Глава 26

– Вина? – предлагаю и тут же тянусь за бутылкой и бокалом. Наполняю на треть и протягиваю Яшиной. Она не отказывается, даже пригубляет, не дожидаясь меня, но смотрит все еще с подозрением. Как маленький зверек на хищника, точно знающий, что через несколько минут окажется в цепких лапах.

– Ты слишком добрый, – прищуривается Лиля и устраивается удобнее. Поднимаю бокал и тоже пью кислятину, от которой Лилит наверняка в восторге. Ей нравятся всякие извращения: устрицы, сухое вино, оливки. Все, что у нормальных людей вызывает судорогу лицевого нерва.

– Я просто джентльмен, – в два глотка опустошаю бокал. Холодное вино быстро падает в желудок, и этиловый спирт начинает всасываться в кровь. А если учесть, что мы толком ничего не ели, потому что ужин подадут только в восемь, то процесс опьянения произойдет стремительно даже с минимальной дозировкой. – Как тебе поход?

Лиля ерзает, смотрит по сторонам и наконец возвращает взгляд ко мне – пристальный, тяжелый, многозначительный. Она словно что-то скрывает, не позволяя вырваться наружу, и мне отчаянно хочется вытащить это из нее. Обнажить ее чувства и сполна насладиться ими. Потому что лучше раскованной Лилит нет ни-ко-го. Она яростная, как валькирия, и неукротимая, словно стихия.

– Нам необязательно разговаривать, ты ведь в курсе? – Лиля натянуто улыбается. Отпив еще немного вина, отставляет бокал и опускается в воду по самый подбородок, пряча от меня все прекрасные части тела и оставляя только милое личико и слишком аппетитные губы, которые я снова мечтаю сожрать.

– Отчего бы и не поговорить в приятной компании?

– Она вынужденная, – кривит губы Лилит.

– Одно не исключает другого, – бросаю очередной контраргумент. – Так что, понравился тебе поход или нет?

Лиля задумывается, отводит взгляд в сторону. Ловлю себя на мысли, что безостановочно думаю о ее губах и теле. Хочу прижаться, попробовать на вкус каждый сантиметр нежной и загорелой кожи. Сжимаю бортики крепче, чтобы не рвануть в следующую секунду.

Доливаю нам обоим вино, чтобы хоть чем-то себя занять.

– В целом – да. Было красиво и весело, – она вздыхает и опускает голову на бортик, закрывая глаза. – Я давно так не отдыхала, а знать, что впереди примерно столько же дней отпуска – еще лучше. Только ноги гудят.

– Ну это легко исправить, – хмыкнув, ловлю ее ногу и сжимаю лодыжку. Лиля напрягается тут же, тянет ее на себя, но я сильнее.

– Что ты дела-а-а… – она шипит от удовольствия и проглатывает возмущение, когда я веду костяшками пальцев вверх по голени. – Ненормальный, – Яшина приоткрывает один глаз и гневно на меня смотрит.

– Расслабься, – от прикосновения к ней мозги уплывают. – Закрой глаза и просто наслаждайся, – продолжаю скользить вверх и вниз, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы. В легкой форме повторяю движения, которые делают массажисты команды после тренировок. Не факт, что это на сто процентов поможет от боли, но точно облегчит симптомы. – Это просто массаж.

– И даже не думай о чем-то еще, – впивается в меня свирепым взглядом. Эта неугомонная женщина вместо того, чтобы расслабиться, только сильнее напрягается. – Взаимностью тоже не отвечу, если ты на что-то подобное рассчитывал.

– Не рассчитывал. Перестань искать в каждом действии подвох, – обвожу большим пальцем коленку. Лиля вздрагивает, нога дергается, и приходится снова обхватить лодыжку. Разминаю икры, опускаюсь к стопе и давлю пальцами в центр.

– Боже… – Лиля глухо стонет, сводя меня с ума за одну секунду.

Черт. Я хочу еще раз это услышать. Массирую стопу с особым усердием. Замечаю, как расцветает румянец на щеках Яшиной. Она все чаще начинает ерзать. Подхватив ее вторую ногу, ставлю на свое колено. Лиля вздыхает с каким-то легким отчаянием. Член призывно дергается, напоминая, что уже давненько стоит по стойке смирно.

– Не нравится? – спрашиваю, принимаясь за другую ножку. В этот раз сразу начинаю со стопы и медленно поднимаюсь вверх.

– Ты непростительно хорош, – отвечает севшим голосом, поддаваясь на провокацию. Хотя не знаю, кто из нас в более безнадежном положении: я, готовый умолять об одном только поцелуе, или Лилит, потерянная от невинных ласк. – Не думал сменить профессию? Заработал бы гораздо больше, чем в хоккее.

– О, нет. Этим я занимаюсь только по душевному порыву. И только с красивыми девушками.

По тому, как стремительно эмоции на лице Лилит сменяются недовольством, я понимаю, что сказал что-то не то. Глупость? Только вот в чем?

Блять. Точно. Красивые девушки. И ей невдомек, что я так хотел сказать, что она бомбита. Сразу же приплела других.

– У меня что-то закружилась голова, – Яшина убирает ноги, и мне приходится ее отпустить. – Я пойду, – она выскакивает из воды пулей, чем выдает себя с головой.

– Провожу, – комментирую, устремляясь за ней.

Лиля подхватывает полотенце, влезает в тапочки и, не глядя на меня, идет к дому.

– Я справлюсь сама. Отдыхай, – почти бежит.

Босиком спешу за ней. Хватаю мокрое плечо, но оно выскальзывает из пальцев.

– Лиля, да стой ты! – ускоряюсь, нагоняя Яшину у входной двери. Она все еще игнорирует меня и тянет на себя дверь. Захожу следом. – Ну какая вожжа тебе под хвост попала?

– Ой, ты еще не все поговорки забыл, посмотрите, какой, молодец! – она беспомощно всплескивает руками и кутается в пушистую махру. Схватив полы полотенца, разворачиваю Яшину лицом к себе. – Отпусти, придурок! – бьет меня по руке. – Иди найди красоток и развлекайся с ними.

– Shit, Лиля! – придвигаюсь к ней вплотную. Лиля пытается отступить, но я не пускаю. Тяну полотенце на себя, и мы оказываемся еще ближе. – Я не имел в виду никого, кроме тебя. Ты красивая. Ты, блять, самая прекрасная из всех. Слышишь? – наступаю слишком агрессивно. Останавливаюсь. Делаю глубокий вдох. – Я просто не так выразился. Уж прости, что за шесть лет, я разучился делать комплименты на русском.

– Значит, на английском научился в совершенстве? – тут же отвечает колкостью, не сбавляя темп и не понижая градус напряжения.

– Ты охуительна, когда ревнуешь, Лилит, – усмехнувшись, медленно толкаю ее к стене.

Лиля отступает до тех пор, пока ее лопатки не упираются в теплое дерево.

– Я не ревную, ясно! Ты просто меня бесишь, – она упирается ладонью мне в грудь.

– Значит, бешу, – кивнув, упираюсь ладонью в стену рядом с ее головой. Кажется, слышу, как бьется сердце Яшиной. Точнее, бешено колотится. Прямо как и мое. Страх оказаться пойманной смешивается с плохо сдерживаемым желанием, помноженным на возбуждение. Готов поспорить, после массажа она уже мокрая. И дело вовсе не в горячей воде. – И как сильно?

– Невыносимо! Придушила бы тебя ночью, чтобы больше никогда не видеть!

– Хорошо, – пожар вспыхивает в теле. Я наклоняюсь ближе. Обхватив подбородок, заставляю Лилит посмотреть мне в глаза. И она достаточно смелая, чтобы сделать это. – Я дам тебе такую возможность сегодня, когда ты окажешься сверху на моем лице.

– Что ты… – возмущается Лиля, но я не даю ей договорить, снова затыкая рот поцелуем и сразу толкаясь языком между ее манящих губ.