это для браков годится, чтобы наследников сильных рожать, но Дисэр и сам великолепный маг, о нём в Отряде легенды ходят!

– Тогда я не знаю, что тебе ответить. Кроме магии, во мне больше нет ничего привлекательного.

– Ты симпатичная, – возражает Мила, – и форма тебе к лицу. Ещё ты умная, честная, гордая, бесстрашная, лишённая слабостей. Но я убеждена, что мужчины в первую очередь оценивают женщину по внешности.

– Совершенно с тобой согласна. Поэтому прими как данность то, что мой лэр заинтересован исключительно моими успехами в магии. – На стук в дверь я внимания не обращаю, продолжая: – Вряд ли он вообще видит во мне женщину, скорее ребёнка, потому и подчёркивает это при каждом удобном случае.

Подруга делает страшные глаза, указывая куда-то за спину. Оглянувшись, я сталкиваюсь с ошарашенным взглядом Дисэра. Слышал? Тем лучше. Пусть знает, что я далека от романтики и напрасных надежд.

– Простите, солэри Бутрем… Лиз, нам пора.

* * *

– А завтрак мне не полагается? – Раз уж мы идём пешочком по коридору, надо воспользоваться последними минутами. Кто знает, вдруг предсмертными.

– На пустой желудок магичить легче. Ты вчера ужинала, с голоду не умираешь.

– Вот спасибо! Построение перед спасением мира тоже противопоказано? Может, я хотела бы, как в балладах, «проститься с друзьями взглядом»!

– С солэри Бутрем ты простилась. Вроде друзей у тебя больше нет? – полувопросительное.

– Я образно… Куда мы идём? – спохватываюсь, замечая, что лэр поворачивает не во внутренний двор, а к неприметной двери в стене.

– Сразу в Пустоши. Или ты предпочитаешь переноситься у всех на виду? Чтобы нам помахали на прощание платочками?

– Если носовыми – то, пожалуй, обойдусь. Представляю их состояние у двух дюжин парней…

С непередаваемой гримасой Дисэр демонстрирует мне чистейший квадратик ткани.

– Ты обидела меня до глубины души, Лиз!

Наверное, ему действительно двадцать пять, а не четыреста три года…

За Крепостью простор и свежий ветер. Лучи Бахора ложатся почти горизонтально, наши тени длинные-длинные.

– Ты не передумала? – становится серьёзным лэр.

– С чего бы это? В Вэлдоре сменился король? Или твари все поголовно перешли на растительную пищу?

– В Пустошах нет растительности… Я открываю портал в самый центр. Готова?

– Не тяни.

Если ему двадцать пять, сколько же мне? Двадцать один год, тридцать – или три-четыре? В пересчёте на две-три тысячи будущей жизни… Мы – дети. Дети верят в то, что невозможного не существует.

Вчера я поражалась количеству тварей вокруг? Забудьте! Вот оно, настоящее состояние Пустошей. Земля, перерытая норами, месиво из бодро чавкающих созданий. Ты жрёшь – тебя едят – кто-то закусывает тем, кто лопает тебя.

– Ты пришла любоваться или сражаться?! – одёргивает меня Дисэр.

Он держит щит – я выпускаю венкру. Сегодня я хочу почувствовать предел своих возможностей. Пелена густая и чёрная, она уже похожа не на туман, а на сметанообразную массу, вязкая субстанция, заливающая пространство. Вспоминаю все выученные заклинания усиления и скорости. Если применить их… ого! Потоки черноты начинают бурлить ещё во мне, вырываясь стремительными вихрями.

Сколько это будет длиться? Нет ни низа, ни верха, лишь зыбкое ощущение опоры под ногами и сильные руки, обнимающие меня за плечи. Мне некуда торопиться, моя задача – не дать ускользнуть ни единой твари. Внезапно пришедшая в голову мысль заставляет меня дёрнуться.

– А когда заклинание достигнет Крепости?! Там же люди!

– Не волнуйся. Я подскажу, если ты подойдёшь так близко.

Говорить в этой мгле неприятно. Как и дышать. Но голос Дисэра успокаивает, заставляет снова сосредоточиться на заклинании. Сила льётся легко – слишком легко для девушки, недавней выпускницы школы и полукровки… Я начинаю подозревать, о чём так красноречиво молчит мой лэр.

– Когда ты понял?

Долгая тишина и приглушённое:

– Что именно?

– Что я чистокровная древняя. Ведь только поэтому ты позволил мне рискнуть.

Наступившее молчание даёт мне повод влить ещё энергии в венкру.

– Айрэн!

– Лиз, я не знаю, кто ты. Как появилась, почему тебя подбросили в приют. У тебя аура полукровки. Твои способности постоянно увеличиваются, чуть ли не каждый час ты наращиваешь силу… Хочешь правду? Сейчас ты гораздо сильнее любого из известных мне древних…

– Но как такое может быть?!

– Я всё время ищу ответ на эту загадку, Лиз. Все женщины древней расы преклонных лет, у них не могло быть ребёнка ни тридцать, ни триста лет назад. Не говоря уже о том, что полукровку любая из них вытравила бы сразу! Мужчины же никогда не позволили бы родить человеческой женщине, я – единственный ублюдок за много сотен лет.

– Тогда кто я?! – с воплем я выплёскиваю магию.

– Ты – это ты. Ализигейра. Уникальная, особенная. Кто-то же подсказал женщине в Вилезе, как зовут подкинутую девочку… Твоё имя неслучайно. Возможно… тебя создали искусственно.

От злости моя сила возрастает.

– Кто решился бы на такие эксперименты?! И зачем?!

– Древние вымирают, Лиз. Мой брат, которому исполнилось бы девятьсот лет, был их последним рождённым ребёнком. Отцу, которого называют молодым, полторы тысячи лет. Деду почти две тысячи. Остальные ещё старше. Похоже, некто поставил цель дать расе новую жизнь.

– И где-то в приютах растут дети, похожие на меня? Сироты, не знавшие родителей, семьи, тепла?!

Руки, обнимающие меня, сжимаются чуть крепче.

– Думаю, ты одна такая. Чья-то надежда на вечность…

– К демонам такую вечность! Я живая, Айрэн! Даже если появилась из пробирки, у меня есть сердце, душа, чувства! И своего «родителя» встречу в лучшем случае пощёчиной! А в худшем…

Новые потоки силы вырываются на волю.

– Надеюсь, у этого экспериментатора хватит ума никогда не показываться мне на глаза! Я предпочитаю быть полукровкой, случайным ублюдком, только не чьим-то хладнокровным расчётом! А ещё лучше – человеком! Подкидышем, не нужным отцу и матери, но самой обычной двадцатидвухлетней девушкой-магом!

Ярость клокочет во мне, обретая воплощение в венкре. Доказательство того, что я не человек…

– Лиз, Лиз, успокойся! Остановись! Ты уже достигла границ Пустоши!

Остановиться? Но это так здорово, когда из тебя хлещет сила!

– Пожалуйста, перестань, Лиз! Ты убьёшь людей!

Люди… Мила, Дарин, Вэлэс… Пусть я не человек, но я и не древняя. У меня есть друзья. Венкра на глазах начинает таять. В ногах возникает противная слабость.

– Айрэн, у меня получилось?

Почему у меня такой голос? Тихий-тихий, на грани слышимости?

– Получилось, Лиз… Кэнэро туэрра… рэ маэн солэри…

«Кэнэро» – это, кажется, упрямая. А «маэн», это… это…

Чёрная пелена опять накрывает меня с головой.